Жертвы и охотники

Ганнибал сохранял невозмутимость и спокойствие, сидя в том же драном кресле в подвале дома Майкла Лэнгдона, что и всегда. На другом сидела мисс Мид, пожелавшая присутствовать на очередном сеансе с парнем. После знакомства с этой женщиной доктор Лектер только больше укрепился в ведомости и инфантилизме Майкла, ведь те, с кем мы общаемся и кого любим, могут многое сказать о нас самих. Женщина с седыми волосами, вся одетая в чёрное: в чёрную ковбойку и облипающие чёрные брюки, с тёмно-красной, почти чёрной помадой на губах. Она выглядела эпатажно, агрессивно, где-то даже статно, но совершенно не произвела впечатление на психиатра, честно говоря. Типичный религиозный фанатик. Больше чёрного и никакого вкуса. Только Сатана во всех речах и недобрый блеск в таких удивительно голубых и удивительно добрых, на первый взгляд, глазах. Конечно, с такими очень просто работать и конечно, это идеальные марионетки для грязных задач, однако не заметить её одержимости встречей с Дьяволом и погружением мира в огонь Апокалипсиса было настолько сложно, что становилось тяжело понять, есть ли там что-то ещё. И странно, что Майкл, всегда тянущийся, пусть и неосознанно, к глубине, как, например, к Корделии, не видел этой поверхностности. Неужели ему настолько не хватало любви и заботы, что он увидел мать в первой попавшейся сатанистке? Однако нужно отдать должное, по материнской части Мириам Мид действительно перевоплощалась и больше походила на человека с мыслями и чувствами. Лектер, посмотрев на такую сторону женщины, вполне понял, что так привязало Майкла к ней, но всё это испарялось ровно к тому моменту, как тема с нейтральной смещалась к планируемой всемирной катастрофе. — На чём мы остановились? — спросил Майкл, вернувшись из кухни с новой порцией холодного кофе. Он старался выглядеть невозмутимым и даже отстранённым. — Мы начали говорить о … — начал было Ганнибал, но был беспардонно перебит мисс Мид, которая была готова рвать и метать. — Об этой грязной ведьме, которая настолько захомутала тебя, что ты потерял всякий ориентир! — грозно выкрикнула пожилая женщина, смотря на парня в упор. Тот только тяжело вздохнул, и Лектер заметил, что Майкл перестал взрываться в течение секунды после того, как слышал что-то неприятное для себя. Он, доктор видел по глазам, позе и губам, старательно сидел и считал от десяти до нуля, при этом стараясь сконцентрироваться на дыхании. Он действительно учился очень быстро, и работать с ним было легко. — Мисссс … Мид, — задушено прошипел юный Антихрист, явно пытаясь быть сдержанным и спокойным. — Она не грязная ведьма. Она Верховная ведьма, которая не сделала ни тебе, ни мне ничего плохого. Я же тебя просил, — с неким отчаянием в глазах сказал он и едва не вытянул губы уточкой. — Я сделаю вид, что не слышал этого, и ты больше не будешь так говорить. Хотя бы сегодня. — Прости, мой мальчик, — вздохнула она, как вздыхают матери, которые видят, как их единственный и любимый сынок с закрытыми глазами бежит за ядерной вертихвосткой, которая вытрет о него ноги. Она закинула ногу на ногу и картинно уткнулась лбом в ладонь, снова вздыхая и вскидываясь всем телом. — Я не могу спокойно смотреть на то, как ты с каждым днём всё сильнее тонешь в этом болоте. После вашей последней встречи твой мозг был совершенно выключен. Я думала, ты и имя своё не вспомнишь, — разочарованно сказала она, качая головой. От Лектера не укрылся этот жест. Всё-таки она не так проста, как кажется. Знает, чувствует, что вся её поза, взгляд, тайно пропитанный презрением, скрытым под заботой, сильно ранит Майкла. Знает, что Антихрист чувствует себя виноватым после этого, и, не стесняясь, пользуется такими обстоятельствами. Едва ухмыльнувшись, доктор решил понаблюдать за развитием диалога. — Мисс Мид, я уже говорил, что мои чувства не будут проблемой. В нужный момент Корделия ничего мне не сделает, и я с лёгкостью её остановлю. Обездвижу, посажу в темницу, сотру память — она не помешает ни мне, ни тебе, уж тем более. Но сейчас, когда надо мной никто не стоит, кроме Сатаны, я хочу взять от жизни всё. Пока ещё стоит этот мир, пока мы не погрузили его во тьму и хаос, что будет согревать наши души и наполнять их криками, полными страданий, я хочу позволить себе испытывать то, что испытываю. Это лишь последние мгновения перед катастрофой. Я путаю мозги Делии и параллельно наслаждаюсь нашим приятным времяпровождением. Не будет ли тебе лучше от мысли, как сильно она потом будет страдать, когда осознает, в чьи сети попала? В середине речь Майкла стала медленной, сладкой, тягучей и вязкой, как густой ароматный мёд. Он всё точнее находил слабые места оппонента, всё меньше стеснялся давить на них, и как он вёлся на лесть, так и мисс Мид велась на рассказы о хаосе и какой-то там великой катастрофе, на которую Майкл совершенно точно не решится в ближайшее время, если его не подтолкнуть. Лектеру это всё казалось смешным. Парень подошёл к Мириам, взял её за руки и улыбнулся очаровательной, почти детской улыбкой. Ганнибал был уверен, что этой же улыбкой он топил и сердце Верховной ведьмы. Поистине ангельской улыбкой и совершенно беспечным личиком. Наверняка, Майклу будет больно и обидно, когда однажды это не сработает. — Верно. Я согласен с мисс Мид и согласен, что мисс Корделия может быть опасна, но вы, мистер Лэнгдон, уже слышали это от меня столько раз, что уже стыдно говорить. При этом я согласен и с вами и хочу сказать, что торопиться с её «устранением» не стоит. Сейчас за её спиной стоит много влиятельных людей, как минимум, два ковена, мужчин и женщин, ФБР и, возможно, кто-нибудь ещё, кто обладает магической силой. Убрать её сейчас значит расписаться во всём, в чём она в теории может вас подозревать. В первую очередь, нужно убедить её, что Каратель никак не связан с вами и вашим окружением, а дальше мы продумаем более детальный план действий. К тому же, мы можем собрать больше данных о близких для неё людях или о тёмных страницах её прошлого, как например, о бывшем муже, который, оказывается, жив, — как бы вскользь сказал Ганнибал, — и тогда у нас будет больше аргументов, чтобы она сама стала вашей пособницей … Как и ожидалось, весь апломб тут же слетел с Майкла. Он зацепился только за то, что бывший муж ведьмы, которую он якобы сможет обезвредить в любой момент, вполне себе жив. Ганнибал посмотрел на мисс Мид и кивнул в сторону двери, намекая на то, что хочет поговорить отдельно. Не спрашивая разрешения у зависнувшего Антихриста, они тихонько удалились, пока тот пялился в стену и постоянно мотал головой, словно не веря в услышанное. — Бывший муж этой дряни жив?! Жив?! — с глазами на выкате грозно закричала мисс Мид, а потом по тихому шипению Ганнибала перешла на шёпот, пока они отходили всё дальше от так называемого кабинета, где оставили Антихриста. — Я так и знала, что она обманывает моего мальчика, водит его за нос, сука! Тупая сучья шлюха, которая играется с моим юным мальчиком! — полушёпотом сокрушалась она. — Ну на счёт «играется» я не уверен, — нараспев начал Ганнибал с едва заметной ухмылкой и демоническим спокойствием. — На самом деле, Корделия никак с ним не контактирует, я всё проверил. Я даже не уверен, в курсе ли она, что мистер Фокс жив, однако мистеру Лэнгдону об этом знать не обязательно. Ему я скажу, что Корделия сама его воскресила. Если это окажется ложью — я скажу, что не знал, а если это и правда так, то нам же лучше, — пожал плечами он, но после стал серьёзнее. — В любом случае, это лишь временная мера, чтобы их рассорить и вывести мистера Лэнгдона из-под её влияния. Корделия достаточно сильный противник, и я думаю, что мы окажем Майклу услугу, если сами с ней разберёмся. Мисс Мид, как и ожидалось, сначала нахмурилась, обдумывая его слова, а затем растеклась в жуткой улыбке, смотря на Ганнибала глазами, в которых зарождалось безумие. — Я с вами полностью согласна. Хоть вы и работаете с моим мальчиком, уважаемый мистер Лектер, но пока это не даёт результата, на который мы рассчитывали. Стыдно признавать, но я упустила его в воспитании и не вложила, как следует, в его голову, что любовь — это лишь очередная уловка Бога, которая отвращает человека от его истинной сути. От свободы делать то, что хочешь и что должен, и от таких замечательных чувств, как ярость и страсть убийства, — закончила она, едва не облизываясь. — О, наша работа с мистером Лэнгдоном ещё даст свои плоды, мисс Мид, — с улыбкой заверил её Лектер. — Главное — набраться терпения и исключить из игры Корделию, потому из-за неё вся проделанная нами работа откатывается назад. — А если подобрать для Майкла кого-то другого? Девушку из нашего круга? — предположила женщина и тут же начала обдумывать, есть ли кто-то достойный в её окружении. — Исключено: Майкл сразу же об этом догадается, во-первых, во-вторых, он склонен к моногамии. С его уровнем привязанности к мисс Гуд он вряд ли посмотрит на кого-либо ещё. По крайней мере, не сейчас. — Мда -м, — неутешительно заключила Мириам, и её глаза снова налились злобой. — Вот же сука, как она вообще смогла обратить на себя внимание?! Задурила ему голову! Мистер Лектер, вы же знаете, где она. Только скажите, и я тут же выслежу её и уничтожу самым болезненным способом. Посажу её на цепь, изрежу … — Не продолжайте, — заботливо перебил её Ганнибал. — Мисс Мид, вы накручиваете себя и создаёте сильное нервное перевозбуждение, что может сказаться на способности действовать осторожно в нужный момент. Ведьмы очень подозрительны, и у них нечеловеческая интуиция. Шанс, что вас раскроют, очень высок. Позвольте мне немного понаблюдать за ней, и поверьте, в нужный момент она уже никуда не сбежит. Я подготовлю для неё почву и сделаю так, что она сама придёт к вам в руки. — Обещаете? — хмуро посмотрела на него женщина, не любящая пустой трёп. — Разумеется, — кивнул мужчина.

***

Корделия выписывала ритуал для вызова нужного ей демона, который мог бы помочь разобраться в сумбуре того, что происходило в её жизни. Не сейчас, но в ближайшем будущем она собиралась попробовать узнать ответы хотя бы на некоторые важные вопросы. Всё затихло. После последней встречи с Майклом, на которой кроме крышесносного секса и рассказа её любимого о некоторых эпизодах детства, ничего выудить не удалось, всё стало подозрительно спокойно. Ганнибал, по словам Уилла, притих, всячески намекал, что «Каратель» и «Убийца семи грехов» никак не связаны с Майклом, сны с Апокалипсисом стали кратно реже. Казалось, мир вокруг погрузился в вакуум. Делия этого безумно боялась, постоянно ожидала жёсткого удара, волны убийств, хаоса, да чего угодно. Звенящая тишина сводила ведьму с ума, и она даже хотела, чтобы что-то произошло и успокоило её тревогу. Выдернуло из кутерьмы предположений, догадок и мыслей. Она хотела неоспоримых фактов, хотела, чтобы кто-нибудь пришёл и рассказал ей всё как есть, сказал, что к чему и почему. В реальности ей оставалось только молиться, чтобы хотя бы половина из догадок Уилла оказалась бредом сумасшедшего, пусть в глубине души она и понимала, что бредит тут только она сама, когда продолжает отрицать, что Майкл может быть жестоким убийцей. — Ты когда-нибудь отдыхаешь? — полукрича спросила Миртл, врываясь в комнату дочери и выдёргивая книгу из рук. — А это ещё что такое? Какие демоны, Корделия? Тебе мало одного демонёнка под носом? — фыркнула та, садясь на подоконник. — Он не … демон, — шепнула и скукожилась Верховная под строгим взглядом. — Так, полудемон только. И получеловек, насколько мне удалось узнать. — Ага, и из его человеческой половины мы должны сделать целого человека, — закатила она глаза. — Так зачем тебе эта книга? — Миртл, я … — Делия тяжело вздохнула и обняла себя руками, едва ощутимо поглаживая себя по предплечьям. — Не знаю, как сказать. Я уже ничего не знаю. Дело в том, что я хочу понять свои чувства к Майклу. Настоящие ли они? — Не понимаю, зачем тебе нужен демон для этого, милая. Судя по тому, что твоим чудесным личиком можно было улицы освещать после вашей последней встречи — они точно настоящие, — улыбнулась она, пытаясь разрядить обстановку. — Да и Уилл ведь говорит, что вроде бы пока подозрений снова нет на счёт того, что твой суженый — «Каратель» или кто он там, второй убийца. — Дело не в этом. Я вычитала, что Антихрист появляется только с одной Верховной. То есть на одного Антихриста — одна Верховная. И Майкл бы не появился, если бы не было меня. Точнее, появился бы кто-то другой. Как сказать … Короче, встреча Верховной и Антихриста неизбежна, даже если бы все вокруг сделали бы всё, чтобы они не встретились и не пересеклись. И в одном древнем гримуаре сказано, что они либо ненавидят друг друга, либо любят до последнего вздоха. И только Верховная способна остановить Антихриста, и только Антихрист способен уничтожить мир, не уничтожая ведьм. Даже Сатана не может погрузить мир в хаос, оставив живыми при этом ведьм и колдунов. А Антихрист может, — быстро пролепетала она, стараясь делать паузы, но от волнения говорила только быстрее. Миртл задумалась, пыталась понять, чего Корделия хочет от неё, и в итоге только фыркнула. — И что это меняет? Зачем тебе знать, правда эти россказни или нет? Ты, очевидно, не ненавидишь Майкла, ты его любишь. Какая разница, нужно так по судьбе или нет. — Не знаю, — вдруг задумавшись, ответила Верховная. — Вдруг это можно как-то поменять? — Ага, откатить рождение Майкла, например, — фыркнула тётушка. — Корделия, любишь и любишь, чего теперь кулаками махать. — Люби дальше, науськивай его, что лучше тебя никого нет, делай так, чтобы он без твоего слова и носом не повёл, чтобы жизни без тебя не видел, а сама веди вместе с Уиллом своё расследование. К чему тебе это всё усложнять? — Потому что в нужный момент она не сможет остановить его, — знающе сказал зашедший в комнату Уилл, и Делия кивнула, мол, согласна. — Не сможет отказаться от него. И нам останется надеяться, что и Майкл не сможет. Судя по тому, что Ганнибал ходит чернее тучи, пока Апокалипсис на стопе, — улыбнулся он, и все улыбнулись. — Видишь?! — воскликнула тётушка. — Работает! — Уилл, присаживайся, я тебя давно жду, — сказала Делия, подходя к столу, на котором уже стояли три кружки чая. — Спасибо, — кивнул Уилл и сел, устало вздыхая после долгой дороги в дом ведьм. — Сегодня я буду просить помочь вас, а не помогу вам, к сожалению, — грустно улыбнулся он. — Конечно, любая помощь, — начала было Корделия, но Миртл резво спрыгнула с подоконника и остановила её. — Делия, ну что ты такая простая, как раз два три? — недовольно шикнула тётушка. — Ты сначала узнай, что хочет собеседник, послушай, проанализируй. Она уже сразу помощь предлагает! А если Уилл хочет попросить тебя кого-нибудь убить? — Миртл, ну о чём ты говоришь?! — вспылила Верховная, складывая руки на груди и обиженно глядя на неё. — Я всё-таки Верховная ведьма и знаю, кому можно верить, а кому — нет. Уилл ничего такого у меня не попросил бы, да, Уилл? — повернулась к мужчине, как бы ища поддержки. Уилл только хихикнул, наблюдая за этими разборками мамы и дочки и поднял руки вверх, сказав, что не желает попасть под огонь с какой-либо стороны, а потому сохранит нейтралитет. Женщины на это только фыркнули и расселись в разные стороны. — Так … тебе удалось узнать что-нибудь? — осторожно спросила Делия. — Нет. Ганнибал непробиваем, как скала. Я могу лишь догадываться по его поведению и опираться на своё шестое чувство. Он всячески намекает, что Майкл — совершенно неинтересный пациент с обычной детской травмой и что у него духу не хватило бы быть кем-то вроде «Карателя», — поделился своими наблюдениями Грэм. — Что думаешь об этом? — А ты? Вижу, что ты не уверен в этом. Судя по тому, что Майкл рассказывал о своём детстве, он как раз и способен на убийство. По крайней мере, в состоянии аффекта. Конечно, исходя из того, что мы с девочками узнали о Ганнибале, и из твоих рассказов о нём, он может намеренно водить тебя за нос и внушать мысли о том, что опасности нет. — Я тоже так думаю. Сейчас он не догадывается, что я езжу сюда, но не знаю, надолго ли это. Сейчас, возможно, он дурит только меня, но они с Майклом точно бы договорились, будь он убийцей, делать всё, чтобы отвести от него подозрения. И в первую очередь, Ганнибал начал бы вертеться рядом с тобой. Следить, разговаривать на общих сборах, как я думаю. Скоро мы снова станем чаще встречаться с Джеком и остальными для расследования, и я советую не вступать с ним ни в какие диалоги. — Слушай, а что рассказали Мэдисон и Бехолд? — вмешалась Миртл в их, как она считала, пустой диалог. Тётушка, конечно, не прям не верила Уиллу, но всё же Ганнибал — его любовник, и это нужно было учитывать и относиться внимательно и осторожно. Сегодня он на их стороне, а завтра снова на стороне врага. Может, он вообще двойной агент. — Ну … — Делия замялась. — Почти то же самое, что говорил и Майкл, но только более подробно. С ними говорила сама Констанс, его бабушка. В общем … Какое-то время он пытался измениться, а потом снова начал убивать и сжигал души всех, кто пытался как-либо помешать ему. Издевался над призраками, — рассказала она с тяжестью в сердце и без утайки. — Он снова начал это делать, когда биологические родители начали внушать ему, что он никогда не станет нормальным, — попыталась девушка его оправдать. — Если бы ты слушала всё то, что тебе внушала Фиона, ты бы сейчас что-то похуже Апокалипсиса устроила, — цокнула Миртл и провела рукой по волосам. — Кажется, мы в заднице, милая. — Его нашли какие-то люди из чёрной церкви Сатаны. Нарекли его чёрной мессией и забрали с собой. С тех пор никто из его семьи о нём больше не слышал. — Они не описали людей, которые за ним пришли? Как они вообще вышли на него? — уточнил Уилл, внимательно слушая. — Вычислили по чёрным звёздам. Искали его много лет, ждали его. Сатанисты всегда держат руку на пульсе. Пусть многие из них считают Антихриста лишь легендой, но никогда не перестают его ждать. Поэтому я так боюсь. Я вижу в Майкле человечность, вижу, что он небезнадёжен, но если на него оказывается такое влияние и если за ним действительно стоит столько людей, сколько в Америке чёрных церквей, то он при всём желании не забудет о своём предназначении. Уилл? — Корделия посмотрела на мужчину, что сидел с таким видом, будто только что понял нечто важное. — Ты сказала про церковь, и я вспомнил. Когда мы осматривали труп Линды, я мельком почувствовал запах воска. Возможно, церковных свечей. Что если «Карательница» действительно связана с Майклом и сатанистами? Убийства, по крайней мере, крайне похожи на ритуальные. Мы могли бы донести эту мысль до Джека и официально порыться в церковных архивах, истории посещений, последить. Линда ведь наверняка хорошо запомнила женщину, которая пыталась её убить. Есть небольшой шанс выйти на эту женщину. — Тогда нужно объявить об этом на ближайшем сборе, — сказала Миртл. — Из этого может выйти что-то путное. Да к тому же, проверить церкви получится частично с помощью магии. — Это очень долго, — замотала головой Корделия. — Сколько на это уйдёт времени? Два месяца? Три? Сколько людей потребуется? Мы только шороху наведём. Если начнутся новые убийства? «Карательница» подозрительно давно никого не убивала. Да и второй убийца затих. — У меня есть ощущение, что «Убийца семи грехов» убил как-то нехотя. Я не чувствую никакого замысла, лишь желание показать своё превосходство. Иначе зачем так в лоб пихать нам знаки доллара или убивать проститутку? Убийства «Карательницы» более продуманные. И у жертв есть минимальные схожие черты хотя бы. Если предположить, что второй убийца — Майкл, то он либо очень глуп, либо очень внушаем. Нам на руку это качество. Но я призываю тебя, Корделия, не мучиться догадками. Миртл говорит верно, ты можешь расслабиться и спокойно подмечать детали. У меня есть одна идея по поводу того, как выследить Ганнибала, и я хотел бы обсудить это лично с тобой. Ты не против? Делия попросила Миртл уйти, и та кивнула, видя, что Корделия и так слишком напряжённая и серьёзная и наставления сейчас ей не нужны, тем более оценка со стороны. Женщина ушла с тяжёлым вздохом. Как же всё-таки Делии не повезло. Как она влипла и непонятно, как из этой ситуации будет выплывать. Корделия приготовилась слушать, думая, что это ненадолго, но в итоге они с Уиллом просидели почти до утра. Их план начал обретать очертания, и это внушило в сонный разум Делии надежду на то, что всё ещё может закончиться хорошо. Вот только поспать ей не удалось, потому что в шесть утра её телефон начал разрываться от звонков Майкла, и ей почти физически стало плохо от наплыва гневных СМС, смысл которых дошёл не сразу, но, когда дошёл — её глаза расширились от удивления и внезапно накрывшего страха. «Если ты сейчас же не появишься там, где я написал, то твой якобы мёртвый бывший муж действительно таковым станет!» — гласила надпись на экране телефона.