Совпадение? Не думаю

      Новость, что Гром попросил сменить врача, Петю, мягко сказать, огорошила. А потом неожиданно обрадовала, потому что больше никакого этического вопроса между ними не висело. Висел совсем другой: как быть-то? Первым делом Хазин даже проверил свой Личный Кабинет на сайте центра. И даже радостно гикнул, найдя там карту Грома, а в ней и контактный телефон, и адрес. Айтишники как всегда не успевали вовремя перекидывать данные с одного специалиста на другого, и если бы Петька был чуть больше конч, чем он есть, сталкерство за Игорем было бы обеспечено.       Но Петька был нормальным. В голове отложилось, конечно, что прописан сбежавший пациент чуть ли не в соседнем квартале, но в этом ничего удивительного: центр у них бюджетный и принимает по прописке. — И что, никакой причины не назвал? — Петя не верил, что в регистратуре Грома об этом никто не спросил. И вопрос даже не в клиентоориентированности, а в геморрое, который развивается от такой перестановки слагаемых. — ПётрЮрич, ну не знаю я, не моя была смена! — медсестра ткнула пальцем в монитор, чтобы стоявшей за её спиной врач увидел, что у нее в карточке пациента никаких пометок нет. Был назначен специалист Хазин П. Ю., сейчас — Разумовский С. Д. Всё.       Петька покорно отстал: Серёжка хоть и молоденький совсем, но хороший врач. Поставит бравого майора на ноги в обещанные сроки, будет наш майор опять бегать по улицам и защищать людей от преступности. Может, и Петеньку когда-нибудь защитит.       А потом одного Грома заменили на двух детишек со сколиозом, и на работе совсем не осталось времени думать о ком-то и о чём-то кроме этой самой работы. ///       От Прокопенко Гром приехал сытый и пустой. То ли плотный обед впервые за неделю успокоил расшатавшиеся нервы, то ли тёть Ленины советы и заверения, что всё хорошо будет, но отдирать свежие обои уже почти не хотелось. Проходя мимо боксёрского мешка, на котором сейчас сушилось постельное бельё, Игорь даже довольно хмыкнул: Юльке хватило ума перевесить эту кожаную тушу в угол комнаты и даже организовать там небольшую спортивную зону. Не переодеваясь, прямо в джинсах и свитере, Гром встал перед новенькой грушей и от души по ней врезал. Та упруго отскочила от кулака и качнулась обратно, вынуждая увернуться. Игоря захлестнул почти детский азарт, по остывшим и размякшим за время болезни мышцам прошёл приятный импульс. Лупил Гром по груше почти час, совсем не чувствуя при этом боли в ноге.       Зато на следующий день, когда надо было идти на очередной сеанс ЛФК, ныло всё тело, и особенно плечи. — Игорь, — с новым врачом как-то легко удалось перейти на обращение просто по имени. — Вы сегодня какой-то вялый.       Разумовский, склонив голову набок, наблюдал, как Гром разминается, то и дело морща щёку, когда простреливало плечо. — С грушей вчера увлёкся, — Сергей в удивлении приподнял брови. — Игорь! Чрезмерные нагрузки могут усугубить ваше состояние! — Так я же корпусом работал, а не ногами, — беспечно отмахнулся майор, снова, правда, морщась от спазма. — Не мне вам рассказывать, что ноги в боксе тоже нагружаются, особенно при силовой работе, — Игорь устало опустил руки. Рашгард до операции сидел плотнее, и Грому эта свобода совсем не нравилась. — Если вас что-то беспокоит, можно обратиться к специалисту, — Серёжа по молодости и неопытности всегда очень вовлекался в пациентов. Вот и сейчас изо всех сил старался помочь. — Не, мозгоправы тут бессильны, — после разминки мышцы чуть отпустило, и Игорь снова готов был рваться в бой. — Разве что ветеринары, — буркнул он себе под нос, но Разумовский этого уже не услышал. ///       По совету тёть Лены Игорь решил довериться зверю внутри. В конце концов, если эту кашу заварил волк, то ему и расхлёбывать. Вторая неделя без Хазина далась не легче первой, но теперь Гром не чувствовал душного отчаянья. Только тревогу, что не сможет добиться взаимности. Можно было, конечно, попросить у кого-нибудь совета, но Игорь честно себе признался, что стесняется. А ещё не хотел жалости, если вдруг не получится. Жалости и сейчас хватало. Фёдор Иванович даже разрешил вернуться в управление и только на бумажную работу и с нормированным рабочим графиком. Но и то — ​​хлеб.       Отдел встретил майора ожидаемо: аплодисментами и улюлюканьем. Приятно было, хотя Игорь и старался этого не показывать. Но всё хорошее настроение тут же закончилось, когда Гром дошёл до своего стола, заваленного папками разной толщины и потрёпанности. — А без меня никто не работает, что ли? — вопрос был риторический, но Дубин, который работал за соседним столом, всё слышал и только хмыкнул.       В обед тащиться по замёрзшим дорогам куда-то было лень — больше времени уйдёт на дорогу, поэтому Игорь перебивался чаем с печеньем в импровизированной комнате отдыха в углу их гигантского опенспейса. — Игорь, — подкрался к нему Дубин, — а ты зачем пришёл-то? Дома не сидится? Ты ж на больничном ещё неделю должен быть.       Дома Игорю не сиделось. Дома хотелось лезть на стену или лупить грушу, а то и вовсе попросить Юльку нарыть компромата на этого Хазина. И ничего из этого делать было совсем нельзя. Потому что ремонт свежий, врач запретил и вообще некрасиво. Как сделать всё красиво, Игорь понятия не имел. За всю свою взрослую жизнь так и не научился строить отношения: само как-то получалось, а тут вот. Так. — Скучно, — всё, что сказал Гром напарнику. — Тебе сегодня на занятия? Подбросить? — за несколько лет службы-дружбы Дубин привык если не понимать без слов, то хотя бы не лезть с разговорами. ///       Игорь ещё на входе в реабилитационный центр уловил тонкий аромат Хазина. Зверь внутри заскулил, требуя немедленно найти источник запаха, и в этот раз Гром не стал сопротивляться. — Можно? — он для приличия постучал, а только потом заглянул в кабинет.       Пётр Юрьевич сидел за столом, опустив голову и читая распечатки. На неожиданного гостя врач поднял хмурый взгляд, и Игорь тут же захотел уйти. Мешал же. Но Хазин вдруг весь подобрался, быстро сложил все листы в одну стопку и поднялся из-за стола. — Игорь Константинович? Разумовского нет? — Петя тут же прикусил язык. Он же вроде бы не обязан знать, что пациент ушёл к Серёже.       Гром наконец-то разрешил себе разглядеть врача. Пахло от него всё так же тревожно и одуряюще, но теперь Игорь видел и просто красивого и уставшего мужика, и пазл наконец-то сложился. Это не животное помутнение, майор и без звериного нутра выбрал бы этого человека. Может быть, не так остро и сразу, но выбрал бы. — Я пораньше приехал, — он совсем уже зашёл в кабинет и прикрыл за собой дверь. — Вас что-то беспокоит? — Хазин никак не мог понять, зачем Гром пришёл к нему. Волновался, видно. Петька тоже нервничал. Ситуация казалась до смешного нелепой. — Вы. — Я?       Они так и стояли через полтора метра друг от друга, разделённые столом и недосказанностью. Игорь смотрел странно, прямо в глаза. Дышал поверхностно и держал руку за спиной на дверной ручке, готовый уйти в любой момент. — Вы попросили сменить врача, потому что я сделал что-то не так? — на мгновение Пете показалось, что ему сейчас втащат. — Я… Можно открыть окно? — брови майора жалобно изломились.       Не дожидаясь ответа от хозяина кабинета, Игорь сам подошёл к окну и открыл его, наконец-то вдыхая полной грудью. — Игорь Константинович, если я в чём-то перед вами виноват, то приношу свои извинения, этого не планировалось. И если вы посчитали мою программу слишком сложной, то нужно было сказать, мы бы скорректировали, это нормальная практика, — Петя развернулся к посетителю. Из окна дуло, стало очень холодно, но Гром буквально носом высунулся в это треклятое окно, и просьба закрыть форточку осталась неозвученной.       Игорь снял толстовку и протянул Пете. — Оденьтесь и закройте окно, вас продует! — Возьмите, если холодно. Вы пахнете… — Пахну? — Петя так обалдел от этого заявления, что забрал толстовку, накинул на плечи и упал на свой стул обратно. Пахнет?       Игорь стоял в одной футболке у распахнутого окна. Кожа на руках покрылась мурашками. — Товарищ майор, вы пугаете!       Петя никогда не сталкивался с буйными пациентами. Он привык, что в их центре все едва передвигаются без посторонней помощи, поэтому совершенно не рассчитывал когда-то оказаться в подобной ситуации.       Гром от этого заявления как-то рвано дёрнулся и посмотрел тревожно. — Нет! Я вас не трону!       Петя почему-то поверил и спокойно выдохнул. — Игорь Константинович, я могу вам как-то помочь? — нервные смешки вот-вот готовы были вырваться наружу. — Выпейте со мной кофе? — Гром снова наградил Хазина тяжёлым взглядом. — Сейчас? — это свидание, хотел на самом деле спросить Петя. — Когда сможете. Если хотите. Если не хотите, то не надо.       За все их встречи это была самая длинная фраза, сказанная Игорем врачу. Пете показалось это почти что трогательным. — В субботу? — он мягко улыбнулся. Игорь тоже в ответ дёрнул губой, но потом опять нахмурился. — Давайте в два? На Конюшенной? — Спасибо, — майор тут же закрыл окно и вышел, даже не попрощавшись. Петя понял, что так и не отдал толстовку. ///       В два часа дня в центре было не протолкнуться. До Нового года оставалось чуть меньше двух недель, и люди носились в поисках подарков и просто, чтобы посмотреть на красиво украшенный город. Петя все подарки уже заказал. Свой праздник он планировал отмечать один дома, наслаждаясь оливье и крабовым салатом и попивая лимонад под «Голубой огонёк» и дурацкие фильмы. Майор немного опаздывал, и Хазин, прикуривая очередную сигарету, уже подумал, что тот и вовсе не придёт. Но когда Петька поднял взгляд от зажигалки, тут же заметил высокую фигуру, которая буквально разрезала толпу. Игорь хромал и достаточно сильно, но шёл без трости. Дурак, что ли. Хотелось отругать. И шею голую в шарф закутать. И обнять захотелось, как только мужчина подошёл совсем близко. — Забыл, что нужно по-новому рассчитывать время, — вместо извинений признался Игорь.       Ни тебе здравствуй, как дела, ни капельки радости от встречи. Гром стоял прямой как палка и привычно хмурый. Хотя бы разговаривать начал, и на том спасибо. — Вы замёрзли, — сам он был в расстёгнутом бомбере и без шапки.       Петька досадно шмыгнул носом, а Игорь вдруг достал из карманов варежки и протянул их Хазину. — Руки красные совсем, — Петя чуть не выронил изо рта сигарету.       Курить в варежках было неудобно. Да и не хотелось уже. Руки кололо шерстью и нежданным теплом. Хазин потушил сигарету и выкинул в урну.       Игорь надеялся, что Хазин оденется достаточно тепло, чтобы они смогли пить кофе и ходить по городу. Тогда бы волка не размазывало от запахов и можно было бы рассчитывать на конструктивный разговор. Но красный нос врача не дал надеждам сбыться. — Что будете? — когда Петя озвучил заказ и полез за телефоном для оплаты, Игорь жестом остановил его. — Я позвал, я плачу. Лучше займите место?       К этой встрече Гром готовился. Придумывал их возможные диалоги, представлял разные сценарии развития событий и думал, что готов быть нормальным. Но волчья натура завыла, требуя агрессивно заботиться о паре. Петя ни о чём этом, конечно, не знал, и Игореву напору очень удивился, нисколько того не скрывая. Он выбрал место в самом углу, но у окна. Дуло, конечно, но если самому сесть спиной в зал, то терпимо. — Игорь Константинович, — начал Петька, когда Гром поставил перед ним поднос с большой кружкой капучино и имбирным печеньем. Последнее Хазин не заказывал, но возражать не стал. Новый год же? — Гром, — перебил его мужчина и сел напротив. В рубашке с закатанными рукавами майор выглядел хорошо. Уютно. — Странная привычка называться по фамилии, — фыркнул Петя. Надо же о чём-то разговаривать на свидании? То, что это было именно оно, Хазин понял, принимая варежки. — Я вообще Громов, а Гром .., — себе Игорь взял чай, который сейчас наливал из стеклянного чайничка.       Петя удивлённо вскинул брови. Да быть не может. — И на гитаре играете? — И волосы вьются, — прятаться смысла не было. Какая разница, что это придумала Юлька.       Петя откинулся на спинку стула, стараясь увеличить расстояние между ними. Было неприятно. Непонятно. Сложно. Петя сложно не любил. Если сложно сначала, то потом будет больно. Двадцать третий ещё не закончился, так что желание провести год без мудаков пока ещё нельзя считать исполненным. Игорь такую реакцию Хазина понял и по изменившемуся запаху считал. — Ну и? — пауза затянулась. А раздражение в Петьке нарастало. — Объяснитесь, может?       О! Сценарий номер восемь. Игорь это планировал. — Моя подруга, — начал он заученную речь, — без моего ведома и согласия опять влезла в мою жизнь и нашла вас. Я не читал вашу-нашу переписку, не знаю, что вы обсуждали, и не хотел бы, потому что говорили вы не со мной.       Игорь собой гордился. Голос за всё время ни разу не дрогнул, мысль не сбилась. Всё чётко и по делу. — И врача вы сменили потому, что узнали? — Петьке было обидно. — Нет! — Игорь так отчаянно замотал головой, что Петя поверил. Расслабился и снова потянулся к кофе и печенью. — А почему?       Игорь прикусил губу. Разговор выходил на первый сценарий, где он во всём признаётся сразу, Хазин хватает своё пальто и сбегает. Очень этого не хотелось, но по-другому быть просто не могло. Врать паре — против природы. — Вы слышали что-нибудь об оборотнях? — попробовал он издалека. — В погонах? Конечно! Неужели вы из этих? — Игорь коротко кивнул, и Петя хитро подмигнул. — Берёте взятки? Закрываете глаза на мелких нарушителей? — О других оборотнях, — Гром впервые открыто улыбнулся, и Петя заметил острые клыки. — О… — только и смог выдавить из себя Хазин. Майор согласно кивнул.       Всё, что знал Петя об оборотнях, ограничивалось бабушкиными сказками про полулюдей-полузверей, которые меняют личину в полнолуние и убивают несчастных, попавшихся на зуб. Сразу захотелось проверить лунный календарь. И погадать на кофейной гуще. Игорь панику в человеке напротив буквально слышал. — Вы боитесь, — не все бегут от страха. Хазин, вот, оказался из тех, кто замирает и ждёт нападения. — Мы не можем навредить нашей паре.       До Хазина доходило медленно. Так медленно, что Игорь уже готов был собраться и уйти. Такой вариант он тоже рассматривал. Пугать, заставлять, вынуждать Петю терпеть его присутствие рядом Игорь не хотел и готов был отступить, прекрасно понимая, чем это грозит ему самому — хоронением, затуханием и смертью. Он видел, как это было с отцом. Майор поднялся, зацепил куртку, но Петя вдруг схватил его за руку. — Сядь… те. Пожалуйста, — Игорь послушался. — Пару?       Гром кивнул. Пару. Одну на всю жизнь. Чаще всего — человека. Поэтому жизни оборотней были короткими. — А к клыкам что-то ещё прилагается? — нервно шутнул Хазин. — Нюх, регенерация и рефлексы. Мои меня подвели, как видите, — Игорь смотрел настороженно и принюхивался, пытаясь понять состояние мужчины. Петя сильно волновался, но не боялся. И не отталкивал. — И никакой шерсти в полнолуние, хвостов и ушей? — Всегда человек, просто сильнее и крепче. — Марафонец и МС по стрельбе? — хмыкнул Петя.       Игорь кивнул. От Пети опять пахло сладко и спокойно, как и во время первых встреч. Повело почти сразу, в груди запекло, живот напрягся, но это можно было терпеть. Можно было и нужно, если Петя смотрел тепло и больше не замыкался.       А Хазина буквально понесло. Он совсем расслабился, включил режим «обаять до смерти», сыпал шутками, сам с них сыпался, рассказывал о себе, про подругу свою, которая бы, очевидно, нашла общий язык с Пчёлкиной, спрашивал про Игоря, его работу, про ногу, про Разумовского. Но ничего в этой болтовне не обещало, что Игоря примут. Гром понимал, что лайк фотографии в сети ничто, когда узнаёшь, что в кадре — оборотень. Волк тоскливо скулил, принимая новую для себя клетку френдзоны, но насильно мил не будешь. И лучше вот так хотя бы, чем никак совсем.       Темнело зимой рано. Игорь допил чай, Петя доел последнее печенье и стал поглядывать на часы. — Вам пора, наверное?       Игорь так и «выкал» и смотрел сейчас так отчаянно и преданно, что Петю пробрало до мурашек. Он поднялся и уже хотел потянуться к вешалке за пальто, но Игорь его опередил. Гром сжимал челюсть до желваков и держал перед Хазиным пальто. Это волк в нём просил хотя бы так ухаживать за парой. Волк же не дал отпустить Петю и потащился хромым провожать врача до дома. Волк же стоял потом ещё во дворе и ждал, какое окно загорится, чуя почему-то, что окна у Пети именно на эту сторону. И это волк принял салфетку с номером телефона, которую Игорь сейчас сжимал в кармане, и обещал написать, как придёт домой.