Slut

Смена Сана почти закончилась, когда П'Йо отводит его в сторону. — Сан, мой любимый бармен. Окажи мне услугу? Он немедленно кивает. Он многим обязан Пи'Йо, даже больше, чем он когда-либо сможет выплатить, и он сделает практически всё, что она попросит. — Конечно, что надо? Она указывает на стойку. — Отвези его домой и уложи спать, – говорит она. Сан следует по направлению ее указательного пальца и видит, как Мью наполовину упал на стойку бара, обхватив голову руками. Сан не может сказать, сколько он выпил – персонал чертовски хорошо убирает пустые стаканы и бутылки, а бар настолько чист, как если бы Мью вообще не пил, – но все в нем кричит о пьяном отчаянии. Вопреки самому себе Сан чувствует укол сочувствия. Оно пихает всё в Сане вниз. — Почему я? – он спрашивает. – Почему бы не позвать сюда одного из его друзей? Двое из них, вероятно, даже появятся. Сан немного удивлен, что никто из них еще не здесь, не суетится из-за Мью и не предлагает стать тем человеком, в котором он окончательно потопит свои печали. Сан знает, что его философия состоит в том, чтобы отбросить все и вся, что вызывает у него беспокойство, и он ненадолго задается вопросом: если Рэй уже убедил Мью попробовать это? Наверняка найдется хотя бы один нетерпеливый доброволец из этой компании (Рэй). Пи'Йо закатывает глаза. — Ох уж они , – говорит она, и ее голос полон презрения, которое со стороны владельца бара действительно невежливо проявлять в отношении некоторых из ее лучших клиентов. – Думаешь, если бы он захотел, чтобы они были рядом, он бы сидел в этом баре и напивался вслепую в одиночестве? — Все еще не объясняет, почему я, – говорит он. Он слышит вой в своем голосе и вздрагивает, но не пытается взять слова обратно. Сейчас Сан в основном справился со своими чувствами, но Пи'Йо была рядом, когда он этого не делал, когда он чувствовал себя настолько использованным, злым и беспомощным, что единственный способ заставить себя почувствовать себя лучше – это выместить эмоции на всех вокруг. Синяки на его лице почти исчезли, но воспоминания не уйдут так легко, и Пи'Йо должна это знать. Кажется, да; ее глаза смягчаются, и она издает сочувственный звук в глубине груди. Но затем она действительно отвечает на его вопрос, поднимая руку и показывая пальцем с каждой новой интонацией. — Во-первых, ты лучший человек, которого я знаю, который убирает убитых горем пьяниц. Во-вторых, то, что с тобой случилось, не его вина, и ты это знаешь. Несправедливо обвинять его в том, что он существует. И в-третьих, прямо сейчас ты лучше, чем кто-либо другой, знаешь, через что он проходит, и почему он, возможно, не хочет быть рядом со своими друзьями. Он такой же, каким был ты недавно. Предложи немного сочувствия, а? "Получается, что даже Пи'Йо Мью нравится больше всех", – с горечью думает Сан, но больше с ней не спорит. – Хорошо, – ворчит он, и Пи'Йо сияет и хлопает его по плечу. — Вот почему ты мой любимец, – говорит она ему, многозначительно игнорируя взгляд, который он ей бросает в ответ, и подталкивая его к жалкой фигуре в конце бара. — Ладно, поднимайся, – говорит Сан, обнимая его за плечи. – Сначала в туалет, потом домой, хорошо? Мью щурится на него расплывчатыми покрасневшими глазами. — Это ты, - говорит он невнятно. -Ты вернулся! Рэй, он вернулся! – он никого именно не зовет, жестикулируя, имитируя это действие. Сан закатывает глаза. — Рэя здесь нет, чтобы прогонять меня ради тебя, – говорит он. — Нет, он… — Хочешь, чтобы я ему позвонил? – Сан прерывает его. Ему все равно, где Рэй и что он делает, говорит он себе. Но если вместо него, сможет заставить Рэя разобраться с его пьяным другом, это будет лучшим исходом для них всех. Он не сомневается, что Рэй в мгновение ока бросит все и вся, чтобы оказаться здесь (в конце концов, у него есть личный опыт в этом). И если Мью скажет "да", Пи'Йо не сможет потом наругать его за это (не то чтобы это ее остановило, правда, но это принцип). – Где твой телефон? Я могу… — Нет, нет, нет, – говорит Мью, энергично качая головой, как будто думает, что иначе Сан не поймет его. Затем он бледнеет и закрывает рот рукой. — В туалет, – говорит Сан, а затем, поскольку Мью не выглядит способным сделать это самостоятельно, снимает руку с плеча и вместо этого обхватывает его вокруг талии, чтобы он мог наполовину идти, наполовину нести его в этом направлении. – Просто подожди пять секунд, давай, ты сможешь. Ты же не хочешь, чтобы Пи'Йо убирала твой беспорядок, не так ли? Мью прижимает руку ко рту и издает жалкий звук, но умудряется держаться, пока Сан не затаскивает его в одну из – к счастью, пустых – кабинок, а затем Мью оказывается на коленях и его громко рвет. Сан вздыхает. Сегодня вечером он приехал на своем байке – теперь он всегда так делает, потому что это мешает ему пить и делать глупости, и Нес ввел новое правило соседа по комнате на этот счет (он будет заботиться о пьяной заднице Сана максимум раз в неделю) – так что по-крайней мере, ему не придется тащить Мью на ночную прогулку. Но это порождает еще одну сложность. — Эй, – он толкает ногу Мью ногой. – С тобой все будет в порядке на байке? Мью кивает, затем его снова рвет. Сан наклоняется и кладет руку на его потную шею, нехотя тянув воротник, чтобы хоть как-то утешить. Мью тут же протягивает руку и хватает её в свою ладонь, держась с липкой тяжестью, в то время как его тело продолжает отвергать алкоголь, который он вливал в него последние часы, сколько бы часов он ни пил. Это продолжается какое-то время. Сан позволяет Мью цепляться за свои пальцы и старается не слишком много думать о том, что, похоже, его уделом в жизни является случайная связь с этими людьми и их хаосом, независимо от того, как сильно он пытается этого избежать. Он лениво задается вопросом, кого он разозлил в прошлой жизни, что его постигла такая судьба. Наконец, однако, Мью заканчивает, краснеет, затем садится на пол, прислонившись спиной к кабинке, запрокидывая голову и с тихим стуком ударяясь о нее. Он громко причмокивает и морщится от вкуса. — Больше никогда не буду пить, – говорит он, и Сан не может сдержаться, когда его рот кривится от неохотной иронии от этого заявления. — Да, мы все так говорим, – говорит он. Он протягивает руку, за которую Мью еще не цепляется.– Давай, вставай. Мью с сомнением смотрит на его руку, но хватает ее и позволяет Сану поднять его на ноги. Однако его баланс нарушен, и он натыкается на Сана. Он прислоняется лбом к плечу Сана. — О, это здорово, – говорит он. – У тебя идеальный рост. — Полагаю, это приятно знать. – Сан несколько раз похлопывает Мью по спине, прежде чем осторожно оттолкнуть его. Мью отказывается отпускать его руку, поэтому Сан выводит его из бара в нужном направлении, делая вид, что не видит, как Пи'Йо держит кулачки, когда замечает их. Вероятно, это была наименьшая проблема, с которой он когда-либо сталкивался, вытаскивая пьяного из бара, поэтому он решил, что доведет дело до конца, даже если это немного странно. Мью послушный пьяница, стоящий неподвижно и молчаливый, пока Сан надевает на него запасной шлем, не доверяя своей координации и даже позволяя Сану помочь ему сесть на байк. И только когда Сан берет себя в руки и говорит ему оторвать ноги от земли и держаться, чтобы он мог отвезти его домой, Мью становится сдержанным. — Нет, – говорит он раздраженным тоном. — Я не хочу. Сан глубоко вздыхает и считает до пяти. — Не хочу показаться придурком, но меня не волнует, хочешь ли ты этого, - говорит он.— Тебе нужно вернуться домой и лечь спать, вот куда мы и направляемся. Серьезно, он думает, что Сан хочет быть тем, кто делает это по своему желанию? Он может придумать около тысячи других мест, куда он предпочел бы отправиться, кроме дома Мью. Шансы на то, что Рэй будет там, очень, преочень высоки, поскольку общежитие также является местом, где он живет большую часть времени – или, если придерживаться фактов, известно, где он в основном спал в последний раз, когда Сан был рядом. Без сомнения, он выйдет за дверь и начнет суетиться из-за Мью еще до того, как ему удастся слезть с чертового байка, и будет винить Сана в его состоянии, хотя он не имеет к этому никакого отношения. Но Сан сказал Пи'Йо, что сделает это, и он не собирается отказываться от своего слова. Он собирается сказать что-то на этот счет, когда Мью наклоняется вперед, слишком грубо ударяя головой в шлеме о лопатки Сана. — Я не могу пойти туда прямо сейчас, – тихо говорит он, и Сан с ужасом осознает, что его голос полон слез. – Я не могу быть там и вспоминать, и… – он ударяется головой о спину Сана раз, два, три раза (он не пытается быть грубым, но шлем делает больно, и Сан подавляет вздрагивание), слова вырываются из его рта, перемежаясь с жалким всхлипыванием. – Топ продолжает приходить, Рэй всегда где-то рядом, Бостон отсутствовал несколько дней, но теперь он вернулся, и я не могу… Сан пытается не испытывать к нему жалости, но ему это не удается. — Дерьмо, – бормочет он, затем громче, чтобы Мью мог его услышать, – хорошо, поехали ко мне, если это тебя заткнет. — Правда? – спрашивает Мью, заметно оживляясь. Сан подавляет уже испытываемое сожаление и кивает. — Да. Если ты пообещаешь больше не плакать. Мью не дает обещаний, но наконец-то устраивается, чтобы правильно сесть на байке, и его руки обнимают Сана за талию. На самом деле, это слишком не правильный жест, особенно учитывая медленную скорость, с которой Сан едет всю дорогу до общежития, и Сан не может не задаться вопросом, не впервые ли он едет на байке. Нес выскакивает из своей комнаты, когда слышит звук двери. — Вот ты где. Ты хочешь… – он останавливается, увидев Мью, и взгляд, который он бросает на Сана, полон усталого неверия. – Серьезно? Еще один? — Еще один? – Мью повторяет, а затем: – О, он говорит о Рэе? — Абсолютно, черт возьми, нет, – говорит Нес, хмурясь. – Сан приводит сюда этого засранца, я швыряю его обратно с лестницы. – Он снова смотрит на Сана. – Ты пытаешься превратить это место в приют с полным спектром услуг для сбежавших пьяниц или что? – он требует объяснений. — Или что. – Сан снимает с сушилки одну из своих старых футболок и протягивает ее Мью. – он полагает, что это и любое нижнее белье, которое было на Мью, подойдет в качестве одежды для сна. – Душ там. – указывает Сан. – В шкафу должно быть полотенце и запасная зубная щетка. Иди прими душ. Мью берет одежду, его взгляд неуверенно метается между Саном и Нес. – Иди, – повторяет Сан и слегка подталкивает его. Мью бросает на него последний неуверенный взгляд, но делает, как говорит Сан, и в тот момент, когда за ним закрывается дверь ванной, Сан поворачивается к Несу с поднятой рукой, прерывая его, прежде чем он успевает заговорить. — Во-первых, Ник не был пьян, когда пришел сюда. Это произошло позже. Во-вторых, – он понижает голос, – тот, кто в душе, пытался напиться алкоголя сверх своих возможностей, потому что его парень изменял ему и Пи'Йо попросила меня помочь ему. Что я должен был сделать? — Отвезти его домой! Тебе не обязательно было приводить его сюда. — Да, но, когда я попробовал, все пошло не очень хорошо. – В его голосе звучит угрюмость. – Думаешь, мне приятно заботиться об еще одном пьяном парне, который плачет из-за того, что какой-то засранец его трахает? Это не совсем то, чем я хотел заниматься всю ночь. — Но он один из них, не так ли? - спрашивает Нес. – Эта маленькая группа придурков. — Он один из самых приятных, – подтверждает Сан, кивая. — Что я тебе говорил насчет того, чтобы снова связаться с этим ублюдком, Сан? Что я говорил? — Я больше не буду с ним связываться! Это не имеет к нему никакого отношения. Слушай, этот парень – всеми любимый человек, включая Пи'Йо, ясно? Она просто хотела убедиться, что о нем позаботятся. Он не может вернуться домой прямо сейчас, потому что его преследует его бывший, один из его предполагаемых лучших друзей был тем, с кем бывший изменял, а идея другого помочь ему заключается в попытке залезть ему в штаны. Горечь на мгновение нарастает, прежде чем Сан подавляет ее. Нет. Нет, он уже прошел это. Он делает вдох, считает до пяти, выдыхает. — Кто-нибудь когда-нибудь говорил ему, что у него действительно дерьмовые друзья? Сан смеется без юмора. — Я думаю, он мог бы догадаться об этом сам. — Правда, – говорит Нес, – знаешь что? Не мое дело. Я пришел сюда только спросить что купить из еды. Хочешь чего-нибудь? – Он делает паузу, затем с явным нежеланием спрашивает: – И ему? — Нет, я думаю, я просто уложу его спать. Он много выпил. — Да, ни хрена. – Нес вздыхает. – Ну ладно. Думаю, увидимся позже. Получай удовольствие, заботясь о пьяных. Через несколько минут Мью выходит из душа в вихре пара, неся свою одежду. Взятая напрокат у Сана футболка ему немного свободна; он не такой широкоплечий, как Сан. Из-за этого, а также из-за того, что он снял очки, он выглядит странно молодым и уязвимым, и от этого у Сана что-то скручивается в груди. Он забирает одежду из рук Мью и заменяет ее бутылкой воды. — Выпей, а потом иди спать. Ты можешь занять мою кровать. – он кивает в сторону двери напротив двери Неса. — А ты где будешь спать? – спрашивает Мью, и Сан не должен, он знает, что не должен, Мью все еще пьян, и его глаза покраснели, что позволяет предположить, что он, возможно, плакал в душе, – но он не может сдержаться. — Где ты думаешь? – спрашивает он и подмигивает. Лицо Мью тут же краснеет; его глаза расширяются, рот открывается, и Сан смеется, качая головой. — Здесь тупица. – Он указывает на диван. — Это будет не в первый раз. В основном, когда он приходил домой слишком пьяный, чтобы найти больше одной двери, а Неса не было рядом, чтобы позаботиться о нём, но он этого не говорит вслух. Это не самая удобная поверхность, на которой он когда-либо спал, но бывало и хуже. Мью закусывает губу, затем кивает. Он открывает крышку и делает глоток. — Спасибо, – говорит он. Он колеблется, похоже, хочет сказать больше, но затем закрывает рот, неловко машет рукой и идет в комнату Сана. Одежда Мью слегка пахнет рвотой; Сан стирает ее и вешает сушиться, а затем отправляется в душ. К тому времени, как он закончил, Нес вернулся и ушел в свою комнату, и он полагает, что Мью, должно быть, давно спит. Он тихо пробирается в свою комнату, как можно осторожнее открывая ящики, чтобы не потревожить комок на кровати, и быстро и незаметно находит и надевает что-нибудь для сна. Он открывает дверь, чтобы уйти, когда тихий голос зовет его по имени с кровати. Сан поворачивается и видит, что Мью смотрит на него из-под одеяла. — Извини, – говорит он. – Что разбудил. — Я не спал, – говорит Мью. Его голос звучит измученным и удрученным, а Сан слишком устал, чтобы притворяться, что не чувствует к нему еще одного укола нежелательной симпатии. — Ты все-таки хочешь, чтобы я отвез тебя домой? – предлагает он, думая, что Мью может быть неудобно спать в комнате с кем-то, кого он едва знает, с тем, с кем когда-то был связан его лучший друг. Может быть, он достаточно протрезвел, чтобы вспомнить, что Сан – своего рода враг. Или, по крайней мере, не тот, с кем ему хотелось бы быть рядом. Мью качает головой. — Нет, я хочу остаться, но, – он колеблется, а затем торопливо говорит остальное, – не мог бы ты остаться здесь со мной? В компании я буду чувствовать себя лучше. Сан смотрит в пол и глубоко вздыхает. — Дай мне секунду, – говорит он, затем возвращается в общую комнату, чтобы взять подушку и одеяла, прежде чем вернуться в свою комнату и положить их на пол рядом с кроватью. Затем он выключает свет и устраивается, закрыв глаза. — Знаешь, Рэй не пытался залезть мне в штаны, – говорит Мью из ниоткуда, и глаза Сана снова открываются. — Эм-м-м… — На самом деле, он очень хорошо относился ко мне. В основном. Он всегда рядом, выглядит обеспокоенным, спрашивает, в порядке ли я. Может быть, я просто хочу, чтобы меня оставили в покое на пять минут. И, похоже, они говорят об этом. Много. Просто замечательно. Именно то, что Сан надеялся сделать сегодня вечером. Он подавляет раздраженный шум и говорит: — Я пытался оставить тебя в покое, и все же ты здесь. «Слушать, как ты говоришь о том, какой замечательный Рэй, когда ты единственный, кто получает это от него. Когда Сан никогда...» – он отсекает эту мысль, скрежеща зубами. Нет, просто нет. Мью фыркает. — Ладно, ну, может быть, сейчас он делает всё правильно. В любом случае, я не хочу говорить о Рэе… "Правда", – думает Сан, удерживаясь от того, чтобы сказать это вслух, лишь сильно прикусывая внутреннюю часть щеки, потому что это определенно звучит так же, как и он. — Я только услышал, что ты сказал своему соседу по комнате, и хотел, чтобы ты знал, что это неправда. Он не так уж и плох. — Замечательно. Я так рад. Теперь, когда все прояснилось, можем ли мы поспать? – Сан поворачивается спиной к Мью и снова закрывает глаза. Мью тяжело вздыхает, как будто Сан здесь заноза в заднице. — Отлично. На следующее утро Сан просыпается, чувствуя себя немного напряженным, и с тихим стоном садится. — Пол не лучший вариант для сна, да? Сан поворачивает голову и смотрит на Мью, который сидит на краю кровати, зарывшись пальцами ног под одеяла, на которых Сан спал. Он выглядит так, будто уже давно не спит, глаза ясные, хотя и немного прищуренные. — Как твоя голова? – спрашивает Сан, и Мью пожимает плечами. — Болит, но не так сильно, как могла бы, – говорит он. — Хм. Ну, давай встанем и посмотрим, сможешь ли ты что-нибудь съесть, а потом я отвезу тебя домой… – Сан стоит, пока говорит, намереваясь пойти и найти, что есть на их маленькой кухне, но Мью тянет руку в ткань его футболки и использует ее, чтобы удерживать его на месте. — Знаешь, – говорит он прерывающимся голосом, от которого Сан сразу же поднимает брови, – что, по его мнению, является лучшим лекарством от похмелья? Сан прекрасно догадывается о лучшем средстве, и пальцы Мью касаются кожи его живота на случай, если ему понадобится помощь в уточнении способа. Его желудок подпрыгивает, и в течение долгой секунды Сан ловит себя на том, что обдумывает это. Он не трахался уже несколько недель; между тем, как справиться с проблемами гнева, его глупым разбитым сердцем и горечью, которую неизбежно вызвало это разбитое сердце (горечь, в основном направленная на самого себя. Потому что он знал лучше, и он все равно пошел и сделал это – пошел и прыгнул с головой в любовь, как он допустил это, зная, что человек, которому он отдавал свое сердце, не хотел этого и никогда не отдал бы свое взамен), он просто не был в настроении для случайной связи. Инцидент с Ником только ухудшила ситуацию, и с тех пор Сан держался особняком. Он полагает, что у него не очень хорошо получается прогонять свои чувства. Но его чувства уже достаточно давно удалось контролировать, и он начал подумывать о том, чтобы подобрать кого-нибудь для снятия стресса, и он ничего не может с этим поделать, если его член проявляет интерес к тому, кто фактически предлагает себя ему на блюде. И дело в том, что Мью на самом деле очень красивый, особенно когда он все еще без очков и выглядит мягким и милым, пахнет мылом Сана и носит его одежду. Добавьте к этому тот факт, что его рука также находится очень близко к члену Сана. И он смотрит на него так, будто точно знает, что заставляет Сана думать о том, чтобы с ним сделать, и ему нравится эта идея, и да, он испытывает искушение. Искушение, но настолько сильное, что он не может думать. — Я не… — Я тоже думал об этом прошлой ночью, но решил, что если бы я спросил, ты бы сказал нет, потому что я был пьян, – говорит Мью, надавливая на него, как будто он знает, что вот-вот вылетит изо рта Сана. Может быть, он так и делает. — Почему? – спрашивает Сан с искренним любопытством. Они виделись много раз, и Мью никогда не выражал к нему какого-либо влечения, даже до того, как начал серьезно встречаться с Топом. И, черт возьми, Мью должен знать, что в какой-то момент он спал с Рэем, даже если они не объявили об этом миру или что-то в этом роде. Было слишком много раз, когда они оба исчезали только для того, чтобы вернуться красными и растрепанными (или полностью исчезли на ночь), чтобы Мью не узнал. Не кажется ли ему, что это слишком? Опять же, возможно, именно так поступает эта конкретная группа друзей. Мью пожимает плечами. — Ты милый, – говорит он, и когда Сан усмехается: – Так и есть! Тебе не нужно было помогать мне вчера вечером, – я знаю, что Пи'Йо просила тебя об этом, но тебе не обязательно было отвозить меня к себе домой и убеждаться, что я выпил достаточно жидкости, стирать мою одежду и дать мне поспать в твоей постели. Сан корчится от неловкости. — Ты был пьян и несчастен, – говорит он. – Что я должен был сделать, оставить тебя рыдающего у входа в общежитие? Мью улыбается так, будто он что-то выиграл. — Именно, – говорит он. Его рука скользит под свободной футболкой Сана и ложится ладонью ему на живот, мизинец хитро ныряет в его боксеры. Сан чувствует, что некоторая часть его начинает слишком интересоваться, и наклоняется, крепко сжимая запястье Мью, но не отдергивает руку. "Сейчас в этом не будет необходимости", – думает он. Он немного наклоняется, ровно настолько, чтобы передать нужное ему сообщение. — Я нехороший, – говорит он, понизив голос, чтобы звучал немного опасно. – Если бы я был хорошим, я бы готовил тебе завтрак и отвозил тебя домой, а не стоял здесь, позволяя тебе лапать меня и очень серьезно думая о том, чтобы трахнуть тебя в матрас. Он говорит это главным образом для того, чтобы напугать Мью, заставить его задуматься о том, что именно он просит и у кого, но Мью не отшатывается, как он ожидает, не пытается вырвать его запястье из рук Сана. Его рука сгибается на животе Сана, и он тяжело сглатывает, глаза расширяются и темнеют. Он облизывает губы, и Сан замечает, что его глаза следят за этим движением, хотя и не с его разрешения. — Мне сказали, что будет полезно, если я смогу быть с кем-то еще, – говорит Мью. Он не говорит, кто ему это сказал, но Сан догадывается и закатывает глаза. — О, я уверен. Ты знаешь, что люди, которые говорят такое дерьмо, обычно имеют скрытые мотивы. Мью улыбается. — Может быть… — Определенно, – бормочет Сан, но Мью продолжает, как будто не слышит его. — Но я их не спрашиваю. Они, конечно, говорят о Рэе, они оба это знают, и это напоминание должно подействовать как ведро холодной воды на либидо Сана, но, как ни странно, оно имеет противоположный эффект. Дело в том, что он вел себя настолько хорошо, насколько мог, во всей этой ситуации. Он старался не винить Рэя в своих чувствах – Рэй никогда не заявлял, что Сан никогда не будет его приоритетом, в конце концов. Это Сан пошел и упал сам, не пытаясь отомстить за это. И он остался в стороне. Даже несмотря на то, что гнев, гноящийся внутри него, заставлял его постоянно набрасываться (до такой степени, что Нес угрожал пойти к его родителям, если он снова облажается. Судьба не хуже смерти. Насколько Сан был обеспокоен, и, возможно, единственное, что действительно могло напугать его, чтобы он остановился), он старался избегать Рэя и его друзей, насколько это было возможно – немалый подвиг, учитывая, что они до сих пор регулярно посещают его чертов бар. Ему нравится думать, что он добился большого успеха. Но теперь в его постели есть тот самый человек, которого Рэй всегда предпочитал ему, практически бросающийся на него, и он не может притворяться, что идея попробовать вкус, когда он знает, что Рэй этого не сделал (по крайней мере, пока) не привлекает. Он полагает, что в конце концов ему не удалось так уж преуспеть в том, чтобы не желать хоть какой-то мести. "Сделаешь это, и он никогда больше к тебе не прикоснется", – думает Сан, и вслед за этим – «хорошо». Сан обхватывает лицо Мью рукой, не держащей его запястье; он проводит большим пальцем по нижней губе, и рот Мью открывается в беззвучном вздохе, рука еще раз слегка дергается на животе Сана. Сан смотрит вниз и видит, насколько ему это нравится; он ухмыляется. — Тебе, наверное, следует знать, что у меня тоже есть скрытые мотивы, – говорит он, потому что лучше всего сначала избавиться от совести. Сан не собирается делать это, не будучи честным; он не такой уж и мудак. Если это заставит Мью передумать, ничего страшного. Возможно, это даже к лучшему. Мью не меняет своего решения. Вместо этого он издает запыхавшийся смешок. — Мне действительно все равно, – говорит он и свободной рукой хватает Сана за футболку и тянет его вниз. Сан никогда не интересовался Мью как личностью, особенно после того, как понял, что он был его невольным конкурентом (как будто соревнование вообще когда-либо существовало, думает Сан, не без удовольствия) за сомнительную привязанность Рэя, но он никогда бы не догадался, что Мью будет так целоваться; рот открыт и нетерпелив, зубы царапают нижнюю губу Сана, прежде чем успокоить ее языком. Он также не думал, что будет настолько ловок, сжимая пальцами подбородок Сана и поворачивая голову, чтобы лучше совместить их рты, а рука под рубашкой обрисовывает кожу на животе и груди Сана, как будто он совершает это, чтобы запомнить. Неожиданно становится жарко, и Сан погружается в состояние возбуждения, когда один поцелуй превращается в два, затем в три. Он забирается на кровать, встает на колени по обе стороны от ног Мью и плотно устраивает свою задницу на выпуклости. Он скрежещет, и Мью издает тихий звук в его рот, а затем его рука вытаскивается из футболки и дергает подол. Сан откидывается назад, чтобы снять ее, а затем они оба идут за одолженной Мью футболкой и вместе снимают ее. Едва футболка слетела с его головы, как Мью обхватил одной рукой шею Сана сзади, вовлекая его в еще один из этих превосходных поцелуев. Другая его рука перемещается к спине Сана, пробегая по ней с той же тщательностью, с которой он изучал переднюю часть его тела, слегка царапая ногтями. Сан дергается телом неуверенно, приятно ли это ощущение? И Мью слегка увеличивает давление, не настолько, чтобы причинить боль, но достаточно, чтобы дать Сану понять, что это может быть, и он одобрительно стонет. Его руки тоже не бездействуют; он гладит ими голую кожу Мью, наслаждаясь тем, как тот вздрагивает, когда пальцы Сана находят чувствительные точки на его животе или когда он щипает его соски. Ему это очень нравится; его бедра вытянулись вверх, прижимая твердый член к заднице Сана. Затем он задыхается, отрывая рот от Сана, откидывает голову назад, ресницы трепещут. Сан пользуется предоставленной ему возможностью и прикасается губами к этой шее, оставляя поцелуи по всей ее длине, пока не достигает ключицы Мью, которую он продолжает осыпать сосательными поцелуями, от которых Мью всерьез дергается под ним. Рука на его шее скользит вверх, запутываясь в волосах Сана, пальцы слегка тянут, прежде чем снова прижать его, побуждая продолжать. Другая рука Мью скользит по его спине и скользит ниже пояса боксеров. Он ласкает ягодицу Сана, а затем раздвигает пальцы, дразня одним из них, проводя вдоль его меж ягодичной щели. В то время как они продолжают прижиматься друг к другу, он трется рядом с ягодицей, но не погружается внутрь, и Сан извивается, отталкиваясь от этого сводящего с ума пальца так сильно, как будто он обжегся. Сан чувствует, как член Мью дергается у его задницы, даже через их боксеры; чувствует, как он течет, делая их обоих влажными, и внезапно ему не хочется ничего, кроме как заставить его кончить вот так. Он хочет ошеломить его ощущениями; хочет заставить его потерять это. Он шлифует, кружит бедрами и проводит ногтями по соскам Мью. В то же время он кусает Мью за ключицу, на этот раз достаточно сильно, чтобы оставить след. Шум, который издает Мью, – это отчаянная нужда. Он выгибается, тело наклоняется так сильно, что Сану грозит реальная опасность быть смещенным, если бы не внезапная сильная хватка Мью на его бедрах. Он сжимается, заставляя Сана приземлиться, и Сан чувствует это, когда он кончает, как его член становится невероятно твердым на секунду, прежде чем все его тело расслабляется, и он падает обратно на кровать. Мгновение спустя Сан чувствует, как под ним разливается тепло, и Мью начинает становиться под его задницей мягче. Он снова прижимается, сам того не желая, и Мью слегка всхлипывает, тело дергается, а пальцы сжимаются на бедрах Сана. Но он не пытается заставить его остановиться, не говорит ему встать, поэтому Сан делает это снова. Ему так тяжело, он отчаянно хочет кончить, и он засовывает одну руку в свои боксеры, собирая на пальцах собственную смазку, прежде чем обхватить ими свой член и начать поглаживать. — Нет, подожди, – Мью хватает его за запястье, и Сан недоверчиво смотрит на него. — Что… — Я хочу посмотреть. Можно? – Мью дергает Сана за пояс боксеров нетерпеливыми пальцами, и его взгляд на Сана такой голодный, что тот дрожит. — Да, – выдыхает он. – Да, ладно, подожди. Он слезает с Мью на неустойчивых ногах и сбрасывает свои боксеры вниз и на пол, выходя из них и направляясь к Мью. Когда Мью тянется к нему, руки тянут его обратно вниз, чтобы снова оседлать его. Сан снова кладет руку на член, как только устраивается. Обычно ему нравится не торопиться с этим, вытягивать это красиво и медленно, нравится подгонять себя до тех пор, пока все, что требуется, – это один проход свободными пальцами по его члену, прежде чем он кончит, но сейчас он слишком взволнован для этого. Он с шипением сжимает кулак, а другой рукой ласкает яйца. Он подносит руку ко рту и просовывает туда средний палец, хорошо увлажняя его, прежде чем потянуться назад и опустить руку вниз. Мью снова хватает его за запястье, и Сан думает хорошенько его шлепнуть. — Что теперь? – говорит он высоким и тонким голосом, пронизанным потребностью. Мью улыбается. — Позволь мне, – говорит он, а затем тянется к члену Сана, собирая там влагу, прежде чем прижать пальцы к расщелине на заднице Сана. Сан сопротивляется, яйца предупреждающе сжимаются, и ему приходится полностью убрать руку со своего члена, иначе он рискует кончить прямо сейчас. Хотя он пока не может прийти. Не без того, чтобы Мью не засунул хотя бы один палец в задницу. Ни хрена. Улыбка Мью становится шире от его реакции, и, к счастью, он не заставляет Сана ждать; он просовывает два пальца в дырку Сана. Это просто неудобно, и Сану это нравится. Он стонет, снова кладет руку на член и едва успевает сделать два движения, как кончает на бедра и живот Мью. Мью проводит пальцами внутрь него, пока Сан не хнычет и не пытается отстраниться, слабо толкая его руку. Только тогда он убирает пальцы, выглядя таким до смешного довольным собой, что Сан не может удержаться от смеха. Убедившись, что сможет удержаться, он слезает с Мью и забирает выброшенные боксеры. Мью хлопает его по заднице, когда тот наклоняется, чтобы поднять их, и разворачивается, открыв рот. — Что? – спрашивает Мью, ухмыляясь. Секс явно пошел ему на пользу; его лицо покраснело, а глаза сверкнули впервые с тех пор, как Пи'Йо указала на него Сану в баре. Сан не настолько наивен, чтобы думать, что это продлится долго – по опыту он знает, что разбитое сердце на самом деле невозможно залечить – но он должен признать, что это его радует, гораздо лучше, чем страдания. Сан делает свое самое рассерженное лицо. — За что? – говорит он, и Мью смеется. — Ты это заслужил, посмотри, что ты сделал. – Он смотрит на себя и морщит нос. – Я в замешательстве, мне нужен еще один душ. — Конечно, да, – соглашается Сан, самодовольно улыбаясь. Мью бросает ему в голову одну из подушек; Сан ловит ее и со смехом швыряет на кровать. Если бы он думал ожидать чего-то от Мью после чего-то подобного, он бы никогда не представил его таким игривым. Кажется, от секса у него почти кружится голова. На самом деле это довольно мило, и впервые Сану кажется, что он понимает, что в нем такого привлекательного для таких людей, как Топ и Рэй. Веселое настроение Мью сохраняется во время завтрака, который Сан разогревает (Нес, чей лай зачастую гораздо хуже, чем его укус, принес им большой контейнер с едой, вероятно, вопреки самому себе) и во время поездки обратно к себе домой (он держался за Сана так же крепко, как и накануне вечером, но сегодня утром в его ухе раздался взволнованный голос, спрашивающий, могут ли они ехать быстрее – что, к сожалению, почти невозможно). Однако, как только они припарковались перед общежитием, хорошее настроение, кажется, улетучилось из него. Он слезает с байка с явным нежеланием, его взгляд метается между байком и собственной входной дверью, как будто он подумывает о том, чтобы запрыгнуть обратно и потребовать, чтобы Сан увез его. Затем дверь открывается. Рэй выходит, останавливаясь как вкопанный, когда видит их, и сразу же сосредоточивает взгляд на Мью. — Где ты был прошлой ночью? – спрашивает он, так похоже на разочарованного родителя, что Сану приходится пару раз моргнуть, просто чтобы убедиться, что его глаза не обманывают и Рэй каким-то образом не превратился в его мать. – Я волновался. – Его глаза на мгновение устремляются на Сана, и его рот напрягается, на лице мелькает полдюжины выражений, слишком быстро, чтобы Сан мог даже попытаться прочитать, прежде чем остановиться на одном, из-за которого он выглядит так, будто он сосал лимон. Восхитительно. – И какого черта ты с ним? Сан закатывает глаза и снова смотрит на Мью, который смотрит на Рэя широко раскрытыми, испуганными глазами. Его кожа побледнела, за исключением двух цветных пятен высоко на щеках. Он ничего не говорит, но Сану это и не нужно. Унижение Мью перед лицом Рэя, узнавшего, что он был с Саном, говорит о многом. Ну, тогда и ему того же. Сан не удосуживается что-то сказать – в этом нет смысла, – просто тянется к ремешку одолженного Мью шлема, намереваясь как можно скорее выбраться из этой неожиданно унизительной ситуации. Мью вздрагивает, когда чувствует руки Сана на своем подбородке, и его взгляд бросается на его лицо. Некоторое напряжение покидает его, и он слегка улыбается. — Спасибо, – говорит он, затем твердо говорит Рэю, – перестань быть придурком, Сан подвез меня домой. Его глаза вспыхивают, а подбородок странно и вызывающе поднимается вверх, но Сану все равно, почему; он не смотрит на лицо Рэя, чтобы увидеть, что вызвало такое выражение у Мью. Его совершенно не интересует какая бы драма ни развернулась между ними двумя. Все, чего он хочет, – это убраться отсюда, не признавая существования Рэя, а затем попытаться сделать вид, что этой маленькой встречи никогда не было. Все еще игнорируя Рэя, он снимает шлем с головы Мью. Затем, поскольку он чувствует, как глаза Рэя сверлят его, словно лазером размещенном в его виске, а он никогда не утверждал, что он не мелочный, он для пущей убедительности взъерошивает Мью волосы. Мью уклоняется, но легкая улыбка, висящая на его губах, становится шире. Сан заводит байк и отвечает на улыбку Мью. — Полегче с алкоголем хотя бы несколько дней, ладно? – говорит он и, – потому что он действительно не может с собой поделать, а этот ублюдок этого заслуживает, – показывает Рэю палец, прежде чем уйти. Что ж, полагает он, ему почти удалось притвориться, что Рэй исчез с лица планеты. Он засчитает это как победу. ~****~ В библиотеке, рядом с тем местом, где он положил книги на стол, громко звякает сумка, выбивая его из раздумий. Сан быстро моргает, словно очнувшись ото сна, и поднимает голову и видит, как Мью скользит на стул рядом с ним. Намчуам рядом; ее взгляд метается между ними, прежде чем она пожимает плечами и садится напротив Мью. — Эм, – говорит Сан. Подбородок Мью наклоняется. —Что? – он говорит. – Ты занял эти места для кого-то? — Нет, но… — Ну тогда. – Мью кивает, как будто это что-то решает; что именно Сан понятия не имеет. – Ты слушал лекцию? Потому что я не слушал. И это полная ложь. Сан знает, что это ложь, потому что он знает одну из немногих вещей, которые знает о Мью независимо от кого-либо еще (кроме лица, которое он делает, когда кончает, догадывается Сан, но это совсем другое дело), что он очень серьезно относится к учебе и всегда уделяет внимания ей. Он смотрит на Намчуам, которая снова пожимает плечами. — Не смотри на меня, это он хочет тебя усыновить, – говорит она, а потом: – что? Тогда Мью смотрит на нее. Сан поднимает брови. — Произвожу ли я впечатление, что хочу, чтобы меня усыновили? – спрашивает он. — Не совсем, ты какой-то колючий. Это нормально, нам нравится колючие. И раз уж малыш здесь немного влюблен… — Я не влюблен! — Шшш, – шипит кто-то, и Мью затихает, хмурясь. Намчуам усмехается, явно наслаждаясь ситуацией, и Сан понимает, что это не первый раз, когда они обсуждают этот вопрос. — Я не влюблен, – угрюмо повторяет Мью. Он сильно надувает губы, лицо красное, и он сутулится на своем сиденье, скрестив руки на груди. – Ты не в моем вкусе, – сообщает он Сану, и, возможно, это должно было быть оскорбительно, но, учитывая все, что произошло между ними, это просто забавно. — Ты сейчас выглядишь, как маленький ребенок, – сообщает ему Сан, ухмыляясь, и Намчуам подавляет смех ладонями. Мью пинает свой стул. — Замолчи. – Он выпрямляется и распрямляет руки, затем бросает на Сана неуверенный взгляд из-под ресниц. – Ты действительно хочешь, чтобы мы ушли? – говорит он. – Потому что я не хочу быть настойчивым… Намчуам фыркает, но Мью игнорирует ее. — …Или причинять тебе дискомфорт. – И черт его побери, он выглядит настолько серьезным, что Сан не может заставить себя вести себя как придурок. Снова. Что не так с этим парнем? — Всё в порядке, – говорит он, и Мью усмехается ему. – Но, чтобы ты знал, я вообще не обращал внимания на лекцию, так что, если ты не врал, у нас обоих проблемы. — О, нет, я определенно солгал, – говорит Мью, и на этот раз на Сана шикают за то, что он нарушил тишину библиотеки своим смехом.