Вернуться в прошедшее время

Цзян Чэн хотел просто убить Вэй Ина. Чтобы он ещё раз послушал его и его тупые идеи! Когда они только появились у порога этого дома, он уже был готов провалиться под землю со стыда! А всё потому, что этот идиот решил выпить за успешно сданные экзамены, ещё и его за собой потащил. Но он тоже был виноват, что согласился на его идиотские уговоры. Он также был в курсе, что уже завтра у них будет встреча с дядей их друзей, и им надо быть в опрятном виде. Было видно, что их новые знакомые были отнюдь не из простых людей; они, конечно, тоже не были бедняками, но эти люди выглядели так, будто они из древних аристократов. Когда он проснулся с головной болью и похмельем, то с ужасом осознал, что уже полдень, а Вэй, мать его, Ин даже не проснулся ото сна. Он уже хотел встать и разбудить его, но не успел и подойти к нему, как в звонок начали настойчиво звонить. Он уже хотел послать человека на три буквы, но вспомнил, что проснулся от очень настойчиво звонящего телефона. Всё ещё медленно соображая, он, пошатываясь, пошел к двери. Открыв её, он увидел двух парней, которые выглядели так, будто идут на встречу к очень важной шишке или чему-то подобному. Когда они увидели его, Цзян Чэн мог бы подробно рассказать, как менялись их лица: как у одного резко расширились глаза, а другой резко побледнел. После неловкого молчания он, замявшись, пустил их в дом. Зайдя в дом, младший брат его друга хотел было спросить, где его брат-идиот, но Цзян Чэн, заранее опередив его, указал в сторону спальни. Кивнув, тот пошел в сторону спальни, а сам Цзян Чэн, усадив второго гостя за стол, сказал ждать его тут. Взяв полотенце из шкафа, он рванул в душ, чтобы привести себя в порядок. Спустя минут пятнадцать или двадцать он вышел из душа и направился прямиком в спальню. Там он с шоком наблюдал, как их новый знакомый пытается разбудить Вэй Усяня, гладя его по голове. Глядя на это, Цзян Чэн посмотрел на него как на дебила. Подойдя к кровати, он попросил того подвинуться и со злости пнул этого идиота так, что тот практически свалился с кровати. Вэй Усянь, встав, начал жаловаться и говорить, что вообще-то сегодня выходной и не надо было его вообще будить. Он начал бубнить, что видел такой прекрасный и хороший сон, где Лань Чжань гладил его по голове, и что-то ещё невнятное. Это ещё сильнее разозлило Цзян Чэна, и он начал кричать, что сегодня будет встреча с дядей его драгоценного Лань Чжаня. И что если он сейчас же не соберётся, то останется здесь и больше не сможет общаться с Лань Чжанем, поскольку тот посчитает его таким безответственным идиотом, что не подготовился к встрече, о которой они целую неделю говорят, и перестанет с ним общаться. Как только Вэй Усянь это услышал, он сразу встал, будто это не он только что лежал полумёртвый от похмелья, и начал трясти Цзян Чэна за плечи, спрашивая, правда ли тот так сделает. Дав ему «волшебный» подзатыльник, Цзян Чэн указал на Лань Чжаня, который смотрел на них с каменным лицом. После того как Вэй Усянь его увидел, он заулыбался как дебил и начал неловко оправдываться перед ним. Смерив его равнодушным взглядом, Лань Чжань просто сказал: «Мгм». Посмотрев на него, Цзян Чэн хотел понять: неужели для него эта встреча была не так важна? Тогда почему Лань Сичэнь чуть ли не каждый день говорил, что они должны опрятно выглядеть и прийти вовремя на званый ужин? Вспомнишь солнце — вот и лучик, как говорится. Лань Сичэнь встал у двери и, оглядевшись, начал всех торопить, говоря, что они опоздают. Еле как одевшись и закрыв дверь, они поспешили к машине. В машине повисло неловкое молчание — ну, между Лань Сичэнем и Цзян Чэном точно, а Вэй Усяню с Лань Чжанем, кажется, было кристально плевать на всё и вся. Они, наверно, так бы и сидели, пока не зазвонил телефон Лань Сичэня. Взяв трубку, он начал говорить, где они и сколько им осталось ехать до дома их дяди. Сказав ещё несколько слов, он сбросил вызов и облегчённо вздохнул. А Цзян Чэну почему-то никак не становилось спокойнее: чем больше они приближались к указанному дому, тем сильнее он начинал нервничать. Дверь им открыли чуть ли не после первого звонка, будто человек стоял уже там и поджидал их. Открыл им человек, который был точной копией Лань Сичэня и Лань Ванцзи, только он был худее и слегка ниже, что ли? У них что, есть ещё брат? Почему они о нём вообще ничего не рассказывали? Этот человек, только открыв дверь, сразу застыл. Увидев Вэй Усяня и осмотрев его с ног до головы, он, казалось, что-то хотел сказать, но Лань Сичэнь поспешил обратить его внимание на себя, обратившись к нему «дядя». Тут у Цзян Чэна будто взорвался мозг, поскольку он представлял его стариком в возрасте, а этот человек перед ним выглядел почти как ровесник своего старшего племянника! Хотя он не мог точно сказать, сколько ему лет — может, он был сильно младше отца Лань Сичэня, но этот человек точно не выглядел так, как его описывали. Войдя в дом, они зашли в гостиную, где был накрыт стол с разной едой и пряностями, среди которых были и их любимые блюда. После того как они сели за стол, повисло очень неловкое молчание, но дядя их друзей, кашлянув, предложил приступать к еде. Вэй Усянь без какого-либо стыда начал уплетать всё, что казалось ему вкусным, за обе щеки, приговаривая, как это вкусно. Цзян Чэн, недолго поколебавшись, тоже приступил к еде.