мое искусство

      Уж лучше бы они переспали в его тачке, думает Чонгук, оценивая в зеркале свой потрепанный внешний вид. Бессонная ночь, в которой никто, кроме Чонгука, не виноват, оставляет свои следы. Он не зациклен на внешности, но куда проще заключать сделки и впечатлять владельцев ценных произведений искусства с ровным цветом кожи и отсутствием темных кругов под глазами.       Он всю ночь до рассвета прокручивал в голове встречу с Кимом, о которой до этого думал без малого два года. Представлял ее по-разному: и дикий секс на ближайшей горизонтальной поверхности, и лютый холод отторжения, потому как за два года они оба могли измениться, но... Нет. Ким Тэхён удивил и его непонятное поведение взрывает голову своей неоднозначностью.       В их общем прошлом не было ни романтичных встреч, ни цветов, а из подарков — только холодок по коже во время чтения новостей о том, что кто-то украл очередное известное полотно. Тэхёну очень повезло, что из всех картин его поймали лишь с одной.       Чонгуку тоже.       Любознательные астрономические факты не впечатлили, но добавили пару пунктов к загадочности Кима и его и без того широкому кругозору. Чонгук для него синоним искусства? Странный комплимент засчитан, но он и раньше высказывал похвалу его золотым рукам. Не возводил в абсолют, громкими словами не бросался, но отмечал, с какой филигранной точностью Чонгук готовит реплики интересных Киму картин. Парочку до сих пор держит в своем доме, если ничего не изменилось.       В последний раз Чонгук был у него дома спустя два месяца после финального заседания суда. На слушание он не явился — короткое «Не светись», пришедшее с незнакомого номера, остановило порыв оказать поддержку своим присутствием. По большому счету, Чонгук даже рад, что не пришел: вид Тэхёна за железными прутьями — не то, что хочется отложить в памяти перед долгими месяцами разлуки.       В пентхаусе Тэхёна, который всегда поражал своими размерами (масштабная личность и пространство выбирает соответствующее), не нашлось никаких особенных личных вещей, которые Чонгук мог бы присвоить на время, «чтобы не скучалось». У них нет «своих» особенных фишек, боги, они даже не вместе, так с чего бы им взяться? Но хотелось и было тоскливо, а единственной отрадой была висящая у Тэхёна в спальне реплика на самое дорогое произведение корейского искусства — картину «Вселенная» Ким Хванги. Писал Чонгук, вешал Тэхён, любовались из разворошенной постели вместе.       Пара футболок, стащенных из шкафа, удовлетворили внезапный запрос души на владение чем-то, что принадлежало бы Тэхёну. К слову, цветы и правда завяли, Ким не ошибся. Чонгук выкинул все, домой забрал лишь живучий игольчатый кактус удивительной красоты. Честно поливал и ухаживал, в этом он не соврал.       Даже сейчас в голове вертятся мгновения самоуверенного поцелуя, которым его одарил Тэхён. Он всегда делает то, что вздумается, и редко считается с чужим мнением, поэтому Чонгуку непонятно, с чего вдруг ему был устроен такой романтический вечер. Это совсем не в стиле Ким Тэхёна, а Чонгук таких запросов не оставлял, он бы точно помнил. Всё произошедшее — абсолютно новое для них, но для чего?       Вариантов у Чонгука немного. Прямо скажем, всего два. Либо это искренний порыв души, что удивительно само по себе, либо Тэхёну от него что-то нужно. Возможно, всё из этого. В одном он даже не сомневается — Чонгук не глупый и знает, что от своего Тэхён не откажется. Его бизнес, построенный на обмане и махинациях, никуда не делся, продолжил расцветать даже во время его вынужденного отсутствия, только Чонгук во всём этом больше не участвует. Бесспорно то, что Ким постарается это исправить, и именно этого Чонгук ожидает с затаенным сладостным злорадством. В этот раз он точно не втянется в новую авантюру и расставит все точки над i.       Не хотелось бы при этом потерять их особенную, сумасшедшую связь, но душевное спокойствие Чонгук теперь ставит превыше всего. О какой спокойной жизни может идти речь рядом с Ким Тэхёном? Даже лучше, если он будет держаться на расстоянии. К его отсутствию Чонгук уже привык, научился жить с горечью в душе, а их новая реальность от последних двух лет ничем отличаться не будет. Он так решил и отступать не намерен.       В рабочие документы Чонгук вникает лишь с пятой попытки. Сосредоточиться невозможно, когда в мыслях витают представления об их новой встрече. Поцелует ли Тэхён снова и дойдут ли они до чего-то большего? Когда они снова увидятся? И где это произойдет? Если честно, Чонгук хотел бы всего и побольше. Но только при условии, что их отношения ограничатся физическим влечением. Взаимным влечением сердца, если уж повезет.       Беспокойная ночь не лучший выбор, когда впереди ждет тяжелый день. Влюбиться в Ким Тэхёна — решение еще хуже. Чонгук собрал комбо и теперь широко зевает, страдая от недосыпа и в который раз перечитывая заключение экспертов о новом полотне, которое станет выгодным дополнением его коллекции.       Помимо беспокойств о Ким Тэхёне, жизнь Чонгука весьма интересна и насыщенна. Он выбрал дело по душе и посвятил себя искусству — мечта стать великим творцом исчезла лет в десять, а в остальное время он изучал труды своих кумиров, тренировался в их копировании. Странно? Ничуть. Для Чонгука всё понятно и логично: чем творить с нуля и оставаться незамеченным, можно приблизиться к великому искусству и помочь ему не «умереть». Со временем он стал профессиональным реставратором и помог далеко не одному произведению корейских художников сохранить качество картины. В профессиональном сообществе его ценят, а за услугами обращаются даже из соседних стран.       Одной из его забот является арт-галерея, которую он открыл совместно с давно знакомыми партнерами. Оттого вчерашний способ Тэхёна привлечь внимание вывел его из себя. Он поступает так не впервые, вытворял что и похуже, но это первый настолько дерзкий шаг после его возвращения на волю.       Иногда Чонгук пишет картины сам, и один из худших поступков Тэхёна, положивший начало их общению, связан именно с этим.       Он не афиширует свою деятельность, его имя под строжайшим запретом распространения, но даже так к нему доходят заказы от влиятельных персон, желающих украсить стены своего дома качественной репликой. Клиентов ему находит Луи — длинный язык бармена привел к нему не только нескольких представителей сливок общества, но и Ким Тэхёна. Чертов Луи.       Ким заказал реплику картины «Бык» художника Ли Чжунсопа. Нестандартный выбор, но у богатых, как и у преступников, свои причуды, а он успешно совмещает оба этих амплуа. Они встретились два раза: обговорить условия работы и передать готовую картину. Между ними не было ничего, кроме выполнения заказа и пожирающего взгляда со стороны Тэхёна.       Чуть позже Чонгук увидел свою работу на стене престижной галереи — как и то, что ее выставляют за оригинал. Страх и негодование затопили душу, дрожащими руками он набирал номер злосчастного клиента. Как сейчас помнит тот диалог. На поток его возмущенных высказываний Тэхён ответил невозмутимым:       — Не злись. Хочешь, поужинаем?       — Какой к черту ужин, мы так не договаривались!       — Никто не узнает, что это ты, — ответил, чуть помедлив. — Ты в безопасности, все риски на мне.       — Зачем вообще так делать?       — А ты не знаешь? Деньги, Чонгук, деньги.       — Я не хочу сесть за подделку произведения мирового искусства.       — Ты не сядешь, — ответил лаконично и, в общем-то, был прав, ведь сел в итоге он сам. Не за эту картину, после нее были десятки, но одна из них пришлась в руки не тому человеку, и Тэхён за это поплатился.       На ужин тогда они все-таки сходили.       Закончив разбираться с бумагами, Чонгук отправляется в основное помещение арт-галереи. Сегодня второй день ее открытия, и публика, к радости владельцев, подобралась отменная: едва войдя внутрь, в редкой толпе Чонгук замечает известного артиста, недавно ставшего меценатом года — Ким Намджуна, а недалеко от него парочку знакомых арт-критиков, придирчиво изучающих расположение полотен.       В зал с картиной Пэк Намсун он заходит позже всех, побоявшись расстроиться, но… На стене висит оригинал. Вчерашний вечер Чонгуку кажется иллюзией — может быть, и не было никакой подмены? Горящие от воспоминаний губы уверяют в обратном. И когда он только успел?       Чонгук довольно улыбается краем рта. Проворство и хитрость Кима его всегда цепляли, и видеть, что он все еще хорош в своем деле — особенное удовольствие для тоскующей души. Отдельно радует то, что вечера наедине ему хватило, чтобы согласиться вернуть оригинал.       Обойдя пространство еще раз и поздоровавшись с гостями, Чонгук едет по особо важным делам: волей случая он выбил себе приглашение в дом высокого чиновника. Стремлений к власти Чонгук не имеет, зато уважаемый господин делит с ним любовь к искусству. Одновременно с этим владеет оригиналом картины «Бессмертные вещи» авторства самого известного корейского художника — Ким Хванги, — и собирается покинуть страну на ближайшие полгода.       Увидеть воочию высокое искусство ценно, но мало амбициозно. Чонгук питает надежду на более масштабный исход — уговорить чиновника разместить картину в арт-галерее на время его отъезда. С собой он ее вряд ли возьмет, семьи не имеет, а пустая квартира — не самый благодарный зритель для ценнейшего экспоната. Чонгук готов молиться всем богам, лишь бы заполучить этот экземпляр.       Нервничает он знатно: по десятому кругу напоминает себе о деталях картины, проверяет свой внешний вид, снова коря себя за бессонную ночь, вспоминает Тэхёна, вместе с этим отдает распоряжения рабочим и раздражается еще больше, когда на телефон приходит смс: «Ты подумал? Решение нужно сегодня».       Он знает, чего от него ждут, и намерен ответить отказом. Сам не понимает, зачем откладывал на потом, но и сейчас отвечать не торопится. Этим людям легко не отказывают, а корректные слова он подберет позже. Сразу же, как расправится с важным делом и выкинет вечер с Кимом из головы.       В чужом доме Чонгука встречают радушно, но не слишком: чиновник куда выше в обществе, чем он, оттого и встреча с Чонгуком ему малоинтересна. Просторная обитель пестрит элементами роскоши, и Чонгук слегка морщит нос, поражаясь многообразию вещей. Его эстетический вкус задет, он высокомерно думает, что будет куда лучше, если великая картина будет находиться в более достойном этого помещении. Не помешает отдать должное чиновнику: она расположена на самом видном месте и сразу же привлекает взгляд гостей.       Цвета картины завораживают. Чонгук всматривается в фрагменты, упивается сочетанием красок, благоговеет перед известным творением. Картина стоит баснословных денег, и ему придется хорошенько постараться, чтобы уговорить кого-то с ней расстаться. Пусть даже на время.       Чиновник расслабленно сопровождает его по дому, слушает восхищения картиной, поощряюще кивает, показывая, что внимает, но... Чонгук не уверен, что всё идет так, как надо. Мужчина знает, чего от него хотят добиться, но не дает конкретики, ничего не обещает, а обсуждение деталей, инициируемое Чонгуком, пропускает мимо ушей и меняет тему на другую. Он будто бы совсем не заинтересован, и у Чонгука возникает ощущение, что он напросился на обычную экскурсию.       Он не понимает, что происходит. В еще больший ступор его вводит неожиданный вопрос:       — Говорят, вы имеете связи с Ким Тэхёном?       Что?..       Услышанное сбивает с толку, вычищает все нужные мысли из головы и резким порывом нарушает душевное равновесие.       — Никаких связей с Ким Тэхёном я не имею, господин.       Естественно, он отрицает. Какой человек в здравом уме передаст картину пособнику уголовника?       В ответ его смеряют недоверчивым взглядом. Чонгук сам понимает — вопрос не праздный, чиновник что-то знает, а если знает, то не поверит ему так легко. И уж точно не отдаст картину на хранение. Его захлестывает паника, но он держит лицо и продолжает настаивать на своем. Его дальнейшие слова мужчине, кажется, совсем не интересны. Он смотрит так, будто уже всё решил, и Чонгук уверен — его решение ему не подходит.       В этом он убеждается уже через десять минут. Разъяренный вылетает из дверей поместья — ему отказали. Прыгает в машину и едет сразу домой. В галерее от него сегодня толку мало, он настолько зол, что не вписывается в спокойную обстановку места, а отношения испортить ни с кем не хочет.       В пути домой Чонгук гадает, увидит ли сегодня подарки от Тэхёна? Надеется, что нет, иначе бедные цветы прочувствуют всю его злобу.       Чонгук зол неимоверно, буквально пышет яростью — как чиновник узнал об их связи?! И что он вообще имел в виду? На месте уточнить было невозможно, поэтому сейчас он выбирает между одинаково отвратительными вариантами. Первый из них: все знают об их рабочей схеме, где Чонгук готовит реплики, а Тэхён крадет оригиналы. Вариант второй: все знают, что они спят, а как известный художник-реставратор и владелец арт-галереи он отношения со справедливо осужденным преступником себе позволить не может. Да что уж там, он не может себе позволить ничего из этого! Вся его карьера под угрозой, ему буквально нанесен первый удар, а как скоро эта информация распространится? Может быть, все уже знают? Чонгука пробивает холодный пот, он в панике перебирает варианты и не может найти ни одного хорошего. Ему конец, все его жизненные труды коту под хвост, а всё из-за Ким Тэхёна!       Что он скажет партнерам по бизнесу? Нет, это просто недопустимо. Если его коллеги узнают хоть что-то из этого, ему крышка, с арт-галереей уж точно придется попрощаться. Кажется, партнеры пока не в курсе, ведь утром приветливо здоровались и общались вполне дружелюбно. На их месте Чонгук бы сразу вычеркнул себя из бизнеса, а значит, им пока ничего не известно.       Что, черт возьми, знает этот чиновник? И кто ему мог рассказать? Пытаясь успокоиться, Чонгук заново оценивает масштаб катастрофы. Это не помогает, он заводится еще сильнее, а потому старается переключиться на детали.       Профессиональное сообщество в курсе о его высокой квалификации, его труд по реставрации ценнейших шедевров не остался без внимания и накопленную репутацию у него не отнять. Даже если местные представители перестанут обращаться к нему за помощью, всегда остаются клиенты из зарубежья, до них новая информация вряд ли дойдет.       Писать картины для души — его хобби, и в этом ничего страшного нет. О том, что порой он изготавливает реплики на заказ, знают только его довольные клиенты, Луи как распространитель информации, Ким, мать его, Тэхён и еще пара человек, которые заинтересованы в его услугах. Заинтересованы! А значит, никто из них не мог подставить его так.       Стало быть, никто не может знать, что именно его картины выдают за оригиналы во множествах музеев и арт-галерей. Подобные услуги он оказывал только Тэхёну и только из-за глубоких чувств, чем тот нагло пользовался, пока не попал за решетку. Ему нет смысла трепаться о таком, он бы и не стал. Чонгук в это верит, а потому слегка успокаивается — скорее всего, в пособничестве Ким Тэхёну чиновник его не обвинял.       Значит, ему известно, что они… что? Общаются? Имеют романтическую связь? Самому смешно от этого предположения. Никакой романтики между ними нет, события последних дней и в особенности вчерашний вечер выбиваются из привычной канвы, но это не значит, что они внезапно стали всему Сеулу известными возлюбленными. Это не так, а о том, что они когда-то спали, знает только Луи. Чонгук, к слову, без понятия, как он узнал.       Получается, всё дело только в Тэхёне. Кто бы сомневался, Чонгук ухмыляется горьким мыслям, почти подъезжая к дому. Было бы не так обидно, если бы Тэхён действительно любил его в ответ, но в их паре за глубокие чувства ответственный только Чонгук. Терпеть лишения и крах карьеры во имя любви, возможно, достаточно поэтично, вот только Чон строил всё с нуля и внезапную разруху не оценит. Более того, страдать за собственные чувства в одиночестве — это просто верх абсурда.       Почему он вообще взялся помогать Киму? Как уже было сказано, в первый раз ему выбор никто не предложил. Тэхён в целом не берет в расчет чужое мнение. Если ему что-то надо, он этого добьется. Тогда Чонгук побоялся раздувать конфликт, беспокоясь за собственную участь. Высокомерие тоже сыграло свою роль: Чонгук был ошарашен тем, что никто, кроме него, не распознал подделку и тут же сформировал нелестное мнение о держателе галереи, арт-критиках и прочих приближенных к искусству лицах. Также ему льстило, что его творение настолько безупречно, что никто не в силах заметить неладное.       Тэхён, естественно, всё понял и вовремя предложил сотрудничество. Манил картинами, подкармливал тщеславие, дразня местами, в которых могут оказаться работы Чонгука. Трудно не поддаться искушению, когда над твоим соблазнением работает коварный дьявол. Сначала Чонгук отказывался, придерживаясь голоса разума, а потом… Потом ему захотелось большего. Ким Тэхён — опасный человек, но его подчиняющая натура завораживала. Хотелось смотреть, обжигаться, проводить время вместе.       Работа над заказами превратилась в своеобразный флирт. Тэхён всегда вылавливал его внезапно: цеплял в баре, оказывался за соседним столиком в ресторане, находил его даже на улице. Это отчего-то не напрягало, наоборот — Чонгук чувствовал себя особенным. Сам бы он никогда не додумался, где искать Кима, а тут за ним самим объявили охоту, это льстило.       Тэхён редко просил что-то конкретное, чаще предлагал список работ, пользующихся спросом. Чонгук выбирал то, к чему лежала душа, и это тоже влекло, ведь он делал только то, что ему нравится. Конечно, со временем все запросы из списка были исполнены, но иллюзия выбора немало подкупала.       Материальное вознаграждение тоже соответствовало риску. Ким не скупился, иногда давал даже больше, чем ожидалось. Денежная сторона вопроса напоминала, что всё это незаконно, но заставлял продолжать еще один момент: Тэхён не остановится. А раз он продолжит, то кто будет писать для него картины? Чонгук чувствовал свою ответственность и, если уж совсем честно, не был готов делить Тэхёна хоть с кем-то. Ему нравилось его внимание и, пусть оно всегда заканчивалось с передачей картины, новую работу Чонгук всегда ожидал с большим трепетом.       Взаимовыгодное сотрудничество подкреплялось интересом друг к другу. Впервые они сблизились, когда Чонгук выполнил личный заказ — ту самую реплику на «Вселенную» Ким Хванги. Выбор Чонгук оценил и работал над ней с удовольствием, а позже был приглашен в квартиру оценить результат своего труда.       Оценить получилось куда больше: Тэхён устроил экскурсию по пентхаусу, показывал необычные вещи, а затем, когда Чонгук увлеченно рассматривал оригинальную лунную вазу династии Чосон, удивил поцелуем в шею и мягким прикосновением к талии. И пусть его это удивило, чего-то подобного он ожидал и не был против. Замер в руках, пока Тэхён перешел с поцелуем на позвоночную косточку, податливо развернулся, повинуясь давлению, с опаской встретил взгляд коньячных глаз и слишком явно посмотрел на губы, чтобы отрицать свой интерес. Тогда они впервые переспали: Тэхён был обходительным и нежным (после он не был таким почти никогда, что тоже неплохо), а Чонгук поддался искушению и наконец воплотил свои потаенные мечты. Что поделать, если львиную долю интереса к Тэхёну занимал интерес к нему как к мужчине.       Открытие новых границ мало на что повлияло, но Чонгук был счастлив, ведь теперь они были близки при каждой встрече. Отсюда так много воспоминаний о сексе в машине — было неудобно, но горячо и возмутительно прекрасно. Тэхён умеет доставлять удовольствие и определенно любит его получать, в этом они сошлись и не отказывали друг другу в приятной близости. Куда-то дальше они не двинулись — Тэхёну это было не нужно, Чонгуку, может быть, и хотелось, но какой в этом толк, если хочет кто-то один? Также на горизонте маячил неизменный факт — Тэхён преступник, и занимаются они опасным делом.       На фоне неприятных событий воспоминания об их связи больше не радуют. Скорее, расцениваются как проклятие. Уже не страшно отказать Тэхёну, Чонгук этого жаждет. Конечно, его еще никуда не зовут, но он предвкушает, как разозлится Ким, ведь всё пойдет не по плану. Он донельзя взбешен своим сегодняшним провалом, поэтому не прочь испортить настроение и виновнику этой ситуации.       Случай представляется куда быстрее, чем Чонгуку бы хотелось. Переступая порог своего дома, он слышит шорох и аккуратно заглядывает в гостиную. А там…       — Ты как здесь оказался?       Там Ким Тэхён собственной персоной.       — Твоя охрана думает, что мы снова вместе, — отвечает расслабленно, сложив руки на груди.       — Мы никогда не были вместе, а охрану я уволю.       Позади Кима виднеется обеденный стол, полностью готовый к ужину: запеченная в духовке курица с аппетитным поджаристым краем, гора риса и множество закусок. Желудок предательски урчит.       — Я приготовил ужин.       — Хотел сказать, заказал в ближайшем ресторане? — придирчиво хмыкает. Вот как он зол!       — Нет, я сказал то, что хотел сказать. Приготовил для тебя, угощайся.       — С чего такая щедрость?       — Записки мои ты не читал, — произносит с утвердительной интонацией, заставляя Чонгука испытывать вину.       Настроение портится всё сильнее. Глупое сердце готово вмиг сдаться в уверенные руки, прочувствовать всю невиданную ранее заботу и ласку, всё, что Тэхён готов предложить, и это расстраивает куда сильнее, чем все события сегодняшнего дня. Тэхён здесь только потому, что ему что-то нужно, Чонгук знает это наверняка, как и то, что Ким прекрасно осознает, что он не согласится на новую авантюру так просто.       Чонгук ничего не отвечает, моет руки в ближайшей раковине на кухне и садится за стол. Блюда выглядят аппетитно, а пахнут умопомрачительно. Если это правда готовил Тэхён, то сколько разных блюд Чонгук упустил за годы их знакомства?       — Из-за тебя у меня проблемы на работе, — случайно произносит куда мягче, чем планировал, и бесится с этого.       — Что такое? — Ким внимательно слушает, присаживаясь напротив.       — Ты говорил кому-то о нас?       Воцаряется тишина. Тэхён смотрит тяжело, не отвечает, а это значит одно — говорил.       — Какого черта ты меня подставляешь? — Чонгук кидает злобно, сквозь зубы. Аппетит как рукой сняло, даже приборы отложил в сторону.       — Знают только важные мне люди.       — Твои важные люди разнесли это по всему Сеулу, — вскакивает из-за стола и намеревается уйти, вмиг потеряв желание к открытому конфликту. С Тэхёном по-другому нельзя, это его расслабит, но Чонгук так устал и так расстроен, что сил на ссору просто не остается. Тэхён встает следом и не дает далеко уйти, хватает за запястье, а Чонгук вырывает руку.       — Что случилось, ты мне объяснишь? — он начинает злиться, и это видно по его глазам и сжатым челюстям.       — Я ничего не хочу объяснять, я устал, — уходит в комнату, Тэхён за ним.       — Как я могу что-то исправить, если ты мне не говоришь?       — Ты ничего не можешь исправить, ты только всё портишь! — выкрикивает Чонгук и понимает, что легче от этого нисколько не стало. Однако хочется продолжить кричать, пусть и не все слова он считает правдой. Но они вырвались, уже не вернешь, а значит, можно добавить. — Зачем ты пришел?! Я научился жить без тебя, я не хочу страдать снова.       — Ты не будешь, — перебивает.       — Буду, Тэхён, потому что с тобой по-другому не бывает!       На это Ким уже не возражает, молчит, но смотрит таким тяжелым взглядом… Чонгук чувствует, ему неприятно, но разве он должен останавливаться? Да, Тэхён, не только радости в жизни бывают, нужно иногда отвечать за свои поступки.       — Я тебя не приглашал, уходи.       — Скажи мне, в чем дело, и я уйду.       — Чиновник Пак отказался передавать картину на хранение в мою галерею, и всё из-за нашей связи!       — Он так сказал? — Тэхён хмурится так, будто не он отсидел за кражу произведения искусства.       — Чему ты так удивляешься? Как можно доверять мне, если я связан с тобой?!       — Это очень странно, — задумчиво произносит, но Чонгук не слушает. Ему и не нужно, что Тэхён может сказать? Это бред, ситуацию не исправить, а то, что Ким не понимает, в чем его вина, вводит в крайнюю степень раздражения.       — В каком мире ты живешь, Тэхён? Ты преступник и все это знают, быть связанным с тобой означает лишиться карьеры. Я не хочу, чтобы кто-то узнал о нас, поэтому давай всё это прекратим. Не пиши, не звони и не приходи. И всем своим близким людям скажи, что нас теперь ничего не связывает.       Чонгук вздыхает глубоко, закончив пламенную речь. Вот и сказал всё, что крутилось в голове. Немного жаль, что вышло грубо, но обрывать недоотношения — задача не из легких, и в этом у него опыта нет. Получилось так, как вышло, главное — итог. Искренности в сказанном не сто процентов, но ради лучшего будущего и окончания страданий Чонгук готов сделать побольнее и себе, и другим. Боль можно пережить, если она приведет к хорошему результату.       Тэхён не дышит, не двигается, замер в пространстве и только взглядом сверлит, еще сильнее стиснув зубы. Чонгуку больно на него смотреть, он и себя корит за сказанное, но это то, что ему необходимо. Возможно, им обоим.       То, что Тэхён говорит дальше, убеждает его в правильности своего решения.       — Не хочешь быть вместе? Хорошо. Нарисуй для меня последнюю картину.       Тэхен говорит это раздраженно, но Чонгук в услышанном видит лишь то, насколько низко пали их чувства. Будто исчезли совсем, а были ли вообще?       — Только из тюрьмы вышел, уже стремишься обратно?       — Нарисуешь или нет?       — Конечно, нет, ты меня слушал вообще?       Ким вышел за рамки понимания Чонгука — что происходит сейчас он не осознает совсем. Какая, к черту, картина?! Как можно было это придумать?       Тэхён тяжело кивает, притворно согласившись с решением, разворачивается и решительно покидает дом. Громко хлопает дверью, заставив поежиться. Чонгук его не провожает — падает на пол, устало облокотившись спиной на бортик кровати, смотрит в стену и прокручивает в голове произошедший разговор. Еще слишком рано, чтобы разбирать по фразам, эмоции бурлят, но его тошнит от этой ссоры и хочется объятий. Глупое сердце как всегда в своем репертуаре.       Немного придя в себя, Чонгук берет в руки телефон и открывает диалог с неизвестным пользователем. Сегодня вечер потрясающих решений, поэтому Чонгук печатает: «Я сделаю это», — и настраивается на работу. Его ждет еще одна бессонная ночь.