Ё ма харт ё ма сол

Вова не был бы Вовой, если бы остался покорно ждать, когда его мужа соизволят отпустить. Не то, чтобы он уже успел стать опытным юристом, но мозгов и знаний хватало, чтобы держать нос по ветру и подыскивать удачный момент. Сомнительного вида друзья Кащея исправно навещали его, помогали материально, рассказывали новости какие-то. Иногда эти новости оказывались полезными. С наступлением 1990 года и началом чехарды во власти, лазеек для освобождения стало появляться все больше. Целый год Вова изучал прецеденты, и особенно ему нравилось то, что открывается возможность освобождения Кащея как политзаключенного. Дело это было, конечно, не быстрое, но Вова успел достичь того уровня принятия, когда ради результата был готов ждать. Кащею про свои действия он не болтал. Сюрприз вроде как. Хотя ему дружки наверняка растрепали уже, что омега что-то там мутит, адвоката ищет. Но тактично на свиданках эту тему не поднимал. Может, и сам понимал, что если Вова молчит, то так нужно. А, может, опасался прослушки. В качестве благодарности за это молчание Вова делал вид, что ему и правда интересно, с какими там авторитетами познакомился Кащей и какие договоренности у него уже есть. Вообще, Вова был бы только счастлив, если бы Кащей после освобождения отошел от дел, но прекрасно понимал, что ждать этого бессмысленно. Ну, в конце концов, сам знал, с кем связался. — Ну как ты там, всего хватает? Они сидели на кровати в общажного вида комнатке, где обычно проходили длительные встречи. Аж целых два дня вдвоем! Если постараться, можно сделать вид, что прямо за дверью не стоят менты с автоматами. — Тебя не хватает, — вздохнул Вова, уткнувшись носом в плечо Кащея, — очень. — Ну родной, смотри как время быстро летит, — Кащей погладил омегу по волосам. Время и правда летело очень быстро. Учеба в университете, работа с адвокатом, беготня на встречи с Кащеем. Скучать было некогда. Стоило отдать должное, из дружков Кащея к нему никто не клеился, хотя могли бы. То ли и правда такие добропорядочные были, то ли Кащей реально авторитет и уважение имел. Вова это умом понимал, но ему сложно было представить, как там серьезно ведет себя Кащей со своими подельниками. Потому что дома он вел себя иногда как придурок. Подшучивал над Вовой, не всегда смешно, анекдоты какие-то рассказывал к месту и не очень, даже ругался как-то забавно. Хотя, скорее всего, забавным это находил только Вова. Потому что вряд ли кого-то из своей группировки Кащей будет так слушать или будет затыкаться от одного только рассерженного взгляда. Кащей любил шутить, что он район кошмарит, а его кошмарит Вова. А сейчас Вова остался без этого всего, и это ощущалось гнетущей пустотой внутри. От этой пустоты только одна польза была — Вова делал все, чтобы от нее избавиться. — Каковы шансы, что он освободится в ближайшее время? — спросил устало Вова у адвоката. Это были уже пятые их переговоры, и с каждой новой встречей вера в то, что к Новому году Кащей освободится, угасала. Прошлый новый год Вова провел один, даже к родителям не пошел. Не хотелось никого видеть. Слишком он был зол на то, что их первый новый год Кащей умудрился просрать. Сидит там, наверное, баланду свою праздничную хлебает. — Уже намного выше. Вы же следите за новостями? Очень все нестабильно вокруг, влияние власти ниже нуля, — усмехнулся адвокат, — думаю, если сейчас упустим момент и проведем вашего супруга, как политзаключенного, то процесс может затянуться на годы. — Сколько? — Вова прекрасно знал, что люди не будут работать за «спасибо», а все эти разговоры, что «нужно успевать все сделать сейчас» означали только то, что нужно отвалить вагон денег. Адвокат взял со стола салфетку, достал ручку и написал сумму. У Вовы деньги водились, конечно, но эта сумма была больше, чем он мог себе представить. — И если я заплачу, то когда он выйдет на свободу? — Думаю, за месяц успеем. Вова прикинул: даже если с поиском денег на все уйдет два месяца, то Новый год они будут встречать вместе. Отличная мотивация. — Хорошо. Я вам позвоню, как найду деньги. — Только поторопитесь, очередь большая. Вова кинул раздраженный взгляд на адвоката, но промолчал. Кивнул и вышел из кафе. Итак, ему нужно было найти где-то 20 тысяч рублей. Сорок зарплат среднего уровня рабочего. В сейфе было только 4 тысячи, еще 16 нужно было каким-то образом достать. Хоть самому иди и грабь людей. Вове даже страдать было некогда — для него это была непозволительная трата денег. Кащею он ничего говорить не стал на их свидании, пусть будет сюрпризом. Но рассказал обо всем Турбо, который как раз вместе с Кащеем занимался более крупными делами, чем уличные грабежи. Ему повезло оказаться не за решеткой, так что пусть старается, чтобы друга своего вытащить. — Сколько нужно? — спросил Турбо, когда Вова обрисовал ему картину. — Двадцать кусков. Но четыре у меня уже есть. — Это же в рублях? — Конечно. Турбо расслабленно выдохнул. — Ну это еще по-божески, найдем. Неделю дай мне, хорошо. — Если через неделю не принесешь, то я тебя сам в темном переулке подкараулю, — предупреждающе произнес Вова. — Да я в курсе, что тебя лучше не злить, — усмехнулся Турбо, — все, расслабься. Вытащим Кащея, раз такая возможность есть. А то че он на нарах штаны протирает, тут он полезнее будет. Вова только закатил глаза. Турбо говорил так, как будто они там все реально переживали и пытались вытащить Кащея. Если бы Вова так не суетился насчет адвокатов, хуй бы кто из них пальцем пошевелил. Ну, может, потом, когда и способов было бы больше, и стоило бы это меньше. Через неделю у Вовы на руках были двадцать тысяч рублей. Те четыре Турбо посоветовал оставить на траты на новогодний стол и даже пригрозил, что они с пацанами завалятся к ним. Вова для себя решил, что выставит их всех, чтобы не нарушали семейную идиллию. На следующий же день Вова встретился с адвокатом и передал ему нужную сумму. Точнее, пришел не один. За спиной стояли специально обученные люди, которые всем своим видом намекали, что если деньги будут потрачены не по назначению, то хана и адвокату, и всем, кто с ним связан. Так что теперь можно было хоть немного расслабиться и просто ждать.