Глава: Добей
12 января 2026 г., 08:51
Тишина после установки последнего заряда была звенящей и хрупкой, как тонкий лёд над бездной. В подземном гроте коллектора гудели трубы, капала вода, а три человека стояли, слушая это монотонное эхо, зная, что сейчас они его разорвут. Арха держал в руках детонатор, похожий на самодельную зажигалку с экраном. Гарик смотрел на него, готовый дать команду.
И в этот момент тишину разорвал не взрыв, а звук, от которого кровь стынет в жилах металлический, сухой скрежет сбрасываемых предохранителей и тяжёлые, синхронные шаги. Не бег именно шаги. Размеренные, нечеловечески чёткие. Из тёмных арок трёх служебных тоннелей, как из чёрных глоток, вышли они. Шесть фигур в одинаковой матово-серой броне средней толщины, с гулко работающими сервомоторами в суставах. Шлемы гладкие, безликие овалы с тёмными полосами визоров. В руках укороченные штурмовые винтовки. Это были не обычные солдаты-конскрипты. Это были синты СЧОПа, переделанные для внутреннего подавления. Бесчувственные, безжалостные, запрограммированные. Первый же залп прошил воздух над их головами, ударив в чугунную колонну веером искр. Не предупреждающие выстрелы. Это была пристрелка. Гарик(резко отталкивая Арху за трубу, хрипло): - Засада! В укрытие! Начался хаос. Синты, не обращая внимания на укрытия, методично поливали свинцом их сектор, их шаги не прерывались. Пули цокали по металлу, с визгом рикошетили, крошили бетон. Гарик ответил оглушительным выстрелом из своего магнума, но броня синтов держала удар. И тут с фланга, из-за груды старых фильтров, раздались ещё выстрелы. Это были Патрик, Серёга и Райа. Они шли по указаниям Гоги и вышли прямо на разворачивающуюся бойню. Патрик(крича, ведя огонь по ближайшему синту): - Гарик! К чёрту план, отходим! Но синты уже перестроились. Двое развернулись на новую угрозу, остальные продолжали методично выдавливать Гарика и Арху из укрытия. Райа, зажатая между ржавым насосом и стеной, видела, как пули прошивают воздух в сантиметрах от её лица. Её пальцы скользили по пистолету-пулемёту, стрельба была нервной, неточной. Очередь ушла куда-то в потолок. В её голове гудело от адского грома выстрелов, в глазах плавали тени. Она не видела целей, только вспышки и движущиеся бронированные силуэты. И тут она увидела его. Гоги появился не из темноты, а словно вышел из самой стены, из полосы глухой тени между двумя прожекторами. Он не бежал сломя голову. Он пригнувшись, быстрыми, скользящими перебежками менял позицию. И на секунду его взгляд встретился с её. Он не кричал. Он просто резко, отчётливо указал жестом, не рукой, а движением головы и глазами, налево, в сторону массивного, полузатопленного бетонного бункера. Райа, повинуясь инстинкту, рванула туда. И вовремя. Один из синтов, заметив движение, развернул ствол. Райа прижалась за углом, чувствуя, как бетон крошится у неё над головой от очереди. Она не могла даже выглянуть. И тогда этот же синт, оценив её как подавленную цель, изменил приоритет. Его визор повернулся к более активной угрозе к Патрику. Но его бронированная нога сделала шаг в сторону её укрытия, ствол на мгновение опустился, наводясь прямо на ту точку, где она прижалась к стене. Райа замерла, увидев в щели чёрный круг дула. Гоги не атаковал с размаху. Он сделал один резкий шаг, его левая рука в титановом наруче взметнулась. С шипящим, яростным звуком, похожим на рёз паяльной лампы, из наруча вырвалась узкая, ослепительно-белая дуга плазменного клинка. Он не стал бить в корпус он нанёс короткий, отточенный тычок по стволу винтовки синта, прямо за дульным тормозом. Раскалённая плазма прожгла металл, как масло. Ствол, перегретый и повреждённый, согнулся и заклинил с неприятным хрустом. Синт, следуя логике угрозы, мгновенно развернулся, пытаясь ударить прикладом. Но Гоги уже сместился. Из-за спины, быстрым движением, он выхватил пистолет с длинным, цилиндрическим глушителем. Не целился, стрелял почти в упор, с расстояния в полметра. Два приглушённых, влажных хлопка, как удар по мокрой тряпке. Пули ударили синта в сгиб коленного сустава и в нижний край визора, где броня была тоньше. Синт затрясся, его движения стали резкими, сбоящими, но он не упал, продолжая поворачиваться. Гоги отскочил, его взгляд снова нашёл Райу. Он не говорил. Он просто посмотрел на неё, потом на дергающегося синта, и его взгляд был ясным и чётким, как приказ: Твоя цель. Добей. И в Райе что-то переключилось. Паника сжалась в холодный, твёрдый комок в животе. Она вышла из-за укрытия, подняла пистолет-пулемёт. Руки перестали дрожать. Она увидела не монстра, а повреждённую машину. Она прицелилась в ту же щель у визора. Нажала на спуск. Короткая очередь. Три пули. Стекловидный визор треснул паутиной, за ним брызнула тёмная жидкость. Синт замер и рухнул на колени, а потом навзничь, с грохотом брони о бетон. Райа и Гоги на секунду снова встретились взглядами сквозь пороховой дым. Он стоял, плазменный клинок уже погас, пистолет в опущенной руке. Он не улыбался. Просто коротко, почти незаметно кивнул. В его взгляде не было ничего сверхъестественного. Он был просто очень, очень хорошим солдатом. И в этот момент для Райи он перестал быть пугающей тенью. Гарик(перезаряжая револьвер, кричит на всю площадку): - Всем к лифту! Сейчас рванёт! Гоги, веди их! Гоги мгновенно отреагировал, жестом собирая Патрика и Серёгу, указывая на грузовой лифт в конце зала. Арха уже бежал туда, прижимая к груди детонатор. Синты, потеряв одного, не отступали, но их действия стали более осторожными. Отход превратился в бег под огнём. Гоги прикрывал группу, двигаясь последним, время от времени разворачиваясь и делая чёткие прицельные выстреты из своего пистолета. Не для убийства бронированных целей, а для замедления, для повреждения сенсоров. Они втиснулись в кабину грузового лифта. Гарик втащил за собой Гоги, когда тот сделал последний выстрел, срикошетивший от шлема синта. Двери с скрежетом закрылись. Лифт, вздрогнув, поехал вниз, в старые шахты. В кабине пахло порохом, потом и страхом. Все тяжело дышали. Арха, опираясь о стену, посмотрел на детонатор и на Гарика. Гарик кивнул. Наверху, в коллекторе, где оставались методичные шаги синтов, раздался не взрыв, а серия глубоких, сокрушительных хрустов, нарастающий рокот обрушающегося мира. Лифт качнуло, посыпалась пыль с потолка. Потом тишина, нарушаемая только скрежетом их бегства. Когда они вышли в заброшенную штольню, в двух километрах от Хитоми, и поднялись на поверхность через аварийный люк, было уже темно. На горизонте, там, где раньше давила своим весом тюрьма, полыхало зарево. Не от пожара, от пыли, подсвеченной снизу аварийными генераторами и зарницами коротких замыканий. Руины. Гора обломков. Они стояли, молча наблюдая за тем, как умирает их враг. Патрик вытирал кровь с лица. Серёга проверял рацию. Арха смотрел вдаль, его лицо было нечитаемым. И тут с уступа скалы, метров с пяти, легко спрыгнул Гоги. Он подошёл не к Гарику, не к Патрику. Он направился прямо к Райе. Она стояла чуть в стороне, всё ещё сжимая в руках пистолет-пулемёт, её пальцы были белыми от напряжения. Гоги остановился перед ней, вытащил из кармана робы пустой магазин. Тот самый, что выпал у неё из дрожащих рук ещё у первой колонны, перед самой засадой. Он протянул его ей. Гоги(протягивая магазин): - ... Райа, вздрогнув, медленно подняла на него глаза. Она взяла магазин, её пальцы коснулись его на мгновение. Её голос был тихим, сдавленным. Райа: - Спасибо... за... там, у колонны. Гоги смотрел на неё. Потом его взгляд смягчился, но не стал тёплым. Просто... человечным. Гоги(спокойно, без намёка на театральность, тихим, немного хриплым от дыма голосом): - Ничего. Первый раз в такой мясорубке у всех руки трясутся. Главное голову не терять. У тебя получилось. Он повернулся и пошёл к остальным, к Гарику, который наблюдал за этой сценой, оставив Райу с новым, странным чувством внутри. Страх к нему не исчез, но к нему примешалась твёрдая, уважительная уверенность.Арха, наблюдавший за этим молчаливым обменом, за всей этой странной командой израненным лидером, уставшим инженером, юной девушкой, и молчаливым профессионалом. Но в его усталых, видавших виды глазах, появилась не тревога, а нечто иное. Смутная, осторожная надежда. С такими, какими бы странными они ни были, может быть, и вправду есть куда идти. И есть за кого держаться.
