Под знаком Сияния

Тишина, пришедшая на смену их шагам, растворилась быстрее порохового дыма.

Гоги стоял, прислушиваясь. Не к отдаляющемуся шороху группы, он уже отметил направление и скорость. Он слушал то, что шло следом. Сверху, сквозь толщу земли и бетона, доносился смазанный гул: сирены, перегруппировка, тяжёлая техника. Осада площади перетекала в системные поиски. Алгоритм. Он знал этот алгоритм. Повернулся и пошёл в противоположную от базы сторону, вглубь старого дренажного коллектора. Его шаги были беззвучными даже на мокром камне. Боль в боку пульсировала ровным, знакомым жаром, трещина в ребре. Помеха, но не остановка. Он искал не укрытие. Искал позицию. Через семь минут хода нашёл её. Ответвление тоннеля сужалось, образуя каменную горловину перед просторной затопленной камерой отстойника. Идеальная точка сдерживания. Он прошёл горловину, осмотрел пространство за ней. Заднего хода не было, только ржавая лестница вверх, ведущая в заваленный люк. Тупик. Он вернулся к узкому месту и начал готовиться. Методично, без суеты. Последним он достал то, что сделал Серёга. Титановый наруч с пазом. Вставил в него рукоять. Магниты щёлкнули, приняв клино-плазменный эмиттер. Он сжал кулак, почувствовал скрытую кнопку в ладони. И началось ожидание. Минуты текли. Боль в боку притупилась. Мысли тоже остановились. Не было ни страха, ни гнева. Была только задача. Чистая, ясная, как лезвие. Задержать. Сверху донёсся приглушённый удар, тяжёлый люк упал на место. Потом ещё один, ближе. Они перекрывали выходы. Сужали периметр. Алгоритм работал. Вода в отстойнике дрогнула, посылая мелкую рябь к его ногам. Не крыса. Вибрация. Шаги. Двое. Возможно, трое. В горловине мелькнул свет. Отблеск на мокрой стене. Затем тень, укрупнившаяся, разделившаяся на две. Первый появился в проёме осторожно, пригнувшись. Его силуэт был чётким на фоне тусклого света из-за спины. Гоги выстрелил. Пуля ударила чуть ниже шлема, в основание шеи. Солдат дёрнулся и рухнул, загородив собой часть прохода. Раздался крик из темноты. Голос(сдавленно, в рацию): - Контакт! Седьмой сектор, координаты… Голос оборвал очередь автомата. Стреляли вслепую, веером. Пули завыли, шлёпая в воду, откалывая куски бетона над его головой. Времени не было. Гоги поднял левую руку, сжал кулак. Высокий, тошнотворный писк разрезал воздух, и между излучателями вспыхнула дрожащая белая дуга плазменного клинка. Свет выхватил из мрака искажённое за шлемом лицо второго солдата. Солдат(сипло, вскидывая автомат): - Чёрт! Плазма! Гоги не стал бить клинком. Он резко наклонился, схватил "лимонку" у ноги, выдернул чеку большим пальцем. Выждал одну, две секунды. Швырнул гранату не в солдата, а в саму горловину, под свод. Упал на живот, вжимаясь в холодный камень. Грохот в замкнутом пространстве был физическим ударом. Давление воздуха вырвало из лёгких остаток дыхания. Когда он поднял голову, в горловине было тихо. Только пыль и смрад. И новый звук настойчивое, злобное шипение. Где-то порвало магистраль. Из темноты над проходом била под высоким давлением струя пара, белая и слепая. Задача была выполнена. Взорванная труба и пар создавали идеальную, на долгие минуты, помеху. Гоги развернулся и зашагал прочь, к тупику с лестницей. Боль вернулась, острая и властная. Он добрался до лестницы, схватился за холодные, скользкие ступени. Посмотрел наверх. Люк был закрыт. Потянул за скобу, не поддавалась. Заклинен или заблокирован снаружи. Тупик. Гоги опустился на нижнюю ступеньку, спина к стене. Боль в боку, наконец вырвавшаяся на свободу, заныла с такой силой, что в глазах потемнело. Пар медленно наполнял камеру, белыми, стелющимися клубами. Жар становился ощутимым, влажным, обволакивающим. Он зажмурился, не от страха, а от усталости. Сознание начало плыть. Последнее, что он зафиксировал, прежде чем мир накренился и ушёл в сторону, это чёткую тень, упавшую на него сверху. Человеческую тень, в странном, остроконечном силуэте. Сознание возвращалось обрывками. Ощущение движения. Потом запах масла, кожи и чего-то химически-сладкого. Свет сквозь веки, тёплый, приглушённый. Гоги открыл глаза. Он лежал на брезенте в маленькой, захламлённой каморке. Его рёбра туго стянуты медицинской лентой. Боль притупилась до терпимого нытья. И он был не один. У стены, на перевёрнутом ящике, сидел человек и курил самокрутку. На боку его штанов был нарисован угловатый силуэт: рогатый демон, сжавший когтистые лапы. На голове капюшон. Лицо было молодым, но глаза плоские, потухшие. Человек сделал последнюю затяжку, прищемил окурок о подошву ботинка. Поднял глаза. Локи(сипловатым, будто неиспользуемым голосом): - Ну, живёшь. А я уже ставить на тебя перестал. Гоги медленно, оценивая каждую мышцу, сел. Голова закружилась. Он кивнул в сторону своих вещей, лежащих на ящике нетронутыми. Гоги(хрипло): - Не обшарил. Локи(пожимает одним плечом, не отрывая глаз от разобранного пистолета на коленях): - Зачем? Хлам. Кроме этой штуки. Он кивком указал на плазменный наруч. - Её бы я взял. Да только… свой привычней. Он поднял левую руку. На обоих его предплечьях были закреплены наручи. Левый более массивный. Локи повернул запястье. С лёгким, сухим щелчком из-под согнутых пальцев выскользнуло лезвие. Не плазменное, а обычное, матово-чёрное. Локи(сжимая кулак, лезвие исчезает): - Тихо. Надёжно. Не светится. Затем тем же движением он направил наруч в потолок. Раздался сухой хлопок. В потолок, в старую деревянную балку, с глухим стуком впился маленький стальной коготь с тонкой тросовой леской. - А это для гостей сверху. Он дёрнул за трос, коготь держал намертво. Потом нажал что-то большим пальцем, и коготь с шипящим звуком отсоединился, упав ему в ладонь. Локи(складывая коготь в карман, смотрит прямо на Гоги): - Локи Пенн. Гоги перевёл взгляд с наручей на лицо Локи. Гоги(просто констатируя): - Ты не из местных. Локи: - Был, в другом, "Чёрные демоны". Слышал? Гоги покачал головой. Локи(усмехается уголком губ, без веселья): - И не услышишь. Нас стёрли, не Альянс, свои же. Те, что поумней, в большом штабе сидят. Он вложил пистолет в кобуру у бедра. - Теперь я просто Локи. И я предпочитаю работать один. Пока не встретил тебя, копошащегося в дыре, как червяк в ране. Думал, сторожевой синт подбитый. Гоги потянулся к фляге, стоявшей на ящике рядом. Локи не остановил. Вода была тёплой, с привкусом металла и чего-то травяного. Стимулятор. Гоги(вытирая губы): - И что теперь? Принял в "демоны"? Локи: - "Демоны" мертвы. Я последний. И я не набираю команду. Он подошёл к груде хлама, отодвинул ржавую панель. Достал оттуда свёрток в промасленной ткани, швырнул его к ногам Гоги. - Поешь. Потом поговорим. Гоги ел медленно. Локи тем временем ходил по комнате, проверяя какие-то приборы кустарной сборки. Тишина была тяжёлой, насыщенной. Гоги(дожевывая последний кусок): - Условия? Локи: - Условия… Я знаю крыши. Знаю пути. У меня есть места, где не ищут. Но у Альянса новое зрение. Нужна вторая пара глаз. Ты глаза. А ещё ты приманка, если что. Он сделал паузу, его плоский взгляд скользнул по лицу Гоги. - Я веду, ты слушаешься. Половина добычи твоя, если выживешь. Не понравится -свободен. Только не здесь. Отведу к краю сектора, выпущу. Обратной дороги не будет. Гоги посмотрел на свои руки, потом на наручи Локи. Он думал о том, что его старый путь закончился у той лестницы. А этот новый путь вёл вверх. Локи: - Отдыхай ещё час. Потом двинемся. Он снова натянул капюшон на голову, и его лицо растворилось в тени. - Покажу, как город выглядит с высоты. Если, конечно, высоты не боишься.

Гоги откинулся на брезент, чувствуя под спиной холод бетона. Его не спасли. Его... допустили в следующую ловушку. С новым проводником, который пахнет порохом, маслом и одиночеством.