Под знаком Сияния

Тишина в коллекторе была особенной – густой, влажной, наполненной только мерным гулом воды где-то в глубине и редкими каплями, падающими с потолка. Гоги двигался бесшумно, как тень, но внутри него всё было напряжено до предела. Каждый знакомый поворот, каждая ржавая труба – всё напоминало о доме. О людях, которых он оставил.

Он вышел к посту КПП не с главного хода, а через старую дренажную ветку, которую знал только он и, возможно, Серёга. Из темноты он увидел свет фонаря и знакомый силуэт у пулемёта. Джон сидел вполоборота, глядя в основной туннель, и даже не сразу понял, что сзади кто-то есть. А когда понял – дёрнулся так, что чуть не свалился с ящиков. – Твою мать! – выдохнул он, вскидывая ствол, но тут же опустил, узнав фигуру в плаще. – Гоги? Гоги, блядь! Ты живой?! Гоги молча кивнул, подходя ближе. Джон спрыгнул с позиции, схватил его за плечи, вглядываясь в лицо сквозь прорези маски. – Мы уж думали... Гарик сказал, ты остался там... – Джон запнулся, сглотнул. – Патрика убили. На площади. А ты... чёрт, как ты выбрался? – Потом, – голос Гоги был тихим, но твёрдым. – Где Гарик? – В кабинете. С ним эти... из штаба, Линга люди. И новенький, Арха. – Джон мотнул головой в сторону туннеля. – Иди. Там обрадуются. Гоги двинулся дальше, а Джон проводил его взглядом и тихо выдохнул, возвращаясь к пулемёту. Дверь кабинета открылась без стука. Гарик поднял голову от карты, и его рука машинально дёрнулась к магнуму, но замерла на полпути. В дверях стоял Гоги. В тусклом свете лампы он казался призраком – бледный, осунувшийся, с запёкшейся кровью на куртке, но живой. Настоящий. – Гоги... – Гарик медленно поднялся из-за стола. – Чёрт возьми. Серёга, сидевший на ящике у стены, присвистнул и чуть не уронил кружку с водой. Арха, который изучал какие-то схемы на столе, обернулся и замер. А Райа... Она стояла у входа, прислонившись к стене, и когда Гоги вошёл, её сердце пропустило удар. На секунду в глазах потемнело. Она смотрела на него – живого, вернувшегося, – и не могла произнести ни слова. Гоги перевёл взгляд на неё. Короткая пауза. Потом он чуть заметно кивнул – точно так же, как тогда, у колонны, когда приказал добить синта. Райа выдохнула. Слёзы защипали глаза, но она сдержала их. Только кивнула в ответ – так же коротко, почти незаметно. – Садись, – Гарик указал на табурет. – Рассказывай. Гоги сел. Молчание затянулось на несколько секунд – он собирался с мыслями, привычно отсекая лишнее. – Я не один, – начал он. – Меня вытащил один... сталкер. Локи. Он из бывших "Чёрных демонов". – "Демоны"? – переспросил Серёга. – Я слышал о них. Говорят, их всех перебили года два назад. – Кроме него, – Гоги кивнул. – Он теперь один. Работает наверху, на крышах. У него... другие методы. Он рассказал всё коротко, ёмко, без лишних деталей: про Локи, про наручи, про обучение на крышах. И про то, что они видели. – В С8 прилетели высокие чины. Транспортники, охрана, штабные эмблемы. Локи говорит, готовят крупную зачистку подземных секторов. Гарик нахмурился, глядя на карту. – Линг говорил то же самое. Значит, информация сходится. – Это ещё не всё, – Гоги помолчал. – Локи знает место. Сектор С8, ячейка "Возмездие". Они могут вывести людей из города. Если понадобится. В кабинете повисла тишина. Гарик смотрел на Гоги долгим, тяжёлым взглядом. – Ты ему веришь? – Он спас меня. И ничего не просил взамен, – Гоги встретил взгляд командира. – Пока. Гарик медленно кивнул. – Хорошо. Информация ценная. – Он обвёл взглядом присутствующих. – Всем отдыхать. Завтра разберёмся. Гоги, останься. Серёга, кряхтя, поднялся с ящика и похлопал Гоги по плечу, проходя мимо. Арха задержался на секунду, с любопытством разглядывая новенькие наручи, но вышел следом. Райа задержалась в дверях. Обернулась. Встретилась взглядом с Гоги. Хотела что-то сказать, но только разжала пальцы, сжимавшие край куртки, и вышла в туннель. Когда дверь закрылась, Гарик сел напротив Гоги. – Ты как? – спросил он просто, без командирских ноток. – Дойду, – коротко ответил Гоги. Гарик усмехнулся. – Верю. Иди отдыхай. Завтра поговорим с твоим Локи. В казарме было тихо. Гоги лёг на свободную койку, вдохнул знакомый запах сырости, металла и машинного масла. Дом. Прошло минут двадцать. Шаги в коридоре были лёгкими, почти неслышными, но он уловил их сразу. Дверь приоткрылась. Райа стояла на пороге, сжимая в руках кружку с водой. В тусклом свете дежурной лампы её лицо казалось бледным, а глаза – огромными. – Ты не спишь? – шепнула она. Гоги приподнялся на локте. – Нет. Она подошла ближе, поставила кружку на ящик у койки. Села на край, глядя в пол. – Я думала... – начала она и осеклась. Гоги молчал, давая ей время. – Там, у колонны... – Райа подняла на него глаза. – Ты меня спас. А потом остался один. И я... я не знала, жив ли ты. Гоги смотрел на неё. В её взгляде было что-то, чего он не видел раньше. Не страх. Не благодарность. Что-то другое, тёплое и хрупкое. – Жив, – сказал он тихо. Райа кивнула, сглотнув комок в горле. Потом вдруг протянула руку и коснулась его пальцев. Всего на секунду – робко, почти испуганно. – Я рада, – прошептала она и быстро убрала руку, поднимаясь. – Спи. Завтра тяжёлый день. Она вышла так же тихо, как вошла. Гоги смотрел в потолок, чувствуя на пальцах тепло её прикосновения. Потом закрыл глаза. Арха сидел в углу мастерской, окружённый грудами хлама, и что-то чертил на обрывке бумаги. Серёга, с перевязанной головой, копался в ящике с деталями, поглядывая на него с любопытством. – Что это у тебя? – не выдержал Серёга, подходя ближе. Арха поднял голову. Его глаза, обычно усталые и потухшие, сейчас горели азартом. – Карта. Старая, довоенная. Нашёл в груде бумаги, когда вы ужинали. Смотри сюда. Он ткнул пальцем в точку на схеме. – Это мы. Коллекторы под сорок пятым. А это, – палец переместился выше, за пределы города, – старые коммуникации, ведущие к промышленной зоне. Если верить схеме, там есть заброшенный тоннель, выходящий прямо к железнодорожной ветке. Серёга присвистнул. – И ты думаешь, что по нему можно пройти? – Думаю? – Арха усмехнулся. – Я знаю. Вопрос не в том, можно ли пройти. Вопрос в том, не обрушилось ли там всё за пятьдесят лет. Серёга почесал затылок, поморщившись от боли в ране. – А если не обрушилось? – Тогда это наш билет наружу, – Арха откинулся на ящики, довольно щурясь. – Если, конечно, ваш командир решит, что пора валить. Джон вглядывался в темноту основного туннеля, когда рация ожила. Голос Патрика больше не раздастся в эфире, но сегодня передача была другой – чужой, далёкий сигнал, быстро зашифрованный и тут же пропавший. – Гарик, – позвал Джон в общий канал. – Тут странное. Перехватил обрывок передачи Альянса. Говорят о "генеральной зачистке секторов Б-4 и В-7". Это же почти мы. В кабинете Гарик замер над картой. – Б-4 и В-7... – повторил он. – Это входы в наши уровни. Они сужают кольцо. Он посмотрел на Сонму и Вихря, которые молча сидели в углу, наблюдая за происходящим. – Ваш человек наверху что-нибудь передавал? Сонма, старший из двоих, покачал головой. – Майор Линг выйдет на связь, когда будут новости. Наша задача – быть здесь и оценивать обстановку. – Оценивать, – усмехнулся Гарик. – Ну-ну. Он вышел из кабинета и направился к мастерской. Нашёл там Серёгу и Арху, склонившихся над чертежами. – Что у вас? Арха развернул к нему карту. – Путь наружу. Старый тоннель к железке. Если не завален – можем выйти за пределы города. Гарик долго смотрел на схему. Потом перевёл взгляд на туннель, уходящий в темноту. – Пока рано, – сказал он наконец. – Но держи на контроле. Если Альянс полезет – это будет наш запасной вариант. Арха кивнул, пряча карту. Сонма и Вихрь стояли в тени, наблюдая за перемещениями бойцов. Говорили тихо, почти беззвучно. – Видел того, в плаще? – спросил Вихрь. – Гоги, – кивнул Сонма. – Линг о нём спрашивал. Говорят, бывал в Нова-Проспект. Выжил там, где выжить нельзя. – И теперь привёл какого-то сталкера с крыш. – Вихрь покачал головой. – Странная компания. – Наша задача – не компания, – оборвал Сонма. – Наша задача – смотреть. И слушать. Если эти решат уходить, мы должны знать куда. Лингу это пригодится. Они замолчали, когда мимо прошёл Серёга, и снова растворились в тенях. Гоги поднялся на поверхность через старый вентканал универмага. Локи ждал его на крыше, как и обещал – сидел на краю, курил, смотрел на город. – Живой, – констатировал Локи, не оборачиваясь. – Пока да. – Передал? – Да. Локи кивнул, затягиваясь. – Что там внизу? – Готовятся. Альянс сужает периметр. – Долго не продержатся, – Локи сплюнул вниз. – Если, конечно, не решат валить. Ты говорил с ними про С8? – Пока нет, – Гоги сел рядом. – Рано. Локи покосился на него. – Не тяни. Когда начнётся мясорубка, будет поздно. – Он потушил окурок о подошву и щелчком отправил в темноту. – Я пока тут. Будешь нужен – свистни. Гоги кивнул, поднимаясь. – Локи, – остановился он на краю. – Спасибо. Локи усмехнулся в темноту. – Иди уже, герой. Гоги скрылся в вентканале, а Локи остался сидеть на крыше, глядя на огни города, где высокие чины из С8 планировали зачистку, даже не подозревая, что в их собственных стенах уже зреет семя будущего взрыва. Райа сидела в столовой одна, когда вошёл Гоги. Он взял кружку с водой, сел напротив. Молчали. Потом Райа подняла на него глаза и улыбнулась. Чуть-чуть, одними уголками губ. – Ты надолго? Гоги пожал плечами. – Пока не убьют. Она тихо фыркнула. – Оптимистично. – Реалистично. Они помолчали. Где-то в глубине туннеля гудела вода, капало с потолка, скрипели старые трубы. Привычный, почти уютный шум подземелья. – Гоги, – позвала она тихо. Он поднял глаза. – Ты... когда уходил тогда... – она запнулась, подбирая слова. – Я подумала, что не успела тебе сказать. – Что? Райа посмотрела на него прямо. – Что ты не один. Даже когда ты один наверху. Понял? Гоги задержал на ней взгляд дольше обычного. Потом коротко кивнул. – Понял. Она улыбнулась уже шире и поднялась. – Отдыхай. Завтра новый день. Уходя, она обернулась в дверях. Гоги смотрел ей вслед. Впервые за много лет ему захотелось, чтобы кто-то ждал его возвращения.

Продолжение следует...