Дорога ведьм

      Агата впервые за всё время, что Ванда её знала, улыбнулась искренне. Не только губами, как это обычно бывало, а глазами. Две складки во внешнем углу век выдавали истинные намерения Агаты: в кои-то веки ведьма действительно желала помочь.  Ванда обдумывала сказанное ей. На самом деле, осознание своего положение, скорее, приносило некоторое облегчение. Теперь она знала, с чем ей придётся бороться. "С самой смертью, что ли?.." – подумала Ванда.        Утерянные воспоминания занимали положенное место в её разуме. Более слова Агаты о детях и событиях в Вествью в целом не вызывали вопросов.        Мгновение, и в её руках оказался кролик, который изрядно суетился и явно не одобрял подобные перестановки. Агата, освободив руки, начала активно жестикулировать, охватывая как можно больше пространства.       – Ванда, милая, ты практически права. Дорога ведьм – такой же миф, как и Алая ведьма. Но вот ты стоишь здесь как живое доказательство того, что возможно если не всё, то многое. Увы, мне неизвестны реальные факты, указывающие на то, что это место существует. По крайней мере я так считала, пока ты не рассказала про мою мать, – Агата замолчала, обдумывая, как обуздать собственные мысли. – Я уверена, что Амора Харкнесс находится здесь, и считаю, что это вовсе не Дорога ведьм, а чьё-то карманное пространство, – подвела она итог.       Колонна ведьм резко двинулась вперёд, растворяясь за поворотом. Девушки стали тревожно перешёптываться.       – Мы никогда так быстро не продвигались, – сказала впереди стоящая ведьма своей соседке, которая в ответ лишь напряжённо закивала.       Агата сложила руки на груди и недовольно цокнула. Кролик на руках Ванды закопался глубже в складки одежды на боку, будто почувствовал угрозу в воздухе.       – Кажется, настоящий обитатель измерения понял, что мы раскрыли его, признаюсь, ловкую иллюзию, – Агата громко выдохнула и оглянулась по сторонам, отыскивая неприятеля среди скривившихся деревьев.       Солнце полностью скрылось за горизонтом какое-то время назад, и Ванда отчётливо понимала, что наступает время одного из самых загадочных существ этого места, не то Дороги ведьм, не то карманного измерения, не то чистого плода её фантазии. Сегодня кто-то умрёт, и неважно, реально ли это место, думала она. Все эти девушки казались такими настоящими, такими живыми.       Пока хвост колонны удалялся за поворотом, Ванда молча наблюдала, как утекают её собственные шансы на спасение. Агата с силой толкнула её в бок.       – Не спишь? Нам нужно поторопиться, если не хотим повстречать Апофиса, – спокойно сказала Агата, но Ванда уловила в её голосе нотки неподдельной тревоги.       – Нет, Агата, я останусь, – отрезала Ванда. Она опустила кролика на землю, встала на центр тропы и повернулась лицом в ту сторону, откуда должен был прибыть змей. – Почему я? Почему я стала Алой ведьмой? – неожиданно спросила она и инстинктивно потянулась к короне, которая так и осталась лежать на неназванной поляне в начале её путешествия.       Агата поморщилась.       – Почему ты, а не какая-нибудь простодушная ведьма, как Эбби? – фамильярно поинтересовалась ведьма. Ванда бросила на неё ожесточённый взгляд, от которого Агата лишь сильнее поёжилась. Запретная тема родителей была чётко обозначена. – Если думаешь, – продолжила она, – что я скажу, будто это судьба и предначертано свыше, то я не буду, ведь это ложь. Я бы хотела знать, но ответа у меня нет. Но другое я знаю точно. Вышло именно так, и теперь с этим надо жить, мириться, принимать соответствующие решения, даже если кажется, что выхода нет. Знаешь, матушка всегда кое-что на сей счёт говорила. Она ещё всегда делала такую наигранную гримасу, что я каждый раз смеялась, – Агата легонько улыбнулась, вспоминая детство. – Она говорила, что у рассвета есть одно противнейшее свойство…       – Он всегда наступает снова, – закончил мелодичный голос за спинами ведьм. Агата ещё не успела обернуться, но, узнав голос, улыбнулась чуть сильнее и поджала нижнюю губу.       – И снова, – добавила она в завершении.       Наконец взору девушек предстала Амора, на сей раз без телеги. Она стояла строго по центру тропы, прямо за Вандой, и держала в руках осколки алой короны.        Ванда сразу же сопоставила фамильную брошь Агаты и призрачное украшение на плаще её матери. Девушка стояла между двумя представительницами дома Харкнесс, старавшимися сохранять внешнее хладнокровие, и поглядывала искоса на разбитый символ её власти над хаосом.       В ноги отдавала лёгкая дрожь земли, нараставшая с каждым мгновением. Ванда метнула взгляд в тёмные заросли неприступного леса, высматривая Апофиса.        – Сейчас твой новый поворотный момент, Ванда, – сказала Амора и протянула девушке разбитую корону, отливавшую бордовым в свете факелов, чьё пламя уже заметно подрагивало.        Ванда обратила внимание, что, не выдержав пристального взгляда матери, Агата опустила глаза, а потом и вовсе отвернулась, делая вид, что ищет приближающегося змея. Сейчас не лучшее время для семейной беседы, но Ванде почему-то хотелось, чтобы эти двое в конце концов вели себя не как просто случайные люди, а как самые родные.       – У нас ещё будет шанс, – мягко произнесла Амора, Ванда вздрогнула, почувствовав, что в её мысли вторглись. – Прими титул, – продолжала перевозчица.       Ванда присмотрелась к остаткам украшения и увидела в них всю ту боль, что принесла ей магия. Она принялась изучать свои руки, вызвавшие разрушения и гибель людей. Как бы ей ни хотелось, источником бед были не они. Руки – всего лишь проводник того, что творилось внутри, было на сердце.        Именно в районе сердца её костюм почернел и растрескался после тщательного изучения Книги проклятых. Она положила левую ладонь на грудь и чувствовала удар за ударом, частота стремительно нарастала, её охватывала паника.        Ванда закрыла глаза и продолжила слушать ритм своего сердца. Вдох, выдох. Удары становились всё реже, пока не переросли в размеренный темп. Она открыла глаза и, не убирая руки с сердца, потянулась правой к осколкам короны, что так осторожно держала Амора.       Как только пальцы коснулись знакомого предмета, перед глазами выросли Врата, в этом она не сомневалась. Величественное сооружение, оплетённое с боков ветвями деревьев и украшенное готическим орнаментом мертвецки нежизнеутверждающего сюжета. В паре мест Ванда разглядела черепа, барельеф изображал и пару мифических созданий с частями тел разных животных.       Вокруг Врат толпились те самые ведьмы, что Ванда встречала и раньше. Обе Харкнесс она не смогла отыскать среди сгруппировавшихся и испуганных девушек. Почва под ногами больше не дрожала, а ветви скрюченных деревьев, казалось, больше не тянули свои мерзкие пальцы в сторону живых. Ванда подняла глаза к небу, и перед её взором открылось безоблачное звёздное полотно, размеченное невидимыми линиями созвездий. Ведьмы последовали её примеру и заворожённо наблюдали за небесными телами, разбросанными по тёмной синеве ночи.       От Врат веяло смертью. Тонкие струи холода, исходившие с той стороны могучей конструкции, навевали мрачные воспоминания и пробуждали давно забытые страхи. Ванда невольно представляла, как изнутри выбирается когтистая лапа чудовища с кривыми чёрными и непропорциональными пальцами. Она слегка мотнула головой, чтобы отогнать неприятные игры воображения.        От каждого объекта на Дороге ощущалось тепло, отчасти искусственное, но всё-таки тепло, будто кто-то сознательно поддерживал иллюзию, приятную глазу. Но энергия Врат брала начало из другого источника, это Ванда знала точно.        Пока она рассматривала загадочные узора и письмена на колоннах, одна из девушек шагнула внутрь Врат. Ванда только успела протянуть к ней руку, как ведьма уже полностью вошла в пространство с другой стороны. Сначала она непонимающе оглядывалась и изредка посматривала на оставшихся по ту сторону подруг, но зрители замерли в исступлении, наблюдая, как девушка буквально распадается на отдельные частицы. Кто-то в толпе тихонько вскрикнул. Сама же жертва лишь спокойно принимала свою участь, не видя, не ощущая и не понимая, что происходит. Через пару мгновений всё было кончено, горстка пыли унеслась к ногам живых ведьм потоком холодного ветра. Несколько девушек с истошным воплем ринулись в обратный путь, но через считанные минуты возвращались, попадая в бесконечно одинаковые отрезки дороги. Одна из них, бледная и едва державшаяся на ногах, подошла к Ванде и, протянув вперёд руки, повалилась на неё.        – Помоги нам, прошу. Только твоя магия здесь работает, Алая ведьма, – умоляюще шептала она.       Ванда опешила и протянула руку к голове, где возвышалась абсолютно целая корона, а её внешность приняла более опрятный вид.        – Почему только моя магия? Вы не можете здесь колдовать? – спросила обескураженная Ванда, но тщетно, девушка дрожала от страха и больше была не в силах говорить. Оставшуюся искру она вложила в просьбу, в которой Ванда не могла отказать. Остальные ведьмы стали скучиваться вокруг Ванды, открывая ей полный обзор на Врата. Пара секунд потребовалась ей, чтобы сосредоточиться и ощутить в руках былую силу. И вот уже потоки алой энергии, магии хаоса, вонзаются в толстые стены неприступных Врат, точно тысяча игл.        Из образовавшихся трещин сочился синеватый дым, а сама конструкция будто выла в ответ на атаки. Ванда не останавливалась и вкладывала в каждый удар всё больше силы, пока камень за камнем мистический проход в неизвестность не начал с грохотом обваливаться на тропу, что вела к нему.       Когда дымка развеялась, перед ведьмами открылся вид на бессильные руины некогда могущественной конструкции. Ванда вышла из толпы и, дойдя до обломков, аккуратно подняла их в воздух тончайшими нитями магии. Повертев камни в разные стороны, она подобрала оптимальные положения и свела их в воздухе в плиту, исчерченную письменами, похожими на те, что ей доводилось видеть в Даркхолде. Сложённая воедино надпись загорелась тёмно-синим пламенем и несла в себе страшное проклятье. Ванда начала зачитывать угрожающие слова вслух.       – Если сие послание окажется вновь собранным, значит, настал день тёмный, пугающий. Для всех нас. Проклятья коснутся не только разрушившего последний барьер на пути чудовища в наш мир, но и каждого живущего в любом из миров. Бойся открывший, ибо тебе, а не нам, запечатавшим её, предстоит столкнуться с Алой ведьмой, Вестницей Хаоса, Разрушительницей миров.