You can do it, Satoru!!!

В третий раз это случается уже через час после второго. Сатору решает купить себе что-то перекусить и попить – он съедает целую пачку Kinoko No Yama, закидывая конфеты горстями в рот и грустно их пережëвывая, и выпивает банку пепси, разглядывая себя в стекле торгового автомата. В его волосах прилипшая трава, и он пахнет так, как будто только что потрахался с кем-то на улице под полуденным солнцем. Он возвращается в комнату, берëт себе чистую одежду и направляется в душевую, чтобы помыться, и, очевидно, Сугуру оказывается там. Обычно они просто принимают душ по очереди. Не то чтобы это преступление для альф и омег – мыться в одно время в одном месте, и студентов так мало, что особый разницы нет, но тем не менее. Сугуру очень правильный и воспитанный, у них есть установленное расписание для принятия душа, они к этому привыкли, и иногда, идя в душ, Сатору застает уходящего Сугуру с мокрыми волосами, в полотенце, с влажной кожей, пахнущей чистотой и теплом. Он уже раздет до нижнего белья и стоит в общей душевой, как полнейший идиот, пялясь на воду, стекающую по спине Сугуру, по его обнажëнному телу, – он никогда не видел Сугуру полностью голым, так что он не может не обратить внимания на его тело формы песочных часов, на узкую талию и полные бëдра, и… – Ох, это ты. Сугуру оглядывается на него через плечо и затем разворачивается обратно, чтобы разгладить волосы под водой, откидывая голову чуть назад. – Извини, я... Мне уйти? Сатору предлагает это, но сам не делает и шага в сторону выхода. – Тебе необязательно уходить, – отвечает Сугуру, посмеиваясь. Он дотягивается до соседнего душа и включает там воду в качестве приглашения. Сатору мгновенно отвечает на него, приближается к Сугуру, как загипнотизированный, и вместо того, чтобы подойти к соседнему душу, вторгается в чужое пространство. Он ставит руки по обе стороны от Сугуру, вжимая ладони в плитку и мгновенно промокая насквозь. Сугуру разворачивается к нему, оглядывает сверху вниз и затем смотрит чуть выше сквозь влажные ресницы. Сатору всё ещë в его дебильных боксерах, и Сугуру никак это не комментирует, лишь хватает его член через влажную ткань и сжимает, проводя вверх и вниз по длине, чуть сминая. Сугуру смотрит на его губы, а затем в глаза, пока тëплая вода стекает по их телам, и это делает всё гораздо… горячее. – Я только отмылся от твоего запаха, – говорит он, и это заставляет Сатору рычать; он прижимается щекой к щеке Сугуру. Его омега смеëтся. – Полегче, дружище. И это заводит Сатору только сильнее; он целует Сугуру и прижимает его к стене душа, подхватывает его под бëдра и поднимает. Он трахает Сугуру, прижимая его к стене, поддерживая его под задницей. Он заставляет Сугуру кончить, чтобы затем поместить его вниз, на пол, развернуть и заставить прогнуться в спине. Щека Сугуру прижата к плитке, а Сатору вгрызается в его плечо, пытаясь прокусить кожаный ошейник, впиваясь ногтями в его бёдра. Акустика в душевой безжалостна, эхо стонов Сугуру раздаëтся повсюду, а сам Сатору звучит животно. Они не вступают в связку, но Сатору всё равно кончает внутрь, а затем он трахает Сугуру пальцами под предлогом помощи в том, чтобы отмыться.

***

Четвëртый раз случается уже на следующий же блядский день, потому что когда Сатору просыпается утром, чистит зубы и затем приходит в класс, то понимает, что в кабинете только он и Сёко. – Эй, а где Сугуру? Сёко пожимает плечами. – Он сказал, что ему нехорошо. Если тебя интересует мое мнение, я думаю у него те самые непростые дни. Ну, ты понял. – У него течка? Сёко жует жвачку и надувает розовый пузырь, который лопается и прилипает к коже. – Вроде того. Я постучалась к нему, и он звучал действительно херово и несчастно. Это единственное, из чего я могу делать выводы о том, через что он сейчас проходит, и... – Ох. Кожа покрывается мурашками от одной только мысли об этом, и он задается вопросом, сможет ли улизнуть в комнату Сугуру, чтобы… Именно в этот момент в класс входит Яга и окидывает взглядом Сатору. – Сугуру нездоровится, так что Сатору придëтся пойти на сегодняшнюю миссию в одиночку. И это действительно расстраивает. Он вынужден идти на миссию в одиночестве, и, очевидно, это трагедия, потому что единственное, о чëм он может думать – это Сугуру, который сейчас один в своей комнате корчится и молит о том, чтобы быть наполненным. Он представляет Сугуру, насаживающегося на одно из тех дилдо с узлами и хныкающего, потому что это совершенно не то, и Сатору так расстроен тем, что не может никак ему помочь, так что он крепко впивается ногтями в кожу кресла машины. Его менеджер тяжело сглатывает и ничего не говорит, но открывает окно и заставляет Сатору внезапно осознать, что его феромоны несколько животные в данный момент и что ему следует остыть, но в конце дня всë оказывается виной только лишь Яги, пославшего его на миссию одного. Это задание оказалось простейшим, но для того, чтобы привести всë в порядок, Сатору тратит слишком много времени. Затем он застревает в пробке. После, когда Сатору в конце концов добирается домой, ему приходится писать отчëт о миссии, потому что этого требует Яга. В результате, к тому моменту, когда он добирается до своей комнаты, Сатору оказывается уже слишком измученным и усталым, чтобы думать о том, как бы потрахаться в такое время, поэтому он ложится в кровать и ненадолго засыпает. Ему удаëтся передохнуть лишь часик, прежде чем кто-то начинает агрессивно стучать в его дверь. И это Сугуру, стоящий в дверном проёме, который дуется на него со скрещенными на груди руками. Он пахнет течкой и излучает жар, и Сатору мгновенно начинает хотеть его. Какая к черту речь может идти об усталости? Один лишь вдох медового запаха Сугуру, и он уже чувствует, что готов не спать всю ночь. – Как долго ты планировал заставлять меня ждать? Херовый из тебя альфа, Сатору, это твоя вина, что у меня течка, а теперь ты не берешь за это ответственности. – Это несправедливо, Яга послал меня на задание! – Тц, мне плевать. Ты мою течку спровоцировал, тебе и разгребать это дерьмо. Сугуру толкает его обратно на кровать. Сатору разрешает ему это, позволяет себе упасть обратно на матрас, чутка покачнувшись. Сугуру смотрит на него, всë ещë стоя у кровати, скидывая с себя штаны и майку. – Сколько тебе нужно, чтобы у тебя встал? И почему ты всë ещё одет? Прекрати пялиться на меня и начинай уже. Сугуру, который резок и груб с ним — это пиздец как не по-божески горячо. Сатору расстëгивает штаны и стягивает их с себя, и Сугуру снимает с него остаток одежды, чтобы затем забраться к нему на кровать. Член Сатору уже настолько твëрд, что выглядывает из боксеров и прижимается к животу, будучи влажным на кончике и пульсирующим. Бëдра Сугуру влажные и липкие из-за смазки, он тяжело дышит. Его волосы собраны сзади, на нём лишь его ошейник, когда он седлает бëдра Сатору. Этот ëбаный ошейник – абсолютная дешёвка, и он всё ещё на нём, несмотря на то, что Сатору грызëт его каждый раз, когда они трахаются. Сатору избавится от него любой ценой. Сугуру немного поднимается на коленях, тянется рукой назад, хватает член Сатору и пытается направить его в себя. Пытается насадиться на него, но у него ничего не получается, потому что между его ягодицами слишком скользко и его руки слегка трясутся, и он продолжает пытаться, пока окончательно не сдаëтся. Раздосадованный, он прижимается к груди Сатору и хнычет: – Альфа-а, помоги мне! – Я уже и не думал, что ты попросишь. Окей, просто раздвинь свою задницу и дай мне… Сатору нащупывает его вход и затем с трудом протискивает свой член внутрь. Сугуру стонет и насаживается на него, и его глаза закатываются, когда Сатору наполняет его, и он скачет так, словно надеется получить за это приз. Они трахаются столько раз, что Сатору сбивается со счëту, и он старается для Сугуру настолько хорошо и достойно, насколько это возможно, во всех позициях, в которых когда-либо мечтал трахнуть его. Сугуру скачет на нем, пока его ноги не отказывают, и затем Сатору переворачивает его на спину, чуть сгибает его пополам и трахает до тех пор, пока его омега не кончает на собственное же лицо. Он делает это сзади тоже, прижимаясь грудью к спине Сугуру, постепенно впадая в гон, и Сатору вступает с ним в сцепку, наконец прогрызая ошейник. Сугуру поначалу этого даже не понимает, потому что слишком занят тем, чтобы наслаждаться всей спермой и узлом внутри него; он даже никак не реагирует, когда Сатору облизывает и нюхает его брачные железы, только лишь счастливо постанывая от ощущений. Сатору дразнит себя же, лишь слегка прикасаясь клыками к брачной железе, покуда его узел пульсирует внутри Сугуру. Он прижимает ладонь к нижней части чужого живота и чувствует небольшой бугорок своего выпирающего члена, чувствует, что Сугуру урчит, сказочно довольный. Было бы славно укусить его, пометить окончательно, и Сугуру сейчас в течке, так что всё получится, и он даже слова не скажет, будучи в туманном блаженстве, заставляющем его голову кружиться. Но он одëргивает себя, потому что его отношения с Сугуру и так не очень, и новые сложности им ни к чему. Вместо это Сатору оставляет много засосов на коже и много его целует, вдыхая запах брачных желëз и постанывая. Сугуру засыпает в его объятиях, пока они в связке, и это самая милая вещь на свете. Сатору чувствует, как его сердце тает, когда он смотрит на него. В этот момент он решает, что всё это — именно то, о чëм омега сейчас может мечтать, что никто бы не справился с этим лучше него, и Сатору дремлет, чувствуя себя счастливым, довольным и удовлетворённым, и… …Это длится ровно до того момента, как его целенаправленно сталкивают с кровати, и пока он осознает, что вообще происходит, Сугуру швыряет ему в лицо порванный ошейник. – Сатору! Какого хуя? – Ты скинул меня с моей же кровати! – Ты порвал мой ошейник! – Он уже был зажëванный! И я же сказал, что куплю тебе новый, окей? Он смотрит на Сугуру снизу, лëжа на полу, и ухмыляется ему, но Сугуру вовсе не выглядит довольным или очарованным. Он выглядит злобным, очень взволнованным, и он кидает подушку в лицо Сатору, стягивая простыни с кровати и закутываясь в них. – Детка, не находишь, что немного бессмысленно теперь так делать? Я уже видел тебя без одежды. – Что ж, теперь я не хочу, чтобы ты видел меня без одежды. Я просто не могу поверить, что ты порвал мой ошейник, боже ты мой… Сатору встает и подходит к Сугуру, пытаясь помешать ему одеться, и обнимает его со спины. Он вдыхает его запах, прижимаясь носом к задней стороне шеи. – Я куплю тебе новый завтра. Мне жаль, что я порвал этот. Сугуру расслабляется в его руках и вздыхает. – Нет, тебе не жаль. – Да, ты прав, мне не жаль, что я порвал его. Но мне жаль, что я расстроил тебя, – он целует Сугуру в висок и затем прижимается лбом к его плечу. – Простишь меня? Сугуру зарывается рукой в его волосы и чуть почëсывает. – Посмотрим.

***

Пятый раз не то чтобы считается... или всё-таки считается? Сатору берëт Сугуру с собой, чтобы купить ему новый ошейник, как он и обещал, и, чтобы показать всю свою серьëзность и готовность к самоотдаче в этом отношении, он ведëт его в один из самых дорогих дизайнерских бутиков, звоня заранее, чтобы их ждали. – Годжо-сан... это... это такая честь, что Вы решили закупиться у нас. Пожалуйста, позвольте мне помочь Вам и Вашему партнëру… Продавец очень вежлив и мил – Сатору привык к этому, тем более учитывая то, что он получил рекомендацию от личного закупщика его матери, и она специально позвонила заранее, чтобы предупредить персонал, что Сатору придëт. Это одна из привилегий широко известного человека из семьи со связями – все всегда прыгают выше головы, лишь бы удовлетворить его, но тогда как для Сатору это обычное дело, и он ожидал этого, Сугуру заметно напуган происходящим. – Что здесь происходит? – Расслабься, мне просто посоветовали это место. Личный закупщик моей матери сказал, что здесь всё самое лучшее. Сугуру тяжело вздыхает. – Твоя мама узнает об этом нашем маленьком приключении? Сатору пожимает плечами. – Сомневаюсь. Она особо не интересуется такими вещами. Это его успокаивает, но затем, когда продавец подходит к ним, чтобы предложить шампанского и спросить, что они ищут, Сугуру столбенеет и смотрит на Сатору, ища совета. Сатору чувствует, как ему сейчас непросто, и он не хочет, чтобы Сугуру было некомфортно, так что он подходит к продавцу сам, чтобы поговорить. – Я хочу купить Сугуру новый ошейник, и… – он мечется взглядом между продавцом и Сугуру. – Честно говоря, я не в курсе, какие ошейники у вас есть и что мы ищем. Покажите нам возможные варианты. Сугуру становится легче от того, что Сатору всё берëт в свои руки, так что Сатору сжимает его ладонь и ведëт к витринам. – Тебе нравится что-нибудь из этого? Сатору смотрит на Сугуру и пытается уловить, что могло бы ему понравиться. Сугуру же не тот, кто будет просить о чëм-то, но Сатору может сделать вывод о том, что ему приглянулось, исходя из того, на что он смотрит. Витрина переполнена металлическими и бриллиантовыми ошейниками, и некоторые из них сияют. Сугуру на них даже не смотрит, вместо этого его взгляд падает на гладкий чёрный ошейник, и Сатору мгновенно это подмечает. – Этот. Я хотел бы посмотреть вот этот. Продавец улыбается ему и вынимает ошейник – он тонкий, титановый и чëрный, с шëлковой подкладкой внутри. В него вставлен полированный оникс, и даже если это не совсем то, что Сатору выбрал бы, это точно то, что нравится Сугуру. – Этот для повседневного пользования, и он закрывается специальным ключом, который мы отдаем альфе. После этого омега не сможет снять его, пока альфа ему не поможет. Сатору смотрит на Сугуру и уже готов сказать “Нет, это мальца чересчур”, потому что он не уверен, что тот захочет носить ошейник, который сможет быть открыт только им, но ответ Сугуру действительно его удивляет. – Отлично. – Точно? Сатору уточняет, но Сугуру не смотрит на него, он смотрит только на ошейник, который держит продавец. – Могу я примерить его? – Конечно! Пожалуйста, Годжо-сан, здесь находится замочек, Вы должны… Его голова немного кружится. Волосы Сугуру уже собраны в пучок, теперь же он вынужден снять пиджак и расстегнуть рубашку, чтобы освободить шею. Задняя её часть покраснела и разгорячилась, Сугуру пахнет соблазнительно, и когда Сатору надевает на него ошейник, его дыхание замирает. – Тебе удобно? – спрашивает он, и Сугуру кивает. Он поправляет ошейник, застëгивает его, формируя цельный круг, и… Сугуру восхищается отражением зеркале, трогая ошейник, гладкий драгоценный камень и металл, и Сатору не может воздержаться от того, чтобы не сделать то же самое, поглаживая кончиками пальцев кольцо ошейника, слегка задевая кожу Сугуру. Его глаза сфокусированы на Сатору, их взгляды встречаются в зеркале, и Сатору улыбается ему и подмигивает. Сугуру усмехается, краснеет и прикусывает губу. – Мы берëм его, – заключает Сатору. – Ох, замечательно. Хотите ли Вы, чтобы я его завернул? – Нет нужды. Он пойдëт в нëм. Продавец невозмутим, он продолжает улыбаться им, и Сатору задумывается о том, сколько парочек сюда ежедневно приходит, чтобы купить ошейники и уйти с ними, как это делают они с Сугуру. Ошейник оказывается гораздо дороже, чем он представлял, но не то чтобы деньги были какой-то проблемой. Он ëжится, думая о том, какое лицо будет у его семейного бухгалтера, когда он увидит, что Сатору потратил два миллиона йен в бутике. Он немного поражëн всем этим, чувствуя себя непривычно взрослым, когда они выходят из бутика и идут вдоль магазинов торгового центра, пока он держит Сугуру за руку и поглядывает на него краем глаза. – Хочешь чего-нибудь ещё? Раз уж мы тут… – Не знаю, Сатору. Ты хочешь купить мне что-то ещё? Тон, которым он говорит, весьма флиртующий. Сугуру даже не смотрит на лицо Сатору, он лишь глядит вперëд и поднимает руки к шее, чтобы потрогать ошейник. Боже, Сугуру так хорошо выглядит в нëм, и то, что это это он, Сатору, купил его, только сильнее будоражит. – Только если ты хорошенько отблагодоришь меня. Если скажешь “пожалуйста” и “спасибо тебе” достаточно миленько. Затем, когда он того меньше всего ожидает, Сугуру тянет его в магазин одежды и берëт вещи, кажется, совершенно рандомно. Сатору особо не задумывается, это просто немного странно, но он мирится с этим. Место действительно большое и, кажется, никто на них не обращает внимания, так что Сугуру тянет его за собой в примерочную со всей одеждой, которую взял. Сатору готовится к тому, чтобы пережить этот типичный опыт Парень-Альфа-Сидит-Снаружи-и-Ждëт-Пока-Омега-Примеряет-Одежду, но вместо этого он оказывается вместе с Сугуру прижатым к стене примерочной, пока ногой тот закрывает дверь. Сатору настолько шокирован, что его первая реакция — это спросить “Что ты делаешь?”, но Сугуру закрывает ему рот ладонью и поднимается на носочках, тыкаясь носом ему в ухо. – Позволь мне поблагодарить тебя за подарок, – шепчет он Сатору на ухо, а затем опускается на колени. – Сугуру.. Это необязательно… Я… Сугуру… – Тс-с. Будь тихим. Нас могут услышать. Говоря это, он расстëгивает ему штаны и стягивает их вниз, Сатору чувствует дыхание на своём члене, Сугуру же облизывает его снизу доверху. Смачивает его слюной, размазывая её по длине, захватывая губами яйца, надрачивая Сатору до момента, пока его член не твёрд настолько, что это почти больно, и затем заглатывает его полностью. Сатору приходится прикусить запястье, чтобы не издать ни звука. Сугуру позволяет ему трахать свой рот, пока слюна пузырится на краешках его губ и пока узел Сатору не начинает набухать. Он кладет обе руки на узел и нежно его массирует, стараясь быть уверенным в том, что старается достаточно. Он глотает лишь первые выстрелы спермы Сатору, прежде чем открыть рот и вынуть язык, позволяя остальному стечь вниз. И это “остальное” оказывается на его лице, подбородке и губах, и он откидывает голову назад так, что тонкая ниточка спускается вниз к его дорогущему, только купленному ошейнику. Сатору пялится на него, тяжело дыша, и кладëт ладонь на его голову, гладит Сугуру, запуская пальцы в волосы, прежде чем притянуть его обратно к члену так, чтобы Сугуру мог прижаться к нему носом. Сугуру смотрит на него, и испачканная в сперме щека прилипает к бедру Сатору. *** Раз “пять точка два” всё ещë не то чтобы прямо-таки полноценный секс. Это случается, когда Сатору звонит в резиденцию Годжо, чтобы заказать машину, которая заберëт их из торгового центра, и всё заканчивается тем, что они занимаются “этим” на заднем сидении. Сатору зачарован Сугуру, он не может перестать представлять его лицо, испачканное спермой, пока он стоит на полу примерочной на коленях, потираясь щекой о спадающий узел. Ëбаный свет, Сугуру. Они не могут держать свои руки при себе, и водитель, как минимум, достаточно милостив, чтобы поднять перегородку лимузина так, чтобы не слышать их и не видеть. Сугуру забирается на его колени, и Сатору хватает его задницу, помогая потереться об его бедро. Однако Сугуру омега, и они не могут обойтись без проникновения, так что Сатору запускает ладонь под пояс его штанов и ублажает Сугуру пальцами. – Сатору… – Всё хорошо, прелесть, я понял, я понял. Он продолжает его целовать, губы Сугуру и его челюсть, его щëки. Он целует его, целует и ещë раз целует, и Сугуру трëтся своим умилительным омежьим членом о его бедро, насаживаясь на пальцы. Сатору заставляет его кончить в штаны, и он хнычет, когда изливается в них, и Сатору действительно гордится собой. Ощущение, когда он заставляет свою омегу кончить, совершенно превосходно. Правда, Сугуру не прямо-таки его, но он должен быть его, ведь кто сможет быть лучшим альфой, чем Сатору? Сугуру просто не понимает этого пока что, но они работают в этом направлении, и всë происходящее так сладко в тот момент, когда Сугуру тает в его руках, будто лишённый всех костей, при этом совершенно довольный. Сугуру урчит, и это милейшая вещь на всём белом свете; эго Сатору приумножается вдвое, когда он чувствует это. Да, Сугуру однозначно его, теперь более чем когда-либо. Ничто не может пойти не так.