Честью и верностью

Затворились двери этажом ниже. В тишине, повисшей в кабинете, при желании можно было услышать сверчков. Дилюк не скрываясь рассматривал кабинет: шкафы, стену, эмблему трехглавого пса над столом. Ризли же в открытую рассматривал Дилюка, и могло показаться, что им вовсе всё равно, что в отсутствие Хонори им не хотелось завязывать разговор. На самом деле, им и правда было все равно на молчание. Оно их несколько не напрягало. Но Ризли по своей природе не упускал возможности получше узнать человека, с которым пути невольно пересекались. В данном случае им предстоит вместе работать. — Пиро глаз бога? — спросил, привлекая внимание Дилюка и кивая на алую стекляшку. — Да. И двуручный. А ты? Ризли призвал механическую перчатку, демонстрируя Дилюку. — Впечатляет. Впервые встречаю такой ближний бой. Долго руки восстанавливаешь? — Отдача несильная, но если бить быстро и упорно, то болеть начинают не только руки, а все тело. На перчатки наложена магическая руна, критический удар убирает боль. — Сам изобрел? — В целом да, но их дорабатывали исследователи Фонтейна. — Эксплуатировал заключенных? — хмыкнул Дилюк. Ризли усмехнулся: — За работу они получили щедрую награду. Диалог вышел вполне приятным. Быстро перетерли за цацки, умения, чтобы знать заранее. Однако между ними всё равно висело напряжение. Первым, на удивление, не выдержал Дилюк: — Почему взял Хонори под свое крыло? Ризли задумчиво перехватил взгляд Дилюка и отвел свой. Вздохнул и пожал плечами. — Мы познакомились, когда она упала от бессилия после смены на фабрике. Мы немного пообщались, и я разглядел в ней хорошего человека. — Хонори действительно хороший человек. С этим трудно не согласиться, — кивнул Дилюк. — На тот момент мне были нужны руки. Мне стало ее жаль: она изводила себя работой. Поэтому я поручил ей дела попроще. Она помогала мне, интересовалась и… привносила в мои будни хотя бы какое-то разнообразие. Хонори хороший собеседник и исполнительный работник. — Спасибо, что не дал ей загнуться, — искренне сказал Дилюк. Ризли удивленно на него посмотрел. — Я просто делал, что должен. — И всё же, ты вернул ей глаз бога. Меня не интересует, насколько вы близки, но похоже, ты уже достаточно знаешь о Хонори. Она рассказывала о своем прошлом? — Отец — бывший Тарталья. Да, я в курсе всего. — Ты знаешь, из-за чего её осудили? Ризли в этот момент испытал ощущение чего-то недостающего. Он не имел права знать. — Нет, не знаю. Это следственная тайна, и мне не положено лезть не в свое дело. И честно, не очень-то хочу знать. Конечно, Ризли малость лукавил. Откровенно — лгал. Он хотел знать, но не смел. И Дилюк прекрасно это видел. — Почему она не рассказала? Это достаточно важно, если мы столкнемся с Фатуи. А мы с ними столкнемся. — Значит, не хочет, а я не заставляю. Вероятно, её преступление слишком серьезное, если срок заключения пожизненный. Как это связано с Фатуи? — Я… — Я вернулась! — раздался звук хлопнувших дверей. Ризли сощурился и переглянулся с Дилюком: договорить у них не получится. Может, оно и к лучшему… — Надеюсь, вы, как настоящие мужчины, обсуждали оружие и технику боя. Хонори со светлой улыбкой поднялась в кабинет и прошла к столу, водружая на него поднос с тремя чашками и блюдцем с фирменными печеньями Сиджвин. — Как ты угадала? — спросил Ризли. — Интересы мальчиков очевидны, — она хмыкнула и кивнула Дилюку на печенья: — Сиджвин, старшая медсестра, заботится о заключенных и просит готовить особые блюда. Она попросила угостить тебя печеньем по её рецепту. — Они точно съедобные? — неудоменно спросил Дилюк. Ризли хмыкнул в чашку. Печенье серого цвета имело не очень презентабельный вид. Перекусив и почаёвничав, они неторопливо приступили к обсуждению темы, ради которой собственно и собрались. — Фатуи не успели проникнуть в крепость, — Ризли сложил ладони в замок на столе и посмотрел на Дилюка. — Однако они перехватывают письма из крепости в Мондштат. В другие регионы письма доходят без помех. Но связь с вашим городом сильно барахлит. — Насколько я понял, врага нужно искать на поверхности, — заметил Дилюк. — У вас есть какие-то зацепки? — Никаких. Я опросил всех заключенных фатуи, но они не имеют никакого отношения к письмам. Во всяком случае, по их словам. Единственное, что мы знаем, что следят именно за Хонори. — У меня есть несколько предположений, кто бы это мог быть, — Хонори достала письмо из кармана и помахала им в воздухе. — Может, оно укажет нам на крысу. Хонори раскрыла письмо и развернула, пробегая глазами по строчкам. Её бросило в холод. Глаза расширились от осознания написанного. — Что там? — Ризли был нетерпелив. Хонори молча передала ему письмо. После прочтения Ризли не глядя отдал послание Дилюку. Ознакомившись, он тут же поднялся из-за стола. — Медлить нельзя. Нам срочно нужно наверх. Хонори обеспокоенно обратилась к Ризли: — Я понимаю, что не имею права просить о таком, но… — Даже не обсуждается, — и Хонори, и Дилюк округлили глаза от тона Ризли. Он, однако, тут же исправился: — Имею ввиду, что бессмысленно говорить о твоих правах. Твоя обязанность — защищать свою семью. Мы должны отправиться в Мондштат, чтобы успеть вовремя к твоей матери. Ризли поднялся и стал собираться. Не веря своим глазам и ушам, Хонори встала следом, но ноги её резко ослабли и не удержали: она чуть не упала, если бы Дилюк её не придержал за талию и не помог сесть обратно. — Прийди в себя. У нас есть время. Мы успеем, — командным, отрезвляющим тоном сказал Дилюк. Хонори, бледная, кивнула. — Дилюк, побудь с ней. Я пока сообщу страже и оставлю ответственному поручения. Хонори, — Ризли коснулся её плеча, наклонившись к ней. — С твоей мамой все будет в порядке. Она кивнула ему. В глазах застыли слезы. Оставив поцелуй на её лбу, Ризли не стал терять времени и двинулся на выход. Дилюк присел рядом и сжал плечо Хонори. — Мы найдем их и ты расквитаешься с ними. После всего, что они планируют, они заслуживают гореть. «Позаботьтесь о том, чтобы создать Его Светлости и его шлюхе лишнюю работу. Отвлеките максимально. Мы отправимся к её матери: поиграться с женой-инвалидом бывшего Тартальи нам только за радость». Хонори сжала в руке письмо, и оно тут же вспыхнуло, мгновенно превращаясь в пепел.

***

Втроем они покинули крепость ближе к полуночи. Ризли взял на себя все организационные моменты по незапланированной поездке. Он договорился в ближайшей аэро-станции на аренду аэростата до южного порта. Когда они поднялись в небо, Хонори вцепилась в поручень и испуганно наблюдала, как дирижабль набирал высоту. Земля становилась всё дальше, воздух — холоднее. Дилюк и Ризли активно обсуждали план дальнейших действий. Хонори приходилось выбирать сторону и соглашаться с наиболее логичным вариантом. — Лучше, чтобы Хонори осталась с матерью. А мы разведаем обстановку в Мондштате, — предлагал Ризли, и Дилюк не соглашался: — Хонори нам понадобится. При столкновении с фатуи лучше, чтобы она была с нами. — Я считаю, что мы вполне справимся вдвоем, — настаивал Ризли. Хонори было немного обидно. Она понимала, что Ризли просто переживал, если что-то пойдет не так, и она откажется в опасности, это вызовет лишние трудности. В то же время в голове неустанно зудела мысль, что Ризли не считал её достаточно способной. — Хонори? — Дилюк обратился к ней, и они оба посмотрели на неё, выжидая её вердикта. Она виновато взглянула на Ризли. Он же казался непреклонным. — Сначала навестим маму. Если все в порядке, то вы сможете сходить к рыцарям, а я останусь. Скорее всего, лучше переночевать у нас дома. Так безопаснее и разумнее, — рассудила Хонори. Спустились с дирижабля прямо в порту, который имел прямой рейс до Мондштата. А ведь два государства, по сути, были совсем рядом и считались соседями. До этого дня Хонори казалось, что Мондштат, дом и мама находились неописуемо далеко. Их встретили на лодочной станции, и Ризли быстро договорился с капитаном об отплытии. Через полчаса небольшая яхта отошла от берегов Фонтейна. Хонори смотрела, как отдаляется земля, и нервно кусала губы. Только сейчас она задумалась о том, что скажет матери при встрече. Как посмотрит ей в глаза? Хонори ощущала, как ныло сердце от понимания, что она вновь подвела её… Дилюк, стоило зайти на яхту, скрылся в каюте, а Ризли, незаметно подкравшись, дотронулся до руки Хонори, неустанно смотрящей на исчезающий вдали Фонтейн. Она встретилась с его взглядом и осторожно переплела их пальцы. — Спасибо, что ты помогаешь мне, — тихо заметила она. — Не стоит, — он мотнул головой. — Лучше подумай, что скажешь матери при встрече. — Дилюка она знает, а как мне представить тебя? — Как тебе угодно. Но в любом случае она поймёт, что ты покинула тюрьму под мою ответственность. — Точно, — Хонори согласно кивнула. — Надеюсь, всё будет в порядке… Кстати, Ризли. Раз уж нам ещё плыть полтора часа, может, ты расскажешь мне, как научился так хорошо договариваться с людьми? — Ну, к слову, люди, которые нам содействуют, уже мне знакомы. А в целом… наверное, им просто не хочется оказаться в крепости, — он улыбнулся. — И помогают они по доброй воле? — Именно так. Я могу предложить только купоны, но они им не нужны. — Помню, когда мы с мамой бежали, то очень много тратили денег в дороге, — Хонори отвела взгляд, возвращаясь к воспоминаниям. — Приходилось останавливаться в местных гостиницах на месяцы, чтобы я могла подзаработать на следующие расходы. Было очень страшно: я сортировала товары на прилавках, таскала коробки и постоянно озиралась, чтобы не дай бог оказаться в поле зрения фатуи. — Это ужасно, — тихо и мрачно произнес Ризли. Хонори кивнула. — Натлан и Фонтейн мы проехали без остановок. В Сумеру пришлось впервые остановиться. У нас заканчивалась еда, и мы были на мели. Я подрабатывала в ресторане, выполняла мелкие поручения. Но знаешь… все было не так плохо, — она легко улыбнулась. — Я познакомилась со многими людьми, узнала традиции разных государств Тевайта. — Что тебе запомнилось… например, в Сумеру? — Ризли с искренним интересом поддержал тему разговора. — О, — Хонори бросила на него хитрый взгляд. — Определенно татуировки! — Татуировки? — он нахмурился. — Не слышал? Это такой вид искусства. Художник оставляет на твоем теле рисунок или несколько. Мне удалось сделать татуировку, но временную — хной. Помню мама испугалась, что она не смоется. А ведь делают татуировки, которые остаются на всю жизнь. — Я не был в Сумеру. Впервые о таком слышу. — Тебе бы пошли татуировки! — воскликнула Хонори, оборачиваясь к нему. Дотронулась рукой до его груди, переходя к плечу. — Например, сделать татуировку примерно тут, в виде трехглавого волка. Очень красиво смотрелось бы. — Мне и без татуировок вполне нормально. Но идея мне нравится, — он проследил взглядом за ее рукой и вновь заглянул в глаза. — Почему трехглавый волк? И почему именно волк? - резко сменила тему она. Ризли ненадолго задумался и пояснил: — Когда я перенял пост управляющего, то получил доступ к библиотеке. Там мне попались мифы и легенды древних народов мира. Волк встречался в фольклоре каждого народа, но трехглавый — только в легендах Гипербореи, — поделился он. — Они расшифровывали его значение как символ благоразумия и трех его частей: memoria — «память», — Ризли вдруг невесомо коснулся пальцем её брови, нежно очертив дугу. Хонори задержала дыхание. — Intelligentia — «знание», — непринужденно заправил прядь волос ей за ухо. — Prudentia — «опыт», — скользнул к левому плечу и остановил палец в районе грудной клетки. Хонори завороженно на него глядела. Ризли усмехнулся: — Помнить, знать, применять опыт — формула выживания. Все просто. — Не слышала об этом. Ты, оказывается, много интересного знаешь, — она попыталась улыбнуться, но во власти его очарования хотелось только глупо пялиться и зависать в пространстве. — Не так уж и много, — он пожал плечами, отстраняясь. — Но знаю, что Гиперборея — предок Снежной. И знаешь, при всём отношении к их представителям, я был бы не прочь побывать там. У Снежной богатая история. — Думаю, тебе бы понравилось. Не зря же ты милость Царицы получил, — намекнула на Глаз Бога. Но все эти рассуждения были смешны. В Снежную им запрещено ехать, а до Мондштата, тем временем, оставалось меньше часа…

***

Мондштат — город свободы и ветров, где люди жили куда лучше многих. Население было небольшим, и поэтому люди знали друг друга. Мондштат напоминал Хонори родную деревню Морепесок, за исключением, что снегов на юге Тевайта не бывало и в помине. Драконий хребет не в счет. Оказаться здесь спустя долгое количество времени — вернуться домой, не иначе. Зайдя в город, Хонори блаженно выдохнула, до конца все еще не веря: это ли не сон? Они прибыли в Мондштат в полночь, и первым делом сразу отправились к маме Хонори. Она повела за собой Дилюка и Ризли, вспоминая каждую улочку города. — Нам сюда, — сказала, когда они дошли до западной части города и указала на крайний левый домик. Небольшой и непримечательный: в нём жило три семьи на трех этажах. Им с мамой выделили квартиру на последнем этаже. В окнах не горел свет, что не было удивительным. Подозрительных личностей им не повстречалось на пути, и оставалось надеяться, что с мамой все было в порядке. Они быстро поднялись по лестнице. Хонори вытерла вспотевшие ладони о бедра и постучала в дверь. Затем ещё несколько раз, чтобы наверняка. Она знала: мама ложилась поздно и перед сном либо проводила свои ритуалы, либо читала книги. Дверь открыли спустя пару минут. Сердце Хонори рухнуло в пятки. — Дочка? — родные глаза округлились. Хонори наклонилась и порывисто заключила её в объятия, сжимая. — Прости, что так долго, — тихо ответила, не сдерживая слез. Мама крепко обняла её в ответ. — И что без предупреждения. Нужно было убедиться, что ты в порядке. Мама разорвала объятия и заглянула за плечо Хонори. — Здравствуй, Дилюк, — она перевела взгляд на Ризли, и ее лицо удивленно вытянулось. — А вы… — Мы незнакомы, — кивнул он. — Я друг Хонори. — Мама, это Ризли, он управляющий Крепостью Меропид. Благодаря ему я смогла навестить тебя, — представила его Хонори. — Значит, ты здесь под его ответственностью? — уточнила она. — Именно так. Мама смерила его взглядом, достойным отсутствия лишних слов. Она всем видом показала: «Знакомству не рада, но спасибо». — Проходите, — попросила она: — Я поставлю чайник на огонь. Расскажите мне, что происходит. ** Время близилось к утру. Мама несколько озадаченно потупила взгляд в угол стола. Хонори нервно кусала губы, а Дилюк озабоченно застыл у окна, высматривая кого бы то ни было. Ризли единственный олицетворял собой само спокойствие: неспешно цедил чай и осматривал квартиру. — Я все поняла, — произнесла мама. — Призраки прошлого не оставляют нашу семью. Но это неважно: если мне нужно выступить приманкой, чтобы помочь вам, я сделаю это. — Нет. Ни в коем случае, мы сами со всем разберёмся, — возразила Хонори. — Как мать, я не могу позволить тебе оказаться в опасности, — мама не шла на компромисс. — Лучше, чтобы враг видел меня без сопровождения. Иначе вы так и не сможете поймать его. Хонори удручено вздохнула: — Не нужно геройствовать… — Это разумное решение, дочка. Предупрежден — значит, вооружен. К тому же, герцог впервые в Мондштате — покажи ему город. Я обещаю, что никуда с главной площади не денусь. Вы меня не потеряете из виду. Мама отъехала на коляске от стола и попросила: — Сейчас поздно — ложитесь спать. Дилюк, ты можешь остаться: постелить тебе на кухне? — Нет, я пойду. У меня ещё дела в городе. — Герцог? — мама вздернула бровь. — Я постелю ему на кухне, — тут же ответила Хонори. Мама уставилась на неё с подозрением. — Ты ведь не против? — Сами решите, — вдруг выдала она. — Спокойной ночи. — Доброй ночи, госпожа Каролина, — Ризли мягко улыбнулся ей, дружелюбно пытаясь сгладить острые углы. Дилюк вскоре ушел, обещая встретиться утром. Хонори и Ризли остались наедине: она тут же упала на диван, прикрывая глаза. — Ты не против, если я ничего не буду стелить? — спросила шепотом. Ризли коснулся ее руки, оказываясь рядом и присаживаясь на диван следом. — Ты можешь поспать у себя, — предложил он. Хонори замотала головой. — Хотя… пойдем, — она встала и потянула его за собой. — Поспим как нормальные люди, ладно? Мама уже и так поняла, что ты не просто «друг». — Тебя это смущает? — он веселился. Хонори шикнула на него. — Я никогда не знакомила маму со своими любовниками. Они прошли в комнату: такую же небольшую, как и вся квартира. Односпальная кровать, тумба, стул, шкаф — минимум для проживания. Уют создавали шторы и растения, которые Хонори взяла с собой из Сумеру. Ризли сжал её талию. — Так я твой любовник? Новый статус? — Тш-ш… ты басишь! — громким шепотом укорила она. — Ты знаешь, как заткнуть мне рот, — он лукаво поиграл бровями. Хонори закатила глаза и приложила ладонь к его рту, твердо намекая: «Никаких игр». Ризли хитро прищурился и в следующую секунду прикусил зубами кожу, демонстрируя несогласие. Хонори тихо охнула. — Мы ляжем спать, как нормальные люди, — недовольно настаивала она, спрятав ладонь за спиной. — Скучно, — широкая ладонь нахально легла на ягодицы, с чувством сжимая. Хонори негромко шлепнула по его руке, но бестолку. — Нормальные люди ловят момент. Давай хотя бы поцелуй на ночь? — Сказку тебе тоже прочитать? — Было бы неплохо… Ризли прижал её к себе за бёдра, стиснул их, не позволяя сбежать. Он целовал грубо, не оставляя шансов сопротивляться. Прикусывал губы, следом зализывая языком нежную кожу, при этом глядя ей в глаза, так преданно и одновременно одичало. Лёд его глаз обжигал. Хонори, честно, пыталась сопротивляться: она помнила, что стены в доме тонкие. — Мы у меня дома! Моя мама за стеной! — последний аргумент рухнул с треском, когда Ризли сказал: — Просто веди себя тихо. Только от этой фразы, сказанной горячечным шёпотом, захотелось простонать в голос, и вовсе не от стыда.