Дела семейные

      Игорь вышел с вокзала под удаляющийся стук колёс. Он не решился отправиться на платформу, чтобы проводить Илью, лишь неловко попрощался с ним в зоне ожидания. Он чувствовал, что впечатления у младшего Кудинова были смешанными: партнёр отца оставался манерным, но подобное впервые не раздражало подростка, а объяснение паники и того, как надо справляться с ней, казались понятными и простыми. Они вдвоём пусть и поверхностно, но поговорили об алкоголизме Катерины и тотальном одиночестве, с которым столкнулся Илья.       Мальчик ощущал себя преданный всеми, а Игорь неожиданно выслушивал всё его нытье и умело подбирал слова. Казалось, что он понимал. Илья где-то глубоко в душе признал, что ему давно не было так спокойно, даже несмотря на темы их обсуждений. Вчера он не мог себя заткнуть лишь потому, что все эмоции, что сжигали его изнутри, стали выходить со словами. Ему правда было стыдно, но он просто не мог остановиться.       Сегодня было по-другому, но Илья молчал об этом.       – Ты… нормальный. Даже неплохой. Жаль, что пидор.       – Ага, – Игорь усмехнулся, – ты тоже ничего. Жаль, что глупый.       Илья тут же недовольный взгляд бросил, сложив руки на груди. Ну дитё ведь! Однако Игорь решил подыграть и поднял ладони в примирительном жесте.       – Ладно, не особо глупый. – Наумов отступил, подбирая слова. – Скорее неосведомлённый. С возрастом пройдёт.       Илья продолжал хмуриться недолго. Во многом лишь потому, что по громкоговорителю объявили о посадке на электричку. Взглянув на табло с указанием поездов, маршрутов и времени, Игорь невольно нахмурился и тут же отвёл взгляд, стоило ему увидеть название родного города. Илья не заметил. Только взмахнул рукой на прощание и пошёл за толпой.       Игорь вышел с вокзала под удаляющийся стук колёс. Он чувствовал тревогу, у которой совсем не было основания. Но он подозревал, что причина могла крыться в табличке и надписи «Симферополь» на ней.

***

      Игорю улыбается удача. День в принципе оказывается слишком хорошим, чтобы быть реальным: у Илюши всё же проклёвываются мозги, он уезжает, принимая выбор отца, в барах и клубах, куда Наумов приходит на собеседования, никто не пытается затащить его в кровать. В последнем и вовсе владелицей оказывается женщина, на которую у Игоря сразу срабатывает гей-радар. Карина Егоровна не то чтобы себя выдаёт: типичная бизнес-леди с хорошей укладкой на тёмных волосах, сдержанным макияжем и костюмом идеально сидящем по фигуре. Откровенно говоря, единственное, что помогло Игорю – это интуиция, но, к слову, именно благодаря ей он однажды впервые заметил Стаса.       То, что женщина без стеснения при Наумове в какой-то момент начинает обмениваться улыбками со светловолосой девушкой в яркой рубашке, обтягивающей пышную – без шуток, точно четвёртый размер – грудь, и всё же соглашается вручить ему тестовые задания, окончательно подтверждает, что они «играют в одной команде». Игорь, конечно, придерживается вежливой отстранённости и лишь благодарит за возможность. Всё же вакансия бармена у них в клубе закрылась не так давно.       Тестовое задание он проходит без проблем, поскольку представляет оно из себя приготовление пары несложных авторских напитков, которыми Карина – она сама просит называть себя по имени – остаётся довольна.       – Игорь, так? – Уточняет она, отставив стакан и быстро пролистав договор, который они обсуждали по мере того, как Наумов выполнял задание.       – Верно.       – Если я попрошу тебя отработать уже сегодня? За срочность могу сразу приписать небольшую премию, – она деловито подпирает кулаком подбородок.       Её голос кажется чарующим: в кабинете Карина его опускала, будто стремясь казаться серьёзнее, но сейчас женщина намного свободнее и совсем не стесняется нежности в своём тембре.       – Это… неожиданно, – отвечает Игорь, немного подумав, – Что-то случилось?       – Не то чтобы. Соне стоит отдохнуть, – Игорь быстро сопоставляет это имя с той самой блондинкой, которая обменивалась улыбками с Кариной и постоянно привлекала её внимание, – она сегодня согласилась подменить другого бармена в день, потому что думала, что людей будет немного. В итоге её так измотали, что на ночь совсем не хватит.       Игорь сдерживает в себе желание пошутить, но с большим трудом, и ухмылка всё же проскальзывает на лице, что не остаётся без внимания владелицы.       – Ой, ну ладно тебе, так заметно что ли? – Она очаровательно посмеивается, прикрыв рот ладонью.       – Никогда не видел настолько влюблённых женщин, – Игорь театрально закатывает глаза, но улыбается вполне искренне и по-доброму.       Он быстро находит взглядом эту самую Соню за одним из пустых столиков. Выглядит девушка не так аккуратно, как владелица: высветленные волосы забавно торчат в разные стороны, подводка на глазах немного размазалась, а большей «гранжевости» образу придают татуировки на крупных предплечьях. Скрестив руки на лакированной поверхности, она, прищурившись словно кот, спокойно наблюдает за тем, что происходит у барной стойки.       Как оказалось, работает заведение почти круглые сутки: с двух часов дня сюда приходят поесть, посмотреть что-то ненапряжное по телику, как в барах нулевых, и посидеть в приятном полумраке под медлительные, словно ленивые мелодии, а с десяти начинают подтягиваться ди-джеи и местные любители потанцевать.       Про себя Игорь отмечает, что помещение не такое большое относительно других Севастопольских клубов, но кажется более приятным: вдоль стен установлены мягкие диванчики, а на них декоративные подушки. К каждому столу приставлено ещё два удобных стула, которые чем-то напоминали маленькие креслица. Если бы не неоновые вывески и яркие плакаты на стенах, место бы походило на ресторан – что-то вроде того, над которым работал Стас. Когда погаснет свет, включится светомузыка и заиграют популярные треки, место точно преобразится.       Игорю это определённо нравится.       – Так сможешь? – Карина перевешивается через барную стойку, пытаясь заглянуть в глаза Игорю.       Но тот снова не торопится с ответом, вспоминая недовольство Стаса, связанное с его ночными работами, и их совсем недавнюю ссору, которую они так и не решили окончательно. Сегодня-то им уже вряд ли кто-то помешает.       Конечно, по закону подлости теперь должен приехать Рауль, но Игорь скорее в предсказания Ванги поверит, чем в подобный исход.       – Мне жаль, но мой парень, – он довольно ухмыляется, понимая, что здесь-то ему точно можно говорить об этом спокойно по крайней мере с Кариной и Соней, – ещё не знает, что я на работу устроился и… возможно, он будет ждать меня ночью. Понимаете, мы с ним недавно повздорили. Обид, конечно, уже никаких, но… – Он делает паузу с явным намёком и, получив согласный кивок, тут же добавляет: – Но, думаю, я смогу задержаться до десяти, чтобы Соня отдохнуть могла хоть немного.       – Прекрасно, – Карина изящно поднимается с барного стула и взмахивает подписанными документами, – Постараюсь ставить тебя на дневные смены, раз так. Но до премии пока не дотягиваешь.       – Как скажете, – Игорю, впрочем, достаточно и того, что он сможет возвращаться домой в более удобное время и видеть Стаса.       – Можешь на «ты», пожалуйста, – говорит она, прежде чем уйти.       Наумов только кивает и краем глаза замечает, как Карина приглаживает волосы Сони, а та нехотя поднимается, что-то буркнув. Потом забавно тюкаясь губами в висок владелицы. Она оказывается одного роста с женщиной, шире в плечах, но с более мягкими чертами лица и округлыми формами. Соня и Карина скрываются за дверью с табличкой «вход для персонала», а Игорь быстро пишет Стасу, что сегодня задержится, отправляет стикер с котиком и просит не сердится.       Кудинов отвечает только грустным смайликом, но ничего против – не звонит и не возмущается. Игорь несколько секунд тупит взгляд, пытаясь придумать, что ещё он может написать, но приходится отложить телефон, когда поступает первый заказ.

***

      С девяти у Наумова работы почти не было. Клуб закрылся на час для подготовки к ночной программе, и Игорю оставалось только готовить бар к приходу Сони, которая в комнате персонала сидела до победного, пока всё ещё немного разомлевшая Карина, проверяла готовность клуба к открытию. Она забежала на кухню, прошелестела что-то там повару, потом поговорила с охранниками и лично начала проверять готовность аппаратуры и что-то обсуждать с техническим специалистом. Ведущего ожидали только к полуночи.       Игорь закончил с уборкой быстро – он привык держать рабочее место в чистоте, поэтому у него ещё оставалось время. Вместо того, чтобы собираться с другим персоналом, он решает подождать Соню и поискать клуб на картах и в отзовиках. К его удивлению, новое место работы находилось в двадцати минутах ходьбы от их со Стасом нового дома, но имело не самый лучший рейтинг. Может, поэтому Игорь пропустил его, когда только искал работу. Но сейчас, изучив отзывы подробнее, он понимает, что зря не проверил их изначально. Почти все они не сказать, что были объективны: единицы от мужчин за то, что раз в месяц клуб организует исключительно женские дни, заниженные оценки за драг-квин, ведущих иногда развлекательные программы, и, конечно, упоминания, будто владелица «странная», «трётся постоянно у бара» и «явно что-то там поддерживает».       В противовес этим отзывам те, в которых благодарят за веселье и советуют посетить тем, «кто слушает girl in red». Впрочем, этих отзывов всё равно не хватает, чтобы поднять рейтинг выше четырёх.       Соня появляется, когда Игорь читает уже тридцатый отзыв. Она бесцеремонно заглядывает в его телефон и тихо усмехается:       – Поздно ты отзывы решил изучить.       – Думаешь, отказался бы работать?       Девушка замирает и, вскинув правую бровь, оценивающе пробегается взглядом по Игорю с ног до головы. Так, словно он – сомнительная картина не самого лучшего художника.       – Ммм… Точно нет. Ты вписываешься, – заключает Соня.       – Тем, что гей?       Та в ответ качает головой:       – Не совсем. Так просто решила Карина.       И, пока Соня в наступившей тишине – относительной, потому что музыка уже играет – скрывается за барной стойкой, Игорь с непониманием смаргивает, после чего опускается рядом с ней на корточки.       – Вы встречаться начали потому что она тоже так решила насчёт тебя? – С доброй улыбкой интересуется Наумов, но в качестве ответа получает лишь смущение и сердитый взгляд. – Ага, понял. Не лезу.       Соня сначала и правда молчит, не посвящая Игоря в свою личную жизнь, но спустя минуту неприятного молчания со вздохом закатывает глаза и нехотя произносит:       – Мне со второго курса подработка нужна была. Тут предлагали обучение и удобный график.       – И… – Игорь хмурится, не зная, стоит ли спрашивать, но в итоге решается: – Вы с Кариной сразу?.. То есть, она… Заставила или…       – Заставила? Ты её видел? – Девушка смотрит на Игоря, как на идиота, заставляя нервно усмехнуться. – Я её типаж, а она – мой, – спокойно объясняет Соня и выпрямляется, вставая за барную стойку. – Переспали мы сразу, но потом она пригласила меня на свидание. И… Вот. Тебе зачем вообще? Я в психологической поддержке буду нуждаться, когда всё же сяду за диплом.       Игорю самому бы хотелось это знать. Отчасти он понимает, что ему очень давно не хватало подобного общения в атмосфере клуба. Стоит только полумраку появиться, как он впервые за долгое время ощущает себя на своём месте.       Наумов абсолютно точно счастлив. Он счастлив из-за того, что сможет привести сюда Стаса и зажиматься с ним по углам, точно так же, как Соня с Кариной. Ему нравится общаться и держать в руках шейкер, пританцовывая под попсовую музыку.       Кажется, он впервые вообще почувствовал, что Севастополь мог бы стать его домом.       – Составляю тебе компанию, – глупое оправдание, но никак логически Наумов свой интерес объяснить не может. – Хочешь, пожалуйся на тупой диплом до открытия. У меня опыта не было, я только школу окончил, но…       Но Игорь правда готов слушать. И он слушает спокойный рассказ Сони, описывающий незавидную жизнь дипломников, а иногда даже поддерживает, подшучивает и смеётся с её шуток, которые звучат особенно комично из-за низкого, отчасти серьёзного голоса без лишней эмоциональной окраски.       Наумов разговаривает с девушкой до самого открытия клуба и уходит только после того, как Карина ему от самой будки ди-джея кричит: «Ты что здесь ещё делаешь? К парню своему дуй».       И Игорь правда чувствует себя счастливым, потому что люди из клуба никак не реагируют и тем более не пытаются осудить.       Он довольный льнёт к Стасу сразу, как оказывается дома. Тот к его удивлению не спит, встречает в прихожей с чашкой чая и немного тревожным взглядом, а Игорь по-настоящему плавится от осознания того, что сможет приходить так и его будет встречать любимый человек. Попробует зарыться пальцами в короткие на затылке волосы, потом поцелует в уголок губ.       Банально. Слащаво.       Илюша от подобных мыслей Наумова весь бы скривился и скрылся где-нибудь в гостиной.       Но неужели у них со Стасом впервые всё хорошо?       Вот прям почти в открытую? Без тягостей прошлого?       Они так планировали изначально, но приходят к подобному лишь сейчас.       – Ты хоть куртку сними, – просит Кудинов, но сам тянется к Игорю и свободной рукой прижимает его к себе, – Я с душа вообще-то.       – А я скучал, – с улыбкой тянет Наумов и даже не думает отстраняться. Вместо этого он стискивает в ладонях домашнюю кофту Стаса и носом ведёт от щеки к виску.       – Я тоже, – Кудинов отпивает немного чая и кладёт подбородок на плечо Игоря, – Что, место работы прям очень хорошее?       – Оно замечательное! – Игорь сразу отстраняется, чтобы заглянуть в глаза Стаса, улыбаясь во все тридцать два. – Я обязательно свожу тебя туда.       – Не сейчас, надеюсь.       – Можно и сейчас, – Игорь игриво ему подмигивает и всё же быстро стягивает с себя куртку, кидая её на вешалку.       Та, конечно, сразу соскальзывает по другим вещам вниз и оказывается на полу, утянув за собой ещё ветровку и шарф. Наумов гипнотизирует появившийся беспорядок недовольным взглядом несколько секунд, словно может вернуть всё на место силой мысли, после чего всё же выпускает Стаса из объятий и отступает, чтобы убраться.       – Я… – Стас неожиданно спотыкается и хмурится.       Он долго молчит, наблюдая за тем, как Игорь неаккуратно закидывает вещи обратно на вешалку, разувается и поправляет всегда идеальную причёску у зеркала. Наумов сам не осознаёт, как заставляет Стаса безотрывно смотреть на себя, забывать буквально обо всём, даже о вещах, которые не вылетали из головы целый день.       Как сейчас.       Но у Игоря заканчивается терпение, и он сжимает ладони мужчины в своих.       – Да, ты. И мы не виделись весь день.       – Я со вчерашнего дня должен извиниться, – Стас словно задыхается в своих словах, будто вспоминает резко что-то постыдное и сейчас признаётся в этом.       В сорок-то лет. После того, как развёлся с женой и уехал в закат с любовником.       – Я и не обижаюсь, – жмёт плечами Игорь, – Советую радоваться, ведь ты знаешь, какой сучкой я бываю.       Он с усмешкой тянет потерянного Стаса на кухню. Чувствует себя слишком довольным, словно немного пьяным и хочет сбить это чувство горячим чаем. Однако Кудинов неожиданно тянет на себя, а через долю секунды резко толкает Игоря к столу и с напором давит, пока тот не взбирается на прохладную поверхность.       Стас оставляет кружку рядом, быстро целует и гладит колени Наумова через плотную ткань джинсов. И кто Игорь такой, чтобы сопротивляться проявлению страсти? Ему-то всё очень нравится, пусть и не понятно, откуда в мужчине, который в это время обычно уже готовится ко сну, столько напора.       – О, господи, – Игорь резко выдыхает в чужие губы, когда Кудинов неожиданно забирается под его футболку, – Подожди, мне надо подготовиться.       Руки останавливаются на рёбрах. Стас смотрит на Наумова снизу вверх с тревогой, и Игоря наконец это начинает беспокоить. Он нежно гладит мужчину по щеке и неловко улыбается, когда тот кладёт голову на ладонь. Губы приятно покалывает после поцелуев. Хочется ещё, но Игорь тормозит сам себя.       – Я готов, – шепчет Кудинов, снова опуская подбородок на плечо Игоря.       – А я нет. Ты же знаешь, как… Или ты хочешь только…       – Знаю. Я именно так и готов. Там.       Игорь чуть не давится воздухом, когда слышит это, и недоверчивым взглядом пробегается по чужому, раскрасневшемуся лицу. Наумов, конечно, не викторианская девственница, но всё равно ощущает трепет от того простого факта, что Стас мог сам себя растянуть.       Или он имел в виду что-то другое?       Свечи? Романтический ужин?       Вообще Игорь не против быть сверху. Ему вовсе не принципиально. А вот Кудинову каждый раз приходится справляться с чувством неловкости и после оргазма смущённо тыкаться носом в чужое плечо. Он постоянно нарушает какие-то свои устои, и ему от этого тяжело, даже несмотря на то, что возлюбленный всегда готов его поддержать.       Наумов нерешительно перемещает ладони на спину Стаса и резко подталкивает к себе, сразу ощущая возбуждение того меж своих ног. Он давит на его бёдра коленями и медленно спускает руки по напряжённой спине к резинке домашних штанов. Неожиданно забирается пальцами сначала под неё, а через долю секунды – под боксеры, сжимает ягодицу и случайно царапает кожу ногтем. Реакция следует в ту же секунду: в штанах мужчины становится невыносимо тесно, а дыхание у него сбивается.       Стас сам прижимается к Игорю плотнее, делясь своим жаром, обжигая шею поверхностным дыханием и быстрыми поцелуями. Задыхаясь в тихом стоне, когда Наумов проталкивает палец в явно готовый к подобному анус и удивлённо вскидывает брови. Мужчина правда сделал это. Фантазия рисует его в ванной комнате, неловкого, но невероятно горячего, краснеющего от простого осознания, что он будет делать. И всё ради Игоря. Ради того, чтобы извиниться за то, на что Наумов даже не обижается.       – Это так мило, – шепчет он на самое ухо, убирая ладонь, – но мне всё ещё надо в душ. Не хочу всё портить запахом пыли и пота.       – Ты восхитительно пахнешь, – у Стаса абсолютно сбивается дыхание, но он не спешит отстраняться, наоборот пытается зарыться лицом в ткань чужой футболки и выглядит прямо как подросток, впервые переживающий чувство влюблённости.       Игорь находит это до одури очаровательным, но всё равно заставляет себя отстраниться, и ловко слезает со стола, даже не тронув кружку с остывающим чаем – жидкость внутри лишь слегка качается. Оставлять Стаса почти невыносимо. Хочется позволить ему всё и просто смотреть, как тот оказывается в непривычной для себя роли, но наслаждается этим. Привыкает и тянется за любой лаской.       У Наумова невозможно тесно в штанах, только он всё же заставляет себя остановить нежные поцелуи, пообещать вернуться как можно скорее и скрыться в ванной. Под горячими струями воды.

***

      Стас не может найти себе места. Десять минут тянутся слишком долго, звук бьющейся о плитку воды вводит в транс, с каждой минутой звучит всё ближе, пока вместо него Кудинов не слышит тишину. Она оказывается намного хуже монотонных ударов воды, поэтому мужчина, стараясь отвлечься, всё своё внимание направляет на соседнюю новостройку. Там иногда мелькают фигуры и постепенно гаснет свет в окнах. Люди ложатся спать, а Стасу кажется, что он не сможет уснуть даже если Игорь его вымотает.       Он уходит в свои мысли настолько, что не слышит шагов и приоткрывшейся двери. А может, убеждает себя, что не слышит, чтобы Наумов быстро забрался на кровать и, обняв под грудью, прижался губами к шее. Якобы неожиданно.       Стас вздрагивает – как подобает.       – И давно ты подготовился? – Шепчет Игорь, оставляя поцелуй за ухом.       – Прямо перед тем, как ты пришёл, – на выдохе произносит Стас. – Ты написал, что будешь после десяти, поэтому...       Поэтому он в ванной закрылся с девяти и неловко пытался себя растянуть. Впервые самостоятельно. Впервые подготовка ощущалась дискомфортной. А с Игорем мужчина всегда позорно кончал, что оказалось не таким смущающим, как толкать собственные пальцы в себя и в одиночестве бороться с чувством, будто занимаешься чем-то плохим.       – Умница, – Игорь снова целует в шею и улыбается.       Стас вздрагивает вновь, краснея даже ушами от ласкового тона Наумова и нежного прозвища, от которого тянет внизу живота. Он невольно задерживает дыхание, когда чужие руки задирают подол кофты и спины касается мокрая кожа.       Конечно, Игорь не посчитал необходимым надеть одежду. Он, вероятно, сейчас думает, что и Стас зря надел её, ведь та всё равно только мешается, прячет желанное тело. Надо было как в бородатых анекдотах про идеальную жену – уже на пороге без одежды стоять. Может фартучек на голое тело повязать для настроения.       А с другой стороны – Наумов, снимая чужую одежду, словно испытывает ту же радость, что и от распаковки новогоднего подарка. Да и фартука в квартире не было.       Игорь пересаживается на край кровати справа от мужчины и ловко снимает с него домашнюю кофту, тут же утягивая в поцелуй – сразу страстный и мокрый, толкаясь языком. Стас ведётся, позволяя себя отвлекать от улетевшей к окну кофты и изучающих его торс ладоней. Он сам оставляет на чужой коже горячие следы, касается бесчисленное количество раз, пока случайно не стягивает повязанное вокруг бёдер полотенце. Глаза уже привыкли к темноте комнаты, поэтому Кудинов видит перед собой не просто силуэт, а хитро прищуренные глаза и улыбку, рельеф чужого тела и возбуждённый член.       – Господи, так не терпится? – ухмыляется Игорь, переставая поцелуями метить чужую шею и аккуратно толкая Станислава на подушки. – Никакой эстетики, зай. А я против скучного секса, – Игорь в шутку отчитывает и жадно изучает взглядом разгорячённое тело перед собой.       Он останавливается на припухших губах. Кудинов в нетерпении громко дышит через рот и не может оторвать взгляда от чужого тела. Иногда стыдливо опускается ниже и возвращается тут же на торс. Игорь находит мужчину до жути очаровательным, но, если Стасу об этом сказать, он либо разозлится, либо от смущения забудет все слова. Потому что ему не по возрасту и не по статусу.       Даже несмотря на то, что Игорю на все эти понятия плевать.       Но ему совсем не плевать на то, что чувствует мужчина. Поэтому Наумов снова нежно ведёт руками от груди до резинки домашних штанов и игриво поддевает её пальцами, слыша снизу тихое, нетерпеливое мычание.       Действительно никакой эстетики. Вчера хотя бы свечи были. Зато сегодня удобная кровать.       Впрочем, всё равно темно, так что нет никакого дела до того, как происходящее выглядит. Главное, что Игорь всё же видит Стаса и касается его беспрепятственно. В ощущении горячей кожи под подушечками пальцев тоже есть нечто прекрасное.       Наумов приспускает штаны мужчины сразу вместе с бельём и обхватывает дрожащий от возбуждения член у основания, срывая с чужих губ очередное мычание больше похожее на сдержанный стон. Он порывисто ведёт ладонью вверх, пальцем аккуратно оттягивает крайнюю плоть и снова опускается, начиная надрачивать Стасу. А свободной рукой продолжает стягивать штаны Кудинова, пока не получается вовсе от них избавиться.       Те летят к кофте. Туда же отправляется и путающееся в ногах Стаса полотенце. Он неосознанно сжимает бока Игоря коленями, давит ступнями на ноги и словно пытается прижаться плотнее к крепкому телу. Наумов многим казался слабым из-за своего поведения, становился объектом для насмешек в прошлом, но он мог бы так же легко подсадить Стаса на стол, как это делал сам Кудинов с ним. Игорь легко мог придерживать любимого, когда тот слишком пьян или даже держать его на весу.       Стасу это постыдно нравилось. Ему нравилось крепкое тело больше тела Катерины или любой другой женщины. Сначала он думал, что причина в изменениях после родов, но потом оказалось, что маленькая грудь казалась приятнее по совсем другой причине. Ему увереннее, спокойнее, смелее с Наумовым. И это перевешивает любой стыд.       Кудинов задыхается в резком вздохе, когда Игорь неожиданно опускает ладонь ниже, игриво сжимает яички на долю секунды, а потом гладит средним пальцем анус. Стас напрягается рефлекторно и задерживает дыхание, когда Наумов толкается буквально на половину фаланги и снова вынимает.       – Тш-ш-ш, что такое? Ты же уже готов, – и словно в подтверждение Игорь толкается пальцем ещё глубже. Вошло и правда легко. – Дыши, а то будет сложнее.       Стас слушается. Он чувствует себя каким-то пенсионером от того, что начинает контролировать дыхание счётом. Вдох. Раз, два, три, четыре, пять. Выдох.       Но Игорь совсем не обращает на это внимание. Он неожиданно толкается сразу двумя пальцами и разводит их в стороны, слыша под собой удивлённое мычание.       – Очень хорошо, – снова хвалит, отчего Стас покрывается мурашками.       Наумов ухмыляется, когда чувствует это, позволяет обнять себя за плечи и притянуть, проталкивая пальцы дальше и ища заветную точку внутри.       – Так мокро и горячо. Я правда могу вставить? – Шепчет на самое ухо Игорь и тут же ощущает плечом неуверенный кивок.       Спустя несколько секунд он проходится пальцами по небольшому бугорку внутри и слышит тихий, приглушённый собственным плечом стон. Чужие бёдра двигаются навстречу, но Игорь не позволяет себе продолжить, даже несмотря на умоляющий взгляд и возбуждённую муть в глазах любимого. Наумов медленно вынимает пальцы и слышит разочарованный вздох, но в качестве извинения быстро целует Стаса в висок и выпрямляется, начиная шарить руками по кровати.       – Сейчас, презики надо...       Он из ванной с собой принёс не только шуршащие пакетики, но и смазку, которая оказывается теперь бесполезной – Стас действительно достаточно подготовлен. Даже чересчур. Смазки на презервативе хватит, осталось его найти.       – Давай без? – на выдохе шепчет Кудинов, скрещивая ноги на чужом торсе.       Игорю сначала кажется, что у него слуховые галлюцинации. Мало ли что в темноте почудится? Но, когда Стас хватает его за запястье и останавливает, наступает осознание. И голова тут же кружится, будто эти слова – самый мощный афродизиак.       Кудинов иногда предлагал подобное, когда Игорь был в принимающей позиции, и всегда слышал шутливое: «Когда сам подставишься, тогда подумаем».       Подставился.       И Игорь не может найти причины отказать.       Стас тянет к себе его ладонь и нежно целует кончики пальцев. Голова продолжает идти кругом от нарастающего возбуждения. Жарко. Даже с мокрой после душа головой. Надо было открыть окно, но тогда бы соседи с большей вероятностью услышали, чем занимаются «всего лишь два соседа по квартире». Стас жаловался, что стены и так бумажные, и обещал с первой же прибыли начать откладывать на частный домик за городом. А там уже будет не так важно, кто и что слышит.       – Ты пиздец горячий, – шипит Игорь, поглаживая пылающую щёку.       – Ты тоже, – Стас улыбается расслабленно, опуская голову на руку Наумова. – Так давай?       Игорь забывает все слова, когда убеждается окончательно, что чужая просьба – не галлюцинация. Руки не слушаются, снова и снова касаются горячей кожи, а сердце бьётся быстро, будто прямо в ушах.       Наумов кивает медленно, не смея оторвать взгляда от лица мужчины, и растирает по всей длине своего члена предэякулят. Тюбик смазки, мешающийся до этого момента, был несколько минут назад откинут куда-то в сторону. Впрочем, отвлекаться совсем не хотелось, так что Наумов глупо, по-подростковому просто надеется, что природной смазки хватит.       Стас ведь готов. Больно не будет.       – Ты уверен, милый? – Спрашивает Игорь, хотя понимает, что не сможет уже отказаться от сладкой идеи.       Он подставляет головку к пульсирующему колечку и с трудом сдерживает порыв войти.       – Давай... – тихо тянет мужчина.       Он хочет сказать ещё что-то, но Наумов неожиданно толкается внутрь и слышит теперь только удивлённый выдох. Стас снова задерживает дыхание и привыкает к наполненности внутри, пока Игорь с любовью гладит его по коленям и бёдрам, помогая расслабиться. Он терпеливо ждёт, когда Кудинов сам решит, когда будет готов продолжить.       А Игорь опытнее. Игорь чувствует некую ответственность за любимого человека и его удовольствие. И он легко может себя сдержать, даже несмотря на то, что без защиты всё ощущается немного по-другому – вероятно, благодаря лишь самовнушению и любви к нарушению правил.       Он толкается чуть резче и глубже, когда Стас сжимает его ладони и тянет на себя с явным намёком, стискивает ногами торс, словно боится, что Наумов неожиданно решит прекратить. Однако Игорю хочется продолжить даже больше, чем мужчине, несмотря на его недолгую сдержанность.       Недолгую, потому что совсем скоро толчки становятся резче, а каждый из них сопровождается звонким шлепком и тихими шипением вместо желанного стона.       А ведь Наумов старается. Он умело подбирает угол, под которым будет попадать по простате, в такт надрачивает мужчине, постоянно целует и сладко шепчет нежные глупости, от которых Стас тает. Просто ничего не может с собой поделать и несколько раз срывается на хриплые стоны. Ему хочется ещё, больше и резче, с нежными прозвищами, поцелуями и редкими укусами.       Кудинов позволяет менять позы, а Игорю нравится чувствовать себя главным, поэтому он то аккуратно придерживает чужую ногу под коленкой, то пристраивается сбоку, целуя шею позади. Стас уже давно признал, что очарован более активным в сексуальном плане Игорем. Тем, как он день назад неожиданно перешёл к действию – пусть они и не смогли закончить – или раньше мог прямо в баре после закрытия поцеловать и утащить в комнату для персонала. А сейчас он пользуется своим положением, доставляя удовольствие обоим.       Стас не знает, куда деть руки. В ситуации, когда сверху он, с этим проблем никогда нет: ему нравится держать Игоря, гладить его или просто помогать опускаться ниже на свой член. Но в ситуации, которая по всем канонам не поощряет слишком активных действий, мужчина только и может тянуться за объятиями, случайно впиваясь ногтями в чужую спину и скрывая стоны в изгибе искусанной им же шеи.       – Нравится без презерватива? – Игорь хитро прищуривается, пытаясь заглянуть в мутные глаза напротив.       – Ага… – выдыхает мужчина с довольной улыбкой. – Надо почаще.       – Конечно. После того, как я кончу в тебя, подумаешь об этом ещё раз.       Стас в ответ только посмеивается и скрещивает ноги на пояснице Игоря, негласно соглашаясь и не давая ему отстраниться.       – О боже, мы вместе уже год, а я узнаю о твоих замашках только сейчас? – Игорь усмехается и, не давая Кудинову возможности возмутиться, быстро целует его.       А затем резко толкается и этим выбивает из головы все ненужные мысли. Он набирает темп, позволяя Стасу толкаться в свою ладонь, и доводит до исступления, пока не ощущает, как мужчина сжимает его в объятиях. Кудинов изливается ему в кулак и с трудом ведёт себя тихо, но всё равно стонет. Хрипло и протяжно. Так, что Игорь может кончить лишь от чужого голоса.       И он кончает. Прямо внутрь, хотя честно не собирался, но Стас просто удерживает его, крепко прижав к себе.       И это было невероятно.       Это походит на опьянение или даже сильные наркотики, только эйфория сейчас длится короче по времени.       Игорь отстраняется, когда чужое тело слабеет, и ведёт пальцами меж ног мужчины, вытирая свою сперму. Стас быстро и громко дышит, наслаждаясь заботой. Ему приятно, когда Игорь гладит по лбу, убирая взмокшие волосы с лица, и сидит рядом. Терпеливо ждёт, когда Кудинов придёт в себя, и с довольной ухмылкой всматривается в красные узоры на шее и ключицах, которые оставил сам.        – Пойдём в душ, – шепчет Наумов, поглаживая открытую ладонь Стаса. – Мне надо тебя вычистить.       А тот молча, с аккуратностью сжимает пальцы Игоря и медленно начинает подниматься, опираясь на подставленное плечо.