Глава 3. Зелье путаницы
11 апреля 2026 г., 12:17
Зелье путаницы
давайте будем честны друг с другом — это зелье столь же нелепо, сколь и бесполезно. Люди, которые хотят запутать других людей, обычно идут к ближайшему колдуну. Но ладно, если вы хотите узнать, как приготовить это зелье, думаю, вы не случайно открыли эту страницу. Обычно это самая чистая страница (поскольку её никто не читает). Возможно, вам захочется надеть противогаз или что-то подобное во время приготовления зелья, или вы познаете его действие до того, как разыграете того человека, ради которого оно готовилось…
Мы не несём ответственности за какие-либо травмы…
За все 20 лет жизни ничто не могло подготовить Джисона ко встрече с разыскиваемым колдуном и милым лисом, которые сидят за его столом. В его доме. Над его пабом. В 6:45 утра. После пятиминутного разглядывания парня, который внезапно возник перед Джисоном, колдун решил «сесть и поговорить». Джисон не был уверен, почему он согласился на это, но колдун снова сел рядом с мальчиком-лисом, прежде чем хозяин смог даже подумать о том, чтобы отказаться. Не похоже, что они вообще разговаривали. И вот они здесь — тишина ползает по комнате. Джисон и колдун ели свою еду, никто ничего не говорил, в то время как парень-лиса пялился на хозяина уже по меньшей мере десять минут. Он решил перестать жевать и повернулся к милому пареньку, не уверенный, должен ли он сердиться или ворковать: — Ты… хочешь что-нибудь съесть? Лис продолжал пялиться ещё несколько секунд, прежде чем улыбнуться самой яркой улыбкой, которую Джисон когда-либо видел, и это развеяло бы все сомнения Джисона, если бы не раздражающее фырканье колдуна. — Нет, спасибо. Я не могу есть человеческую пищу… к сожалению. Но я думаю, ты выглядишь как белка, когда ешь! Заявление застало Джисона врасплох, его глаза расширились при этих словах, и если бы не его рефлексы, он бы подавился молоком: — Хм… спасибо… наверное? Ещё одно фырканье заставило его сердито посмотреть на колдуна. — Над чем смеёшься? Если я правильно понимаю, у вас осталось двенадцать минут, прежде чем я захочу, чтобы вы оба убрались из моего дома, — сказал Джисон и увидел, как самодовольная ухмылка на лице колдуна исчезла, как будто её никогда и не было. — Ты странно спокоен, учитывая, что рядом с тобой девятихвостый лис, — проворчал колдун, явно пытаясь каким-то образом оскорбить Джисона. Хозяин пожал плечами и проглотил последний кусочек своего завтрака, попробовав те чудесные ингредиенты, которые колдун подмешал туда в последний раз. Он был уверен, что никогда больше в своей, надеюсь, долгой и скучной жизни не будет есть ничего подобного бесплатно. — На самом деле вы двое меня не волнуете, потому что мы больше никогда не пересечёмся после того, как вы уйдёте, и я смогу вести себя так, будто никогда вас не встречал. Лисёнок надулся, и Джисону почти стало стыдно за свои резкие слова: — Встретить кого-то — значит знать их имена, верно, хён? — очевидно, он разговаривал с колдуном, который сделал глоток молока и кивнул головой в молчаливом одобрении. — Да, верно. На самом деле ты с нами ещё не встречался. Джисон заставил себя не вздыхать: — Я вижу вас двоих. Разговариваю с вами двумя. Вы буквально едите со мной. Думаю, момент нашей встречи прошёл давным-давно! — Смешно, я даже не представился должным образом! — сказал колдун с самодовольной ухмылкой на лице, когда тоже поставил свой бокал. Хозяин со вздохом встал и начал собирать их тарелки. — Спасибо, но я не… — Меня зовут Минхо. Ли Минхо. Стон, сорвавшийся с губ Джисона, заставил его внутренне выругаться. Он ещё раз взглянул на часы, осознав, что было 6:56 утра. Четыре минуты. Осталось четыре минуты, и он сможет вышвырнуть их обоих, не испытывая при этом угрызений совести, потому что таково было их соглашение. Таков был уговор. Одна ночь до 7 утра. — Я просто притворюсь, что ты ничего не говорил, — проворчал Джисон и пошёл мыть посуду. Он слышал, как колдун встал (его мозг отказывался называть его по имени), и прекрасно понимал, что теперь он стоит прямо рядом с ним с полотенцем в руке. — Если что, моё имя не проклято, — сказал он, и Джисон мог видеть, как он надул губы. — Дело не в том, что твоё имя проклято, — ответил он и неохотно отдал ему первую тарелку, которую тот успешно вытер, — а в том, что я солгал королевским стражникам, а ты сбежал от них. Поэтому я хотел бы знать о тебе как можно меньше. Джисон чуть не выронил свой стакан, когда Чонин внезапно появился с другой стороны от него с надутыми, милыми и соблазнительными, как у ангела, губами произнёс: — Ты ненавидишь таких существ, как я? Или колдунов? Из-за того, что люди говорят о нас? Это застало его врасплох. Было много людей, которые понятия не имели о существах вроде Чонина или колдунах в целом. Большинству из них родители просто рассказывали неправильные истории. Это похоже на любую другую типичную легенду о плохих существах, которую матери рассказывали детям, чтобы они вели себя хорошо. «Ты же не хочешь, чтобы тёмный колдун пришёл и забрал тебя» или «ты же не хочешь, чтобы я рассказала девятихвостой лисе о тебе?». Это всё равно, что говорить своему ребёнку вести себя прилично, иначе монстр из-под его кровати придёт и заберёт его. Мать Джисона воздерживалась говорить подобные вещи своему сыну — она всегда говорила, что он должен сам открывать мир и делать свой собственный выбор, кому доверять, а кому нет. Учитывая тот факт, что и он, и его мать являются зельеварами, Джисон последний человек, который может судить Чонина и его друга-колдуна за то, какие они есть. — Ну, вы, ребята, не могли выбирать, кем вам родиться. И, кроме того, мою мать казнили за то, что она была зельеваром, — ответил он и попытался игнорировать шокированное выражение лица Чонина. Передавая колдуну последнюю тарелку, он вымыл раковину и выключил воду, вздох сорвался с его губ. — Мне очень жаль, — пробормотал Чонин, — Я не знал о твоей матери… но ты пахнешь по-другому… От него «пахло» по-другому. Такое впервые. Джисон был благодарен Чонину за плавную смену темы, даже если это было не совсем намеренно. — Я пахну по-другому? Глаза Чонина, казалось, засияли, когда Джисон подробнее спросил о его способностях. Он представлял, как тяжело такому парню (он предположил, что Чонин был довольно молодым лисом, хотя говорили, что они живут более тысячи лет), когда общество ненавидело его без всякой реальной причины, кроме фольклора и мифов. Именно поэтому он решил пока не обращать внимания на время и дать ему выговориться, чтобы его взволнованная улыбка задержалась на лице подольше. — У девятихвостых лис очень хороший нюх. Есть разница между запахом человека, запахом колдуна и запахами существ — и существуют сотни различных вариаций! Минхо пахнет ягодами и деревом! Это не только его естественный аромат, но и фирменные ноты каждого колдуна. А от тебя… пахнет чем-то похожим на ваниль. Или очень лёгкий аромат пачули. От того, как Чонин говорил об ароматах, у Джисона закружилась голова. Каким-то образом ход его мыслей остановился на информации об аромате колдуна. Он вдруг задумался, способен ли он тоже чувствовать запах дерева или его нос недостаточно хорош для этого. Пачули, однако, имели большой смысл. Когда Джисон был моложе, они жили рядом с оборотнем. Милым пожилым человеком, город не знал о его волчьей половине. Он также говорил, что в их доме пахло пачули, сладкой и лёгкой смесью восточных ароматов. Джисон едва помнил день, когда видел этого человека в последний раз, прежде чем он внезапно исчез. Его мать сказала ему, что ему пришлось переехать из-за своей семьи. Хотя сегодня он знал, что кто-то рассказал храму о том, что их сосед — гибрид, и они казнили его за предательство богини. — Ну… Тогда, наверное, от меня пахнет пачули, — сказал Джисон с лёгкой улыбкой, и ему пришлось сдержаться, чтобы не снять берет и не взъерошить волосы парня. Улыбка Чонина стала шире. — Мы становимся друзьями с нашим милым Чонином? — спросил колдун, озорная ухмылка расползлась по его лицу. Джисон сердито посмотрел на него. Этот парень действительно знал, как разрушить мирный момент. Однако он удержался от грубости и продолжил спускаться по лестнице в сам паб, зная, что опаздывает по расписанию на десять минут. — Мне правда пора идти. Вы можете уйти отсюда через заднюю дверь. Я никогда не видел вас, и вы никогда не видели меня. Хорошо? Он не собирался быть столь грубым и напряжённым, но Джисон правда не привык к тому, что разыскиваемые колдуны и девятихвостые лисы тайно бродят по его дому. Он старался держаться подальше от магии, насколько это было возможно. Пока хозяин готовил свою сумку и немного денег, двое его гостей (?), казалось, обсуждали путь к отступлению. Джисону было всё равно, поэтому он не слушал. — У меня последний вопрос, прежде чем мы уйдём, — сказал колдун, и Джисон повернулся к ним лицом. Он медленно кивнул и подождал, пока тот продолжит, — давай предположим, что ты долгожданный герой какой-нибудь очень извращённой легенды. Ты бы рискнул всем… даже своими любимыми… дабы сыграть эту роль? Стать героем? Джисон нахмурился. Это был странный вопрос. Но он заставил себя реально обдумать это и попытался придумать лучший ответ, который только мог: — Я верю, что наша жизнь не привязана к одному будущему. Что нашу судьбу можно изменить, если мы действительно захотим этого. Они смотрели друг на друга всего несколько секунд, но, честно говоря, казалось, что прошли часы. Джисон полностью растворился в глазах колдуна, тёмно-шоколадно-карих, слегка мерцающих с вкраплениями красивого и глубокого пурпурного. Однако, как только он кивнул, их состязание в гляделки прекратилось, и что бы, чёрт возьми, ни произошло между ними, всё исчезло. — Спасибо, — наконец сказал он и почтительно склонил голову (как будто у него были манеры, шокировав тем самым Джисона), а затем повернулся к Чонину. — Ладно! Пошли, Чонин, у нас есть задание, которое нужно выполнить! Чонин лучезарно улыбнулся, закружился в полном возбуждении и быстро кивнул, вокруг него заиграл вихрь искр и ярко-оранжевого света. Взгляд Джисона снова упал на часы на стене, и он увидел, что стрелки часов снова повернули назад. Последнее, что он увидел, прежде чем его гости (?) растворились в воздухе, ярко-зелёные лисьи глаза Чонина и спокойная улыбка Минхо. Джисон не знал, поблагодарил ли его колдун за ответ ранее или за диван, на котором он смог поспать прошлой ночью.***
Кое-что было очень странным. Джисон почувствовал это, он знал, что что-то не так. Прошла неделя с тех двенадцати часов приключений, в течение которых он встретил королевских стражей, разыскиваемого колдуна и девятихвостого лиса. И с тех пор, как они исчезли, что-то казалось… не так. Он не мог до конца осознать это, возможно, у него просто началась паранойя. Но Джисон не мог нормально спать, его обычные дни внезапно начали раздражать его. Он правда не знал, как так получилось, но когда он проснулся три дня назад, на его кухонном столе остывало полностью приготовленное зелье правды. Для него не было чем-то новым, что он ходил и разговаривал во сне, иногда видел странные сны без особого смысла. У него всегда был этот побочный эффект его (очень слабой) магической силы. Когда он был ребёнком, он даже вставал ночью и выходил в лес, чтобы добыть ингредиенты для сложных или запрещённых зелий. Для него было опасно делать это не только потому, что никто не знал о том, что он мастер волшебных зелий. Именно поэтому его родители попросили волшебника помочь им создать зелье, которое остановило бы странное ночное поведение Джисона. Ему приходилось смешивать и пить специально для него разработанное зелье раз в месяц. Это было практически единственное зелье, для приготовления которого Джисон использовал свои ингредиенты и горшочек. Прежде чем вы подумаете, что в этом месяце он забыл об этом или сделал что-то не так, как следовало — он сделал. Но почему-то он чувствовал, что это… не сработало. Джисон понял, что что-то не так, когда прошло ещё три дня, и он не услышал ни единого слова от Сынмина. Была суббота, и его лучший друг не появлялся целую неделю. Не было ничего странного в том, что он не навестил его — иногда такое случалось. Но Сынмин обычно отправлял сообщение или просил своих друзей, которые были на дежурстве, рассказать ему, почему он не сможет навестить его на этой неделе. Но ничего не было. Ни письма, ни священников, ни Сынмина. Сказать, что Джисон волновался, было бы преуменьшением. Возможно, он действительно был параноиком, в сочетании с недостатком сна и болью в мышцах из-за того, что, очевидно, бродил по ночам, не просыпаясь. Но это было не похоже на Сынмина, просто взять и ничего не сказать. Проблема была в том, что Джисон не мог постучать в дверь храма и спросить о Сынмине. Он не очень нравился его родителям (по разным причинам), и Джисон практически ничего не знал о молитвах. Так что он даже не мог сделать вид, что хочет помолиться Ранере. Внутри у него было странное чувство. Как будто что-то должно было произойти. Как будто что-то идёт очень, очень… неправильно. Воскресенья были худшими днями для Джисона. У людей были свободные дни, и они обычно приходили в его паб, чтобы задержаться и заняться делами. Не было ни одной свободной секунды, чтобы потратить её на что-то ещё, кроме заказов и приготовлений. В такие дни, как этот, Джисону хотелось быть достаточно общительным, чтобы, наконец, познакомиться с кем-то ещё, кроме Сынмина, и нанять помощников. Проблема, однако, заключалась в том, что у него не было абсолютно никаких денег, чтобы платить, и, за исключением нескольких других случаев, они ему всё равно были не нужны. Поэтому вместо этого он оставался единственным работающим человеком в своём пабе и пытался пережить день самостоятельно. Было около пяти вечера, когда зазвонил маленький колокольчик у его двери, люди перешёптывались и ахали. Джисон, который как раз собирался доготовить суп по заказу, повернул голову и мельком увидел три знакомых лица, марширующих к бару. Он думал, что больше никогда не увидит трёх стражей. Сказать, что Джисон занервничал, было бы преуменьшением. Возможно, они просто были голодны. Но даже если они не заподозрили его во лжи (они похоже заподозрили), ему нужно быть предельно осторожным. Его ночные прогулки и странный лунатизм при приготовлении зелий сделали его магию очевидной, даже если у него её почти не было. Эти стражники были одарены невероятной силой, и если бы они каким-то образом прикоснулись к нему, то определённо поняли бы, что с ним что-то не так. Хозяин заставил себя улыбнуться как можно спокойнее: — С возвращением. Я подойду через несколько секунд, сначала нужно закончить с заказом. Джинён кивнул со своей обычной вежливой улыбкой, и Джисону потребовались те несколько оставшихся минут, чтобы успокоиться и подготовиться к любой возможной ситуации. Возможно, только возможно, он также довольно скомкано помолился Ранере и пожелал, чтобы они просто были голодны и ничего больше. Как только он, наконец, снова оказался за стойкой и перед стражниками, он спросил их, что они хотят съесть или выпить. Джебом прокашлялся и сказал: — Ну… вообще-то мы хотели задать вам вопрос- — Я бы хотел куриный суп, — снова перебил своего друга Ёнджэ, полностью проигнорировав раздражённое выражение лица Джебома. — И стакан воды, пожалуйста. Джисон наполнил миску свежесваренным супом и с улыбкой поставил её перед Ёнджэ, снова слушая Джебома и наполняя стакан водой. Джебом вздохнул и потёр виски, прежде чем продолжить: — Как я уже сказал. У нас есть к вам ещё один вопрос. Хотя он не о колдуне. — Полагаю раз ты не пользовался моим свистком, ты его не видел… верно? — вмешался Джинён. Джисон кивнул головой в ответ и поставил воду рядом с Ёнджэ, стараясь не удивляться тому, как быстро он съел половину супа. Что-то в улыбке Джинёна было неестественным, как будто он спрашивал не потому, что ему было любопытно, а потому, что подозревал, что Джисон лжёт. Хозяин быстро отбросил эту мысль: — Я постараюсь ответить на ваш вопрос, если смогу. Джебом бросил едва заметный взгляд в сторону Ёнджэ, хотя другой этого не заметил, допивая остатки супа из миски. — Вообще-то… это не имеет никакого отношения к нашим поискам. Но мы услышали от людей на рынке, что вы дружите со священником из соседнего храма. И мы очень беспокоимся за них. Когда мы хотели войти для допроса, никто не открыл… Это было действительно странно. Джисон точно знал, что королевским стражникам святого королевства разрешалось входить в каждый храм — они получали прямые приказы от верховного жреца, второго по силе человека сразу после самой Ранеры. Было странно, что храм не впустил их. Помимо того факта, что королевские стражники не попали внутрь святого храма, Джисона беспокоило кое-что ещё; они беспокоились о священниках. Точно так же, как Джисон беспокоился о Сынмине. — Мой друг обычно навещает меня раз в неделю. Но он не появился на этой неделе, даже не прислал сообщение, почему не смог этого сделать. Я также беспокоюсь о нём, потому что это очень странно, — сказал хозяин, качая головой и беря салфетку для Ёнджэ, который как раз собирался вытереть лицо краями, как показалось, плаща Джинёна. Джинён оскорблённо ахнул и хлопнул Ёнджэ по плечу, недовольно хмыкнув и сердито взглянув на него, прежде чем сказать: — Мы думаем, что-то случилось. У вас есть идея… что именно? Джисон вспомнил разговор, который у него был о каком-то огненном послании от самой богини. Предупреждение, как сказал Сынмин, которое никто не посчитал достаточно важным, чтобы принять всерьёз. Как раз в тот момент, когда хозяин хотел открыть рот, чтобы ответить стражам, громкий шум заставил всех людей в пабе немедленно заткнуться. Звучало так, словно что-то взорвалось, вся земля задрожала, и на секунду Джисону показалось, что его старый дом развалится. Как только тряска прекратилась и эхо того, что производило шум, стихло, воцарилась тишина. Даже птицы и цыплята снаружи больше не издавали звуков, наступила мёртвая тишина. — Что это было? — пробормотал Джисон, больше для себя, чем для кого-то другого. Он не ожидал ответа и не получил его. Вместо этого где-то снаружи раздался громкий крик. Королевские стражники мгновенно встали и выбежали наружу, в затянутый туманом мир. Несколько дней шёл дождь, и на улице уже начало темнеть, осень стучалась в дверь лета. Но туман был новым, и Джисону это не понравилось. Он наблюдал, как Джинён медленно снял кольцо со своего пальца, металлическая штука внезапно засветилась золотом и превратилась в магический скипетр. Что бы ни случилось с той женщиной, кричавшей снаружи, снова стало тихо. По крайней мере, до тех пор, пока внезапно тёмная фигура не ворвалась сквозь туман прямо в паб. Джинён всего на секунду промедлил, чтобы ударить, но прежде чем кто-либо из стражников успел обернуться и справиться с ним, призрачные существа были повсюду и носились внутри, как животные, пытаясь поймать свою добычу. Джисон никогда не видел хаоса, но сейчас… люди начали кричать, пытаясь как можно быстрее убраться из тени и из паба. Джисон почувствовал это раньше, чем увидел — магическое присутствие той хрени, что в данный момент стояло в его пабе. Было темно. Но не просто темно — Джисона чуть ли не тошнило, его внутренности скручивало при одной мысли о прикосновении к этой… штуке. Это было зло. Он чувствовал это. Он слышал, как люди бегали вокруг и выкрикивали имена своих любимых снаружи, все королевские стражники исчезли где-то в толще тумана. И Джисон остался в своём пабе, застывший, пытаясь вести себя так, будто теневое существо не видит его. Где-то в своём подсознании он знал, что это существо его заметило. Но он не мог пошевелиться. Джисон уставился на это — не похоже, что у этой штуки была настоящая форма. Честно говоря, он выглядел как адский пёс, хотя его тело постоянно двигалось, как смесь воды и дыма, а глаза светились ярко-красным. Он слышал, как оно дышит, как волк, нацелившийся на добычу. Джисон не был уверен, хочет ли он кричать, или убежать, или и то, и другого, или просто умереть, потому что почему бы и нет. Его сердце учащенно билось — он был уверен, что если бы Чонин был здесь, парень-лис услышал бы это. Джисон думал о том, что делать. Даже если бы он подумал о том, чтобы взять с собой свисток, который дал ему Джинён, он не мог им воспользоваться сейчас. Стражник был где-то там, пытаясь отбиться от этих… тварей. Он не был хорошим бойцом — Джисону никогда не приходилось защищаться от чего-либо, не говоря уже о злобном теневом звере. Он решил, что стоять там было не лучшей идеей. Именно поэтому Джисон сделал то, что было проще всего; он глубоко вздохнул и проглотил свою неуверенность, прежде чем схватить рядом лежащий предмет, и бросить его в существо. К его удивлению, монстр был шокирован внезапным нападением и оставил Джисону достаточно времени, чтобы перепрыгнуть через стойку и подняться по лестнице в свою спальню. Когда он услышал глубокое рычание твари и быстрые шаги позади себя, то внезапно пожалел, что не уделял тренировкам достаточно времени. Джисон точно не понимал, что делает, когда ему удалось закрыть дверь в свою спальню до того, как эта штука с громким стуком врезалась в неё. Он также не знал, чего ожидал — возможно, того, что дверь лопнет или что существо начнёт пытаться прорваться через неё. Но вместо этого по ту сторону стояла мёртвая тишина. Джисон подумал, что оно исчезло и пошло кромсать кого-то ещё на части, но потом увидел это. Как тень плавно потекла через тонкое пространство между дверью и полом, как вода. Хозяин проглотил комок в горле и отступил назад, пока не упёрся спиной в балконную дверь. Его взгляд был прикован к теневому зверю, который материализовался снова — как будто это было совершенно нормально, когда тени скользили как чёртовы животные. Джисон стиснул зубы, открыл дверь на балкон и снова закрыл её, как только оказался снаружи. Отлично, просто отлично. Теперь он стоял на своём затянутом туманом балконе, и никто не мог его спасти, никто не мог его услышать. Он попытался несколько секунд игнорировать зверя в своей спальне и прислушался к тому, что происходило вокруг его дома. Он мог слышать бесчисленное количество рычаний существ и, прежде всего, крики людей, взывающих о помощи или о своих любимых. Глухой стук заставил его снова обратить внимание на существо в его спальне. Не было ни малейшего шанса, что он переживёт этот день. Он рискнул взглянуть вниз, на землю, которую не мог видеть из-за окружавшего тумана, и ужас распространился по его телу. Даже если он выживет, пытаясь спуститься со своего балкона, он определённо погибнет, пытаясь защититься от тварей снаружи. Он не мог использовать магию и даже не мог использовать оружие, чтобы бороться с ними. Джисон… ну, в общем, облажался. — Ты же не собираешься прыгать туда, да? — услышал он знакомый шелковистый голос и резко повернул голову к крыше. На крыше, как будто ничего не происходило, стоял колдун. Джисон, честно говоря, забыл его имя. Но в его глазах мелькнуло несколько лисьих хвостов, а затем голова Чонина появилась из-за спины колдуна. Его обычная игривая улыбка исчезла, вместо этого он выглядел предельно серьёзным: — Хён! Хватит с ним возиться, нам следует поторопиться! Джисон моргнул, на его лице отразилось замешательство. Как раз когда он собирался ответить, он услышал ещё один глухой удар по стеклу балконной двери, и стекло начало трескаться. Минхо спрыгнул с крыши, Чонин последовал за ним, исподтишка поглядывая на теневую тварь. — Я в полном порядке, — пробормотал Джисон, вздрогнув, когда существо снова ударилось о стекло. Минхо издевательски рассмеялся. — Ты думал спрыгнуть вниз, чтобы спастись от адского пса. Но ладно, если ты так сказал… Чонин, пошли- — Хён! — пронзительно закричал девятихвостый лис, и в следующую секунду стекло наконец треснуло. Джисон и Чонин оба приготовились к смерти, закрыв глаза. Но ничего не произошло. Вместо этого хозяин услышал тихое фырканье и лёгкий щелчок. Когда он осмелился снова открыть глаза, теневая тварь застыла в воздухе. Минхо отряхнул руки, как будто только что проработал восемь часов. — Окей. Он парализован на несколько секунд. Чонин, нам следует поторопиться. Джисон даже не смог что-либо сказать, прежде чем они все схватили друг друга за руки, Чонин закрыл глаза, и слова быстро слетели с его губ в мелодичном напеве. Вокруг них появился оранжевый свет, мир, казалось, начал вращаться вокруг них. Последнее, что услышал Джисон, был потрясённый вздох Чонина и низкое рычание, прежде чем всё вокруг него поглотил водоворот оранжевого света и вращающихся звёзд.***
Тихий кашляющий звук заставил Джисона пошевелиться во сне, в голове у него стучало, а воспоминания превратились в вихрь мыслей. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы сориентироваться, его руки неуловимо ощутили что-то довольно влажное и шершавое. Его глаза затрепетали, и ему понадобилось несколько секунд, чтобы привыкнуть и сосредоточиться на чём-либо. Ему понадобилось ещё несколько секунд, чтобы, наконец, осознать, где он. Или, скорее, они. Его тело лежало на Минхо, он слышал ровное сердцебиение сквозь тонкий слой одежды. Вокруг них были деревья и немного тумана, хотя здесь это было не так заметно, как внутри города. Его воспоминания наконец-то сложились воедино, как кусочки головоломки, вспоминая, как Чонин произнёс заклинание телепортации перед… А? Что произошло потом? Джисон крякнул и хотел встать, хотя его телу не хватало сил. Он также слышал, как Минхо заворчал, когда Джисон снова навалился конечностями на колдуна вместо того, чтобы встать, как он намеревался. — Не мог бы ты… оказать мне услугу. Постарайся не двигаться ещё несколько минут? Я почти исцелился. Хозяин повернул бы голову, чтобы посмотреть на Минхо, но не смог. Вместо этого он остался неподвижен и попытался заговорить громче, его голос был хриплым. — Что… случилось? — Адский пёс избежал моего временного заклинания, — коротко ответил Минхо, — должно быть, он попал в Чонина. Следовательно, мы разделены с ним где-то в лесу. — Ты думаешь… он ранен? — тихо пробормотал Джисон. Ему было неловко даже думать о таких вещах, хотя он едва знал Чонина. Минхо снова кашлянул: — Он, вероятно, пострадал сильнее всех, поскольку именно он инициировал телепортацию… Джисон едва успел ответить, когда Минхо внезапно сел, надёжно удерживая хозяина за плечо, чтобы тот не соскользнул. Хан не думал, что с ним когда-либо случится что-то подобное: сидеть на коленях у колдуна после того, как он чуть не умер. Честно говоря, он ничего не мог с этим поделать, его мышцы болели от… ну… на самом деле, он не знал почему. — Твоё тело почти как человеческое. Я знал о твоём магическом дефекте, но не думал, что ты отреагируешь так радикально, — пробормотал Минхо, тёплая рука оставила плечо Джисона и мягко прижалась к его сердцу. Тепло разлилось по его телу, дрожь пробежала по спине, дыхание застряло в горле. Джисон никогда не чувствовал такой сильной магии где-либо рядом со своим телом, не говоря уже о том, чтобы прямо над сердцем. Он глубоко вздохнул и посмотрел в глаза Минхо. Они снова были покрыты мягким слоем пурпурного. — Что ты имеешь в виду? — Люди не созданы для магии. Точно так же, как волшебники не созданы для жизни без магии. Твоё тело разрывается между обоими, — объяснил он, втирая рукой мягкие круги в скучную, любимую белую футболку Джисона. — Твоё тело пытается справиться с количеством магии, которое прошло через тебя. Вот почему сейчас ты не можешь двигаться. Мягкая улыбка тронула губы Минхо, когда он на несколько секунд перестал объяснять, заклинание, которое Джисон не понял, слетело с его губ тихим шёпотом. Это звучало успокаивающе, знакомо для его ушей. Как колыбельная. Джисон позволил теплу заклинания проникнуть внутрь, на секунду закрыв глаза. Он совершенно забыл, что на деле совсем не знал Минхо и что его жизнь, вероятно, развалилась за один день. За несколько минут. — Почему ты пришёл спасти меня? Ты и Чонин? — спросил он, его голос больше не был таким грубым. Минхо сначала закончил заклинание, прежде чем снова медленно сфокусироваться на Джисоне, его глаза светились мягким пурпуром. — У меня… было плохое предчувствие насчёт Орлона. Я знал, что что-то не так. Чувствовал это нутром. Мне снились странные сны. И кроме того… — он замолчал, по-видимому, обдумывая, что сказать, прежде чем, наконец, продолжить, — ты помог мне. Ничего не прося за это. Джисон бы громко рассмеялся, если бы не боль в груди, именно поэтому он тихо выдохнул воздух и вместо этого хихикнул: — Ты угрожал разоблачить меня как зельевара, если я не помогу тебе. — Да, я сожалею об этом, — Минхо неловко, стыдливо рассмеялся. Как будто он правда сожалел о своих словах. — Я… Я не привык к таким людям, как ты. Общество ненавидит меня до глубины души. Ты бы с радостью позволил мне пожевать курицу, если бы я был обычным посетителем, хотя ты с самого начала знал, что я колдун. То же самое с Чонином. Ты отнёсся к нему как к другу, а не как к какому-то странному животному или монстру. Думаю, можно сказать… я хотел спасти тебя, потому что ты это заслужил? Джисон не знал, что сказать. Казалось, что это не всё, но Минхо больше ничего не сказал. Следующие несколько минут они хранили молчание, в течение которых Джисон чувствовал, как энергия возвращается в его тело. Когда он наконец почувствовал, что снова может встать, с его губ сорвался вздох. Колдун убрал руку и помог Джисону встать, готовый подхватить его на случай, если он снова упадёт. Хан этого не сделал, и они оба отряхнули одежду. Он чувствовал себя грязным, лес был мокрым от дождя. Наступил рассвет, солнце едва пробивалось сквозь густые облака над головой. — Ты хоть представляешь, где мы находимся? — спросил Минхо, очевидно, не зная леса вокруг Орлона. Джисон огляделся и заметил башню храма в нескольких километрах от них. — Мы недалеко от Орлона. Вероятно, где-то в середине восточного леса. Минхо вздохнул и скрестил руки на груди. — Ладно. Перво-наперво, нам нужно найти Чонина. Он не может быть далеко отсюда, так как мы телепортировались вместе с ним. Джисон кивнул, но на самом деле мало что понял из того, что произошло. Колдун спросил Джисона, где, по его мнению, может быть Орлон, и они пошли в том направлении. Туман становился гуще с каждым шагом, который они делали по направлению к городу. Джисон никогда не испытывал ничего подобного, он едва мог разобрать, куда ступает. — Ты хоть представляешь, что произошло? — спросил он. — Честно говоря, нет, — ответил Минхо и подождал, пока Джисон покажет дорогу. — До того, как я сбежал из тюрьмы, в святом королевстве происходило много событий. Богиня Ранера вела себя странно, отправляла сообщения в храмы. Что-то происходит между раем и адом, говорю тебе. Этот туман волшебный — он начал распространяться подобно болезни после того, как гигантская штука ударила сверху. Джисон был сбит с толку. Казалось, что Минхо был не просто разыскиваемым колдуном на свободе, но и гражданином святого королевства. Он решил отложить некоторые свои вопросы на потом, сосредоточившись на более важных вещах: — Я не могу вспомнить, что произошло до того, как Чонин закончил заклинание. — Моё заклинание должно было задержать адского пса как минимум на одну минуту. Но этого не произошло; похоже, я недооценил эту дерьмовую штуку. Когда Чонин закончил заклинание телепортации, адский пёс освободился от моего временного заклинания и бросился на него. Я выстрелил в него защитным заклинанием света, прежде чем он смог отправиться с нами. При этом я отпустил руку Чонина, и именно поэтому нас с ним раскидало. Джисон сделал мысленную заметку прочитать книгу о телепортации, времени и пространстве, как только всё это закончится. Прежде чем он смог что-либо ответить, его глаза мельком увидели что-то, лежащее на земле в нескольких метрах от них. Он прищурился и ахнул, дёргая Минхо за плащ: — Вон! Минхо, это Чонин! Колдун проследил за его взглядом, и они оба пробежали последние несколько метров по направлению к мальчику. Джисон постарался не ахнуть при виде этого; девятихвостый лис лежал в луже крови, его лицо было бледным, а оранжево-каштановые волосы тусклыми. Его глаза были закрыты, и каждый вздох, который он делал причинял новую боль. — Боже мой, Чонин, — пробормотал Минхо, и они оба наклонились к мальчику. Чонин вздрогнул и тихо заскулил, как только колдун дотронулся до него, его глаза слегка приоткрылись. Он всё ещё был в сознании, но испытывал сильную боль. — Хён… М-мастер… Мне н-нужен хён. — Тс-с, я знаю. Мы доберёмся до него, обещаю. Но мне нужно вернуть тебя в истинную форму, — сказал колдун и мягко убрал выбившуюся прядь со лба мальчика. У Чонина были слёзы на глазах. Джисон не знал, откуда взялась вся кровь, пока не увидел это — следы на левом боку Чонина. Рана виднелась сквозь белую одежду. Недолго думая, хозяин снял свою тонкую куртку и прижал её к ране, Чонин вздрогнул от внезапного контакта, но слабо благодарно улыбнулся. Минхо кивнул и прижал руку к сердцу Чонина, аналогично тому, как он сделал с Джисоном ранее. Чонин вздрогнул, от этого зрелища сердце Джисона сжалось. — Обещаю, я отведу тебя к нему. Клянусь, ты ещё увидишь его, — сказал колдун. Чонин улыбнулся, и рука Минхо начала светиться тем же пурпуром, что и его глаза, вокруг них поднялся лёгкий ветерок, когда заклинание слетело с его губ: — Рождённый магией и созданный желанием, я приказываю тебе раскрыть свою истинную форму, originem. Мягкое пурпурное свечение поглотило всё тело Чонина, парень уменьшился до размеров взрослой кошки, а вместо человеческого тела там был окровавленный лис. Джисон проглотил комок в горле, когда Минхо обернул куртку вокруг раны молодого лиса, как бинт. Чонин издал слабый звук боли, когда колдун поднял его. Девятихвостый лис действительно был молод, как он и подозревал. — Нам нужно добраться до заброшенного храма, чтобы я мог телепортировать нас к его мастеру, — сказал Минхо, и Джисон кивнул, думая об их следующем пункте назначения. — Здесь есть древний храм, может, в двух днях ходьбы отсюда, — Джисон увидел, как глаза Минхо немного погасли при его словах, и задумался, вспомнив перевозку фермера на границе Орлона. Он не любил воровать, но, учитывая то, что произошло сегодня в Орлоне… давайте просто скажем, Джисон не особо верил, что этот человек всё ещё жив. — Я знаю, как добраться дотуда быстро, но сначала нам нужно вернуться в Орлон, чтобы мой план сработал. И вот так в глазах Минхо снова появился маленький огонёк надежды. — Хорошо. Показывай дорогу, — сказал он.
