Глава 4. Зелье скорости
18 апреля 2026 г., 09:31
Зелье скорости
Ты когда-нибудь хотел бегать так быстро, как только можешь? Ну, думаю, ты не станешь использовать это зелье, если только не захочешь острых ощущений. Зелье скорости позволит тебе бегать на высокой скорости ровно один час. Однако его сложно контролировать, так что тебе, возможно, придётся смешать его несколько раз, чтобы понять, насколько быстро ты бежишь, когда как казалось, делаешь всего один шаг… Также не забудь добавить синий шалфей в качестве последнего ингредиента, иначе…
Ну, ты сам узнаешь…
На улице было темно, когда Джисон и Минхо наконец добрались до Орлона. В городе, обычно оживлённом из-за работяг, смехом счастливых детей и криками нескольких животных, сейчас было тихо. Тишина нависла над ними, как толстый слой бремени. Несмотря на то, что туман вроде как рассеялся, всё равно было очень трудно разглядеть что-то большее, чем предметы, находящиеся примерно в двух метрах от тебя. Джисон заставил себя игнорировать то, насколько другим казался его родной город. Он прожил здесь всю свою жизнь, все его воспоминания начались здесь. Он никогда бы не подумал, что милая кроличья ферма мисс Пак когда-нибудь опустеет. Или что её дружелюбные соседи, мистер и миссис Ли и их милые дочери уедут и их нигде не будет видно. Это было не самое приятное чувство — идти по пустым и тихим улицам Орлона. Джисон заставил себя сосредоточиться, почувствовав, как Минхо остановился рядом с ним, когда он собирался повернуть за угол. Хозяин проглотил комок в горле и продолжил идти. — Ты в порядке? — спросил Минхо, его голос звучал так же тяжело и печально, как чувствовал себя Джисон. Он ничего не ответил и взглянул на небольшую начальную школу, куда обычно ходили дети, носившиеся по рыночной площади, на которой они сейчас стояли. Он не знал, заметил ли Минхо его едва заметное покачивание головой, или просто решил проигнорировать, ничего больше не сказав. Они оба старались не шуметь, Джисон не знал почему. — Может ли быть… что адские гончие ещё здесь? Джисон старался не вздрагивать от мерцания разбитого магического светильника. Они загорались один за другим, обычно после рассвета, когда начинала восходить луна. Но почти все они были разбиты или уничтожены. К счастью, Джисон знал, куда идти, даже при едва различимом свете. Он слышал ровное дыхание Минхо, прежде чем тот ответил: — Нет. Гончие быстры и точны, но не особо умны. Тот, кто их призвал, приказал им что-то сделать, а затем исчезнуть. Они либо сделали то, за чем их послали, либо где-то всё ещё ищут это. Я бы почувствовал их, если бы они остались. Не беспокойся. Не то чтобы Джисон действительно боялся, что на них снова нападут эти твари. Он просто хотел избавиться от гнетущего молчания. Но это не особо помогло. Остаток их пути к ферме мистера Квона на границе Орлона они проделали в тишине, нарушаемой лишь всхлипами Чонина. Мистер Квон был добрым человеком — он всегда дарил Джисону яйца и молоко и иногда помогал ему в напряжённые дни, например, покупая для него продукты или просто смешил. Джисон не знал, чего ожидать, когда одна из этих адских гончих вонзит в тебя свои клыки. Но он не смог сдержать возгласа, когда они вошли на маленькую ферму и увидели мистера Квона на полу. Тело стояло на коленях, левая рука тянулась к чему-то — он явно пытался добраться домой до того, как… в общем, его тело словно превратилось в его тень. Минхо мягко толкнул его локтем в бок и заставил Джисона отвернуться от трагического зрелища, успешно закрыв ему вид на мистера Квона. — Адские гончие забирают душу. А это то, что остаётся… когда с тобой закончат. Хозяин едва кивнул и повёл их за старый сарай. Там стояла повозка мистера Квона, накрытая белой тканью для защиты транспортного средства от любых погодных воздействий или других факторов. Джисон вздохнул и снял ткань, осторожно вытаскивая средство из-за сарая ко входу. Он надеялся, что эти чёртовы адские псы не проделали то же самое с лошадьми мистера Квона. — Жди здесь. Я пойду найду лошадь и подготовлю повозку, — сказал он и пригласил Минхо сесть. Дверь в сарай мистера Квона была тяжёлой, но Джисон справился. К счастью, лошади не пострадали, и всё, что ему нужно, было прямо перед ним. Он решил освободить остальных лошадей, не желая, чтобы они умерли с голоду, прежде чем взять последнюю и запрячь её в повозку. При этом он чувствовал на себе взгляд Минхо, но изо всех сил игнорировал это. Закончив, он ласково погладил лошадь, и на его губах появилась мягкая улыбка, когда он забрался в повозку рядом с Минхо — Не хочешь сесть сзади? Спереди будет неудобно… Минхо покачал головой и уставился на маленькие масляные лампы справа и слева от передних сидений, лампы сразу же включились, и колдун ничего не сказал и не сделал, только подумал о том, чтобы их зажечь. — Старайся избегать тряски, чтобы Чонину не было так больно. Ты уверен, что сможешь вести повозку ночью? Джисон кивнул и приказал лошади идти: — Нам нужно добраться до храма как можно быстрее. Не волнуйся, я знаю дорогу.***
Когда Джисон был моложе, они с матерью часто ходили в лес, чтобы собирать травы и ингредиенты для еды и зелий. Он знал леса вокруг Орлона как свои пять пальцев, знал, куда ехать и каких улиц ему следует избегать, знал, где они могли бы немного отдохнуть или напоить лошадь. После смерти матери Джисону пришлось продать их экипаж и лошадь, и с тех пор он ходил в лес пешком. Поездка в экипаже ночью, когда ничего, кроме двух масляных ламп, освещающих их путь, и стука копыт, вызывало у него ностальгию. Минхо был тихим с тех пор, как они начали своё путешествие, Джисон не был уверен почему. Возможно, он пытался никоим образом не беспокоить Чонина. Или, может быть, атмосфера была слишком тяжёлой, чтобы он мог что-то сказать. Хозяин решил оставить всё как есть и сосредоточился на лошади, а не на своих мыслях. — …почему ты продолжаешь помогать мне? — прошептал Минхо через некоторое время, его глаза были сосредоточены на мелькающих тенях деревьев вокруг них. — Ты не знаешь ни меня, ни Чонина. Только то, что я разыскиваемый преступник, сбежавший из тюрьмы. — …а что бы я делал в Орлоне, если остался? — со вздохом ответил Джисон. — Я всегда был один. Но теперь все в городе… мертвы. Я выжил только потому, что ты и Чонин спасли меня. Это меньшее, что я могу сделать. И кроме того, — он взглянул на колдуна, а после на маленького лисёнка в его руках, — не хочу, чтобы он умер. По мне так ты не похож на преступника. Колдун еле заметно кивнул и промолчал. Джисон не выдержал тишины и приказал лошади повернуть на следующем перекрёстке: — Не мог бы ты, пожалуйста… рассказать что-нибудь? Мне не нравится это молчание. — У тебя, наверное, много вопросов? — предложил Минхо через несколько секунд и мягко улыбнулся. — Спрашивай меня о чём угодно, и я постараюсь ответить. Хотя не могу обещать, что отвечу на всё. Что ж, колдун не ошибся, у Джисона действительно были вопросы. Но он не знал, с чего начать или на какой из них Минхо был готов ответить. Он был почти уверен, что колдун знал о многих вещах, и не только потому, что он, по-видимому, жил в святом королевстве или сбежал оттуда. Несмотря на то, что они помогали друг другу и знали имена, Джисон не считал их отношения достаточно близкими, чтобы Минхо мог ответить ему, почему он сбежал из тюрьмы. Казалось, он невиновен… или, по крайней мере, так сказал ему колдун. Поэтому он начал с более простого вопроса: — Куда именно мы собираемся переместить Чонина? Джисон знал, что колдун повернулся и уставился на него, но хозяин заставил себя не отрывать взгляд от лошади и направления, в котором они двигались. — К мастеру Чонина. Возможно, он увидел замешательство на лице Джисона, но что-то, должно быть, заставило Минхо рассмеяться. Этот звук как будто успокоил Хана — значит, он не утратил свой юмор и жизнелюбие даже в этой тьме. В буквальном смысле. Он начал объяснять: — Волшебные существа, подобные Чонину, не должны жить в нашем мире. Это… желания волшебников, порождённые чем-то таким тривиальным, как одиночество, потребность в защите или просто друге. Говорят, девятихвостые лисы жестокие и подлые, они похищают женщин и детей. Но на самом деле они проклятые человеческие души, которые были привязаны к миру, но их нельзя увидеть или спасти. Чонин умер давным-давно, я не знаю точно, когда. Он тоже не помнит. Но он был призван предком своего мастера около 300 лет назад. Никто не может спасти его, кроме его мастера, никто не может исцелить эти раны, кроме него… Джисон прикусил губу и попытался осмыслить эту информацию. Однажды он прочитал книгу о волшебных существах; они были ничем иным, как потерянными душами, призванными колдунами, чтобы жить рядом с ними в качестве их компаньона и слуги. Они не могли не повиноваться приказам своего мастера и не могли жить без них. Если умирал их мастер, умирали и они. Но если умирали они, их мастер мог легко найти нового слугу. Дело в том, что после того, как волшебное существо умирало, оно навсегда уходило на небеса. Своего рода второй шанс. Хозяин предположил, что человеческая форма Чонина была полной копией внешности при жизни. — Тогда почему Чонин с тобой? Ты же не его мастер. На несколько секунд Минхо глубоко задумался над вопросом Джисона. Он не знал, думал ли колдун о том, что сказать или как это сказать. Или говорить ли вообще. Однако через некоторое время Минхо наконец сказал: — Один из семи могущественных колдунов — мой лучший друг. Он мастер Чонина, и, насколько я знаю, Чонин долгое время был слугой их семьи. Когда меня приговорили к смерти, Чонин пришёл спасти меня. Предполагаю, что его мастер прислал его, иначе он бы так не поступил. Джисон решил проигнорировать тот факт, что друг Минхо является одним из самых могущественных колдунов, существующих на данный момент в их временной шкале, вместо этого его захлестнула очередная волна замешательства. Когда Чонин впервые телепортировался прямо перед Джисоном, он сказал, что ищет Минхо по всему Ифиту. Но если он спас Минхо, зачем колдун в одиночку сбежал из Атрора? — Мой побег из тюрьмы Атрора был… суматошным, — Минхо, казалось, подавил смех при воспоминании об этом, его глаза сосредоточились на копытах лошади. — Я не думаю, что Чонин понимал, что делает, несмотря на то, что он гениальный молодой лис. Однако, как только он вырубил охранников перед моей камерой, другие заключенные тоже начали жаловаться на то, что хотят выйти, и тогда разразился хаос. Он открыл для меня ворота с помощью телепортационного стекла и вытолкнул меня через него. К сожалению, всё закончилось перед главными воротами Атрора, стражники сразу узнали меня. Поэтому… я украл лошадь и сбежал от них, пока- — Пока не добрался до моего паба, где я помог тебе, — закончил Джисон предложение, и колдун кивнул. Он повернул голову, чтобы снова посмотреть на Джисона: — Я думаю, Чонина послали найти меня и вернуть к его мастеру. И теперь… адская гончая укусила его, потому что я недооценил эту чёртову тварь. Мы были почти дома. Если бы я не умолял его вернуться в Орлон, ему бы сейчас не было больно… Несмотря на то, что Минхо явно направлял вину и ненависть на себя, Джисон не мог не чувствовать вину. Они вернулись только потому, что Минхо хотел спасти его. Это была единственная причина — колдун не знал его, у него не было никого в Орлоне, о ком он заботился. Но он вернулся, чтобы помочь Джисону, из сочувствия к его скромности и доброте. Просто потому, что Джисон относился к ним обоим как к людям, как к нормальным людям, а не испытывал отвращения к колдуну и девятихвостому лису. Он видел, как в глазах Минхо снова погас огонёк, а лицо стало пустым, когда он уставился на Чонина ничего не выражающим взглядом. — Чонин не заслуживает этого. Многого чего не заслуживает. Он всего лишь мальчик, едва достигший подросткового возраста. Я никогда не смогу простить себе, если он умрёт… — Когда исчез мой отец, — начал Джисон, внезапное воспоминание всплыло в его голове. Он не знал, почему рассказывает об этом Минхо, но почему-то ему хотелось этого, — мама была опустошена. Она всегда винила себя, говоря, что знала, что он уйдёт, как только поймёт, как тяжело быть половинкой зельевара. Женщина, которая постоянно находилась под контролем, та, кому всегда приходилось жить со знанием того, что правительство наблюдает за ней. Просто потому, что она родилась такой, какой была. Мы так и не выяснили почему он ушёл. Мы больше никогда его не видели. Но даже не смотря на свой уход, казалось, он всегда был рядом. На мой шестой день рождения перед нашей дверью лежала посылка с книгой сказок и открыткой: «С днём рождения, мой маленький мальчик». Джисон улыбнулся, он всё ещё помнил глаза отца и то, как тот взъерошивал ему волосы, когда Джисон делал что-то, что заставляло его смеяться. — С тех пор каждый год в мой день рождения перед нашим домом лежала очередная посылка. В конце концов мама перестала винить себя. Теперь они были посреди леса, где-то на полпути. Тусклый лунный свет едва доходил до них сквозь деревья, хотя их листья начали медленно опадать от ветра, ночи становились холоднее, а лето в этом году снова медленно покидало мир. Джисон не знал, как точно сформулировать свои слова, не знал, как выразить что-то подобное Минхо. Не то чтобы он много говорил о своих родителях, у него было не так уж много друзей. Сынмин знал каждый маленький секрет о жизни Джисона, от его невероятно нелепых детских фотографий до того, как в школе он по тупому умудрился сломать локоть, споткнувшись. Тем не менее, молодой священник никогда намеренно не заводил разговор о родителях Джисона или его прошлом в целом. В последнее время, несмотря на то, что Джисон пытался игнорировать это, воспоминания из давнего прошлого снова начали всплывать, как будто призраки его родителей хотели, чтобы он что-то вспомнил. Он глубоко вздохнул и продолжил свой рассказ, зная, что Минхо слушает, его большие глаза смотрели на Джисона, как будто у него имелись ответы на любой вопрос: — После того, как правительство казнило мою мать, я получил последний подарок на день рождения. Это была книга с заклинаниями, довольно старая, и я знал, что она когда-то была у моего отца. На первой странице он написал «Я люблю тебя». И всё. После этого я больше не получал подарков. Я ждал год за годом, пока не смирился с тем, что моего отца тоже не стало. Джисон, наконец, заставил себя поднять взгляд и посмотреть прямо в глаза Минхо. Наконец-то в глазах колдуна появилось что-то ещё, изгнав пустоту. Вместо неё было что-то глубокое и искреннее, сострадание. — Я пытаюсь сказать… что, хотя я продолжал винить себя, думая, что сделал что-то, чтобы заслужить это… это неправда. Это не моя вина. Некоторые вещи случаются, просто потому что. Но Чонин не умрёт, пока мы можем это изменить. И ни в чём из этого нет твоей вины. Чонин здесь из-за принятого им решения. Ты здесь из-за своих собственных решений. Так же, как и я. Колесо жизни Богини… тебе неподвластно. Минхо долго не отвечал, поэтому Джисон повернул голову вперёд и стал наблюдать, как улица становится немного шире и ровнее. Он остановил повозку, чтобы сказать Минхо, что теперь они в безопасности и могут ехать немного быстрее, когда колдун внезапно положил голову на плечо Джисону. — …спасибо. За то, что рассказал мне… за то, что подбодрил меня. Ты так мудр для столь юной белочки… Джисон не ответил и вместо этого кивнул, приказывая лошади скакать галопом. Он был решительно настроение вовремя вернуть Чонина домой. В ближайшее время милый маленький мальчик не умрёт.***
По всему Ифиту было много древних храмов, но те, что находились в Эносе, славились своей связью с водой и землёй. Джисон плохо молился и, честно говоря, не особо разбирался в магии и подобных вещах. Но в его мозгу хранилось куча информации. Он знал всё об истории Ифита, каждую легенду о храмах стихий или святых спутниках Богини. Количество прочитанных им книг не поддавалось подсчёту, Сынмин всегда тайком одалживал ему книги из храма. Джисон впитывал информацию, как чёрная дыра. И вот так, однажды выучив что-то, он обычно никогда не забывал об этом. Храм, к которому они приближались, был одним из старейших в Ифите. Говорили, что это руины Богини воды Зотуны. Говорили, что её нет уже несколько сотен лет, и никто, кроме Ранеры, не знает почему. Джисон знал, что многие древние боги и богини исчезли после великой войны между адом и небесами около 400 или 500 лет назад. Настоящая причина этого и то, что именно произошло, было секретом для всех, кроме самой Ранеры. Обычные колдуны и волшебники не могли телепортироваться по всему миру, как им хотелось. Им нужны были места с концентрированной магией, такие, как храмы. Хотя нет, не какие-либо храмы — древние храмы, такие как храм Зотуны, были полны остатками некогда красивого и могущественного храма. Следовательно, они были огромным источником аномальной энергии — свящённым местом, где царили природа, свобода и покой. Джисон надеялся, что Минхо достаточно хорошо владеет магией воды, чтобы он смог телепортировать себя и Чонина к этому таинственному, могущественному колдуну. Он остановил повозку и привязал лошадь к дереву. Храм Зотуны был таким же красивым и мистическим, каким и должен быть: на самом краю леса, прямо перед Громовыми горами, раскинулось большое озеро. Посреди озера из воды возвышался алтарь с куполообразной крышей, вокруг колонн пробивались растения. Дорогу к алтарю прокладывал мост, сделанный из того же мистически белого камня. Как только ноги Джисона коснулись земли, он сразу почувствовал себя спокойнее. Немного магии, циркулировавшей в его жилах, мгновенно отреагировала на зов воды. Что было странно, потому что он в принципе ненавидел плавать. — Вот и всё. Ещё ночь, так что ты должен быть в состоянии сделать это даже без привязки к воде, — пробормотал Джисон и протянул руку Минхо, чтобы тот мог спуститься с повозки, не причинив вреда Чонину. Маленький лисёнок еле дышал, почти не двигался и не издавал звуков. Это плохо. Минхо сказал, что ему стало жарко и, вероятно, у него поднялась температура. Как только колдун ступил на сочную траву рядом с Джисоном его плечи расслабились, а аура стала спокойнее. — Идеально. Почему этот храм всё ещё такой чистый? — спросил Минхо и пошёл вперёд, Джисон медленно следовал за ним. — Немногие люди знают о нём. Моя мать приходила сюда со мной, когда я был ещё ребёнком, из-за моего… магического дефекта. Она думала, что, возможно, вода поможет течению магии внутри меня. Но, как ты знаешь, этого не произошло. Они шли по каменному мосту к алтарю, Джисон с улыбкой остановился рядом с колонной. — Что же… думаю здесь наши пути расходятся, — сказал он, наблюдая, как всего в нескольких шагах остановился Минхо. Колдун обернулся, явно озадачены тем, что говорил хозяин. — Подожди, что? Джисон склонил голову набок: — Ну, мы на месте. Ты можешь телепортировать себя и Чонина к своему другу колдуну. Минхо уставился на него с изумлением. — Но… что ты собираешься делать? Твой родной город… То есть… ты один. — Ты ожидал, что я пойду с тобой? — спросил Джисон, теперь такой же растерянный, как и колдун, который нетерпеливо кивнул в ответ. — Да! Я не могу оставить тебя здесь совсем одного! Это неправильно- Громкое рычание заставило обоих, Джисона и Минхо, остановиться. Хозяин хотел повернуться, но как только его глаза встретились с другими, колдун медленно покачал головой: — Не. Двигайся. Он слышал, что рычание становится громче, и почувствовал, как по ногам пробежал холод, как будто он вошёл в море зимой. Боковым зрением он мог видеть чёрные тени, танцующие взад и вперёд. Джисон был уверен, что раз он не умер накануне, то наверняка умрёт сейчас. У него не было ни малейшего шанса выжить. Гончая коснулся его ноги, и он уже чувствовал, как энергия покидает тело. Он снова сосредоточился на Минхо, когда тот прошептал: — Я хочу, чтобы ты взял меня за руку. Не теряй времени. Просто беги, когда я скажу, понял. Это не прозвучало как вопрос, хотя это был вопрос. Джисон едва кивнул и заставил себя игнорировать гончую. Или ту, что подкрадывалась сзади к Минхо. Или остальную десятку, медленно кружащую вокруг них. Следующие несколько секунд произошли для Джисона в мгновение ока. Колдун кивнул головой, как будто хотел убедить себя, что это хорошая идея, и произнёс заклинание, световой меч вылетел из его руки и в одно мгновение поразил адскую гончую рядом с Джисоном. Он решил, что это был знак, потому что Минхо отчаянно взмахнул свободной рукой и протянул её к нему с умоляющими глазами. И Джисон побежал, так быстро, как только мог. Он почувствовал внезапную боль, пробежавшую по правой руке, но в тот же момент его левая рука сжала руку Минхо, и в следующую секунду он не чувствовал ничего, кроме невесомости.***
Когда Джисон снова открыл глаза, то обнаружил, что лежит на холодном полу. Он заставил себя встать и проигнорировать жгучую боль, пробежавшую по руке, как только увидел Минхо и Чонина всего в нескольких метрах от себя, лежащих на земле. Его глаза осмотрели их окружение — это была тёмная комната, единственный свет исходил от зелёного портала. Он предположил, что они выпали из этой штуки, когда Минхо телепортировал их к своему другу. Покачав головой, он подполз к Минхо и слегка потряс его за плечи. Колдун немедленно сел и стал искать глазами, по-видимому, Чонина, который лежал на полу рядом с ним. — Ёлки-палки, мы сделали это! Я думал, что потеряю тебя в пространстве, потому что хреново схватился за твою руку! — сказал он и провёл рукой по своим волосам. Прежде чем Джисон смог что-либо ответить, дверь внезапно открылась, и комнату, в которой они находились, залил тусклый свет. На пороге стоял мужчина с озадаченным выражением лица. Он был в пижаме, а шёлковый халат делал его похожим на принца, проснувшегося после долгого сна. — Во имя Ранеры… Минхо! Где ты был?! Где Чонин?! Кто это?! — спросил он довольно низким голосом, и его глаза сверкнули ярким зелёным светом. Минхо осторожно поднял Чонина и встал, Джисон сделал то же самое. — Нет времени на объяснения! Тебе нужно спасти Чонина! Мужчина пристально посмотрел на лису, и Джисон вдруг понял, что это, должно быть, тот самый мастер, о котором говорил Минхо. Друг-колдун. Один из семи могущественных колдунов. Колдун природы — отсюда и зелёный цвет. — О боже, хорошо! Идём за мной! — сказал он, развернулся и быстро пошёл прочь. Они последовали за ним по коридорам, похоже, его особняка, хотя у Джисона не было ни времени, ни сил, чтобы запомнить детали их пути или то, как выглядел особняк. — Как это произошло? Чонин искал тебя неделями! Минхо, неделями! — сказал колдун, и Джисон увидел, как Минхо вздрогнул рядом с ним, печально глядя на юного лиса у него на руках. — До прошлой недели я не знал, что он искал меня! Я убегал от королевской стражи, и они почти поймали меня в Орлоне- — Орлоне?! Ты проделал весь путь от Атрора до Эноса?! — могущественный колдун остановился у широкой двери и распахнул её, ударив створки об стены. Джисон вздрогнул, как и девушка с розовыми волосами, которая сидела на столе рядом с дверью. По её лицу было видно, что она в шоке. — М-мастер! Что случилось?! — её взгляд упал на Минхо, а затем на Чонина, после чего она широко раскрыла глаза, и всё её тело, казалось, застыло от увиденного. — Рюджин! Сосредоточься! Принеси мне горячую воду и травы! Рюджин вздрогнула и покачала головой, словно пытаясь вернуться в реальность. Она кивнула и поспешила прочь, а Минхо осторожно положил лиса на одну из аккуратно застеленных белых кроватей. Джисон удивился бы тому, что здесь был своего рода лазарет, если бы у него самого не кружилась голова и если бы он не был в центре творящегося сейчас хаоса. Казалось, что колдун всё ещё кипит от гнева, его глаза светились ярко-зелёным. Этот взгляд был направлен не на Джисона, но тот всё равно чувствовал себя крайне неуютно. — Ты так и не рассказал мне, что произошло, — строго сказал колдун. Минхо заметно вздрогнул и рассказал ему о адской гончей, о том, как он недооценил зверя и как они отделились от Чонина при перемещении. Могущественного колдуна это не успокоило, в его глазах читались ярость, разочарование и беспокойство. — Как ты мог недооценить адскую гончую?! — Я был на взводе! Не знал, что делать! Я запаниковал, как только понял, что произошло! — расстроенно воскликнул Минхо. Джисон наблюдал, как Рюджин подошла к нему с ведром, в котором, как он предположил, была горячая вода. Она попыталась заговорить, но не могла вымолвить ни слова, а Минхо и колдун постоянно обменивались фразами и оскорблениями. Хозяин встал между ними, когда глаза колдуна начали светиться агрессивным зелёным светом, а Минхо, явно приняв вину на себя, попятился. — Прекратите! Вы оба, заткнитесь! Чонин умирает, так что не могли бы вы оба сосредоточиться на его спасении?! Минхо и так чувствует себя виноватым в случившемся, хотя это не его вина! Он вернулся, чтобы спасти меня! Так что заткнись и делай то, что должен! Могущественный колдун уставился на него, и зелень в его глазах медленно исчезла. Его красивое лицо стало спокойнее, и он повернулся к Чонину, поманив к себе Рюджин и не удостоив Минхо ещё одним взглядом. — Ты прав, белка. Рюджин, иди сюда. Мне нужны ромашка и окопник. Пока они пытались сделать всё, что нужно, чтобы спасти Чонина, Минхо подошёл к нему с опущенной головой. — Спаси-… подожди, Джисон! У тебя кровь! Честно говоря, из-за адреналина и всего происходящего Джисон не заметил этого. Он почувствовал боль ещё до телепортации, знал, что его рука горит, но не обращал на это внимания. — Я… наверное, — пробормотал он и увидел, как Минхо схватил его за руку. Вдруг он почувствовал, что мир вокруг него закружился. Всё вокруг превратилось в размытое пятно. Он едва расслышал испуганный вскрик Минхо и понял, что упал на пол из-за боли в голове. Он слышал голоса, которые говорили ему не засыпать. Последнее, что он запомнил перед тем, как потерять сознание, — это пурпурные глаза, тёплое чувство безопасности и в то же время острую боль, пронзившую его правую руку и тело до самого сердца.***
— Помоги. Это единственное слово, которое смог разобрать Джисон. Он не был уверен, был ли он без сознания или просто спал. Он знал только, что вокруг темно. Ему казалось, что он плывёт в воде, что нет ни земли, ни неба, ни права, ни лева. Ничего, кроме тьмы. Но посреди этой тьмы он услышал голос — мягкий и осторожный, почти заботливый. Тёплый и всё же… испуганный. Едва слышный шёпот. Этот голос, женский голос, манил его чем-то тёплым и уютным. Свет, неожиданно сильный и ослепляющий. Небо, зелёное, как листья летом, земля, богатая и чудесная, насколько это вообще возможно. Всё — прекрасная версия того, как мир выглядел при её правлении. Там были медленно распускающиеся цветы. Солнца не было, хотя в нём и не было необходимости. Это был просто… свет. Всё было прекрасно и без солнца. Джисон сделал глубокий вдох, и его лёгкие наполнились прекрасным воздухом — таким чистым и свежим, каким он никогда не дышал. Его взгляд зацепился за что-то, а точнее, за кого-то. Короткие волосы, белое платье, облегающее прекрасное тело во всех нужных местах, взгляд, устремлённый в зелёное небо. — Помоги… Снова. Голос, который был слышен ранее. Джисон сделал шаг вперёд, вздрогнув, когда услышал, как что-то хрустнуло у него под ногами. Он посмотрел вниз и увидел ветку, его глаза растерянно уставились на ставшую грязной землю, его окружение внезапно потемнело и покраснело, всё было разрушено; в воздухе пахло гарью, трава исчезла, зелёное небо сменилось непроглядной тьмой. Женщина, стоявшая перед ним, обернулась с выражением крайнего изумления на лице. — Помоги. Помоги. Помоги. Помоги. Помоги. Джисон хотелось бежать. Хотелось дотянуться до её руки, хотелось спасти её от тьмы, от огня. Но он не мог — чувствовал, как чьи-то руки хватают его за ноги, царапают джинсы и причиняют боль, он слышал, как потрескивает огонь и кричат люди. Но среди всех этих звуков громче всего звучал её голос. — Помоги. Я стараюсь! Я стараюсь! Я стараюсь! Он ничего не мог сделать. Он смотрел, как её прекрасное лицо медленно покрывается паникой, с каждой секундой всё сильнее и сильнее. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, её рука сияла ярко-зелёным цветом, а губы произносили заклинание, которого Джисон не знал и не мог услышать. Зелёное сияние её рук начало распространяться по его телу, тепло усиливалось, и хватка на его ногах ослабла. Однако тьма вокруг неё сгущалась. Она упала на колени, тяжело дыша и побледнев. Её мягкое сияние исчезло. Джисон попытался подойти к ней, но она подняла голову и посмотрела на него своими зелёными глазами, слегка покачивая головой. — Спасайся сам. Иди. Проснись… Проснись. Проснись. Проснись. И последнее, что Джисон увидел, — это как пламя охватило её, как тьма поглотила её целиком и как она потеряла сознание, падая в кромешную тьму позади себя. В его голове была только одна мысль, одно имя. Он хотел позвать её. Но его сознание ускользало, глаза закрывались, тело снова ослабевало, а в голове сгущалась тьма.***
— …Критикс! — Джисон тут же открыл глаза, уставившись в зелёные глаза мужчины, и чуть не вскочил с кровати, если бы тот не удержал его за плечо. Он был совершенно дезориентирован, голова кружилась от того, как быстро бегали мысли в его голове. Критикс. Он слышал это имя, он знал его. Кто она? Кто эта женщина? Почему он не может вспомнить? — Ты помнишь, что случилось? — спросил зелёноглазый мужчина, и Джисон вздрогнул от этих внезапных слов. — Не знаю. Там была трава. И было… спокойно. А потом начался пожар, и я увидел женщину, она умирала, но я не мог ей помочь, а потом она велела мне бежать, и я хотел добраться до неё, но не смог, а потом я проснулся и я! — Подожди. Тише. О чём ты говоришь? — перебил его мужчина, и его глаза перестали светиться, а приобрели мягкий шоколадно-коричневый цвет. Джисон попытался вспомнить. Это было не по-настоящему. Это был сон. Он знал, что это был сон. Не было никакого зелёного неба, не было мира без солнца. Но это казалось таким… реальным. — Я… не помню. Я совсем запутался. Мужчина прищурился, и красивая родинка под его левым глазом почему-то показалась ему завораживающей. Затем он вздохнул и повернулся к девушке с розовыми волосами: — Рюджин, сделай последние приготовления, а потом проводи его в комнату. Он должен свободно передвигаться. Каким-то образом Джисон вспомнил имя Рюджин. Но его мозг не мог осознать услышанное. Он даже не знал, где, чёрт возьми, находится! И всё же он знал, что может им доверять и что он в безопасности. Какая-то часть его явно не функционирующего мозга что-то вспомнила. Но сам Джисон не мог этого осознать. Рюджин помогла ему встать и ахнула, как только одеяло соскользнуло с его ног. Она уставилась на его ноги: — Мастер! Е-его ноги! Зеленоглазый мужчина обернулся и в полном недоумении уставился на ноги Джисона. Хозяин проследил за его взглядом и заставил себя не вскрикнуть: на его ногах были царапины и открытые кровоточащие раны. Как ни странно, он их не чувствовал — больно не было. Его мозг тут же вспомнил руки, которые удерживали его во сне. Не то чтобы он никогда не просыпался в грязной одежде или ботинках — время от времени он ходил во сне, это факт. Но он не думал, что каким-то образом прошёлся через лес, и, кроме того, какая-то его часть просто знала, что эти раны были из его сна. Зеленоглазый мужчина приказал Рюджин обработать царапины и присоединиться к нему в гостинной, как только Джисон примет душ и оденется. После того, как Рюджин сделала то, что ей сказали, у Джисона появилось немного времени для себя, пока он принимал самый расслабляющий душ, который у него когда-либо был. Не то чтобы у него вообще был душ — он был настолько беден, насколько это вообще возможно, и никак не мог позволить себе душ. Но вместо того, чтобы наслаждаться этим ощущением, он начал вспоминать то, что забыл, как только на него полилась вода. Когда нахлынули воспоминания, ему показалось, что кто-то снял с его глаз толстый слой тьмы: как он встретил Минхо, как на Орлон напали, как они сбежали, спасли Чонина и едва успели снова сбежать. Он вспомнил Рюджин и зеленоглазого мужчину, который был мастером Чонина. Его воспоминания оборвались на звуке панического заклинания Минхо и его ярко-фиолетовых глаз. Джисон взглянул на свою правую руку и увидел, что она забинтована. Он догадался, что одна из адских гончих укусила его прямо перед тем, как Минхо удалось перенести их от алтаря Зотуны. Хозяин взглянул на льющиеся на него потоки воды, и его охватило внезапное чувство умиротворения. А потом его осенило — эта вода была из священного источника. Вот почему его воспоминания внезапно хлынули в его разум, как прорвавшийся водопад. У Чонина и вправду был потрясающий мастер. Он вышел из душа и осмотрел одежду, которую ему дала Рюджин. Судя по всему, она была из высококачественного материала. Тёмно-синий шёлковый топ идеально сочетался с узкими брюками и блестящими чёрными туфлями. Джисон не сказал бы, что одежда была неудобной, но он не привык к такой роскоши. Похоже, у того, чтобы быть одним из семи могущественных колдунов, были и положительные стороны. Как только он вышел из ванной, вытирая волосы насухо белым полотенцем, его обдало ветром, и перед ним внезапно появилась девушка с заплетёнными в косички волосами, проницательными глазами, мягкой кожей и яркой улыбкой. Он уже должен был привыкнуть к тому, что люди телепортируются прямо перед его носом, но эффект неожиданности всё равно был ошеломляющим. Джисон слегка подпрыгнул и вскрикнул, полотенце упало на пол, а руки он прижал к своему испуганно бьющемуся сердцу. — Во имя Ранеры… ты кто?! То, что она была на несколько сантиметров выше Джисона, не очень-то помогало, но она не переставала улыбаться, и с её губ сорвался тихий смешок. — Прости, я ещё не очень хорошо умею телепортироваться, поэтому чуть не уронила нас обоих. Меня зовут Хван Йеджи. Рюджин попросила меня отвести тебя в гостинную. Ты готов? Отлично! Прежде чем Джисон успел что-то ответить, Йеджи схватила его за руки, и в следующую секунду повсюду засияли голубые цвета. Было холодно, и когда Джисон почувствовал землю под ногами, Йеджи буквально перевернула их, выйдя из пространственного портала прямо у него за спиной. — …твоя стихия — вода, да? — спросил он, и Йеджи тут же кивнула, не отпуская его руку. — Да! Прости, боялась потерять тебя в пространстве! — Слезь с него, Йеджи, — раздался голос, и девушка тут же встала. Джисон вздохнул и сделал то же самое, с благодарностью взяв Йеджи за руку, когда она протянула её, чтобы помочь ему подняться. Он огляделся: гостинная был комнатой среднего размера, стены были каменными, а пол — деревянным, перед камином лежал красный ковёр; там были три тёмно-зелёных кожаных кресла (по крайней мере, так казалось). Честно говоря, Джисон не удивился, увидев множество знакомых лиц, одним из которых был Минхо. Не прошло и минуты, как что-то стремительно пронеслось по полу прямо к нему. Он едва успел разглядеть оранжево-коричневую тень, прежде чем она запрыгнула ему на руки. Он почувствовал мех и то, как животное уткнулось носом ему в шею, а в голове раздался тихий голос: — Хён! Ты жив! Джисон понял, что это Чонин, по тому, как его голос зазвенел у него в голове, словно колокольчики. Он погладил лисёнка по голове, и его мышцы немного расслабились от осознания того, что с мальчиком всё в порядке. — Прямо как ты, — сказал он и опустил его на пол, а Чонин запрыгал вокруг его ног, как взволнованная собака. Милашка, — подумал он и поднял голову, когда вкрадчивый голос произнёс: — Ну, в отличие от него, ты чуть не погиб. Зеленоглазый колдун сидел в одном из кресел с бокалом красного вина в руке. Джисон так и не смог посмотреть на него при дневном свете, хотя должен был сделать это с самого начала. Минхо ударил его по голове, и немного вина пролилось на ковёр. Колдун поморщился, издав, пожалуй, самое милое «ай!», которое Джисон когда-либо слышал. Он повернулся к Минхо, который стоял прямо за ним с раздражённым выражением лица: — Извини?! Как ты смеешь меня бить! — Перестань вести себя так загадочно, мы все знаем, что ты далеко не такой, каким пытаешься казаться! — ответил Минхо и указал на ворчащего колдуна: — Это Хван Хёнджин. Он третий по силе колдун из семи грехов, олицетворяющий гордыню и наделённый силой природы. Джисон уставился на Хёнджина с непроницаемым выражением лица, изучая колдуна. Хёнджин не казался гордецом, но его явно связывала с природой некая связь: у него были тёплые глаза и зелёный цвет радужки. Он предположил, что Рюджин и Йеджи были его ученицами по магии, поэтому они называли его «мастер». У Хёнджина было красивое лицо, родинка прямо под левым глазом, белоснежная кожа и длинные ноги. Его губы сложились в трубочку, и Джисон удивился, почему он позволяет Минхо так с ним разговаривать. Впрочем, ему было всё равно. Его разум наконец-то уловил смысл того, что Хёнджин сказал ранее. Глаза Джисона расширились, и он посмотрел на Чонина (который решил сесть прямо у него между ног), прежде чем спросить: — Погоди, что ты имеешь в виду под «я чуть не умер»? Хёнджин перестал дуться и вместо этого серьёзно посмотрел на него. Внезапно он показался намного старше, его игривая аура исчезла. — Тебя укусила гончая. Поэтому Минхо наложил на тебя заклинание, хотя я просил его этого не делать, — Минхо избегал осуждающего взгляда Хёнджина. — Мы не были уверены, что ты справишься, и ждали, пока ты очнёшься. Кажется, ты в полном порядке. Джисон моргнул. — «Справлюсь»? Вы «ждали»? Сколько я проспал? — Ты был в отключке почти целую неделю, — голос Чонина зазвенел в его голове, и дыхание хозяина застряло у него в горле. — Что?!
