Наследник тёмного льда.

      Вот уже в течение нескольких минут друзья со всех ног мчались между улиц. Лишь потом Кэйа заметил в очередной раз возникший перед ними дом, отделанный снаружи роскошными цветами, и тогда только остановился. Давно он не испытывал столь сильного напряжения, странной дрожи глубоко под кожей шеи и таких безумных стуков сердца. Губы жадно глотали воздух да последний точно ранил, нежели обогащал измотанное тело энергией. Может быть и не был даже их бег действительно изнурительным, но остроты в котёл добавил и неконтролируемый страх перед неизвестностью, которая за последнее время нехило потрепала нервы мондштадтцам. Кэйа вспомнил свою реакцию на внезапную чужую гибель. Мало что его потрясло: ни лужа крови, ни безжизненное тело человека с которым он какие-то несколько часов назад спокойно пропускал бокалы спиртного. Другие однозначно ощутили в тот момент весь букет эмоций, от гнева за шум в раннее утро и отвращения перед вонью свежей крови до неудержимой паники перед гуляющим поблизости преступником. Отныне он будто испытал на себе большую часть их впечатлений и первобытный леденящий страх за собственную шкуру. Убийца где-то рядом, убийца стоял всего десяток шагов от них. Оказаться на месте Нимрода, быть изрезанным отточенным клинком как попало, подобно куску мяса, никому не хотелось. А стать подопытной крысой исполнителя этого заклятия Пересницина звучало хуже всякой древней пытки. Подле домишек, как нарочно, мало кто вооружённый разгуливал. Все рыцари на встрече с делегацией, как предположил Кэйа. Какая безответственность! По городу щеголяет маньяк да и ещё владеющий знаниями о магии, а простых людей никто и не сможет защитить от его неведомых целей. Дилюк, может быть и был в чем-то прав об излишней щедрости властей в плане бесчинства, прогулов и распутства к рыцарям. Один полуночный герой спасёт невинных от рук коварного беспощадного убийцы под испуганным взглядом бездействующего члена ордена. Увы, алых кудрей, выглядывающих из-под тёмного капюшона рядом не было. Около Дилюка всегда ощущалось чувство защищённости. У него всегда был план на любой случай, под его контролем существовала самая буйная людная таверна, где без драк и переполохов не обойтись, враги трепещат от его пылающего меча да и ни один не желает иметь с ним проблем. Вечная ноющая боль от тревоги в груди из-за самых незначительных пустяков вдруг пропадала в его присутствии. Не стоило ему так игнорировать парня все эти дни. Единственный человек, который хоть что-то предпринимает и делает в пользу города и его жителей именно он. Постоянные твёрдые убеждения от Джинн, что всё хорошо, что рыцари защищают город и орден тратит все силы на поиски убийцы нынче выглядели глупыми попытками скрыть неэффективность и лень солдат как-либо соблюдать данный долг чести. Должно быть, он и в самом деле не был прав в ответе на вопрос, играет ли роль бдительный контроль и слежка за солдатами в том же патрулировании или ином занятии. Течение мыслей прервал голос Оливера.       —И где все наши?       Так спокойно он произнёс, будто они и не спасались минуты назад от предполагаемого убийцы в переулке. Возможно, и последний был миражем? Глюком после тяжёлого дня и утомительных испытаний? Или тенью какого-то человека, просто мимо проходящего. Но Кэйа определённо видел у него в руке острый предмет, не настолько большая у него фантазия, чтобы вообразить клинок так правдоподобно. Пик страха прошёл и настало постепенное его уменьшение. Оливер не обратил внимание на безмолвие товарища и тихо стоял без сильного желание продолжить диалог. Хорошо. Нужно срочно обсудить прошедшие моменты контроля высшей степени напряжения над ними.       —Это было… Что? Какого чёрта?! — неожиданный крик несвязных предложений из уст Кэйи почему-то не потряс Оливера.       —Я и не понял. Что случилось? — Альберих застыл от ответа.       Значит они и не разделяли общей терзающей паники за жизни? Он почувствовал себя сумасшедшим. А Оливер, в свою очередь, словно прочитал его мысли и специально смущал своей изумлённой эмоцией на лице.       —На тебя так эта фигня фонтейновская подействовала? Я эту дрянь больше пить не буду.       Оливер даже не поинтересовался его самочувствием да и не задался вопросом, что друга так напугало. Как всегда вкинул однобокую шутку. Порой Кэйю эту бесило, поговорить нормально по-серьёзному не удавалось. Каждый раз всё сводилось к обсуждению одних и тех же тем, банальных со всех сторон. Он обязан выбить друга из равновесия.       —Где ты был утром, когда всё началось?       —Каким утром? — прикидывается таким озадаченным, будто и не знает, о чем Кэйа спрашивает.       —Убийства Нимрода.       —Эм, спал.       Скривил он лицо после глупой попытки переговора и отвернулся.       —Я пойду. Пока.       Покинуть общество Оливера теперь хотелось больше всего. Общение с ним сейчас явно истощало после рабочего дня. Уж лучше бы он просиживал задницу на этой встрече с Фатуи, чем выглядел идиотом в чьих-то глазах. Организация наверняка прибыла с довольно интересной целью в их город. Хотя, возвращаться в штаб не стоило. Застанет серьёзное совещание двух сторон какой-то недотёпа с эксцентричным видом, ну и от начальства потом мощно влетит. Только в одном месте можно отлично отдохнуть от душевных мук.       Лик ярко воссиял, когда парень завидел за стойкой не скучающего Чарльза, а Дилюка. Чарльз определённо станет расспрашивать о делегации. Болтать об этом будет неловко.       —Э-э…привет.       Аж привет, а не ворчание после лицезрения фигуры юноши. Нижний этаж, к счастью, пустовал. Со второго же раздавались несколько мужских голосов и звуки гитары. Опять старые любимые песенки разыгрывают.       —Где вся молодежь?       —На приёме делегации Снежной. — нахмурился Дилюк. По одному выражению лица, Кэйа точно услышал свой любимый вопрос: почему же ты опять не на службе?!       —Мы с Оливером прогуляли. Только я его кинул, — присел на стул Кэйа.       Услышать это Дилюк мечтал, наверное, давно. Упоминания Оливера раздражали его — Кэйа быстро то понял, насколько бы хорошо Рагнвиндр не старался скрыть свой гнев. Глаза прекрасно передают все человеческие чувства и даже глубоко скрытую правду. Без сомнений, ныне одинокий наследник винной империи слишком не привык быть в чьей-то тени и теперь трудно осознаёт то, что «белая ворона» — бывший названный братик отлично коммуницирует с кем-то, кроме него.       —То есть ты выбрал разговоры со скучным мной, а не паясничество с ним? — тем же серьёзным тоном спросил он столь непривычный для диалога с ним вопрос.       —Что за чушь ты несёшь? С тобой интересно болтать, пока ты не начинаешь поносить Фатуи, вот и всё, — выдал Кэйа первое, что придумал.       Дилюк покачал головой и принялся подготавливать уголок бармена к скорому вечеру. Тёр пыль, ставил чистые бокалы, подправлял картины, и зачем это? Чтобы уйти от «пустых» разговоров?       —У тебя должно быть хорошее настроение для выхода за стойку. Ты чего? — с мягким и невинным, как у ребёнка голосом сказал Альберих.       —Всё в норме. Просто я не был готов…       Дилюк не успел объясниться. Тяжёлая дверь вдруг издала пронзающий хлопок и Кэйю охватила паника, когда перед ними предстала Джинн. Лица бывших коллег теперь разделяла одна эмоция — удивление. Раньше Кэйа был уверен, что этих двоих объединяет чувство влюблённости к друг другу. Но Дилюк изменился до неузнаваемости за время своего путешествия да и все те знаки внимания в прошлом, вроде танца на выпускном балу и ношенья ранца на плечах не имели для него большого веса. А сплетни и лепетания подружек вечно румяной Джинн в присутствии парня его в тайне подбешивали. Поэтому уход из ордена и расставание с подругой были как груз с плеч для Рагнвиндра, Кэйа сразу то раскусил.       —Э-эм, почему ты не на приёме? — уверенный настрой Джинн моментально спал при виде Дилюка, как же забавно это выглядело.       —А Оливер почему не там? — выведение друга на чистую воду ввело её в ступор ещё сильнее.       —О-он…вам обоим сильно достанется. В любом случае…       —У него уважительная причина, справку завтра занесёт.       Кэйа обрадовался внезапной солидарности от Дилюка в этой ситуации. Хоть тот и не любил безответственность и халатность. Его глубокий, сводящий с ума голос ещё больше понизил решительность девушки. То, как выглядела растерянность Джинн перед ним почему-то взбесило Альбериха. Она напомнила ему глупенькую зависимую жену, заставшую любимого муженька за интересным занятием с другой. Пусть оставит их в покое уже.       —Возвращайся. Немедленно. — выразительно приказала она, перед этим взглотнув ком в горле.       Кэйа не послушался её. Он не как пешки Фатуи или та покорная жена, возникшая в уме. Он остался бы сидеть на месте даже по приказу самой Царицы. Джинн наконец удалилась и, к радости обоих, оставила их наедине.       —Кэйа. — ему всегда нравилось, как Дилюк выговаривал его имя.       И со злостью, и спокойно, иногда с улыбкой — он всегда зовёт его по имени, а не по фамилии «регентов», так напоминавшей о удручающем Каэнри’ахе. Вот и почувствовалась та самая защищённость: она горела тёплым огнём в груди, как костёр при посиделке с родными. Пока он, они или она уходят от него или наоборот — он сам от круга этих людей, Дилюк остаётся с ним сквозь года.       —Только ты сможешь мне помочь, — бабочки в животе вновь вспорхнули крыльями от такой эмпатии с его стороны.       —Я? Почему я?       —Долго объяснять. Уверен ты справишься с ролью мозга в этой миссии, — Дилюк убавил громкость голоса и с опаской оглядел первый этаж. Никого.       —Ха-ха, в любом случае, я в деле.       —Я очень рад, — большая редкость увидеть эту искреннюю усладу в его глазах. —В общем, делегация Фатуи прибыла ещё утром и полностью заселила отель «Гёте». Сам Людвиг подписал договор с предвестником Панталоне. Всё происходит точь-в-точь как несколько лет назад.       Ещё одно имя какой-то шишки в Фатуи и опять оно звучит смехотворно. Не зря их клеймят дураками в масках.       —Весь холл отеля будет заполнен солдатами. Я считаю это прекрасная возможность выяснить что-нибудь о планах организации.       —И как мы это сделаем? Ты ведь персона нон грата в Снежной, —с ухмылкой напоминает Кэйа, — тебя сразу узнают. Красные волосы —большая редкость в наше-то время.       Насыщенные алые кудри как всегда растрёпаны и завязаны в хвост. Вот бы он сменил имидж на что-то более видное, чем тёмные костюмы. Однако…чёрные пиджаки, жакеты и сюртуки смотрелись на нем отменно, классический элегантный стиль под стать любимому отцу. Всё. Нужно думать о грядущей миссии.       —Я посчитал, что отправить тебя на переговоры — более адекватное решение, — Кэйа с восторгом хлопнул в ладоши, — чем поход на них самому. Я пойду обыскивать номер предвестника.       —Кстати, а предвестник…       —Сандроне. Марионетка. Седьмая Фатуи, — перебил Дилюк.       —Какой ужас, Дилюк! — нарочито изумился Кэйа. —Как ты смеешь хотеть порыться в комнате прекрасной дамы?!       —Документы, записи…или что-то подобное отыскать нужно, — по-видимому, не понял шутку Рагнвиндр, — у меня имеется карта отеля внутри, где отмечены и потайные ходы.       —Потайные ходы? Звучит заманчиво, — ухмыльнулся Альберих.       —Да. Отель-то старый. В давно построенных зданиях Мондштадта они есть почти всегда. Будет легче незаметно пробраться внутрь номера, — Кэйа начал заигрывающе лыбиться будто и не относился к обсуждению плана серьёзно. До сих пор не зарубил себе на носу, что не следует витать в облаках при подобных диалогах с Дилюком.       —Э-эм, кхм, — явно оробел его собеседник, — всё, договорились. Встретимся через два часа у отеля, — не стал он затягивать разговор.

***

      Часы до заданного времени, казалось, тянулись вечность. Тесная квартирка встретила обыкновенным унылым видом. Кэйа уставился в окно у стола. С высоты второго этажа наблюдал за дрожью деревьев от вихря ветра, неприветливыми тусклыми улицами и поспешно уходящим народом в безопасные уютные дома. Медленные стрелки будильника всем своим видом напоминали о нескорых новых ощущениях. Кэйа уже подумал, это никогда не кончится. От соседей доносились отзвуки ругани и громкие топоты точно гигантского животного. Шум поблизости впоследствии слился воедино с нахлынувшими раздумьями. Свершилось. Альберих едва не задремал, как вдруг стрелка приблизилась к нужному часу. Он воспрянул духом, ярко представляя будущие действия в отеле. Выкинул на кровать всю одежду из шкафа, достал со дна кучи чёрную рубашку и строгие брюки. А повязку убрал для свободы от лишнего внимания и спрятал шрам под копной волос.       До назначенного срока минута. Дилюка всё нет. Людей на улице и след простыл. Рядом настолько тихо, что аж слышались треск сверчков да шелест листьев от почившего ветра. Перед носом Кэйи одна каменная ограда, а за ней высокое здание отеля со слабым отражением комнат за мутными стёклами. Лампочки в фонарях по неизвестной причине не горели. И чем больше иссякали светлые оттенки в небе, тем сильнее темнота позднего времени поглощала собой безлюдные улицы. А когда расплывчатая высокая тень пронеслась около стены, Кэйа рухнул на скамейку от испуга.       —Твою мать! — взвизгнул Альберих и уже собирался использовать крио стихию против незнакомца. Да, глаз бога он на всякий случай взял с собой. Мало ли что могут подумать о нем снежнянцы.       —Да стой ты! — среди чёрной картины внезапно возникло серое лицо Дилюка и парень схватил нападающего Кэйю за ткань рубашки.       —Ты с дубу рухнул? Ты меня до усрачки сейчас напугал! Я думал это маньяк этот объявился! Да ты… — он всё-же отпустил его и теперь с угрюмой миной выслушивал поток речи потерянного в страхе.       —Ну всё, прости, — махнул рукой Дилюк, — пошли, пока совсем поздно не стало.       —Сколько мы там будем? — Кэйа поближе прижался к напарнику.       —Недолго, подслушай их трёп. Можешь поболтать. Пропустить пару стаканов, — он сделал резкий акцент на последнем предложении.       —У меня денег нет.       —И славно.       Как только они подошли впритык к зданию, Дилюк тут-же бросился в левую сторону. Костюм полуночного героя разом слился с чёрной мглой, снаружи окутающей отель. А Кэйе предстояла задача провести это время с шайкой чужаков в масках.

***

      Дурманящий приторный дым от кальяна, смешки и восторженные крики полностью завладели нижним этажом. Нежданный визит Альбериха в разгар весёлого пира на мгновение заткнул толпу. Но затем они вновь продолжили точить лясы между собой и Кэйа свободно вздохнул. С каждым негромким его шагом вглубь помещения заинтересованные взгляды личностей в масках возрастали. Холл не выделялся каким-то роскошным богатым интерьером, обычная комнатка на винокурне. Бордовые ковры, шоколадный паркет и картины прошлых владельцев здания на молочных стенах, не особо сочетаемые между собой цвета. А Фатуи всё равно, им бы лишь покичиться возможностью снять самый дорогой отель в городе при своём приезде. От приглушенного света серебряные маски с эмблемой в виде снежинки поблёскивали. Два ряда столиков перед барной стойкой. Вокруг и около шляются солдаты, с всей радостью употребляя мондштадтские вина. Ещё их кучка оккупировала кожаные белые диванчики у прохода на второй этаж и оживлённо тараторила с парой парней в традиционной одежде Мондштадта.       «Хоть кто-то из наших».       С облегчением расслабился Кэйа. Но судя по онемевшим лицам и бездействию, пришли они сюда из одной вежливости и страха отказать Фатуи. Парень юркнул в сторону подальше от них, вдруг Джинн доложат, что их капитан разгуливает по таким местам. Бармен за стойкой даже не общался с кем либо, подобно Чарльзу, а молча сидел и разливал заказанные напитки, как безжизненный аппарат. Пока Альберих нарезал круги и пытался разобрать хоть что-то из массы слов солдат, краем глаза он видел немало прикованных к его фигуре взоров. Хоть и закрывали маски лица владельцев, он с лёгкостью распознал необоснованную растерянность на лицах воспитанных морозом и безжалостью. И пара с Монда к ним присоединилась — узнала капитана кавалерии.       —Как дела-то ваши обстоят у нас? — обратился Кэйа к двоим солдатам у стойки, бармен в панике замер.       Солдаты оценивающе обозрели его с ног до головы.       —Гладко, — с неведомой настороженностью к чужеземцу ответил один из них, — вот недавно…э-э…посетили орден…       Странно, что снежнянец не стал нападать на него голыми руками, как должно было быть по предположению Кэйи и описаниям Дилюка. Другой солдат равным образом с осторожной открытостью рассказал о встрече.       —А-ха…ну да, было неплохо. Мондштадтская кухня неплоха. Рыцари добры…       —Чё, Варка о Капитане чё-то базарил? — с более знакомой выходцам из Снежной манерой спросил Кэйа. Солдаты заледенели в моменте с неловкими фальшивыми улыбками, то и постигло бармена и людей поблизости от одного упоминания генералиссимуса. Они ничего не говорили и не делали в ответ, словно стали жертвами ледяной колючей ловушки. Не ожидал Кэйа столь непонятной, не соответствующей его представлениям реакции. Все они казались агрессивными и надменными эгоистами, а на деле оказались запуганными грозными именами начальников простаками. Кэйа почувствовал в груди лёгкий трепет от счастья, что он не родился в холодной стране и не стал частью сурового механизма Фатуи.       —Всё в порядке?       —Извините меня, пожалуйста. — робким тихим голосом сказал солдат короткую фразу и сбежал прочь от барной стойки.       —Что не так? — всё начало напоминать какой-то идиотский спектакль. Ну не могут Фатуи вести себя как жалкие рыцари с ордена, которые только бухают да унижаются перед командирами.       «Пиздец».       —Я…я думаю его тошнит.       —А что главные планируют на будущее? — уже напрямую принялся допрашивать он солдата. Тот и так напоминал ребёнка, виноватого перед родителем.       —Ах, Его Превосходительство вдруг доложил, что сбор сердец скоро вновь возобновят, — к ним с размашистой походкой протиснулся пьяный солдат и схватил Кэйю за плечо, — представляете?       Пьянчуга обмяк и повалился прямиком на солдата. Потом бармен уронил из-за пронзающего звука удара бокал и осколки звонко разлетелись. Оживлённая толпа за столами замерла в ожидании, наблюдая за сценой. Как переодетые алкаши с ордена по ночам в таверне при виде драке. Но Кэйе было всё вокруг безразлично. Альберих таращился на темноту за общим скоплением солдат, она как чёрный дым обволокла пространство перед большими дверьми в неизвестность. А в ответ за ним наблюдали два горящих голубых глаза. Кому они принадлежат плохо видно, голубые огоньки мерцанием слабо освещают бледную кожу владельца и прядь серых волос. Они не шевелились и ни разу не моргали, будто являлись маленькой частью каменной статуи. Как только Кэйа отпрянул от стойки, под тусклым светом появилась фигура невысокой девушки верхом на руке громадного автоматона. Твёрдый шаг машины и холл погружается в глухую тишину. Зрачки дамы пусты и кажутся неживыми, одета она аналогично фарфоровой кукле: пышное белоснежное платье, изящные туфельки и отложной воротник. Лучше уходить, эта девица не внушает никакого доверия, а чудовищный робот, казалось, в следующую секунду может напасть на любого из них.       «Твою мать».       Кэйа настолько погрузился в атмосферу отеля, что почти забыл о своей главной цели и где-то блуждающем Дилюке. Но, вероятно, он не уйдёт с пустыми руками. Зря этот пьянчуга выдал ему информацию про некие сердца бога. И не нужно было Джинн несколько лет назад обсуждать это с Лизой во весь голос у себя в кабинете. Кэйа расслышал каждое слово и досконально запомнил целый разговор. Этого достаточно, Дилюка однозначно удовлетворит знание хотя бы этой новости.       —Леди Сандроне, вы хотите чай? — обратился к напугавшей всех даме солдат. Так значит это и есть сама предвестница, неудивительно.       —Я тебе сколько раз повторяла, Арсений, что мне к чертям не сдались подобные омерзительные жидкости, уйди с глаз моих, — сердито выпалила она перед гулким лязгом стального автоматона. Кэйа задрожал. От неё и этой ржавой железяки исходила вонь помеси цветов розы с металлическим запахом крови. Желание сбежать резко вспыхнуло в рассудке, Кэйа тотчас передумал. Гораздо лучше выслушивать фырканье девушки, возгласы толпы и ощущать присутствие кого-то рядом, чем прятаться от маньяка под покровом кошмарной тьмы.       —О, привет, — знакомый голос неожиданно раздался за спиной, — Кэйа же?       Ни Сандроне, ни сброд в масках не отреагировали на внезапное появление обладателя голоса. Перед Альберихом стоял Марвин Гёте — единственный сын владельца отеля. Днём всегда сонный, а по ночам щеголяет со своей подружкой, периодически посещает таверну.       —Угу.       —Фатуи не особо злые, — украдкой шепнул Марвин, — как я думал, всё в порядке. А ты здесь что делаешь?       —Отдыхаю, э-ээ…в долю как-то стрёмно идти после всего. Поэтому…да.       Этот тип вынырнул в самый подходящий момент, будто из неоткуда, только недавно ведь весь зал держал язык за зубами от явки Сандроне. А сейчас они спокойно судачили, но уже не с такой яркой активностью. Марвин улыбнулся и вновь попытался вывести Кэйю на разговор.       —Да уж, вообще ужас. А ты чего не пьёшь? У нас вино из Снежной такое вкусное привезли, шикарное. Но очень крепкое, конечно, хочешь?       —Нет, денег нет.       Кэйа, однако, решился уйти, невзирая на гуляющего на свободе маньяка. Дождётся Дилюка у отеля. Марвин с огорчением задержал взгляд на удаляющемся парне и схватил его за руку.       —Не уходи! Я под арестом! Я устал это терпеть, я не хочу! — добрый нежный тон зараз превратился в хриплый умоляющий вопль. Кэйа откинул его конечность от своей и уже жаждал побыстрее убраться, как вдруг ему помешало целиком треснувшее стекло одной из картин. То произошло, будто от выстрела. Осколки нескольких стаканов разлетаются вокруг как в замедленной съёмке. Альберих отчётливо видит маленькую частичку стекла, проходящую путь от стойки до стены. Удар. Большая рука откидывает его на пол, возможно, защищая так от острого предмета, но боль на спине не чувствуется. Выстрел. Обеспокоенный люд топчет бессильное тело ногами. Едва слышны крики, брань и звон автоматона. А Кэйа всё неподвижно лежит под тучей звуков и вполглаза наблюдает.