Мы

Я очень сблизился с Димой. Раньше мы общались в основном, когда встречались лично, а в переписке лишь обсуждали время, в которое нам пойти гулять. Но после того разговора все изменилось.       Началось все с мемов с котиками. В тот же день, когда мы помирились, хотя можно сказать, что мы и не ссорились, он прислал мне мем с котенком и подписал: «Это ты». Я просто ответил ему смеющимся смайликом, и понеслось. С того дня мы начали общаться по несколько часов подряд. Когда я делал уроки и слышал звук телефона, оповещающий о том, что пришло новое сообщение, то сразу откладывал все дела на потом и общался с Димой.       Большу́ю роль в этом играла Юля. Часто Дима писал мне именно о ней, а я поддерживал его, как мог. Я знал, что ему тяжело, поэтому пытался как-то его подбодрить и развеселить, и почти всегда у меня это получалось.       Если говорить об остальных ребятах, то их я разблокировал на следующий день после того, как они выловили меня после школы и потащили гулять. И на самом деле я был рад, что все вернулось на круги своя. То есть к нашему расписанию.       Хотя кое-что в нем поменялось. Раньше в пятницу ко мне домой приходили Дима с Юлей, а теперь только Дима. Юля всегда находила какие-то отговорки, а я понимал, что, скорее всего, она догадывается о том, что Дима хочет с ней расстаться, и поэтому старается проводить с ним меньше времени.       У меня дома мы просто до вечера валяли дурака и лишь в редких случаях делали домашку. Мама возвращалась домой в шесть часов вечера, и к этому времени Дима уходил. Кстати, о маме. В конце концов мы с ней поговорили, после чего извинились друг перед другом. Так что можно считать, что конфликт исчерпан.       Так быстро пролетели три недели, и уже близилась зима. Дима давно осознал, что и правда больше ничего не чувствует к Юле, но расстаться с ней не мог. Я долго подталкивал его к этому, объяснял, что он делает больно не только себе, но и ей и, возможно, если он скажет ей все как есть, им обоим станет легче. Да, в первое время будет тяжело, но Юля все поймет. Я уверен в этом.       В ночь с двадцать шестого на двадцать седьмое ноября мы также общались на эту тему, но Дима сказал, что пока не готов бросать Юлю. И тут меня прорвало. Я набрал сообщение, о котором думал очень давно: «Дим, ваши отношения уже и не похожи на отношения. Вы не проводите вместе столько времени, сколько проводили раньше, и когда мы гуляем, между вами двоими чувствуется напряжение. Юля ведь тоже не глупая. Мне кажется, что она уже давно все поняла и в какой-то мере готова к расставанию. Просто я не понимаю смысл во всем этом. Ты мучаешь себя тем, что испытываешь чувства к другой девушке, но не можешь ей признаться только потому, что ты будешь считать это за измену (и да, не надо говорить, что это сто процентов не взаимно). А Юлю ты мучаешь тем, что даешь ложные надежды на то, что у вас еще что-то может быть. Решать тебе, но если бы я был на твоем месте, то сказал бы все как есть». Я нажал кнопку «отправить» и отбросил телефон в сторону. Мне было без разницы, ответит он что-то или нет, главное, чтобы он все понял. Я лег в кровать, не выключая свет, и закрыл глаза. Я очень устал от всего этого.       Я проспал до двух часов дня и все равно чувствовал себя уставшим. Поднявшись с кровати, я подошел к столу, на котором вчера оставил телефон и проверил входящие сообщения. Дима прочитал, но ничего не ответил. Как я и думал. После я увидел сообщение от Люды, в котором было написано: «Пойдешь гулять?». Оно было отправлено совсем недавно и, скорее всего, предложение еще было в силе. Мне как раз хотелось развеяться и хоть на несколько часов перестать думать о чужих отношениях. Я набрал:       «Пойду. Где встречаемся?»       И почти сразу получил ответ:       «Хз. Давай в ТЦ.»       Через несколько секунд пришло еще одно сообщение:       «Ну, который самый большой в нашем городе. Ты понял, короче.»       «Понял.»       Я пошел в ванну и быстро умылся, после чего побежал собираться. На улице было довольно холодно, но мы же будем в помещении. Минут десять я выбирал, что мне надеть и в конце концов остановился на черной кофте и темно-синей ветровке.       Когда я обувался, в коридоре показалась мама.       — Куда собрался? — спросила она.       — Меня гулять позвали.       — А уроки ты сделал?       Точно… Я забыл про них из-за Димы и его загонов.       — Я сделаю, когда приду. Там немного.       — Тебе еще к экзамену готовиться.       — Мам, я все успею, — сказал я и встал с пуфика.       Она вздохнула.       — Ладно, только не долго. В девять часов чтоб дома был.       — Хорошо! — радостно произнес я и уже в дверях добавил: — Скоро буду. Пока!       На улице мне в лицо сразу дунул холодный ветер, и я съежился. Все-таки надо было одеваться теплее.       С автобусом мне повезло, потому что он приехал почти сразу после того, как я пришел на остановку. И первый раз за всю мою жизнь в автобусе произошел конфликт. Все случилось по всем знакомому сценарию: какая-то бабушка попросила парня-подростка уступить ей место. Он отказался, и эта бабушка накричала на него. В итоге ее поддержали все остальные люди старше сорока лет, и бедному парню пришлось встать. Но на этом она не остановилась. Бабушка продолжала говорить, что наше поколение потеряно и у нас нет будущего.       Из-за этого мне пришлось выйти на одну остановку раньше, потому что больше я не мог это терпеть.       С остановки до ТЦ я дошел за десять минут. Вдалеке я увидел два знакомых мне силуэта.       — Марк, мы тут! — Люда подняла руку, наверное, думая, что я их не вижу.       Я подошел к ней.       — Привет, — произнес я, обращаясь к Леше, который стоял рядом с Людой.       — Привет, — ответил Леша и улыбнулся.       — Куда пойдем?       — Нам нужно купить подарки к Новому Году, — сказала Люда.       — Так рано? — удивился я.       — Лучше рано, чем поздно.       В итоге мы и правда пошли за подарками. Сдав вещи в гардероб, мы подошли к плану этажа и начали искать нужные нам магазины. Сначала мы решили купить подарок Юле, и Люда повела нас в магазин с ювелирией.       Рассмотрев все украшения, мы нашли среднюю по цене подвеску на шею и, купив ее, пошли дальше.       Далее на очереди был подарок для Димы, и вот тут было сложнее, потому что никто не знал, что ему дарить. Изначально Леша предлагал купить ему такую же подвеску, как у Юли, потому что многие парочки носили парные вещи. Но я осторожно сказал, что это плохая идея. Обойдя весь первый этаж, мы так и не поняли, что ему дарить.       — Может, пойдем поедим? Я готова слона сожрать, — заныла Люда.       — Я давно знал, что у тебя странные предпочтения в еде, — подколол Леша.       — Заткнись уже, — ответила Люда и ударила его по голове.       Я тоже согласился с Людой, потому что ничего не ел со вчерашнего дня.       Поднявшись на второй этаж, мы нашли «Макдональдс», но свободных столиков не было, поэтому мы поставили Лешу ждать, пока кто-нибудь уйдет, а я и Люда пошли делать заказы.       Через пятнадцать минут мы забрали подносы с заказами и пошли искать Лешу. Когда мы поняли, что место он не занял, то были готовы его убить.       — Вас посадят, если вы меня убьете. Так что не надо, — произнес Леша и уже в следующую секунду побежал прочь, потому что Люда отдала мне свой поднос и закатала рукава. В итоге пять минут они носились по всему этажу, врезаясь в людей, а я в это время занял столик.       Когда мы поели, то отправились дальше выбирать подарок для Димы. Леша начал предлагать какую-нибудь мягкую игрушку, а Люда что-то из одежды, у меня же не было абсолютно никаких вариантов. В итоге Люда с Лешей в очередной раз поссорились и решили покупать разные подарки. Еще они поставили меня перед выбором и спросили, с кем я пойду. Люда сказала, что если я пойду с ней, то она даст мне двести рублей. Так что выбор очевиден.       Мы подошли к какому-то магазину одежды, на название которого я не посмотрел. Люда внимательно всматривалась в каждую вещь и советовалась со мной, ну, а мне ничего не нравилось. Она предложила разделиться, и я согласился. Я долго ходил по магазину, пытаясь найти что-то, что подошло бы Диме. И вот снова я о нем думаю! Выбрался, чтобы развеяться, а по итогу снова приходится вспоминать об этих двоих.       Я встряхнул головой и проговорил про себя: «Ладно, не думай о нем, просто ищи что-то, что ему подойдет. Что-то, что ему подой…»       Я оборвал себя на полумысли, увидев то, что мы с Людой так долго искали. Дима был любителем свитеров, это было заметно по тому, что он почти постоянно ходил в них. Да, и тем более, он сам говорил мне об этом. И вот я увидел красивый винтажный свитер с полосками, разных цветов. Основа свитера, как мне показалось, была светло-бежевой, потом шла серая полоска, следом бордовые рисунки вперемешку с черными… В общем, это было то, что нужно.       Дима носил вещи на размер больше, и я, найдя нужный размер, взял свитер и пошел искать Люду. Нашел я ее в отделе нижнего белья.       — О, Марк. Нашел что-нибудь? — поинтересовалась она.       Я поднял руку, в которой держал вешалку, и увидел, что Людины глаза загорелись.       — О Боже, где ты взял эту красоту? — спросила она, потрогав свитер. — Он еще такой теплый. Дима будет носить и вспоминать о тебе! Я, кстати, тоже давно такой хотела…       — Тебе показать, где я его взял?       — Ты еще спрашиваешь?       В итоге Люда купила себе такой же свитер, но другого цвета. Она хотела оплатить все своими деньгами, но я настоял, чтобы Димин свитер мы оплатили вместе, и в конечном итоге она согласилась.       Когда мы расходились по разным магазинам, то договорились встретиться с Лешей у входа в ТЦ, и когда мы с Людой подходили к назначенному месту, Леша уже стоял тут.       — Ну наконец-то! — воскликнул он, увидев нас. — Я уже думал, что вы решили меня тут бросить и разойтись по домам.       — Не суди людей по себе, — с ухмылкой ответила Люда. — Ты купил что-нибудь?       — Конечно! — он запустил руку в пакет и вытащил из него игрушечного петуха. Глупо отрицать, что игрушка была довольно милой.       — Пф! Нашел, что подарить!       — А сама-то что купила? — обиженно спросил Леша.       — Свитер, который, между прочим, выбрал Марк.       Леша перевел взгляд на меня.       — Ну, тогда подарок Диме точно понравится, — он улыбнулся мне, а после посмотрел на Люду. — У тебя вкус херовый, так что хорошо, что выбирала не ты.       — У меня вкус херовый? — изумленно спросила Люда.       Ну вот, опять началось. Я слышал, что они снова начали ссориться, и я не понимал, как они за столько лет дружбы еще не убили друг друга. Вдруг опомнившись, я прервал ссору ребят, спросив:       — А сколько время?       — Время? — переспросила Люда.       — Полдевятого, — произнес Леша.       Я, не поверив своим ушам, вытащил телефон из кармана и взглянул на время. И правда, полдевятого…       — Ребят, мне пора идти.       — Уже? — разочарованно спросил Леша. — Может, еще побудешь?       — Меня мама убьет.       — Да пусть идет человек, — поддержала меня Люда, — Давай мне пакет.       Я попрощался с ребятами и побежал к гардеробу за одеждой, параллельно заказывая такси. К моему счастью, пробок на дороге не было, и поэтому доехали мы за двадцать минут, и таким образом, домой я пришел ровно в девять.       — Мам, я дома! — крикнул я, усаживаясь на пуфик, чтобы разуться.       — Повезло тебе. Успел, — донесся мамин голос с кухни. Она вышла в коридор и спросила: — Кушать будешь?       — Нет, мы с ребятами уже поели.       — Ладно, иди уроки делай тогда.       Я закатил глаза.       — Ты обещал. Так что давай бегом!       Зайдя в комнату, я переоделся в домашнюю одежду и, взяв рюкзак, принялся за уроки. Обычно я делал все сам, но мысли о Диме не давали мне сосредоточиться, и поэтому я начал списывать с ГДЗ. Когда я делал химию, услышал голос мамы, зовущий меня:       — Марк, иди сюда!       Я был слишком занят, потому что химию даже списывать было тяжело, поэтому остался на месте.       — Марк! — снова позвала мама спустя несколько секунд.       Мне все-таки пришлось подняться с кресла и пойти в коридор.       Первое, что мне бросилось в глаза, когда я вышел из комнаты, открытая входная дверь и мама, стоявшая около нее. Она отошла в сторону, и я увидел внезапно пришедшего гостя.       — Он сказал, что вам нужно готовить какую-то совместную работу, — проговорила мама.       Я взглянул на Диму, который, воспользовавшись тем, что мама отвернулась от него, показал мне, чтобы я подыграл.       — Да… Нам по… — я запнулся, вспоминая, какие у нас завтра уроки. — По химии… Задали совместную работу.       — В полдесятого вечера? — подозрительно спросила мама.       — Просто ее нужно сдать завтра, а мы про это совсем забыли, — вмешался Дима.       — А твои родители знают, что ты здесь? — взглянув на него, спросила мама.       — Знают, — заверил Дима.       — Давай я позвоню им, чтобы всем спокойней было.       Он растерянно заморгал.       — У него отец в ночную смену работает, — подхватил я. — Там телефонами нельзя пользоваться.       Не знаю, зачем я ему подыграл, но, наверное, если он пришел, то что-то случилось.       Мама перевела взгляд на меня, потом на Диму. Оглядев его, она сказала:       — Ладно, проходи.       — Спасибо, — он натянул улыбку.       Разувшись и сняв куртку, Дима прошел в мою комнату, и я хотел пойти за ним, но мама преградила мне путь.       — Это Дима? — с любопытством спросила она.       — Да.       Она посмотрела ему вслед, а после спросила:       — Вам же не задавали никакую совместную работу, да?       — Не задавали.       Она кивнула и ушла в свою комнату. Я быстро пошел к себе и, закрыв дверь, посмотрел в Димину сторону:       — Ты с ума сошел?! — сердито спросил я, стараясь говорить как можно тише. — Приходишь ко мне домой вечером без спроса, так еще и несешь какую то…       — Мы расстались, — прохрипел Дима безжизненным голосом.       Я застыл с открытым ртом. С одной стороны, я должен радоваться, потому что давно ждал этого, но с другой — это будет неправильно, потому что Дима выглядит очень подавлено. Он сидел на полу, оперевшись спиной о мою кровать, и, когда я отошел от шока, уселся рядом с ним.       — Как ты? — спросил я, рассматривая его профиль.       — Хуево.       Я кивнул. Чуть погодя я снова спросил:       — А Юля как?       — Не знаю, — он повернул голову в противоположную сторону от меня. — Она всегда старалась не показывать никому свои эмоции, и сегодняшний день не исключение. Но я все равно увидел, что у нее слезы стояли в глазах, — он шмыгнул носом.       — Дим…       — Но знаешь, мне правда стало чуть-чуть легче, хоть я и чувствую себя полным мудаком.       — Ты не мудак, — произнес я и пододвинулся чуть ближе. — Ты все сделал правильно. Она найдет себе в будущем кого-то, а ты признаешься девушке, которая тебе нравится, и все будут счастливы.       Он усмехнулся и, повернув голову, заглянул мне прямо в глаза. Он смотрел на меня так внимательно, словно в моих глазах были ответы на все вопросы в мире, а я застыл, не в силах отвести взгляд. Я подумал, что впервые я чувствую такую близкую связь с человеком. Возможно, это потому, что Дима — мой первый настоящий друг? Или…       — Марк, — прошептал Дима.       — Что?       — Можно тебя обнять? — сдавленно прохрипел он и сразу же отвернулся, будто чувствуя стыд.       Я никогда не любил прикосновения. В детстве мне всегда приходилось терпеть их от родственников, а с двенадцати лет от прикосновений меня вообще начинало тошнить, и каждое ощущалось, словно ожог. Но сейчас передо мной сидел человек, который нуждался в поддержке. Человек, который стал мне очень близок за три месяца. Человек, который мог подбодрить меня даже в самый отвратительный день. Человек, которого я сам захотел обнять…       Очень тихо я прошептал:       — Можно.       Дима посмотрел на меня так, будто не поверил своим ушам, но уже в следующую секунду заключил меня в объятия и уткнулся лицом в мое плечо. Я даже испугался того, что не почувствовал тошноту и боль, как обычно, а наоборот. Мне стало приятно. Он не стал сильно прижиматься ко мне, но когда я понял, что он заплакал, то сам прижал его к себе и положил руки ему на спину. Он сжал мою кофту и что-то неразборчиво зашептал. Я подумал, что мне нужно как-то его успокоить, но как? Сказать всем известную фразу: «Не плачь, ты же мужчина»? Нет. Кто вообще придумал, что можно запрещать человеку плакать лишь из-за того, что он парень? Я решил, что лучше помолчу и подожду, пока он сам успокоится. Я закрыл глаза, вдыхая его запах. Парфюм вперемешку с сигаретами. И хотя запах сигарет мне не нравился, но почему-то с этим парфюмом он сочетался очень даже хорошо.       Я не знаю, сколько мы так просидели, но я понял, что Дима уже не плачет и, по идее, я могу сказать ему, чтобы он отпустил меня. Но мне не хотелось об этом даже думать. Все же он отстранился первый и вновь отвернулся от меня, потирая глаза руками.       — Спасибо тебе, — просипел он.       Я искренне улыбнулся, чувствуя, что сам сейчас разрыдаюсь.       Вдруг в дверь постучали.       — Можно? — спросила мама.       — Нет! — вскрикнул я, а после добавил более спокойным голосом: — Что ты хочешь?       — Зайди ко мне в комнату, когда сможешь.       — Хорошо.       Я перевел взгляд на Диму и понизил голос:       — Тебе легче?       — Да, — он всхлипнул, но при этом добавил: — Намного.       — Я сейчас приду, ладно?       Он кивнул, а я, поднявшись, вышел из комнаты.       — Что ты хотела? — спросил я, зайдя к маме и закрыв дверь.       — Я подумала, может, Дима у нас останется? — увидев мой удивленный взгляд, она пояснила: — Уже одиннадцать часов. Опасно в такое время подростку одному на улице быть.       — А…Да.       Она оглядела меня, заострив внимание на левом плече. Я только сейчас понял, что оно мокрое от Диминых слезы. Мама ничего не сказала по этому поводу.       — Спроси у него об этом, хорошо? — спросила она, прервав молчание.       — Хорошо.       Я собирался выходить из комнаты, когда мама вновь задала вопрос:       — Почему ты раньше меня с ним лично не познакомил?       Я пожал плечами.       — Ладно, иди.       Я вышел из комнаты, обдумывая слова мамы. На самом деле я знал ответ на этот вопрос. Дима — мой первый друг, и я боялся, что он ей не понравится и она может запретить нам общаться. Не знаю, почему я так думал, но хотел перестраховаться.       Когда я зашел в комнату, Дима сидел все в такой же позе, разглядывая потолок.       — Дим, — начал я.       — М?       — Не хочешь на ночь у нас остаться? — он наконец, посмотрел на меня, и я увидел, насколько у него опухшее лицо и красные глаза. Внутри у меня все сжалось, но собравшись с духом, я процитировал мамины слова: — Поздно уже… Куда ты пойдешь в такое время? Опасно как никак…       — А сколько время?       — Одиннадцать где-то.       Он вновь устремил взгляд в потолок.       — Мне домой надо. Там Лиза у соседей сидит.       — Сестра твоя?       — Да.       — Ну она же у соседей. Ничего страшного, если одну ночь у меня переночуешь.       — Я их уже достал своими постоянными просьбами посидеть с ней.       — Это они тебе сказали? —спросил я, усаживаясь на тоже место, на котором сидел раньше.       — Нет, но это точно так.       — Уверен? — усмехнулся я. Дима кивнул. — Ладно, я не буду настаивать.       Дима вздохнул и поднялся.       — Я пойду, наверное.       — У тебя есть деньги на такси?       — Да.       Ладно, так хоть немного спокойнее.       Я вышел с ним в коридор. Дима начал собираться, а я просто стоял и смотрел на него, думая о том, что произошло. Когда он оделся, я открыл дверь и сказал:       — Напиши, когда доедешь, ладно?       — Ладно, — он потупил взгляд, потом поднял его, прошелся по моему лицу и, посмотрев в сторону, произнес: — Пока. И еще раз спасибо тебе.       — Не за что.       Мы застыли друг напротив друга. Я чувствовал неловкость после этой ситуации, но был рад, что Дима не стал сдерживать эмоции. Он начал нервно кусать губы, а краем глаза я увидел, что рукой он теребит куртку.       — Может тебя проводить? —обеспокоенно спросил я.       — Нет, не надо. Ты и так много сделал.       После этих слов он снова посмотрел на меня и, измученно улыбнувшись, пошел вниз по лестнице, а я провожал его взглядом.       Закрыв входную дверь, я пошел в мамину комнату.       — Он ушел, — сказал я, заглядывая внутрь.       Отложив книгу, она тяжело вздохнула и посмотрела на меня:       — Не умеешь ты людей уговаривать. Ладно, главное, чтобы все хорошо было.       Я кивнул.       — Ты уроки — то сделал?       — Химию доделать надо.       — Не засиживайся долго, а то не встанешь потом.       — Хорошо.       Я закрыл дверь и пошел к себе.       За пять минут я списал всю оставшуюся домашку и мог идти спать, но я ждал сообщения от Димы. Я не знал, где он живет и сколько ему ехать до дома, поэтому просто ждал, надеясь, что он не забыл. Я решил не тратить время зря и начал готовиться к экзамену.       Сосредоточиться не получалось, и я все время включал телефон, проверяя уведомления, но было тихо. Я хотел ему позвонить, как вдруг мне пришло сообщение:       «Я дома, все хорошо.»       Я облегченно выдохнул и набрал:       «Спасибо, что написал.»       Дима отправил улыбающийся смайлик, а после от него пришло еще одно сообщение:       «Спокойной ночи.»       Я сам не заметил того, что улыбнулся. Через минуту я ответил:       «Спокойной ночи.»       Я отложил сборник заданий ОГЭ по математике, поняв, что все равно ничего решить не смогу.       Я поставил телефон на зарядку и собрал рюкзак, чтобы не опоздать утром. Я лег в кровать, укутавшись в одеяло, и даже погружаясь в сон, задавался вопросом: «Что вообще это было?»

***

      Утром я встал довольно легко, что было удивительно, потому что лег я позже, чем обычно. Посмотрев на время, я понял, что мамы дома уже нет, поэтому я сразу пошел на кухню завтракать. Параллельно я повторял уроки, так как на русском нам обещали дать работу на оценку.       Быстро собравшись, я вышел из дома. И снова я успел на автобус, который, на удивление, был пустым. Я подумал, что утро началось слишком хорошо, и точно должен быть какой-то подвох.       И подвох был. Зайдя в класс, я начал взглядом искать Юлю и нашел ее за моей партой. Я понял, что мне придется сесть с Димой, хотя я и не против. Я подошел к Диминой парте.       — Привет, — произнес я.       Он ничего не ответил, и, приглядевшись, я понял, что он спит. Я улыбнулся и сел рядом, начиная готовиться к уроку. Я посмотрел на Диму и подумал, что если он сейчас спит, значит, он или не спал всю ночь, или заснул под утро. Прозвенел звонок, но он даже от этого не проснулся. Будить было жалко, но пришлось, потому что в класс уже зашла Валерия Макаровна. Я осторожно дотронулся до его плеча, но он лишь повернул голову в мою сторону, продолжая спать. Пришлось его стукнуть по тому же плечу, и в этот раз он, подпрыгнув, раскрыл глаза и посмотрел на меня. Я мотнул головой в сторону учительницы, и Дима, проследив за моим взглядом, поднялся, приветствуя Валерию Макаровну.       — Здравствуйте, садитесь, — произнесла девушка. — На прошлой неделе я обещала вам работу на оценку. Свои обещания я выполняю. Кто дежурный?       Мои одноклассники, сидящие перед нами, поднялись и пошли к столу учительницы и, взяв в руки листки с заданиями, начали раздавать их.       Получив работу, я быстро прошелся взглядом по заданиям и понял, что для меня это будет легко.       — Марк, — шепотом произнес Дима. — По поводу вчерашнего…       — Все нормально, — перебил я и улыбнулся.       Он улыбнулся в ответ, но очень натянуто.       Через пятнадцать минут урока я уже решил и проверил все задания и, не найдя ни одной ошибки, стал ждать, пока кто-нибудь сдаст работу. Я повернул голову и взглянул на Диму. Он задумчиво подпер голову рукой, и в его глазах читалось полное непонимание темы.       Из рюкзака я вытащил пустую тетрадь и, открыв ее в середине, начал выполнять Димин вариант. Еще через пятнадцать минут я ткнул его локтем в руку и протянул тетрадь. Дима сначала уставился на меня недоуменным взглядом, но после того, как он взглянул на содержимое тетради, одними губами прошептал:       — Спасибо.       Когда прозвенел звонок, мы все сдали свои работы и вышли в коридор. Дима сказал, что ему нужно сбегать в кабинет математики и занести тетрадь, я сказал: «Иди».       Я остался один, и в глаза мне сразу бросилась Юля, которая одиноко стояла у окна. Я подошел к ней.       — Привет, — аккуратно произнес я.       Она посмотрела на меня, прошлась взглядом от ног до головы и, отвернувшись, тихо сказала:       — Привет.       — Пойдем, поговорим.       Она не стала возражать и пошла за мной. Мы снова пришли в актовый зал, и кое-что в нем изменилось с прошлого раза. Буквы, которые раньше лежали в центре, исчезли. Юля уселась на ступеньку, и я сел рядом.       — Ты как?       — Хреново.       — Ты будешь еще общаться с Димой?       — Да. Мы решили остаться друзьями, — прошептала она дрожащим голосом.       Я кивнул.       — Ты справишься, — уверенно произнес я.       — Конечно, — ответила Юля, ухмыльнувшись. — Но будет тяжело. Дима — моя первая и единственная любовь. Вряд ли я найду кого-то еще…       — Не говори так! — одернул я. — Ты заслуживаешь любви. У тебя обязательно будет человек, который будет любить тебя, а ты будешь любить его, и все будет хорошо.       Она улыбнулась.       — Ты пойдешь на дискотеку в конце четверти? — поменяла тему Юля.       Я пожал плечами.       — Не знаю. Вообще не собирался.       — Кое-кто очень хочет, чтобы ты пошел.       — Ира? — догадался я.       — Да.       Я вздохнул.       — Советую сходить. Там обычно весело.       — Ну, у меня же есть еще время подумать.       — Тоже верно.       Прозвенел звонок, и мы с Юлей одновременно поднялись со ступенек и пошли на биологию.       Мы чуть-чуть опоздали, и поэтому, когда мы зашли, весь класс обратил на нас внимание.       — Ты с ней говорил? — спросил Дима, когда я сел за парту.       — Да.       — И как она? — оживился он.       — Вроде держится. Я думаю, она со всем справится.       Он кивнул, а после спросил:       — Ты пойдешь на физру?       — Конечно. Почти две четверти не ходил, а сегодня меня укусил физрук, поэтому пойду.       Дима закатил глаза и улыбнулся, а я тихо рассмеялся.       — Мальчики, может вы замолчите уже? — спросила Лидия Николаевна — учительница биологии.       — Извините, — громко сказал Дима, а потом перешел на шепот и снова спросил: — Так пойдешь или нет?       — Нет, конечно.       — Я вас сейчас выгоню! — пригрозила учительница.       — Все, мы молчим, — сказал я, а потом взглянул на Диму, который еле сдерживает смех и тоже чуть не засмеялся.       С урока нас все-таки выгнали, но не с биологии, а с ОБЖ. Но нас это в принципе не расстроило. Мы пошли в туалет и весь оставшийся урок поливали грязью учительницу, потому что она выгнала нас якобы просто так. Хотя было за что.       Еще два урока прошли относительно спокойно, и перед физрой мы зашли к Люде спросить, пойдет она с нами прогуливать урок или нет. Она сказала, что у нее еще есть дела, поэтому в этот раз без нее. Но с нами, как обычно, согласился пойти Леша и… Юля.       Похоже, Леша был единственным в нашей компании, кто не знал о расставании, и, отведя его в сторону, я кратко объяснил ему всю ситуацию.       — Блин! — разочарованно воскликнул он. — А я уже представлял, как буду гулять на их свадьбе.       Мы вышли из школы и начали думать, куда нам идти. По итогу мы выбрали центральный парк. Юля в нашем обсуждении не участвовала и все время стояла в стороне, но по дороге к парку, в который мы решили идти пешком, Дима чуть отстал от нас с Лешей и поравнялся с Юлей. Я мысленно начал поддерживать его, надеясь, что они поговорят и Юле станет хоть чуть-чуть легче.       — Почему они расстались? — тихо спросил Леша.       — Не знаю, — соврал я.       — Да все ты знаешь, — буркнул Леша.       Я закатил глаза и цыкнул.       — Ладно, знаю. Но не знаю, можно ли это говорить тебе или нет.       — Ну да, конечно, зачем мне такие новости сообщать?       — Ребят! — окликнул нас Дима.       Мы с Лешей обернулись.       — Пойдемте в парк аттракционов? — спросил он.       — Да, пойдемте! — поддержал Леша.       Я взглянул на Юлю, которая выглядела уже не так подавленно. Хотя я не знаю, сделала она вид, что ей стало лучше или ей и правда лучше. В конце концов все мы поддержали идею с аттракционами. По дороге я набрал маме и сказал, что еще погуляю.       В итоге мы пробыли в парке вплоть до закрытия. Мы обошли его практически полностью и покатались почти на всех аттракционах (промолчу о том, сколько денег мы потратили). Начнем с того, что сразу, как мы пришли в парк, меня послали в тир. И на мой вопрос, почему должен идти именно я, ответили: «Ну, у тебя зрение лучше, чем у всех нас». С пятой попытки я выиграл медведя и отдал его Юле. Потом мы катались на каруселе (на обычной и цепочной), американских горках, а в какой-то момент Дима даже залез в детский поезд, за что ему потом влетело. Также мы сходили на автодром с электрическими машинками, поиграли в аэрохоккей, в котором я шесть раз подряд выиграл Диму. Посетили зеркальный лабиринт, комнату страха и батутный центр. На десерт мы оставили колесо обозрения. Леша долго умолял нас оставить его на земле, потому что высоты он боится, но Дима настоял на том, что ему нужно поехать в кабинке с Юлей, чтобы ее рассмешить.       — Ладно, — согласился Леша. — Вы двое мне должны будете!       — Конечно, — сказал Дима и повел Лешу к колесу.       Пожелав ему удачи, мы с Димой сели в одну кабинку. Я заметил, что его настроение заметно улучшилось.       — Я все хотел спросить, — сказал я, когда мы начали подниматься.       — Я весь во внимании, — сказал Дима, переведя взгляд на меня.       — Почему ты так резко предложил сюда пойти?       — Когда я разговаривал с Юлей, она упомянула, что хотела бы сходить сюда.       — Так я и думал.       Дима рассмеялся:       — Верю.       Улыбнувшись, я повернул голову и взглянул на наш город с высоты.       — Красиво, да? — внезапно спросил Дима, когда мы поднялись на самую высокую точку.       — Да, — восхищенно ответил я.       — Ты катался на колесе обозрения когда-нибудь?       — Только в детстве, — я посмотрел на него. — А ты?       — Катался с Лизой год назад.       — Кстати, а она сейчас где?       — У соседей.       — Я тебя убью.       Дима вновь звонко рассмеялся.       — Нет. Значит, если нужно оставить ее у соседей для того, чтобы тебя не убили в какой-то подворотне, так нет. А оставить ее для того, чтобы пойти в парк аттракционов — так да! — продолжал возмущаться я.       — Да все-все. Успокойся, — примирительно сказал Дима. Он наклонил голову набок и спросил: — Как думаешь, Леша уже умер от страха или пока держится?       — Думаю, что еще держится.       Мы вновь рассмеялись и до конца поездки продолжали говорить о всякой фигне, любуясь красивыми видами.       Когда мы вышли и дождались Юлю с Лешей, поняли, что не зря послали именно его с ней. Юля вышла из кабинки, улыбаясь, а когда Леша упал на колени и начал целовать землю, мы все рассмеялись. Все, кроме Леши, понятное дело.       В итоге я вызвал ему такси, оплатив своими деньгами, потому что все его деньги мы потратили. За пять минут, что мы ждали машину, он успел еще сто раз обматерить нас с Димой. Мы лишь пожимали плечами: нам было важно, чтобы Юля развеселилась, и у нас получилось это сделать.       Как обычно, Юля и Дима проводили меня до дома, и уже у подъезда я посмотрел на время. Когда я увидел десять часов вечера, настроение чуть-чуть испортилось, потому что я вспомнил про уроки. Когда я напомнил ребятам про домашку, они махнули руками и сказали, что все равно ее не делают. Мы попрощались, и я зашел в подъезд.       — Мама! — закричал я, зайдя домой.       Она мгновенно оказалась в коридоре.       — Что случилось? — обеспокоенно спросила она.       — Есть что-нибудь поесть?       — Господи! — она махнула рукой и выдохнула. — Я думала, что-то серьезное случилось!       — Нет, все хорошо.       — Посмотри в холодильнике, там должно что-то быть, — она пошла в комнату, но уже в дверях остановилась и добавила: — И не забывай, тебе еще уроки делать.       — Я помню.       Разувшись, я побежал на кухню, потому что был очень голоден. Леша предлагал купить сахарную вату, но тогда мне казалось, что есть я не хочу. В холодильнике я взял первое, что попалось мне на глаза. Да, самое банальное, что только может быть, а именно картошка и рыбная котлета. Я засунул тарелку в микроволновку и стал ждать. Но мой живот заурчал, требуя еду, и поэтому я вытащил ее раньше, чем надо. Котлета внутри была холодной, но мне было все равно.       — Марк, — позвала меня мама, усаживаясь рядом со мной. — Ты с Димой гулял?       — Не только с ним! — начал я.       — Подожди, прожуй сначала.       Я проглотил еду и продолжил:       — Еще Юля с Лешей были, — поймав мамин взгляд, в котором читалось, что эти имена ей ничего не дают, я пояснил: — Это одноклассники мои.       — Понятно, — протянула мама. — А с ними ты меня познакомишь?       — Не знаю, — я пожал плечами, продолжая ковырять котлету. — Если они захотят, то, возможно, да.       — А если я захочу?       — Ну, — я задумался, — приведу их сюда насильно.       Мама рассмеялась и, напомнив об уроках, ушла.       Я достал телефон и открыл чат с Димой.       «Ты дома?» — написал я.       Ответ пришел почти сразу:       «Частично.»       «Это как?»       «Я ща поднимаюсь.»       «Аааа, понял.»       Я продолжил пялиться в телефон, думая о том, что еще можно написать. Но Дима опередил меня и написал сам:       «Спасибо за сегодняшний день! Было очень весело.» — в конце он поставил свой любимый улыбающийся смайлик.       Я почему-то смутился от этого сообщения. Почему он говорит спасибо мне, если гуляли мы на Лешины деньги? Я задал ему этот вопрос. Спустя пять минут он ответил:       «Да даже если бы мы не пошли в парк, я бы все равно сказал тебе спасибо. “       Потом Дима что-то печатал, но стирал и не отправлял. Но через три минуты все-таки добавил:       «Потому что с тобой мне хорошо.»       Я снова перечитал это сообщение. Перечитал его двадцать раз. Сердце начало стучать сильнее, и дрожащими пальцами я смог напечатать лишь:       «Спокойной ночи.»       После я вышел из сети и застыл, смотря на полупустую тарелку. Аппетит резко пропал. Я не знал, почему на это сообщение у меня была такая реакция. Я первый раз чувствовал что-то подобное, и мне стало страшно от того, что я не знал, что это такое.       — Ты все там? — спросила мама, зайдя на кухню.       — Я не доел, — через силу произнес я.       — Поставь в холодильник и иди делай уроки.       Я кивнул и сделал так, как она сказала.       Зайдя в комнату, я упал на кровать и только сейчас понял, что очень устал. Сил на уроки у меня не было, даже списать я не смогу. Ладно, возможно, успею списать перед уроками. Я переоделся, завел будильник и лег в кровать. Веки были тяжелыми, но при этом сон не шел.       Я перевернулся на спину и уставился в потолок, думая о том, что он имел ввиду в том сообщении.