Мы

      Следующий день сразу начался плохо. Начать можно с того, что по дороге на остановку меня чуть не сбила машина, а закончить тем, что Дима заболел. И меня обидел тот факт, что я узнал об этом не от него, а от Валерии Макаровны. Также у меня весь день болела голова из-за того, что почти всю ночь я не спал. Все думал о том сообщении. Когда казалось, что хуже быть не может, я понял, что может. Потому что ко мне подошла Ира.       — Привет! — бодро произнесла она.       Разговаривать с ней не хотелось, потому что настроения и так не было. Но все-таки ей его портить не хотелось, поэтому, стараясь оставаться спокойным, я сказал:       — Привет.       — Можно с тобой сесть? Ну, пока Юли нет.       — Можно, наверное…       Она улыбнулась.       — А ты вернешься за нашу парту? — усевшись, спросила Ира.       — Не знаю, — буркнул я.       — У тебя что-то случилось?       Да, случилось. Я все время думаю о каком-то придурке и из-за этого даже поспать не могу. Но вслух я сказал:       — Все нормально.       — Уверен? — недоверчиво спросила Ира.       — Да.       На какое-то время мы замолчали. Я сидел и списывал домашку, так как вечером был не в состоянии ее делать, а Ира смотрела на меня, не отрывая взгляд. По какой-то причине она бесила меня просто своим присутствием, и, не выдержав, я спросил:       — Ты что-то хотела?       Ира вздрогнула так, будто я разбудил ее.       — Хотела, — сказала она и отвернулась к окну. — Ты пойдешь на дискотеку?       — Не знаю, — раздраженно ответил я. Все эти разговоры о дискотеке уже конкретно меня подбешивали.        — А если тебя кто-то пригласит, то пойдешь?       — Я пойду, только если у меня не будет никаких дел. Когда она будет, кстати?       — В последний день четверти.       — Ясно.       И мы снова замолчали. Я совершенно не понимал прикола этих дискотек. Люди бессмысленно дергаются под музыку и почему-то считают это чем-то веселым. Никогда на них не был, да и особого желания идти туда тоже не было. Хотя, возможно, с Димой там будет не так и скучно.       — Марк, я хотела спросить… — вырвала меня из раздумий Ира и перевела взгляд на мою тетрадь.       — Что?       — Не хочешь сходить погулять после школы?...       Конечно, после бешеных Люды и Леши прогулка с Ирой была бы как глоток свежего воздуха. Но не для меня.       — Ну, не знаю, — протянул я, незаметно поглядывая на часы в ожидании звонка. — После школы еще надо уроки делать, к экзамену готовиться…       — Я могу тебе потом скинуть готовую домашку! — взбодрилась Ира.        Я посмотрел на нее. Идти с ней никуда не хотелось, но  мне было ее жалко. Я ни разу не видел, чтобы Ира с кем-то общалась. На переменах она всегда стояла в стороне в полном одиночестве, на уроках, понятное дело, вряд ли с кем-то поговоришь (хотя нам с Димой даже это не мешало), а после уроков она тоже уходила домой одна. Возможно, она просто хочет подружиться, а я веду себя как мудак.       — Хорошо, можем сходить, — боковым зрением я увидел, как Ира обрадовалась. Я добавил: — Только не долго.       — Хорошо, хорошо!       Прозвенел звонок, и она, еще раз улыбнувшись мне, пошла за свою парту.   

***                                      

      Я, конечно, знал, что с удачей у меня проблемы, но чтоб такие… Первые два урока все было нормально, а вот с третьего началось что-то непонятное. Сначала меня вызвали к доске на географии, а параграф-то я не учил. Я попытался что-то сказать хотя бы на тройку, но, к сожалению, не вышло. Потом перед литературой одноклассник разлил на меня воду. Леша начал на меня дуть, чтобы кофта хоть чуть-чуть высохла, но ясное дело, что ничего не вышло. Следом у нас была вторая алгебра (первая была на первом уроке). И там все тоже прошло не гладко. Для меня она была еще более-менее нормальной, потому что к доске я не успел выйти. А вот Юля успела. Она полный ноль в математике, поэтому пример она решить не смогла. Учительница наорала на нее, сказав, что ей с такими знаниями только идти по стопам матери. Я не знал, что у Юли с матерью, но, похоже, что-то не очень хорошее. После этого Юля сказала мне, что устала, и я предложил пойти в актовый зал. Она согласилась Там снова никого не было, поэтому мы просидели там весь шестой урок. А с седьмого нас отпустили.        Я очень устал за этот день, но нужно было идти гулять с Ирой… Она задерживалась еще на один урок, так как ей нужно было что-то сдать. Пока я ждал Иру возле школы, написал Диме:       “Я все. Устал, как собака.”       Ответ пришел сразу:       “Представляю. Скинешь потом, что задали?”       “А ты решил начать делать домашку? Это на тебя болезнь так влияет?”       Дима прислал смеющийся смайлик и подписал:       “Может, я и правда хочу хоть раз за два года ее сделать.”       Я улыбнулся.       “Как себя чувствуешь?”       “Температура тридцать восемь и пять, насморк и кашель. Но жить можно.”       “Выздоравливай.”       “Обязательно. Надо же кому-то тебя доматывать.”       Я хотел ему ответить, но рядом появилась Ира.       — Ну что, пойдем? — спросила она.       — Пошли, — нехотя ответил я.       Мы сдвинулись с места и пошли к остановке. Я быстро набрал Диме, что напишу потом, и убрал телефон в карман.       Мы простояли десять минут на остановке в полной тишине. Ира, похоже, стеснялась что-либо говорить, а я просто не знал, о чем с ней разговаривать. Вот с Димой я мог поговорить о чем угодно…       Когда автобус приехал, настроение испортилось еще больше, потому что он был битком забит людьми. По дороге мы попали в пробку, поэтому доехали мы не за десять минут, а за тридцать.        Выйдя из душного автобуса, Ира, наконец, прервала молчание:       — У тебя точно ничего не случилось? На тебе лица нет.       — Все нормально.       Она посмотрела на меня грустным взглядом.       — Но я же вижу, что что-то не так.       Не так… Не так то, что вместо того, чтобы отдыхать после школы, я должен гулять с какой-то бесячей девкой лишь из-за того, что мне ее жалко!       — Марк?... — позвала она, тряхнув меня за плечо.       — Все нормально, — вновь повторил я.       Она вздохнула и, закусив губу, отвела взгляд в сторону.       От остановки до центрального парка совсем не долго, но я видел, что Ире тяжело идти.       — Давай мне? — спросил я, показывая на рюкзак за Ириной спиной.       Она улыбнулась так, будто все время ждала этого вопроса. Ира отдала мне рюкзак и прошептала смущенное:       — Спасибо…       Людей в парке было меньше, чем обычно. Хотя это было неудивительно, потому что сейчас, в конце ноября, здесь уже не так красиво, как в начале осени.        Сначала мы просто ходили по парку в тишине, которая уже начинала меня раздражать. А Ире, похоже, наоборот, было комфортно, потому что она все время глупо улыбалась.        — Расскажи о себе что-нибудь, — тихо сказала Ира, посмотрев на меня.       — Что рассказать?       — Ну, не знаю…Что-нибудь.       Я увидел в нескольких метрах от нас деревянную скамейку и пошел к ней. Все-таки я нес два рюкзака, и у меня очень болела спина.       Мы сели на скамейку, и Ира посмотрела на меня в ожидании ответа. Я же откинулся на спинку скамейки и, вдохнув свежий воздух, закрыл глаза, наслаждаясь предпоследним днем осени. Уж очень я не хотел, чтобы наступала зима.       — Марк?... — позвала меня Ира.       Как же она меня достала!       — Я родился пятого февраля в две тысячи перв…       — Ну нет! — обиженно вскрикнула Ира. — Расскажи что-нибудь… про детство! Про свою семью…       Ага, конечно. Возможно, Ира считала, что если я пошел с ней гулять, то это значит, что мы теперь друзья. Но это не так. Рассказывать ей что-то о себе я точно не собирался.       — Расскажи лучше ты что-то, — сказал я. Мне было это неинтересно, но нужно было как-то перевести тему.       — Ну… — она отвернулась от меня, посмотрев на озеро в центре парка. — Ты, возможно, заметил, что у меня нет друзей. Я пыталась общаться с Женей, но он…Он дебил!       Да, это я точно знал.       Ира продолжала:       — Мне так скучно жить. У всех что-то происходит, а я постоянно одна… На переменах одна, когда иду со школы одна, дома одна. Я всегда одна… — ее голос дрогнул. — С родителями у меня тоже плохие отношения. Мама и папа уже давно друг друга не любят, но живут вместе, так как, по их мнению, у ребенка должна быть полная семья. Хотя лучше неполная семья, чем…такая. Они мне ни разу в жизни не говорили, что любят меня. Они постоянно ссорятся, чуть ли не до драк… И это так обидно. Я слушал ее вполуха, постоянно отвлекаясь на все подряд. Но все же иногда я вслушивался в то, что она рассказывает, и мне снова становилось ее жалко. Тяжело находится рядом с человеком, к которому ничего, кроме жалости, не испытываешь.       Я даже не заметил того, как она закончила. Понял я это потому, что она согнулась, положив свою голову на колени, и тихо захныкала.       Я почувствовал, что становится холодно.       — Ир, ну ладно, не плачь, — сказал я, параллельно заглядывая в телефон, чтобы проверить время.       — Просто мне так больно, — она выпрямилась и посмотрела на меня. — Хорошо, что ты к нам перешел. Теперь у меня есть друг.       Я сразу оживился. Ира считала меня своим другом, а я считал ее не больше, чем просто знакомой. В какой-то степени мы с ней похожи. У нас у обоих были какие-то проблемы в семье, и у обоих долгое время не было друзей. Только вот было между нами одно огромное отличие: я нашел друга, а она нет.       — Как-то похолодало… — сказала Ира, застегивая куртку.       — Ага, — протянул я.       — Наверное, домой уже пора?...       — Да, — я произнес это очень спокойно, но внутри я испытывал радость от того, что я наконец-то отвяжусь от нее.       Я встал со скамейки и подождал, пока встанет Ира. Я еще раз огляделся, и мы побрели в выходу из парка.       Я довел Иру до остановки и посидел с ней до прибытия автобуса. Когда он приехал, я отдал Ире ее рюкзак, и на этом мы разошлись.       Я начал замерзать. Стоять на остановке и ждать автобус мне не хотелось, поэтому я вызвал такси. Пока я ждал машину, открыл телефон и зашел в чат с Димой. Никаких новых сообщений не было. Я хотел написать ему, но вдруг меня ослепил свет фар, и я, сунув телефон назад в карман, залез в такси.       До дома я доехал быстро. Подходя к подъезду, я понял, что мне даже непривычно от того, что меня никто не провожает. Я безумно хотел увидеться с Димой, поговорить с ним о каких-нибудь глупостях вживую, а не в переписке. Но мне не хотелось, чтобы он жертвовал здоровьем только из-за того, что я хочу увидеться. Пусть сначала выздоровеет.       Я зашел в квартиру. Свет на кухне не горел, а это значит, что мама была в комнате. Я разулся и пошел к ней.       Я постучал в дверь и, услышав “заходи”, заглянул в комнату.       Мама лежала на кровати с книгой в руках. Помещение освещала лишь слабая настольная лампа, стоявшая на прикроватной тумбочке.       — А мне говорила, что при таком освещении читать нельзя. Зрение испортишь, — напомнил я, усаживаясь на кровать.       — Оно у меня и так плохое, — ответила мама. — Терять нечего.       — Ну конечно.       Мама отложила книгу и посмотрела на меня:       — Как дела в школе?       — Нормально, — соврал я.       — Я слышала, что у вас там будет дискотека в конце четверти. Ты пойдешь?       И вот опять.       — Я не знаю, — сказал я.       — Скажи, когда будешь знать, а сейчас иди уроки делай.       — Хорошо.       Я вышел из маминой комнаты и побрел на кухню. Я быстро перекусил и пошел к себе.       Я собирался переодеваться, но резко вспомнил о том, что обещал написать Диме позже. Вот это “позже” наступило.       “Я дома,” — написал я.       Я оставил чат с Димой открытым и принялся стягивать с себя кофту. Оглядевшись вокруг, я понял, что домашней одежды нигде не видно. Вдруг телефон завибрировал. Я посмотрел на экран и обомлел. Дима звонил мне по видеосвязи. Я быстро надел на себя школьную кофту и сел за стол.       — Привет, — сказал Дима, когда я поднял трубку. В отличие от меня, он лежал в кровати.        — Привет, — растерянно проговорил я. — Случилось что-то?       — Нет, — он улыбнулся. — Просто захотелось тебя увидеть.       Я снова почувствовал это странное чувство. Посмотрев на экран, я увидел, что покраснел.       — Как в школе дела? — повторил мамин вопрос Дима.       — Плохо, — прохрипел я.       — Потому что меня нет? — спросил Дима и рассмеялся. Но мне было не смешно. Увидев мое серьезное лицо, Дима добавил: — Да ладно, это шутка.       — Я понял.        — Да что ты? — он пристально смотрел на меня, а я, наоборот, отворачивался, чтобы он не заметил моего красного лица. — Марк.       — М?       — Чем ты таким был занят, что даже написать не мог?       Я сделал глубокий вдох. Сердце стучало как бешенное, и каждый стук неприятно отзывался во всех частях тела. Руки опять задрожали, и я, проклиная все на свете, спрятал их под стол и, собравшись с силами,  нервно заговорил:       — Меня Ира позвала гулять после уроков. Ну, мы в парк ходили, — я посмотрел на свои руки.       — С Ирой? — переспросил Дима.       — Да.       Я перевел взгляд на экран и увидел, что Дима заметно погрустнел.        — Что-то не так? — обеспокоенно спросил я.       — Все хорошо, — отмахнулся он и натянул улыбку. — А у тебя… — он облизнул губу и посмотрел в сторону, — ну…Есть какие-то чувства к ней?       — Нет! — сразу вскрикнул я. — Я же тебе говорил, что она меня бесит.        — А почему она тебя бесит? Вроде же она ничего плохого тебе не сделала.       — Я откуда знаю, почему?! Когда она со мной впервые заговорила, я понял, что она мне не нравится.       — Ты странный.       — Ты тоже.       Мы одновременно посмотрели друг на друга. У подъезда я думал о том, что хочу увидеть Диму, и вот я вижу его. Но это было не то. Телефон не передавал многое. Не передавал его…красоты?       О чем я только что подумал?!       Я отвел взгляд, чувствуя, что что-то не так. Температура в комнате как будто поднялась до сорока градусов. Настолько мне было жарко. В голову мне пришла одна очень неприятная мысль. Я посмотрел вниз, и моя догадка подтвердилась…       Я мельком взглянул на Диму. Слава Богу, он на меня не смотрел.       — Дим, — прохрипел я. — Мне нужно уроки делать. Я, наверное, пойду…       — Удачи тебе, — он все также смотрел куда-то в сторону. — Пока.       — Пока.       Я быстро отключился и снова с ужасом взглянул на выпирающий бугорок внизу… Как это вообще произошло? Ладно… Главное, чтобы Дима ничего не заметил.        Я кое-как добрался до кровати и улегся на спину. В последнее время я чувствовал что-то странное. Что-то такое, что я никогда не чувствовал. В животе была какая-то приятная и в тоже время неприятная тяжесть. Сердце продолжало колотиться, как бешеное, заглушая все звуки, кроме собственного стука. Я приложил ладонь к груди и понял, что руки не только сильно тряслись, но и потели.        Я знал, как сделать так, чтобы это все прекратилось. Но я не любил это делать.       Все же, если я сейчас не решу эту проблему, то умру от того, что у меня выпрыгнет сердце из груди…       Я скользнул рукой вниз и приспустил штаны.       Я продолжал чувствовать себя максимально плохо, но все же чуть-чуть легче мне стало.        Я тихо пробежал в ванную и помыл руки. Когда я шел назад в комнату, я молился, чтобы мама не вышла в коридор. После того, что я делал, мне стыдно смотреть ей в глаза.       Я вернулся к себе и плотно закрыл дверь. Я снова лег на кровать, хоть и было максимально неприятно на ней находиться. Уткнувшись лицом в подушку, я заплакал. Заплакал от того, что когда я делал это, в моей голове было лишь одно: “ДимаДимаДимаДима”.        Я шмыгнул носом и сел, посмотрев в окно.        Что со мной происходит?...   

***                

      Ночью я снова не спал. Из головы все никак не выходило то, что со мной происходит в последнее время. Я пришел к тому, что Дима здесь не при чем. Я просто подросток, поэтому так получилось. Я немного успокоился.       Также утром я успел несильно поссориться с мамой. Она начала задавать мне тупые вопросы, и я вспылил. В школу я ушел в максимально плохом настроении.       Уже в автобусе мне пришло сообщение от Леши:       "Привет. Не хочешь сегодня прогулять школу???”       Конечно, я хотел. Сегодня должны были быть проверочные по физике и географии, а вчера я не смог подготовиться. В общем, я решил, что лучше прогулять, чем получить два.       “Хочу, только я уже в автобусе еду.” — написал я.       “А я щас возле школы. Короче, подъезжай и пойдем отсюда. Ок?”       “Ок.”       Я убрал телефон и уставился в окно. Я смотрел на уже знакомые мне улицы, дома, магазины… В этом городе меня бесило только одно: уже какой год в нем ничего не меняется.       Я вышел на остановке и уже через пять минут был у ворот школы.        — Привет! — сказал Леша, когда я подошел к нему.       — Привет. Куда пойдем?       — У меня есть одна идея, — сказал он, оглядываясь по сторонам. — Хочу сделать подарок девочкам на Новый Год.       — Юле и Люде? — уточнил я.       — Да, — Леша сдвинулся с места, а я пошел за ним. — Я…чуть-чуть рисовать умею. Вот хочу их нарисовать.       — Хорошая идея, — поддержал я.       Только сейчас я увидел, что мы дошли до кофейни.       — А сюда нам зачем?       — А ты в такой холод хочешь на улице такси ждать? — он рассмеялся. — Ты, что ли, решил вслед за Димой слечь?       Дима…Перестань о нем думать!       — А куда ты на такси собрался ехать? — спросил я, усаживаясь за столик.       — Ко мне домой, — поймав мой удивленный взгляд, Леша добавил: — Ну, бумага, карандаши… Все там.       — А, точно.       К нам подошла официантка и дала нам в руки два меню.       — Я плачу́, если что, — сказал Леша, открыв меню.       — У меня есть деньги.       — И что? Дай мне позаботиться о ком-нибудь.       Я хмыкнул и тоже принялся изучать меню.        Через несколько минут девушка снова подошла к нам:       — Готовы сделать заказ? — спросила она, доставая блокнот.       — Да, — отозвался Леша. — Шоколадный эклер, фруктовый тарт и…карамельный латте!        Девушка с легкой улыбкой записала в блокнот Лешин заказ, а после посмотрела на меня:       — Ваш заказ?       Я не знал, на какую сумму можно набирать. Хотя есть я очень хотел.        — Будьте добры, классический капучино и… — я запнулся, ища что-нибудь подешевле. — И…булочку с корицей. Она снова записала все в свой блокнот, а после спросила:       — Все в один чек или в разные?       — В один, — ответил Леша.       — Хорошо. И так, ваш заказ: шоколадный эклер, фруктовый тарт, карамельный латте, классический капучино и булочка с корицей.       — Да, все верно, — Леша улыбнулся и отдал ей меню.       Официантка улыбнулась, развернулась и ушла. Какое-то время мы сидели молча, но вдруг Леша спросил:       — Какой у тебя знак зодиака?       Я ошарашенно посмотрел на него.       — С кем ты хочешь проверить мою совместимость?       — Не скажу, — он загадочно улыбнулся.       — Водолей.       Леша достал телефон и стал что-то искать в интернете. Я с интересом ждал.       — Ага… Вот! — он выпрямился. — Совместимость этой пары в любви находится на достаточно низком уровне. Между Тельцом и Водолеем может завязаться случайная интрижка, но как только они узнают друг друга поближе, интерес улетучится. Эти знаки слишком разные. Водолей отличается азартом и общительностью, а Тельцу ближе предсказуемое поведение и железная дисциплина. Первый знак привык жить «здесь и сейчас», а второй – постоянно перестраховывается. Люди в этой паре по-разному относятся к любовным отношениям. Водолей не станет ради партнера жертвовать собственными интересами, он ведет себя несколько отстраненно и поверхностно. Тельцу такое поведение неприятно, так как он серьезно воспринимает любовные отношения и сразу строит планы на будущее. — все это Леша прочитал на одном дыхании и поэтому, закончив, он тяжело выдохнул.       Девушка подошла к нашему столику с подносом и отдала наш заказ.       — Ну, зато в сексе все хорошо… — сказал Леша, принимаясь есть эклер.       — По-моему, там все неправда. Не сказал бы, что я азартен и решителен. У тебя, кстати, какой знак зодиака? — я сделал глоток кофе.       — Телец.       Я растерялся и подавился. Леша сначала засмеялся, а потом спросил, постучать ли мне по спине. Я отмахнулся, сказав, что все нормально.       — А что ты так реагируешь? — спросил Леша, когда проглотил кусок эклера. — Против такого?       — Не знаю, — честно ответил я.       Леша цыкнул.       — Все с тобой понятно. Я просто не в твоем вкусе.       Он обиженно надул губы, а я улыбнулся.       Я быстро выпил кофе и съел булку, а Леша, похоже, растягивал удовольствие, потому что из-за него мы просидели тут сорок минут. Леша вызвал такси, и когда мы увидели, что машина подъехала, вышли на улицу.  Сев на заднее сиденье, я подпер голову рукой и посмотрел в окно. Леша сел на переднее сиденье, чтобы было удобнее разговаривать с водителем. Всю дорогу я слушал их разговоры. Сначала водитель рассказывал о своей семье, потом Леша делал тоже самое. В общем, всю дорогу они рассказывали друг другу то, что я никогда бы не рассказал рандомному человеку.       В окне я увидел большие частные дома и вспомнил, что это район, в котором живут всякие богатенькие семьи. Я подумал, что Леша ошибся адресом. Но когда мы подъехали к двухэтажному белому дому и Леша сказал, что мы приехали, я открыл рот от удивления.       — Ты тут живешь?! — спросил я, когда мы вышли из машины.       — Да. А что? — он улыбнулся.       — Ты просто не говорил, что живешь в такой роскоши.       — Говорил. Просто ты не слушал.       Когда я оказался внутри этого дома, то никак не мог отойти от шока. На кухне была кухарка, а на улице бассейн! Леша вел меня в свою комнату, довольно улыбаясь. Его комната находилась на втором этаже, и она была не менее шикарна, чем весь дом. Большая двуспальная кровать, огромный телевизор, дорогой компьютер, окна в пол… Мне такая роскошь даже не снилась…       — Ты так и будешь стоять как вкопанный? — Леша рассмеялся.       — Дай мне от шока отойти!       — По-моему, ничего особенного.       — Нихрена себе ничего особенного!       Леша захохотал еще сильнее, а я сел на край его кровати, боясь что-то испачкать.       Наконец, успокоившись, он подошел к большому шкафу и достал оттуда полотно прямоугольной формы. Из угла он достал мольберт. Когда он установил всю эту конструкцию, я сказал:       — Я думал, что ты будешь на обычном листе рисовать… А тут такое.       — Для прекрасных дам – все самое лучшее! — он широко улыбнулся. — Можешь зайти в мою галерею и выбрать там фотографии Юли и Люды?       — Могу.       Я открыл галерею, в которой было очень много фотографий Люды. Выбрать что-то одно было тяжело, но все-таки я выбрал две фотографии, которые, на мой взгляд, лучше других. Между этих двух Леша выбрал одну и начал рисовать.       Пока я искал фотографию Юли, спросил:       — У вас с Людой что-то есть?       — “Что-то” это что? — отвлекшись от полотна, спросил Леша.       — Ну…чувства.       — А-а-а, — протянул он и вернулся к рисованию. — Мы просто друзья. Хотя можно сказать, что я считаю ее сестрой.       — Сколько вы уже дружите?       — Ой, — вздохнул он. — С садика еще… Короче, с детства.        — Ого, — изумленно произнес я. — Кстати, почему ты при таком состоянии ходишь в обычную школу, а не в частную?       — Это допрос? — хмыкнул Леша.       — Возможно.       — Ну, я пошел за Людой. Родители хотели отдать меня в частную школу, но тогда мы с ней не так часто виделись бы. Жаль, что мы не в одном классе…       Внезапно у меня зазвонил телефон. Я подумал, что это Дима, но, взглянув на экран, я расстроился.        — Кто там? — спросил Леша.       — Ира.       — Нихрена себе! Ты ее разблокировал?       — Давно уже…       — Давай, трубку бери! Неприлично заставлять девушку ждать, — он посмотрел на меня. — И не надо мне тут глаза закатывать!       Я нехотя поднял трубку:       — Ало.       — Марк! — Ира крикнула так громко, что мне пришлось отодвинуть телефон от уха. — С тобой все нормально? А то тебя в школе нет.       — Все нормально… — я поймал на себе взгляд Леши, который намекал на то, чтобы я поставил на громкую связь. Я замотал головой, но он замахнулся на меня вентилятором. Я поставил на громкую связь и продолжил: — Просто плохо себя чувствую, поэтому не пришел.       — Надеюсь, с тобой все будет хорошо, — она замолчала, а на фоне был слышен галдеж моих одноклассников. Ира тяжело вздохнула, после чего произнесла: — Спасибо тебе за вчерашнюю прогулку. Мне все очень понравилось!       — Ага, не за что.       — Хочешь, скину тебе готовую домашку, чтобы ты не напрягался?        — Как хочешь.       — Хочу.       Прозвенел звонок, и Ира сказала:       — Ой! Уже урок. Я тебе наберу потом, ладно?       — Не надо! — крикнул я. Потом спокойнее добавил: — У меня…голова болит. Я спать пойду.       — А, ну ладно тогда. Сладких снов!       — Угу, — буркнул я и положил трубку.       Леша, который все это время слушал наш разговор, сидя на кресле, резко встал и неодобрительно заговорил:       — Мда, Марк… Не умеешь ты с девушками общаться.       — Я не хочу с ней общаться.       — А зря. Она милая.       На протяжении нескольких часов Леша рисовал Люду. Сначала я наблюдал за тем, как он рисует. Признаюсь, получалось у него очень хорошо. Когда закончились уроки, Ира скинула мне домашку, и я быстро ее сделал. В какой-то момент Леше стало скучно, и он решил включить музыку. Сначала играли какие-то американские песни, но потом заиграла песня Ранеток. Леша начал подпевать, а я удивленно посмотрел на него:       — Ты что, ранеток слушаешь?       — Ну да. У них такие песни прикольные.       Я улыбнулся, а после тихо рассмеялся.       Где-то в шесть часов вечера я услышал, как хлопнула входная дверь. Я посмотрел на Лешу.       — Это родители, — он махнул рукой. — Не обращай внимания.       — Легко сказать.       Вдруг в дверь постучали.       — Войдите, — сказал Леше, не отрывая взгляда от рисунка.       — Леш, — позвала его женщина, заглядывая в комнату. — Ой, у нас гости! Можно к вам?       — Можно, — ответил Леша.       До этого я сидел на кровати, но когда мама Леши зашла в комнату, я встал.       — Я Анастасия, — с улыбкой произнесла женщина, подойдя ко мне. — А ты – Марк, да? Леша про тебя рассказывал.       — Мам!       — Все-все, молчу.       Я улыбнулся.       — Останешься на ужин у нас? — спросила женщина, обращаясь ко мне.       — Нет, наверное. Мне уже домой нужно.       Домой мне не было нужно, но оставаться я не хотел, потому что чувствовал себя не очень комфортно.       — Очень жаль! Надеюсь, ты еще заглянешь к нам как-нибудь.       — Заглянет, — сказал Леша, подойдя к нам. — Я пойду провожу Марка.       — Идите.       Мы с Лешей вышли из комнаты и спустились на первый этаж. Нас окликнул Лешин папа:       — Здарова, пацаны!       — Пап, мы спешим.       — Куда? — он удивленно вскинул бровь.       — Марку домой надо. Потом поговорим!       Леша шепотом сказал мне идти быстрее.        Пока я обувался, Леша вызвал мне такси и сказал, что машина приедет через десять минут. Мы вышли на улицу, и пока я ждал такси, Леша закурил.       — Я уже думал, что ты бросил курить, — сказал я куда-то в сторону.       — Почему?       — Ты целый день не курил, — заметил я.       — А, ну просто я был занят.       Еще несколько минут мы поговорили, а после приехала машина.       Леша оплатил поездку и, попрощавшись, я закрыл дверь.       По дороге мне в голову пришло осознание того, что Дима целый день ничего не пишет. “Нужно написать ему, когда приеду домой,” — подумал я, после чего задремал.