Навязчивое Лили-расстройство

      Римус вошел в общую комнату, накинув яркий и заметный шарф, чтобы прикрыть яркий и заметный укус Сириуса, которым была отмечена его шея. Он подошел к Сириусу, который выглядел очень печальным; Римус понял это по драматическим крикам, которые он без необходимости издавал каждые несколько секунд. Его крики, похоже, побуждали других тоже плакать, но от боли, так как их барабанные перепонки лопались от его грохота.       — Бродяга, — настороженно начал Римус, потрепав Сириуса по плечу. — Что ты делаешь?       Сириус обернулся, приклеивая какой-то плакат на доску объявлений, и просиял при виде Римуса.       — Прекрасный шарф, Лунатик. Очень подчеркивает твои глаза, — Сириус слегка потянул за шарф, отчего Римус слегка поперхнулся, а затем пощекотал им его нос.       — Иногда ты меня пугаешь, Сириус, — Римус сморщил нос.       — Ты немного покраснел. У тебя все лицо в пятнах и покрыто сыпью.       — Это все из-за этого чертова шарфа, — хмыкнул Римус, почесывая шею. — Я весь чешусь. Думаю, у меня аллергия на этот материал.       — Лунатик, — вздохнул он, — у тебя не может быть аллергии на шарф, придурок! — он рассмеялся с большим энтузиазмом, а Римус закатил глаза. Сириус принял непривычно глубокое выражение лица. — У меня есть новости из могилы, мой друг Мародер.       — Ты не имеешь в виду могильные новости?       — Неважно. Я должен сказать тебе, — Сириус сделал резкую паузу, — что Сохатый пропал.       Римус моргнул.       — Что?       — Сохатый пропал! Он пропал!       Римус не смог удержаться от хихиканья.       — Почему ты смеешься? Тут тебе не вопрос юмора! — заявил Сириус.       — Извини. Просто было забавно, что ты сказал это так, будто Джеймс — потерянный питомец.       — Но он и есть потерянный питомец! — воскликнул Сириус. — Мы потеряли нашего домашнего оленя! Мы потеряли нашего Сохатика!       — Почему ты говоришь так, будто Джеймс — наш ребенок?       — Но он и есть наш ребенок! — Сириус схватил Римуса за плечи, яростно тряся его. — Наш маленький нелепый, с грязными волосами, четырехглазый уродливый мальчик потерялся в большом мире! Без еды, без воды, без крова…       — Бродяга, прекрати, меня тошнит, — вмешался Римус, и Сириус перестал его подзадоривать. — О чем ты вообще говоришь? Он не мог покинуть Хогвартс. Скорее всего, он просто слоняется по коридорам после того случая с метлой. Ты же знаешь, Лили была особенно раздражена на него за то, что он «помешал ее личной жизни», и избегала его с тех пор, как выкрикнула его имя.       — Но я не видел его весь день. Как Бродяга может не волноваться? — Сириус не дал Римусу времени на ответ. — Мы должны пойти и найти его!       — Думаю, он хочет уединиться подальше ото всех.       — Но, Лунатик! Я уже сделал плакаты!       — Что? — ошарашенно спросил Римус.       Сириус отошел в сторону, открыв доску объявлений, на которой были объявления о выходных в Хогсмиде и времени тренировок по квиддичу, но теперь ее закрывал большой плакат с надписью «ПРОПАЛ МАЛЬЧИК».       — О Боже, — пробормотал Римус. Сириус с гордостью улыбался своей работе. — «Пожалуйста, найдите нашего пропавшего Джеймса Поттера. Отзывается на имя «Сохатый», — прочитал он вслух. — «Пять футов с небольшим, долговязый, с неухоженными волосами. Влюблен в Лили Эванс. Подходите с осторожностью, у него может быть истерика».       Римус посмотрел на огромную фотографию под надписью.       — Что это такое?       — Это Сохатый! — Сириус указал на движущуюся картинку с изображением младенца, распростертого на ковре. — Я взял ее из фотоальбома Поттеров. Я вообще хотел использовать ее для шантажа, но подвернулся удобный момент.       — Ты уверен, что это Джеймс? — настороженно спросил Ремус, разглядывая фотографию. У ребенка были непослушные темные волосы, но на нем было цветочное платье. Римус не был уверен, упоминал ли Джеймс о смене пола в младенчестве.       — Конечно, да, — настаивал Сириус. — Ты же знаешь, у Джеймса фетиш — переодеваться в женскую одежду. Помнишь, однажды он надел красное блестящее платье с кисточками?       — Да, — начал Римус, обеспокоенный точным описанием Сириуса. — Но это было на его шестнадцатом дне рождения, он был не трезв, а ты его подначил.       — Я всегда знал, что переодевание начинается в юном возрасте, — ответил Сириус, не слушая ни слова. Римус снова обратил внимание на плакат, читая очевидное вознаграждение за возвращение Джеймса.       — Один кнат, — прочитал Римус вслух, слегка улыбнувшись пожавшему плечами Сириусу. — Это все, чего стоит Сохатый: один кнат.       — Лунатик, ты же знаешь, какой я бедный!       Сириус вдруг чихнул в руку. От этого резкого рывка из его рукава выпала горсть галеонов и покатилась по полу. Римус поднял бровь.       — Это не мое, — отрицал Сириус. На этой ноте какой-то первокурсник засуетился, ползая на коленях, чтобы подобрать упавшие на пол деньги. — ОЙ! Ах ты, маленький засранец! МОИ ГАЛЛЕОНЫ! — Сириус наступил мальчику на руку. Он обернулся к Римусу с фальшивой улыбкой.       — Ладно… — Римус был явно не в себе. — Где Питер?       — О, Хвост? Я отправил его на поиски.       — Какие поиски?       Они обернулись на звук группы, входящей в общую комнату. Через портрет в зал вошло множество маленьких учеников, скорее всего, первокурсников, окруженных Питером, который легко смешался с другими крошечными ребятишками. Питер возглавлял группу, все ученики были одеты в некое подобие униформы из одинаковых футболок. Все футболки были украшены одной и той же детской фотографией Джеймса в оборчатом платье и надписью «ВЫ ВИДЕЛИ ЭТОГО МАЛЬЧИКА?».       — Бродяга, — вздохнул Римус. — Так ли уж необходимы были эти футболки?       — Да. Их было весело делать.       — Но их сделал я, — напомнил ему Питер.       — Ах да… Хвост и поисковая группа, — обратился Сириус к группе, — доложите.       Питер выглядел неловко и не ответил.       — Эй, ты там! — Сириус ткнул пальцем в пузатого мальчишку с дергающимся глазом. — Ты нашел Джеймса?       — Н-нет, сэр.       Сириус вздохнул.       — Ты не нашел его! За что я плачу вам, маленькие сопляки?       — Вы не платите нам, сэр, — напомнила ему светловолосая девчушка, поднимая руку.       — Ах да… — вспомнил Сириус.       — А что это за сети? — спросил Римус, выхватывая у одного из членов поисковой группы сеть на длинной ручке. Сеть выглядела достаточно большой, чтобы поймать небольшую собаку, и была похожа на те, что носят с собой ловцы злых животных. Римус не знал, зачем нужны сети, а также нелепые футболки, чтобы найти Джеймса, который, скорее всего, просто отправился на прогулку по территории Хогвартса.       — Итак, команда! — Сириус встал на стул в общей комнате, споткнулся и тут же упал. Он бросил взгляд на первокурсников, которые захихикали. Он снова забрался на стул и свистнул, чтобы привлечь их внимание. — Давайте проверим план, — Сириус достал из палочки чертеж замка Хогвартс — рисунок школы, который Сириус нарисовал на уроке травологии. Он наколдовал указку, чтобы показать карту всем присутствующим.       — Итак, мы здесь, — объяснил Сириус, указывая указкой на свой рисунок общей комнаты Гриффиндора. К сожалению, указка была направлена слишком сильно, и она пробила дыру в странице. — Твою же мать!       — Сириус, не ругайся при детях, — отчитал его Римус.       — Это чушь собачья! Ты говоришь из собственной задницы, тупой придурок! — крикнула черноволосая первокурсница, скрестив руки, скучая до невозможности. Ребята уставились на девчушку.       — Эй, — сказал Сириус, вскочил со стула и подошел к ней, заставив Римуса подумать, что он собирается отчитать ее за такие ругательства. — Ты, — начал Сириус, уставившись на девчонку. — Ты хорошо говоришь! Ты очень хорошо говоришь! — он широко улыбнулся, когда Римус покачал головой.       — Можешь взять свисток! — Сириус наградил девчонку, вручив недовольной первокурснице свисток на цепочке. Она посмотрела на свой «приз», потом на Сириуса, потом снова на приз, потом снова на Сириуса.       — Что, черт возьми, я должна с этим делать? Засунуть его тебе в задницу? — предположила девочка.       — Я могу отнять у тебя этот свисток, знаешь ли! — пригрозил Сириус. Девочка не обратила внимания на угрожающие манеры Сириуса. — Ты можешь использовать его, если найдешь Джеймса, а потом дунуть в него, и мы придем, — объяснил он.       — Или я могу просто засунуть его тебе в задницу, — снова предложила черноволосая девчонка.       — Хорошо, малышка, я забираю свисток, — Сириус попытался схватить игрушку, но девочка решительно держала ее в руках.       — Отвали! Он мой! — закричала девочка со странным чувством собственничества.       — Дай сюда! — приказал Сириус.       Римус смотрел, как Сириус борется с первокурсницей, а Питер с тревогой наблюдал за происходящим. Если эта первокурсница была такой маньячкой, то что уж говорить об остальных?       — Неудивительно, что этот парень Джеймс сбежал! С таким странным другом, как ты, я его не виню! — рассмеялась девочка.       — Возьми свои слова обратно!       Девочка вскрикнула, когда Сириус схватил ее за косички.       — Ради всего святого, Сириус, отпусти ее! — Римус оттащил своего друга, который выл как горилла. Сириус постепенно перестал истерить и успокоился.       — Ты прав, Лунатик. Сейчас трудное время, нам всем нужно держаться вместе, — фыркнул Сириус, — ради Джеймса.       Все первокурсники ответили согласным «вот, вот!», а Питер даже обнял Сириуса. Римус посмотрел на них так, словно они сошли с ума, что, несомненно, и произошло.       — А теперь вернемся к карте, — Сириус забрался обратно на стул и снова достал указку. — Мы проверили точки здесь и здесь, — сказал он, — теперь мы обыщем эту часть замка, двигаясь по часовой стрелке, и встретимся в восемнадцать часов и…       — Бродяга! — устало перебил Римус. — Я здесь единственный здравомыслящий человек? Джеймс наверняка отправился на прогулку, чтобы побыть в одиночестве. Дай его подуться. Он, наверное, просто пошел в Астрономическую башню…       — О Боже! Он мог пойти прогуляться в Астрономическую башню! — истерично завопил Сириус.       — Нет, — покачал головой Римус, — я не имел в виду…       — Поисковая группа, продолжайте поиски! — приказал Сириус, спрыгивая со стула и таща за шарф задыхающегося от боли Римуса.       — Нам с Лунатиком пора идти. Увидимся позже, Хвост, — сказал Сириус Питеру, потянув Римуса к выходу из общей комнаты.       — Сириус! Подожди! — Питер позвал его следом.       Сириус и задыхающийся Римус обернулись.       — Что?       — Я тут подумал… может, эти футболки будут лучше смотреться в полуночном синем или, может, в цвете фуксии? — спросил Питер, крутясь.       Сириус тупо уставился на него.       — Давай фуксию, — ответил он, а затем выскочил из общей комнаты с бедным Римусом на буксире.       — Точно, — сокрушался Сириус. — Значит, Джеймса не было в Астрономической башне.       — Нет, но вместо него там была та парочка семикурсников, которые обжимались друг с другом, — ответил Римус, откровенно раздражаясь.       Они шли по коридору, все еще продолжая поиски потерявшегося Мародера. Сириус все еще был комично расстроен, а Римус все еще неистово чесал кожу.       — Где может быть этот бабуин? — Сириус шумно выдохнул. — Лунатик, остановись на минутку, мне нужно по-маленькому.       — Прости?       — Ну, знаешь, мне нужно, э-э, облегчиться? — продолжил Сириус.       — Что?       — В кустики надо мне, — предложил он, надеясь, что Римус поймет, но тот не знал ни одной фразы. Римус смотрел на него безучастно.       — Мне нужно отлить! — наконец сказал Сириус. — Черт, дерьмо, задница, где тут ближайший туалет? — он скрестил ноги. Римус не мог не захихикать, глядя на своего друга в таком положении.       — Э-э, — Римус посмотрел в коридор, — все, что я могу вспомнить, это туалет для девочек…       — Пошли! — торопливо сказал Сириус, и Римус снова почувствовал удушье, когда его потянули за шарф и потащили по коридору.       — Почему я должен идти? Мне не нужен туалет. Мы же не девочки! — возразил Римус и застонал, когда Сириус втолкнул его в туалет Плаксы Миртл. Сириус тут же скрылся в кабинке, оставив Римуса неловко стоять в мрачном туалете с сырым полом. Римус услышал, как Сириус удовлетворенно вздохнул, и эхо звона того, что, по его мнению, было «облегчением» Сириуса.       Римус шумно выдохнул — хорошо известная ему черта — и подошел к одному из потрескавшихся зеркал на стене. Он застонал, глядя на свое отражение: красное лицо, покрытое сыпью. Единственный принадлежащий ему шарф яркого красного цвета совсем не дополнял его лицо. Римус прижал руку к шее, намереваясь почесаться от раздражающего материала.       — Я слышу, как ты чешешься, Лунатик, прекрати, — позвал Сириус из одной из кабинок.       — Я бы не стал чесаться, если бы ты не кусал меня… аааа! — Римус вскрикнул, когда в зеркале появилось отражение девушки. Он схватился за грудь, оправляясь от внезапно навалившегося на него сердечного приступа, и встретился взглядом с призраком Миртл, на лице которой было написано серьезное раздражение.       — Только не еще один мальчик! — крикнул призрак, подплывая к Римусу и дергая его за шарф.       — Я тоже рад тебя видеть, Миртл, — мрачно ответил Римус. — Что за навязчивая идея дергать за этот чертов шарф! — вскричал он.       — Я говорила, Мерлин знает сколько раз: мальчиков здесь быть не должно, — отчитала она его. — Здесь уже был тот ненормальный мальчишка, который весь день макал голову в унитаз. Все, чего я хочу, — это тишины и покоя, а все, что я слышу, — это как он спускает воду!       — Что за ненормальный мальчишка? — спросил Сириус, выходя из кабинки с расстегнутой ширинкой брюк.       — Фу, — сплюнула Миртл. Она прикрыла глаза от промежности Сириуса и указала на одну из кабинок, где была закрыта потрепанная дверь. Когда их взгляды с любопытством остановились на занятой кабинке, они услышали звук спускаемого унитаза. Снова спуск. Потом еще раз.       — У кого-то серьезные проблемы с туалетом, — прокомментировал Сириус. — Наверное, он засорился, да, Лунатик? Ты понимаешь, о чем я, — он хихикнул и с наглой улыбкой толкнул Римуса локтем. — Может, он перебрал за ужином, и у него запор или диарея и…       — Хватит болтать, Бродяга, — оборвал его Римус. Он направился в сторону кабинки, и Сириус послушно последовал за ним. Плакса Миртл парила над ними, издавая звуки биения сердца, что усиливало напряжение.       — Прекрати, — упрекнул ее Сириус.       Медленно толкнув дверь, Римус открыл ее и обнаружил хорошо знакомого парня, стоящего на коленях перед унитазом.       То, что Джеймс Поттер оказался в туалете для девочек, было немного странно. Странным было и то, что парень макал голову в унитаз и несколько раз спускал ручку, пытаясь утопить себя в воде.       — Я говорил или не говорил, что не нужно пытаться утопиться в унитазе? Что я говорил о том, что Снейп писает в него? Что я, черт возьми, говорил! — воскликнул Сириус, словно разъяренный родитель.       Римус попробовал применить более деликатный подход.       — Что ты делаешь, Джеймс?       — Оставьте меня в покое, — хмуро ответил он с лицом, облитым грязной водой, включая очки. Он снова спустил ручку унитаза, и вода брызнула ему в лицо. — Это не работает. Я не умер. Почему я не умер?       — О да! Давай, почему бы и нет! — крикнула Миртл. — Вы, мальчики, все живы и здоровы, — с гневным воплем она улетела в свою кабинку.       — Точно… — снова заговорил Римус, явно неуравновешенный уже второй раз за сегодня. — В каких депрессивных мыслях ты себя топишь? Буквально.       — Это нечестно, — буркнул Джеймс.       — Речь ведь не о девушке, которая рифмуется со словом «филе», верно? — спросил Сириус.       — Если ты говоришь о Лили, то я хотел бы заметить, что слова «Лили» и «филе» не рифмуются, — уточнил Ремус.       — Рифмуются. Лили-ли, — медленно произнес Сириус. — Фи-ли-ли… нет, подожди… черт.       — Лили, — простонал Джеймс, булькая водой в унитазе. — Она меня ненавидит. Я пытался поговорить с ней в общей комнате. Она ненавидит меня…       — Что ты сделал? — с тревогой спросил Римус.       — Я вроде как снова пригласил ее на свидание. И все, что я ей сказал, это то, что я заколдовал Деррика фурункулами, и она взбесилась, — объяснил Джеймс, его слова эхом отдавались в унитазе.       — Джеймс, ты сделал обе вещи, которые она ненавидит: пригласил ее на свидание и заколдовал кого-то.       — У меня такое чувство, будто мое сердце вырвали и вставили в одно из маггловских изобретений. Знаешь, в то, которое делает чертовски вкусные молочные коктейли?       — Блендер? — предложил Римус.       — Да. Один из них.       — Сохатик, Сохатик, Сохатик, — вздохнул Сириус. — У меня есть план.       Джеймс быстро оторвал голову от унитаза и повернулся к Сириусу, который многозначительно поднял брови, указывая на воображаемую лампочку, которая висела у него над головой из-за идеи, которая пришла ему в голову.       — План? — Джеймс просиял.       — План, — подтвердил Сириус, помогая Джеймсу встать на колени и собираясь взъерошить его волосы, но заметил, что они мокрые, и решил отказаться.       — Ты весь в воде, — заметил Сириус, глядя на осунувшееся лицо Джеймса. — Ты похож на утонувшую крысу. Не в обиду Питеру.       Римус продемонстрировал явно обеспокоенное выражение лица.       — Сириус, что именно ты задумал?       — Не волнуйся, Лунатик! Ты же знаешь, что я никогда не подвергну Сохатого и Эванс большой опасности.       Это не успокоило Римуса. Однако Джеймс выглядел вполне довольным: в его глазах любой план, чтобы заполучить Лили, был хорош. Он готов на все, лишь бы заполучить свою рыжеволосую красавицу.       Ребята направились к выходу из туалета, и тут их напугала первокурсница, которая торопливо прошла мимо них, едва не обмочив свои трусики. Сириус и Римус по многим причинам узнали в ней участницу поискового отряда Джеймса.       — Почему эта девчонка носит фотографию моей матери в младенчестве на своей футболке цвета фуксии? — спросил Джеймс, резко вытолкнув Сириуса и Римуса из туалета, когда они возвращались в башню Гриффиндора.