Der Teufel

В их любимом баре народа было немного, всё же вторник не был самым загруженным днём в подобных заведениях. Компания из четверых молодых парней и одного взрослого мужчины заняла столик в углу. Они были похожи то ли на школьников, которых вызвали к директору, хотя по возрасту парни явно школу закончили, и уже давно, то ли на собрание секты. Немногочисленные посетители с любопытством поглядывали на разношёрстную компанию, но никак не комментировали. Может, потому что, и правда, приняли их за сектантов. Йим и Тор о чём-то шептались, сидя вдвоём на одном из диванов, Нэт всё так же крепко прижимал к себе Джеймса. Камнан рассматривал парней, маленькими глотками отпивая из стакана довольно приличный виски. — Итак, — наконец, решил начать разговор старший. — Думаю, нам есть, что обсудить. Всё так же молча, парни кивнули. Йим вжался в диван, мужчина его напрягал. Тор заметил состояние своего парня и прижал его к себе. На его лице светилась мрачная решимость. Нэт не отпускал руку Джеймса, который, единственный среди всех, казалось, не испытывал никакого волнения. — Мне жаль, что я допустил бардак, который устроил Джосс, — сказал отец Нэта. — Давно следовало во всём разобраться и не верить ему на слово. Но он был очень убедителен. Нэт кивнул. Он не осуждал отца, тот всегда был очень занят, а Джосс всегда был тем, на кого можно было положиться. Или они с отцом так думали. — Я думал, ты обижен и не хочешь возвращаться. А потом я подумал, что твоя обида затянулась, Джосс не мог с тобой справиться, и я написал тебе письмо. Не предполагал, что это побудит Джосса к таким жёстким мерам. Прости меня, сын. И ты тоже, Принц. — Я Джеймс. — Да, конечно, — рассеянно кивнул Камнан. Они помолчали, словно не в состоянии были подобрать слова. Им столько нужно было обсудить, но разговор не клеился. — Значит, ты правда хочешь, чтобы я вернулся? — спросил Нэт. — Да, и я рад, что ты тоже этого хочешь. — Хочу, — кивнул Нэт и тут же обернулся на Джеймса. — Но есть один нюанс. — Я правильно понимаю, что он связан с твоим парнем? Нэт не ответил, он не отрывал взгляда от Джеймса. Он сам не верил в то, о чём собирался попросить. Конечно, было бы лучше, если бы они могли поговорить наедине, и он мог спросить Джеймса, но сейчас думать об этом было уже поздно. — Видишь ли, в чём дело, — отец наклонился ближе к Нэту и посмотрел ему в глаза. — Я могу пойти тебе навстречу, могу позволить тебе остаться в человеческом мире ещё на лет пятьдесят-семьдесят, — он оглядел Джеймса, словно прикидывая, сколько тот может прожить. — Но? — уточнил Нэт. Это «но» слишком явно ощущалось в тоне отца. — Как ты себе представляешь эту жизнь? Для тебя пятьдесят лет это мелочь, ты их даже не ощутишь, но вот он, — снова кивок в сторону Джеймса. — Он человек, а значит всё это время он будет стареть. Сначала вы станете ровесниками, потом он станет старше, потом ты будешь выглядеть как его молодой любовник, а в итоге — как внук. Ты готов к этому? Уверен, что твоя любовь выдержит подобное испытание? Нэт сглотнул неприятный скользкий комок в горле. Он не думал об этом. Ни тогда, когда начал свои отношения с Принцем, ни сейчас. Он просто любил и хотел быть вместе с любимым, но почему всё должно быть так сложно? — А если я уверен? — упрямо посмотрел он в глаза отцу. — Если мне всё равно, как он будет выглядеть через десять-двадцать-пятьдесят лет? Я люблю его. Его, а не его внешность. — А он? Каково ему будет стареть рядом с тобой, понимая, что ты не меняешься? Что вы будете говорить соседям, друзьям, семье? Ты же никогда на одном месте дольше пяти лет именно поэтому и не задерживался, чтобы не вызывать подозрений. И каждые двадцать лет менял имя и личность. Никто ничего не сказал. Джеймс сидел как восковая скульптура, застывший, будто не живой. Йим прижимался к Тору, а тот крепко сжимал руку любимого, переплетая пальцы. Только Нэт продолжал смотреть на отца, не отводя взгляда. — Дело не только в любви, Нэт. Всё намного сложнее, и ты должен это понимать. — А если я понимаю? Ты не допускал такую возможность, что я понимаю намного больше, чем тебе кажется? — Тогда ты должен принять правильное решение. — И какое решение ты считаешь правильным? — Ты должен уйти домой. — И всё? Вот так просто? — Нэту хотелось закричать, но он старался держать себя в руках. — Просто вернуться домой и оставить Джеймса? Потерять его просто потому что… — Ты демон, он человек. Вы слишком разные и не должны были встретиться. Ни тогда, ни сейчас. — Но встретились же. Это уже случилось, а ты предлагаешь мне просто игнорировать это? Просто оставить того, кого я люблю? Камнан тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла. Он понимал своего сына, понимал так, как тот не мог себе представить. Когда-то он сам влюбился без памяти в человеческую женщину, так сильно, что наплевал на все запреты, так неистово, что готов был покинуть свой мир, чтобы остаться с ней. Его пыл тогда остудил его собственный отец, Он же потом нашёл ему подходящую жену, которая впоследствии родила ему сына. Младшего сына. Потому что старшего родила та самая человеческая женщина, не пережившая родов и оставившая на его попечение прекрасного и сильного мальчика по имени Джосс. Кто же знал, что всё так сложится? Камнан никогда не жалел о своём выборе, но сейчас не мог не задуматься — а что было бы, если бы он не послушал отца и растил бы своего сына с его родной матерью? Он точно знал, что мог бы помочь ей выжить, если бы был рядом. Что было бы, если бы Джосс не нёс всю жизнь на своих плечах груз незаконнорожденного ребёнка от человеческой женщины. Среди людей он был бы особенным, мог бы достичь власти и славы, о которых мечтал. А среди демонов он был всего лишь жалким полукровкой. Так чья это на самом деле была вина? — Должен быть другой выход, — сказал Нэт упрямо. Джеймс ничего не сказал, кажется, он всё ещё находился под остаточным влиянием заклятия Джосса. — Думаю, мы можем кое-что сделать, — наконец сказал отец Нэта. — Но ты должен быть абсолютно уверен. И не только ты, а и Джеймс тоже. Если вы примете это решение, изменить ничего будет нельзя. — Что ты предлагаешь? — тут же уцепился за его слова Нэт. Он был готов на всё, даже если это всего лишь призрачный шанс — он был готов рискнуть, если это означало, что он может остаться с Джеймсом. — Джеймс может пойти с тобой. — Пойти со мной куда? — изумился Нэт. — В наш мир? — Да. Но есть одно условие — он должен стать таким же как мы. — То есть демоном? Разве это возможно? — Не то чтобы это рядовой случай, — вздохнул Камнан. — Для этого нужны определённые условия. Но вам повезло. Он произнес эти слова с горечью, но Нэт, поглощённый подвернувшимся шансом, этого даже не заметил. — И что нужно сделать? — Для начала согласиться. Вам обоим. Но вам нужно кое-что понимать. Если Джеймс согласится, ему придётся отказаться от мира людей. От своей семьи, своих друзей, работы. У него будет совершенно новая жизнь в нашем мире. Нэт побледнел и повернулся к Джеймсу. Тот пытался переварить сказанное, словно не веря в то, что говорил Камнан. — А как же мои родители? — Ты их больше не увидишь. Такова цена, — Камнану было жалко мальчишку. Он прекрасно понимал, насколько это сложный выбор и хотел бы, чтобы ни Джеймсу, ни его сыну, не пришлось его делать. Но тут он ничем не мог помочь. — Можно… — Джеймс слегка запнулся, чего с ним обычно не случалось. — Можно мне подумать? — Разумеется. Я хочу, чтобы вы — вы оба — приняли максимально взвешенное решение. У вас есть время до завтрашнего полудня. В полдень мы встретимся здесь, и вы озвучите мне своё решение. Джеймс только кивнул. Нэт прижал его к себе, зашептал что-то на ушко. Камнан отвернулся. Этим двоим нужно было поговорить, а ему нужно было разобраться ещё с одной парочкой. — Теперь надо решать, что делать с тобой, Тор, — Камнан повернулся к нему. — Ты был верным другом моему сыну все эти годы, поэтому… — Я никуда не пойду, — Тор неожиданно жёстко оборвал его и вцепился в руку Йима так сильно, что тот охнул. — Вижу, ты берёшь пример с моего сына, — усмехнулся старший. — Такой же упрямый и так же связываешься с человеком. Тор ничего не ответил. Он уважал отца Нэта, хоть и не одобрял того, как тот поступил много лет назад, не заступившись из сына и позволив его изгнать. А сейчас он приходит, весь в белом, и строит из себя спасителя и вершителя судеб. Конечно, хорошо, что он пришёл, без него разобраться с Джоссом было бы сложнее. Но то, что он предложил Джеймсу, казалось просто издевательством. Теперь бедному парню придётся выбирать между любовью и своей привычной жизнью, своей семьёй. Врагу не пожелаешь, а уж тем более любимому человеку. Нэт был бледным, его тоже страшила перспектива такого выбора. И всё же Камнан был его отцом и желал лучшего. Но Тор ему не сын и не позволит решать его судьбу. Он никуда не уйдёт от Йима. И не позволит заставить его выбирать между миром людей и им, Тором. — Вы можете говорить, что хотите, моего решения это не изменит, — тем же тоном сообщил Тор, буравя собеседника взглядом. — Ну допустим. Я не стану тебе мешать делать то, что ты считаешь нужным. Но позволь задать тебе тот же вопрос, что и Нэту — что ты будешь делать через тридцать лет? А через пятьдесят? Срок службы человеческого тела недолог. Ты готов находиться рядом с этим парнем и смотреть, как он постепенно превращается в дряхлого старика? При том, что ты за этот срок вообще не изменишься. Сначала всё будет хорошо, но готов ли ты к тому, что случится потом? И что ты будешь делать, когда он умрёт? От этих спокойных и тихих слов Тор похолодел внутри. Он слышал, пока Камнан говорил об этом с Нэтом, но, опьяненный мыслью о будущем счастье с Йимом, почему-то не сопоставил, что его это тоже коснётся. И сейчас ему впервые стало страшно. Он не мог представить тот день, когда потеряет Йима. Просто не мог. Грудь словно сдавило железным обручем, когда он представил, как Йим закроет свои прекрасные глаза и больше никогда их не откроет, не посмотрит на него, не улыбнётся, не поцелует и не отругает. Тор не думал, что сможет это пережить. — Что вы предлагаете? — хриплым голосом спросил он. Такие, как Камнан, никогда ничего не говорят просто так. У них всегда есть козырь в рукаве. Сейчас был именно тот момент, когда этот козырь был жизненно необходим Тору. — Мы с тобой не так близки, Тьютор, — произнёс Камнан. — Но все эти годы ты был рядом с моим сыном, помогал ему, поддерживал. Ты остался рядом с ним, когда все остальные ушли. Я ценю это. Именно поэтому я хочу помочь тебе и сделать твою жизнь лучше. Если для этого тебе нужен этот человек… — Йим, — перебил Тор. — Его зовут Йим. — Йим, — кивнул Камнан и впервые посмотрел на парня, который, вместо того, чтобы съёжиться под взглядом могущественного демона, после всего, что он видел и чувствовал за последние сутки, неожиданно выпрямил плечи и без страха посмотрел тому в глаза. Отец Нэта одобрительно кивнул. — Я могу предложить вам с Йимом альтернативу, которая, полагаю, устроит всех. — Мы слушаем. — Нам нужен кто-то, кто продолжит делать вашу работу, которой вы занимались все эти годы. — Вести бизнес? — удивился Тор. — Получать влияние. Но в целом да. Ты хорошо в этом разбираешься, ты работал с Нэтом столетиями. И поскольку теперь он возвращается домой, а ты, очевидно, этого не планируешь, я позволю тебе занять его место. И остаться в мире людей. — Вот так просто? — недоверчиво посмотрел на него Тор. — Не совсем, — покачал головой Камнан. — Ты можешь остаться и жить в человеческом мире вместе со своим парнем. Но только как человек. — Что это значит? — удивился Тор. — Ты откажешься от своих сил, от своей сути — оборотня. Ты станешь смертным. — Смертным? Человеком? — почти прошептал Тор. — Да. К сожалению, я не могу предложить вам такой же выход, как и Нэту с Джеймсом, на это есть свои, не зависящие от моего желания, причины. Но могу сделать то, что предложил. Стать тебе человеком. Остаться. Получить то, что ты хочешь. — И я больше никогда не смогу вернуться? — тихо спросил Тор. — И не увижу Нэта? Губы его задрожали. Он, в общем-то, в отличие от Нэта, не слишком скучал по их родному миру. В человеческом ему всё нравилось, и он совсем не рвался назад. Но он никогда не думал, каково это — жить без своих сил, перестать быть котом. Оставаться всегда человеком. Остаться человеком навсегда. С Йимом. Тор перевёл взгляд на взволнованного Йима, всё ещё крепко сжимающего его ладонь. — Ты можешь не отвечать прямо сейчас, — сказал Камнан. — У тебя, как и у Джеймса, есть время до завтрашнего полудня. Тор слушал его, но не отрывал взгляда от любимого. Йим смотрел на него с нежностью и любовью, а ещё с беспокойством. Тору так захотелось разгладить пальцами его грустную морщинку между бровей, поцеловать нервно прикушенные губы, обнимать и гладить до тех пор, пока напряжение не пропадёт из его тела, и оно снова станет лёгким, мягким и податливым. Он так его любил, что не мог представить ни одного дня порознь. И теперь знал, что Йим тоже его любил. Так о чём ему думать? Камнан ещё что-то говорил, наверняка мудрое и успокаивающее, но Тор его уже не слушал. — Я согласен, — перебил он мужчину. — Что? Так быстро? — Йим — самое дорогое, что есть в моей жизни. И ещё… вы сами знаете, меня ничего не держит в том мире. Семьи у меня нет, и… Точнее не так, семья у меня есть — это Йим и Нэт. Он повернулся к Нэту, который всё ещё сжимал в объятиях Джеймса, но внимательно прислушивался к разговору отца и лучшего друга. — Прости, Нэт. Ты мой лучший друг, моя семья. Ты всегда был единственным братом, которого я знал. Но Йим… Я люблю его. Я не смогу его оставить. — Я понимаю, — кивнул Нэт. В горле застрял комок, но он не стал поддаваться эмоциям на глазах у отца. Камнан оглядел парней и решил что достаточно им сказал. Пусть поговорят без него, обдумают всё, и тогда завтра всё решится. — Оставляю вас одних. Завтра в полдень жду вас здесь. И не опаздывайте. Он вышел из бара, не оглядываясь, и исчез в толпе. Парни на него тоже не обернулись — они переглядывались, понимая, насколько решающий момент наступил в их жизнях. Им нужно было поговорить, вот только делать это в баре не хотелось. — Поехали ко мне? — предложил Йим, и все согласились. Они оплатили счет и вышли на улицу, зашли в ближайший переулок, убедились, что вокруг никого нет, а потом Тор обнял Йима, а Нэт — Джеймса, и они исчезли. *** — Значит, ты окончательно всё решил? — спросил Нэт у Тора, когда они сидели в гостиной Йимовой квартиры. Сам хозяин был на кухне, готовил всем кофе, Джеймс принимал душ, отказавшись от помощи Нэта в таком сложном деле. А Йим шикнул на него, чтобы не приставал к Джеймсу в его доме. Нэт даже слегка смутился, он на самом деле просто беспокоился о Джеймсе. Он не знал, что именно с ним сделал Джосс, и переживал о последствиях. — Да, — Тор ответил без раздумий. — Прости, Нэт. Ты можешь злиться на меня, но я не передумаю. — Почему я должен злиться на тебя? — Ты моя семья. Всегда ею был, с того дня, как мы встретились. — Ты тоже моя семья. Ты поддержал меня и ушёл за мной. — Да, потому что это было правильно. Я должен был быть рядом. К тому же мне нечего было делать там без тебя. Ты знаешь, как я жил. Нэт кивнул. Конечно, он знал. Жизнь сироты-оборотня без семьи и друзей в их мире была совсем нелегкой. Тор никогда не рассказывал ему о том, через что ему пришлось пройти до того, как они встретились, да и вообще мало рассказывал о себе. Он удивительно легко приспособился к человеческому миру. Иногда Нэту казалось, что Тор здесь ощущал себя более своим, чем в их родном мире. И сейчас понимал, что ему не казалось, так на самом деле и было. — Я не осуждаю тебя и не злюсь, — Нэт протянул другу руку. — Мне грустно расставаться, я не представляю своей жизни без тебя. Но если это то, что сделает тебя счастливым — я поддержу тебя. — Спасибо. Тор проигнорировал протянутую руку и вместо этого крепко обнял Нэта. Он будет очень по нему скучать, но не пожалеет о своём решении. — Надеюсь, что Джеймс примет решение уйти с тобой. — Я на это надеюсь, — вздохнул Нэт. — Но я не буду его принуждать. Всё же… это очень важное решение, и я не хочу, чтобы он потом проклинал меня и говорил, что я его заставил. В этот момент в комнату зашли Йим с кофейником и чашками и Джеймс в пушистом банном халате, с мокрыми волосами и с вазочкой печенья в руках. *** — Как ты? — наверное, в сотый раз за вечер спросил Нэт. Они только что вошли в гостевую комнату в квартире Йима, в которой прошлой ночью спал Нэт. Сегодня они должны остаться тут вдвоём. Нэт был рад тому, что Джеймс наконец рядом, что он в безопасности, и над ними больше не висит угроза в виде Джосса. Но Джеймс по-прежнему был тихим и задумчивым, и Нэта это очень беспокоило. Он не знал, в чём дело — то ли в самочувствии Джеймса, то ли в его сомнениях относительно их дальнейшего будущего. Сам Джеймс ничего не говорил, осторожно сел на край кровати и смотрел прямо перед собой. Нэт вздохнул, сел рядом и обнял любимого за плечи. — Я в порядке, — наконец сказал Джеймс. — Наверное. — Что не так? Что-то болит? — Душа, — отчего-то грустно улыбнулся Джеймс. — Смешно, потому что большую часть моей жизни люди предполагали, что у меня её вовсе нет. — Это всё из-за проклятья, ты же понимаешь. — Понимаю. Только не понимаю, куда оно делось. Ты же тоже это чувствуешь? — Что проклятье пропало? Да, чувствую. — Ты знаешь, почему? — Не знаю, но предполагаю. — Расскажи мне. — Я всегда думал, что проклятье мы получили потому, что Принц меня предал, а я предал свой мир, демонов и Высший Совет, доверившись человеку, — начал Нэт задумчиво. — Но Принц меня не предавал, поэтому дело не в этом. — Откуда ты знаешь? — впился в него взглядом Джеймс. — Что? — Что Принц не предавал. — Ты мне сказал. — И ты поверил? Просто так, без доказательств? — удивился Джеймс. — В том-то и дело, — улыбнулся Нэт и погладил его по волосам. — Ты был проклят тем, что не мог любить, и должен был полюбить меня, чтобы снять проклятье. А я был проклят тем, что не мог доверять людям, хотя всегда думал — что ссылкой в мир людей. Но это было просто наказанием от Совета. Просто шлепок по рукам. — А настоящее проклятие… — Было в том, что я не мог доверять. — Но ты поверил мне, — медленно проговорил Джеймс. — Да. И это все изменило. — Какое странное проклятье, — улыбнулся Джеймс. — У начальницы Вероники своеобразное чувство юмора. — А кто ее начальница? — Судьба. Джеймс покачал головой и подумал о том, какой странной стала в последние несколько недель его жизнь. Демоны, оракулы, проклятья. А теперь вот ещё Судьба. Интересно, видел ли её кто-нибудь? Как с ней общается Вероника? В голове было слишком много вопросов, но он не стал их задавать. Сейчас не время. — Судьба, — повторил он, словно пробуя слово на вкус. — Как ты думаешь, мы с тобой — это тоже судьба? — Мне бы хотелось в это верить, — поднял на него глаза Нэт. — Если это судьба, то мы встретимся и в моём следующем воплощении. Тогда не будет проклятия, не будет всех этих проблем, мешающих нам. — Всё верно, — Нэт похолодел. Кажется, он знал, к чему ведёт Джеймс. Он не хотел этого слышать, но знал, что примет любое решение. — А если нет? — спросил Джеймс. — Если не встретимся. Я ведь могу перевоплотиться в кого угодно, и не факт, что даже через тысячу лет снова окажусь в этом теле. — И такое может быть, — ответил Нэт дрожащим голосом. — Знаешь, я только сейчас понял, как сильно хотел бы сблизиться со своей семьёй, теперь, когда я действительно могу это сделать. Обидно, что не получалось раньше. Мама так старалась. — Понимаю. — Маме будет больно, если я исчезну. И папе. И Джемме. — Ты должен быть с ними, если это то, чего ты хочешь, — голос Нэта был хриплым, но он пообещал себе, что не будет плакать. — Но я хочу быть с тобой, — Джеймс поднял на него ясные глаза. — Я не хочу рисковать, не хочу ждать ещё тысячу лет, чтобы быть вместе. Тем более, что я тебя даже не вспомню! — Но… — Нэт не верил своим ушам. — Я хочу быть с тобой, — повторил Джеймс. — Я люблю тебя и хочу уйти с тобой, даже если это значит, что мне придётся учиться выживать в новом странном для меня мире. Мне ничего не страшно если я с тобой. — Тебе не придётся выживать, я не позволю никому обидеть тебя. — пообещал Нэт, и тут до него начало доходить. Действительно доходить осознание того, что сказал Джеймс. — Подожди, но ты же сказал… твои родители… — Я не хочу, чтобы они страдали, — вздохнул Джеймс. — Но я не могу представить жизни без тебя. И не хочу. Можно сделать так, чтобы они обо мне забыли? — Родители забыли? Совсем? — Ну можно не совсем. Внушить им, что я где-то далеко, у меня всё в порядке, чтобы они не волновались, где я, почему не звоню и не приезжаю. Нэт не мог поверить в то что слышит. Джеймс, его любимый Джеймс переживает о том, что будет с его родителями, когда он исчезнет. А это значит, что он собирается уйти с ним! Нэт сжал его в объятиях и принялся покрывать прекрасное лицо поцелуями. — Ты уходишь со мной? Правда? Скажи, что это правда! — Это правда, Нэт, — Джеймс обвил его шею тонкими руками и улыбнулся. — Я уйду с тобой. Я хочу всегда быть с тобой.