Twilight

— Чем занимаетесь, парни? — спрашивает Хонджун, первым делом с утра появляясь на кухне. Прошла пара дней с момента принятия в команду привлекательной сирены — Сана, и жизнь на корабле потихоньку приходила в норму. Вскоре после того, как они покинули атмосферу Обуреру, Компас вновь ожил, являя миру координаты точки всего в нескольких секторах от них. И хотя числа всегда были разные, куда бы ни указал Компас, в глобальном смысле им никогда не приходилось лететь куда-то далеко. Хонджун прикинул, что у них есть еще почти полтора дня пути, чтобы не думать о мелочах. Спустя почти день неловкой нерешительности, Сан влился в команду так, словно был её частью с самого начала. Он в основном держался Уёна, что было не удивительно. Отвлечь его мог только хвост Юнхо, вызывающий у сирены невероятный восторг. Впрочем, его можно было понять, да? Хонджун никогда не осмелился бы сказать вслух, но даже у него иногда возникали мысли о том, чтобы коснуться его. С Чонхо Сан дурачится и говорит о музыке, а самому капитану нравится делиться с сиреной мыслями о Компасе. Может сейчас их связь — зарождающаяся дружба — не такая уж глубокая, но она явно грозится стать чем-то очень, очень долгосрочным. Понемногу они становятся ближе, завоевывая доверие, иногда при помощи разговоров — глубоких или не очень. Иногда… при помощи того, чем бы они сейчас ни были заняты, сгрудившись вокруг Сана и кухонного стола. — Мы скармливаем Сану всякое, чтобы понять, что он может есть, — говорит Юнхо, как будто это абсолютно нормально. Хонджун хмурится, глядя на гору порционных полуфабрикатов Коалиции (которые они должны были экономить) разбросанных по кухне. — Надеюсь, хоть чем-то из этого я могу позавтракать? — задается вопросом капитан, усаживаясь рядом с их пилотом и его самым близким доверенным. Юнхо с энтузиазмом кивает, подталкивая в его сторону едва начатую чашку с супом: — Пока что мы выяснили только то, что с молочными продуктами он не дружит. — Но мне понравилось! — тут же принимается хныкать Сан, обиженно надувшись. — Ты едва добежал до раковины, — отчитывает его Чонхо так, словно это Сан — самый младший в их группе, а не он. — Но мороженое очень вкусное, — пыхтит Сан, скрещивая руки на груди. — Я запрещаю блевать на моём корабле…начиная с этого момента. Новое правило, — рычит Хонджун, зачерпывая ложкой таинственный суп. Суп оказывается кремовым и с томатами, так что ничего удивительного в том, что сирене он не понравился. У него, получается, непереносимость лактозы. Джун приходит к выводу, что в этом нет ничего странного. Как много молочных продуктов есть под водой? На секунду он представляет, как кто-то пытается подоить ламантина, и приходится физически сдерживать себя, чтобы не засмеяться в голос (и разбрызгать суп во все стороны). Чонхо тут же начинает шутить: — Запрещаешь, вроде как- вообще, или только- — А сам как думаешь? — говорит Уён (который, разумеется, находится рядом с сиреной). — Делайте это в туалете, — проясняет Джун специально, чтобы Чонхо перестал душнить. — Есть какие-то менее печальные открытия на поприще еды? — спрашивает он Сана. — Ну, яйца…яйца птицы, по крайней мере, — сойдут, — бодро кивает Сан. — Вся птица в принципе. И тофу. Овощей, которые я не смог бы съесть мы тоже не нашли, но я бы не сказал, что мне понравилось. — Мы обыскали весь склад в поисках чего-то действительно острого, — грустно начинает Уён, — но тут ничего такого нет. Мне хотелось проверить на нём острый перец. — Он говорит, это будто попробовать боль на вкус! — добавляет Сан. Хонджун усмехается: — Как бы я не уважал научный процесс, я бы попросил очистить стол и на самом деле позавтракать. Ну, или выберите что-то из всей этой кучи, которую вы уже попробовали. — Да, сэр. — Хорошо. — Окей! — отзывается нестройный хор голосов. Наконец еда рассортирована, поделена на порции и помещена в тарелки. Непринужденный разговор не прекращается ни на секунду, переходя от историй о том, как прошла ночь Сана, к тому, какие сомнительные работы есть на счету капитана и их пилота. И несмотря на то, что их завтрак сегодня состоит из кучи сомнительно сочетающихся между собой полуфабрикатов, он так или иначе довольно быстро исчезает в их желудках. Когда количество еды сокращается до опасно малых размеров, Юнхо вспоминает об их пленнике и собирает для него кое-что на поднос. Чонхо в это время пристаёт к Сану с просьбами научить его пению, и Уён, конечно же, собирается последовать за ними. — Уён, со мной, — командует Хонджун. Уён с интересом поднимает брови. Джун замечает легкую обиду в чужих прикушенных губах, но ему, если честно, всё равно. Уён это переживет. — Ладно, — отвечает Уён. Он присоединяется к Хонджуну, когда тот направляется на лестницу. — В чем дело, капитан? — Хочу проверить Компас и убедиться, что мы не сбились с курса. — Точно, — отвечает Уён, и Хонджун уверен, что Уёну хочется спросить что-то вроде «ну и зачем для этого я?». — И ещё, — Хонджун понижает голос, оглядываясь через плечо. На горизонте чисто — Юнхо спускается вниз, а двух других уже след простыл. — Я хотел поговорить с тобой о Сане? Это наконец вызывает у Уёна интерес: — А что с Саном? Они заходят на мостик, и Хонджун направляется прямиком к навигационной консоли. Как и всегда, Компас обнаруживается на своём месте в самом её центре: проекция обозримого космического пространства вокруг с единственной мигающей точкой-маячком и постоянно меняющимися координатами. Хонджун выдыхает с облегчением, понимая, что они действительно всё ещё движутся в верном направлении. Пусть он пока не знает их конечной точки, он доверяет Компасу. Где бы они не оказались, вряд ли там будет хуже, чем на Обуреру, думает он. По крайней мере, он искренне надеется, что хотя бы в этом им повезет. Запросы невысокие, но какие уж есть. — Как у него дела? — спрашивает Хонджун, осторожно касаясь стеклянного купола Компаса. — А? — с непониманием отзывается Уён. — Я ему кто, нянька? Такой ответ удивляет Хонджуна. Он отвлекается от своего ненаглядного Компаса и оглядывает Уёна с головы до ног. Тот в свою очередь выглядит так, словно готов защищаться. Он несколько напряжён, его плечи ссутулены, а руки скрещены на груди. Уён хмурится и да, он выглядит слегка раздражённым, но дело даже не в этом. Ну, не только в этом. И как бы ни было Хонджуну интересно читать Уёна по одному только языку тела, он всё же предпочитает общаться словами. — Нет. Просто кажется будто вы, эм, близки. Почему ты выглядишь оскорбленным? — спрашивает капитан. — Оу- Я… нет, нет, — Уён немного расслабляется. Совсем немного. — Я просто думаю, что странно спрашивать меня, а не его. — Вы вроде хорошо поладили, — пожимает плечами Джун. — И в любом случае, он не выглядит как тот, кто расскажет, если вдруг почувствует себя плохо. — Это не так, — говорит Уён. Хонджун вскидывает бровь, но никак не комментирует резкий ответ. — Я- по крайней мере, мне так кажется, — проясняет Уён. — Точно. Я просто- Я подумал, что если разделю вас, то один ты будешь со мной чуть более честным. — Честным в чём? Капитан с подозрением прищуривается: — В том, как на самом деле себя чувствует Сан. А ты о чём подумал? — Ни о чём, — качает головой Уён. — Я не знаю. Хонджун вздыхает. — Боже. Прости, что спросил, — он снова возвращается к Компасу, пытаясь выбить из него чёткие координаты. — Нет, нет, это хорошо, что ты беспокоишься, я просто- Я на самом деле не так хорош в общении, — признаёт Уён. Ему, кажется, это признание даётся нелегко. — Понимаю, что моя неоспоримая сексуальность и очарование могут навести на ложные мысли, но… Отношения с людьми вообще не мой профиль. — Ты говорил, что был барменом и… продавал информацию. Как это возможно, если ты плох в общении? — Обслуживание клиентов — совсем другое, знаешь ли. Там всё притворство. Тебе просто нужно знать, что нужно людям. Комплименты, советы или просто крепкая выпивка. Всё совсем другое, когда у вас просто купи-продай отношения. — Купи-продай что? — цепляется к словам капитан. — Ха ха. Я бы никогда не смог заниматься чем-то таким. Я недостаточно дружелюбный- Но не то чтобы люди не пытались, конечно. Хонджун на это только смеётся: — Ну, мы узнаем что-то новое каждый день, верно? — он прикрывает один глаз, всматриваясь в слоты и выемки для недостающих частей Компаса. — Так что, Чхве Сана тебе понять сложнее, чем других? С нами, кажется, у тебя проблем нет. — Мы встретились в других обстоятельствах. — Справедливо, — соглашается капитан. — Мне, наверное, не стоит просить тебя приглядывать за ним, но… — Приглядеть за ним, — завершает мысль Уён. — Я понял. Хонджун отрывает взгляд от Компаса, чтобы заглянуть Уёну прямо в глаза: — Слушай, я понимаю, что ты чувствуешь давление, когда кто-то зависит от тебя, но… Сану комфортно с тобой. И я просто- Я хочу, чтобы ему было легче адаптироваться. — Уоо, посмотри на себя, весь такой мягкий и заботливый, — шутит младший. — Заткнись, — морщится Хонджун. Он решает не комментировать то, с какой готовностью Уён сместил фокус разговора с себя на него. Решает не давить. Пока что. Но он в любой момент может передумать. Он снова возвращается к Компасу: — Как думаешь, у нас есть шансы стабилизировать координаты прежде, чем мы войдём в следующий сектор? Уён пожимает плечами: — Ты пробовал выключить и включить? — Хм. Это восхитительная идея. — Джун закатывает глаза. — Но если серьезно, то я надеялся, что к этому моменту всё прояснится… Уён пару раз касается купола на пробу, ногтем осторожно постукивая по стеклянной поверхности: — Ему, наверное, не хватает каких-нибудь странных деталей, чтобы функционировать адекватно. Хонджун поджимает губы: — Ненавижу то, что ты скорее всего прав. — Прав почти наверняка, — поправляет его Уён. — Ну, может у нас будет возможность приземлиться в цивилизованном секторе и найти… Что-нибудь. — О, боже! Это было бы прекрасно, — вздыхает Уён. — Цивилизация. Место, где есть магазины. И одежда. — Что? Тебе разве не нравится тусоваться голышом с тремя другими парнями в день стирки? — О нет, нет. Я был в восторге, когда вошёл в гостиную и оказался в первом ряду в шоу, которое устроил Юнхо. — Мм. Его хвост очень милый, правда? — Боги, как я хочу его потрогать. — Извращенец, — фыркает Джун. Клик-клак-биип-чиирп! Неожиданно Компас ожил. Карта часто заморгала, то почти исчезая, то разгораясь в полную силу. Парни отодвинулись подальше, не переставая с восторгом наблюдать за странным устройством. Что бы оно там ни делало. Они не понимали, что. Линии на карте перемещались, стекались в одну, путались и накладывались друг на друга. пока мигающий маячок метался от одного края к другому. — Чт- Что ты сделал? — спрашивает Уён не на шутку встревожившись. — Что я сделал?! Что ты сделал? — отбивает в ответ Хонджун. Устройство начинает тихо свистеть, пока линии на карте мечутся в беспорядке. — Н-ну так сделай что-нибудь! — Например? — Да не знаю я! Это твой Компас. — Эй, я не один на этом корабле, — Хонджун продолжает тяжёлым взглядом сверлить Компас. Тот продолжает издавать звуки и светиться. Хонджун пытается взглядом уследить за маячком — тем самым, к которому они вроде как двигаются, — но крошечная точка беспорядочно скачет по карте, словно пытающееся отыскать выход на волю насекомое в банке. — Капитан, мне страшно, — хнычет Уён. — Чт- Оно же не взорвётся! — говорит Хонджун. — Наверное. — Наверное? Эта штука древняя. Кто знает, может там вся проводка сгнила внутри. Вррр… Вррр… — Мы не знаем, есть ли там вообще проводка… — бормочет Хонджун. Если уж честно, он вообще без понятия, как там все внутри у Компаса устроено. Каких-то частей не хватает, да, но к чему они ведут и как крепятся, он не знает. Ничего не достаётся и не открывается, и даже через все эти дырочки и выемки ему не удаётся рассмотреть, есть ли там внутри какие-то провода. Прежде, чем он успевает рассмотреть всё поближе, проекция вдруг набирает яркость, почти ослепляя. Ззз-ззт- щёлк! Громкий треск статического электричества заставляет обоих, и Хонджуна, и Уёна, пригнуться. Звучит словно прямой разряд электричества, и никому не хочется поймать его собой. Однако, после пугающей вспышки света происходит… Ничего. Хонджун нерешительно открывает глаза, а затем поднимается, выпрямляясь. Он с осторожностью подходит к навигационной консоли и осматривает новую проекцию. Впервые за много дней Компас стабилизируется. — Святые небеса, — шипит Уён, тоже поднимая себя на ноги. — Что произошло? — Не знаю, но… Похоже, у нас наконец есть стабильная картинка, — говорит капитан. — Быстрее, быстрее- нужно ввести координаты… — он лихорадочно машет рукой, — …пока всё не исчезло. — Д-да, сэр, — Уён делает, как приказано, запрыгивая в кресло пилота, чтобы вбить координаты. Хонджун тем временем неотрывно следит за проекцией, как будто она исчезнет, если он вздумает моргнуть. — Готово, капитан, — отзывается Уён. — Хорошо, — отвечает Хонджун. — Тот же сектор, в который мы направлялись? — Ага! Самый центр, если честно. Дай-ка я пробью это место по базе. Может в этот раз они смогут нам помочь… — Уён замолкает, его голос сменяется быстрым щелканьем клавиш. Искусственный голос бортового компьютера ATEEZ оповещает: — Место назначения: Венера. Примерное расстояние: пятнадцать тысяч кликов. При настоящей скорости расчетное время в пути — шестнадцать часов. — Венера? — Хонджун не верит своим ушам. — Венера, — безэмоционально повторяет Уён. — Просто… Венера? — Да, просто Венера. — Типа- Не- Никаких алфавитных идентификаторов? Никаких предостережений или… — капитан трясёт головой, не понимая. — Просто Венера? — Не думаю, что корабль будет врать нам, — Уён поворачивается в кресле, чтобы посмотреть на Хонджуна, и пожимает плечами. — Ты когда-нибудь слышал о ней? О Венере, я имею в виду. — Н-ну, да, конечно да. Я знаю это древнее название, но после начала звёздной экспансии она… разве не должна быть необитаемой? Оригинальная планета уже должна была превратиться в пыль вместе со старой солнечной системой, не думаешь? — Готов поспорить, что те, кто обосновался здесь, просто решили назвать её так по каким-то своим тупым причинам. Но это место точно реально. — Ну… Я слышал, что есть другие Венеры, но просто… Не знаю… Так странно видеть планету с названием из одного слова, — Джун неловко пожимает плечами, ощущая как щеки заливаются краской в смущении. Хотя он не чувствует осуждения со стороны Уёна, он ничего не может поделать с тем, что чувствует себя глупым, не осознав сразу такой простой вещи. Словно почувствовав чужой стыд, Уён пытается немного исправить положение: — Ну, это не особо большая планета. Наверняка почти никто о ней не слышал. Джун в ответ только стонет: — Не говори мне, что она необитаема. — Тогда у меня хорошие новости! — Уён указывает на выданную базой данных страницу с информацией. — Похоже, что… — он прерывается, чтобы пробежаться глазами по тексту, — около семи сотен миллионов человек живут здесь. — Семьсот миллионов? Не так уж много. — Да, не много, но на это есть причины. Эм… Сейчас, сейчас… — Уён драматично прокашливается, -… Венера — независимая содружественная планета, сопровождаемая двумя лунами и поддерживаемая одним солнцем. По данным добровольной переписи от 3910 года, население насчитывает почти семьсот миллионов. Рельеф — варьируется в зависимости от местности, климат преобладает умеренный, с большим разнообразием растительности, также имеются два арктических полюса и широкая тропическая полоса. — Добровольная перепись? — переспрашивает Хонджун, совершенно обескураженный. — Эм, да, это относится к «содружественной» части. Буквально означает, что они вроде как, дружат с Коалицией. — Но они независимы? — Думаю, они пришли к некоторым соглашениям, — снова пожимает плечами Уён. — Если бы я знал. Как я уже сказал, они… Ага, вот, — он снова смотрит в текст. — Изолированное государство со строгими правилами, регулирующими разрешение на посещение планеты. Согласно данным от… от 3910 — господи, это же вечность назад — они не принимают заявления на получение гражданства. Специальные визы можно получить при помощи Коалиции бла, бла, бла… — Так, насколько я понял, они не принимают гостей, — хмурится Хонджун. — Точно, — кивает Уён. — То же самое слышал и я, пока работал, но… — он замолкает, читая ещё что-то, — да, похоже на правду… — бормочет он. — Что? Они враждебно настроены? — обеспокоенно уточняет капитан. — Ладно, сейчас я расскажу тебе, как я это себе представляю, — он опускает руки на колени и наклоняется вперед. — Венера — планета снобов. Ставлю на то, что когда бы там она не была колонизирована, каким-то образом им удалось сохранить её эксклюзивной. То есть… думай о ней как о каком-нибудь пафосном курорте для самых богатых. — Чт- серьезно? — Хонджуна аж передергивает. — Как, во имя всего, им удаётся поддерживать элиту без рабочего класса? — Они выдают рабочие визы. Обычно это кратковременные контракты- от шести месяцев до года. Слышал, кстати, что они нанимают только красавчиков, — фыркает Уён. — Потому что, знаешь, зачем заставлять работать местных? Довольно популярное место для поиска работы. Сама планета довольно хороша… в смысле, реально хороша. У них здесь куча разных запретов и ограничений для сохранения окружающей среды, и я слышал, что все такое чистое, аж блестит. Конечно пускают туда не многих. Я знал парня, который…помогал людям… Подготовить бумаги, чтобы получить работу на Венере. — Что за пауза была перед «помогал»? — Я...нет, просто так… — Твой друг делал это нелегально, правда? Уён вскидывает руки в воздух и отводит взгляд: — Я сказал, что знал его. Но не сказал, что знал хорошо… — Ладно, ладно, это… это даже не важно, забудь, что я что-то сказал. — Нет, это ты забудь, что я что-то сказал. — Уже не помню, — заверяет его Хонджун. — Отлично, — широко улыбается Уён. — Отлично, — повторяет капитан. — Классно. — Потрясающе. — Великолепственно. Хонджун поджимает губы: — Я- Я не думаю, что такое слово существует, но мой словарный запас не такой уж и большой, так что… Тут ты выиграл. Уён усмехается, довольный собой, и продолжает: — Может нам стоит добыть тебе календарь со «словом дня», пока мы будем на планете. Правда для этого нам понадобятся документы… — Он хмуро сводит брови. — Дерьмо. — Окей, — Хонджун наваливается на ближайшую стену и задумчиво почесывает подбородок, — давай пока уберем из уравнения эту переменную. Представим, что нас пропустили без всяких проблем… — Это очень вряд ли. — …в любом случае. Мы на поверхности. Что… Что, думаешь, нам искать? К чему… — он кивает на Компас, — к чему оно пытается нас привести? Уён сжимает губы в линию. На мгновение в его глазах мелькает что-то скептическое. Однако из уважения к Хонджуну, веры или нежелания бесить капитана, он ничего не говорит. Вместо этого он хмурится ещё сильнее и кидает на Компас долгий, тяжелый взгляд — как будто устройство может дать ему все ответы, если хорошенько попросить. Он изучает странный предмет какое-то время, и единственным звуком, нарушающим тишину на мостике, остаётся тихий гул двигателей. — Это… Пусть древняя, но все же технология, верно? — риторически вопрошает он, разрывая тишину. — Да. Э, эм, конечно. — Вроде… оно старое, может даже древнее, но всё ещё работает, так? Ему необходимы… Детали, подходящее программное и аппаратное обеспечение- и тогда всё заработает. — Уён выставляет руки перед собой и делает вид, будто соединяет вместе две половинки. — А-ага. — Когда… когда механизм или вообще что угодно не работает, то что оно делает? — Разве тогда оно не считается сломанным? — уточняет капитан, чисто чтобы поддержать разговор, а не потому, что действительно в этом уверен. Ему интересно, к чему ведёт Уён, и он как никто другой знает, что иногда достаточно хоть как-то поддержать поток мысли, чтобы помочь. — Да, может и так, но! — Уён поднимает палец, как будто собирается анонсировать невероятное открытие, — любой механизм, пусть даже созданный до покорения космоса, запрограммирован на самообновление. И он сам подскажет тебе, если не хватает каких-то частей…например, выдаст что-то вроде «несовместимо, установите новые драйвера». — Верно. — Так… Так что, если Компас нестабилен и пытается- пытается обновиться? Обычно всякие устройства указывают тебе место, в котором ты можешь скачать обновление. Обычно это, конечно, какой-нибудь сервер, но… — младший встаёт и подходит к навигационной консоли, обходя Компас по кругу. — Что, если Компас — в конце концов это же карта — пытается обновить себя, заставить все части работать, указывая нам путь к ним? Вот оно. Искра понимания, словно загоревшаяся над головой лампочка. Лицо Хонджуна озаряется осознанием, и он присоединяется к Уёну у консоли, с еще большим, чем прежде, восхищением глядя на Компас. — Он ведёт нас к тому, что ему необходимо, — выговаривает Хонджун, едва размыкая губы. — Пытается по крайней мере, — поправляет его Уён. — Не уверен, что так уж необходимо было почти умереть от рук чокнутых сирен. — Да, но… — на губах капитана появляется улыбка, — мы встретили Сана. — Так, это- это вообще никак не связано, — выговаривает Уён заикаясь, пока его уши стремительно краснеют. Он тут же пытается уйти от темы, — Он ведёт нас к Венере, причем очень убедительно. И… И Венера — совсем не похожа на Обуреру. Я, конечно, сравнил её с курортом, но на самом деле всё намного сложнее. Слышал, что уровень технологического развития там просто запредельный. Типа- невероятно продвинутые вещи на каждом шагу. Люди там живут намного больше сотни лет благодаря их медицине, используют андроидов, неотличимых от людей — и все такое. Это, конечно, всё слухи, но мне кажется… — Его глаза вновь находят проекцию карты. — Если и есть что-то, что необходимо Компасу — пусть даже это древняя технология — Венера самое подходящее место для поиска. — Значит, всё, о чем нам стоит волноваться, это то, как попасть внутрь, — Хонджун неосознанно поджимает губы, размышляя. — Ну, — тянет Уён, и когда капитан переводит на него взгляд, то видит хитрую усмешку на чужом лице. — Что? Не говори мне, что ты можешь связаться со своим знакомым даже отсюда, — шутит Хонджун. — Ну как бы сказать. Улыбка слезает с лица капитана: — Ты- ты и есть тот самый друг, да? — Я- Мо-о-ожет быть, я научился парочке трюков за время наших отношений. Наших, эм, деловых отношений. — Эм, я… — Хонджун поднимает палец, не уверенный, хочет он отчитать Уёна или высмеять его. — Я…знаешь, что? Не буду в это лезть. Я не буду в это лезть. — Хорошее решение. Спасибо- это…правда, это хорошее решение… — Да, просто, эм… — Так тебе нужны документы или? — Зависит… Нас убьют, если узнают, что это фикция? — Кстати, нет! — Лицо Уёна озаряется радостной улыбкой — как будто не быть убитым без разбирательств это гребаное благословение. — Нас просто развернут назад. А вот если после этого мы попытаемся проникнуть туда еще раз, вот тогда нас убьют. Хонджун пожимает плечами и кивает: — Это я переживу. Что тебе нужно? — Ну, бумага, эм… — Уён начинает бормотать, задумавшись, — принтер…кажется, в каютах они есть…оу, и эм… Люзидиум- совсем капельку, разведенный. Официальная Венерианская печать ставится люзидиумом, потому что они гребаные снобы. Я могу вынуть его из батареи… — Вот и приступай, — решает Хонджун, не желая слушать про опустошение батарей и «гребаных снобов». — Я сообщу команде, куда мы направляемся и когда будем на месте. Убежусь, чтобы все были одеты. — Да, там у всех пунктик на одежде. Одежде, манерах, порядочности… — Ну, по крайней мере что-то из этого у нас всех точно есть. — Ага, — на секунду лицо Уёна становится встревоженным, но это быстро проходит. — Да, ну, я тогда начну. — Окей. У тебя шестнадцать часов! — напоминает ему Хонджун вслед. Когда Уён уходит, Хонджун оборачивается к панели управления и нажимает кнопку активации интеркома. Обычно связью пользуется Юнхо, и Джуну кажется, что это ужасно несправедливо! В конце концов, то он капитан. С бесстыжей улыбкой он обращается к своей команде: — Всем привет. Говорит капитан… — ему почему-то безумно нравилось произносить это, — …мы взяли курс на Венеру, и будем там через…почти шестнадцать часов, согласно данным навигационной панели. Убедитесь, что вы выглядите прилично — придется пройти контроль на входе в атмосферу. Знаю, что через шестнадцать часов по нашему распорядку будет довольно рано, но постарайтесь не проспать и быть готовыми прежде, чем мы доберемся до границы. Я рекомендую постирать одежду, если вы еще этого не сделали и, пожалуйста, ради всего святого, не входите голыми в общие помещения. Клик. Капитан улыбается сам себе, чересчур довольный тем, как официально звучало его обращение (исключая часть про хождение голыми). Удовлетворенный, он покидает мостик и направляется в грузовой отсек. У них не так много денег (правильно будет сказать у них их вообще нет), но он уверен, что на корабле есть что-нибудь, что они могут хотя бы частично продать или обменять. Он бы соврал, если бы сказал, что спокоен. Была пара вещей, которые беспокоили его больше, чем нахождение рядом с представителями «высшего класса». Он сам себя никогда ни к какому классу не относил. Ни к высшему, ни к среднему, ни даже к низшему, как многие это называли. Его родная планета была практически целиком населена теми, кого можно было отнести к «едва-сводящие-концы-с-концами» классу. Или «пытающиеся-изо-всех-сил» классу. Или, как ему нравилось романтизировать: мечтающий класс. Он не уверен, что знает, как вести себя рядом с людьми, которые так чертовски богаты, что могут позволить себе жить на своей собственной планете. Кто знает, какие странности есть у Венерианцев. Джун просто надеется, что ему удастся держать команду в узде, чтобы они не выбесили кого-нибудь своим поведением и случайно не вызвали на дуэль (дуэли звучат как что-то на богатом) или что-то в этом духе. Хонджун фыркает. Ему сейчас в голову пришла мысль, в которую он сам не может поверить до конца. Нет, думать об этом, конечно, ужасно, но сама суть! Его предательский мозг только что задался риторическим вопросом: А знаешь, кому бы понравилось подобное место? Хонджун улыбается, прекрасно зная, кому.