Twilight

Тупая боль приводит Юнхо в чувства. Теплый свет пробивается сквозь едва разомкнутые веки. Он моргает непонимающе, стараясь сфокусировать взгляд. Когда всё вокруг наконец перестаёт быть похожим на вращающиеся абстрактные фигуры и линии, Юнхо удаётся рассмотреть своё окружение. Он видит… Потолок? Тот расписан всяческими витиеватыми узорами. Знакомым не выглядит. Пахнет здесь тоже по-другому. Везде витает запах чистоты — стиранных простыней и средства для мытья полов. Поверх него, что-то слегка более знакомое. Маскулинный, древесный запах с яркими верхними нотами. Осознание происходящего приходит по мере того, как Юнхо прислушивается ко всем своим органам чувств. Самой очевидной оказывается боль в голове. Кроме того, его тело ощущается… Тяжёлым, но не придавленным. Просто уставшим. Он никоим образом не скован, спасибо, Господи. Он не связан и свободно может двигать конечностями. Однако, лежит он не на холодном твёрдом полу коридора, по которому шёл ранее. Наоборот, это что-то мягкое, как облако. Гибрид едва сдерживает радостный возглас. Он лежит на гладком и мягком матрасе — самом лучшем матрасе, когда-либо ему встречавшемся. Погодите — матрасе? Юнхо подрывается с места. Голова тут же начинает кружиться, и нарядно украшенная комната превращается в калейдоскоп. Но, даже с заслоняющими взгляд видениями, он кое-как умудряется понять, что это за место. Большое, открытое пространство, с широким проходом на балкон с одной стороны. Перед ним — покачиваясь и расплываясь — вырисовывается что-то вроде туалетного столика, — если туалетные столики бывают размером с обеденный стол, конечно. Цвета мебели и стен смешиваются друг с другом, но гибрид может различить теплые оттенки дерева и приглушенные красные. Огромный контраст с холодной палитрой других помещений дворца. Комната вокруг постепенно останавливается, и тогда-то Юнхо замечает ещё кое-что. Как и ранее, появляется это щекочущее чувство, словно за ним кто-то наблюдает. Чьи-то глаза впиваются ему в спину, и сердце тут же уходит в пятки. Грудь сдавливает паника, пока Юнхо медленно оборачивается, чтобы посмотреть через плечо. От жуткого страха кровь стынет в жилах, когда взглядом он находитего. Венерианский мужчина непринужденно сидит на огромном матрасе, молча наблюдая за гибридом. Это тот же человек, что преследовал его до этого. Тот, который, возможно, собирается убить его за его проступки и использовать его хвост в качестве настенного панно. — П-пожалуйста- Пожалуйста, не причиняйте мне боль, — жалко хнычет Юнхо, поддаваясь сковывающему его ужасу. Он отползает от мужчины, чувствуя, что сердце готово выпрыгнуть у него из груди. — Это было недоразумение! Я- Я потерялся! Венерианец ахает: — П-подожди! — Он вытягивает руку в сторону Юнхо. — Пожалуйста, постой, тебе лучше пока не вставать! — Н-нет, я-я не делал этого- Я ничего не делал, — тараторит Юнхо, не слушая. — Просто- Просто оставайся на месте, прости, что напугал тебя! — Мужчина всё никак не отстаёт. Гибрид взвизгивает и отползает ещё дальше. Он неуклюже добирается до края кровати, и его задница внезапно падает на пол. Ауч. Резкая боль пробирает до костей, распространяясь по всему позвоночнику. Юнхо морщится, но изо всех сил пытается отодвинуться подальше. — М-мне правда жаль, — оправдывается он. Наполняющее его энергией и уверенностью опьянение сходит на нет, оставляя вместо себя только чистый ужас. — Я не собирался- Я- — О чём ты говоришь? — Спрашивает мужчина. — Ты- Ты поранился, пожалуйста, просто- просто успокойся. — Его голос…мягкий. Хриплый и глубокий, да, но мягкий. Юнхо прекращает закрываться руками и замирает. Он стирает с лица остатки сонливости и наконец присматривается к Венерианцу. В ответ на него смотрит взволнованный молодой человек — возможно его ровесник. Венерианец выглядит таким же растерянным, как и он сам. Затем, Юнхо буквально роняет челюсть. Горло стягивает ужасом от нервного напряжения и осознания происходящего. Он пытается что-то сказать, но вместо этого только давится. Парень напротив него не просто какой-то Венерианский гражданин. Нагнувшись над ним в попытках успокоить, стоит никто иной, как Принц королевства Нейт. Принц Сон Минги. Парень, один вид которого лишил Юнхо дара речи буквально пару часов назад на большой площади. Парень, ради свадьбы которого слетелись люди со всех уголков вселенной. Вот этот Принц Сон Минги. — Ты в порядке? — обеспокоенно спрашивает Принц Минги. Тон его голоса полон какой-то неловкости, сильно контрастирующей с его холодным и отстраненным внешним видом. Да? Нет? Возможно? Юнхо правда не знает, как на это ответить. От волнения жар распространяется по всему телу волнами, заставляя одежду липнуть к мокрой от выступившего пота спине. — Ээ, — тупо тянет Юнхо. Он все еще в шоке. — Я-я извиняюсь, должно быть я напугал тебя ранее, — просит прощения Принц. Унего. Джанкера с Земли у чёрта на куличках, о которой никто даже не знает. — Разумеется, ты не понимаешь Венерианский. Ты, должно быть, один из почетных гостей. Почетных. Да, разумеется. Юнхо не может найти в себе силы ответить Его Высочеству словами, так что просто кивает. Он оглядывается вокруг, чтобы немного прояснить голову. Как он уже заметил раньше, в комнате есть балкон и большой туалетный столик. Что-то вроде гигантского гардероба занимает всю стену напротив, а в самом центре стоит круглая кровать таких размеров, что на ней с комфортом можно было бы разместить с десяток людей. Прозрачная ткань каскадом свисает с потолка, окружая огромный матрас, кажется, чтобы хоть немного отгородить спящего от окружающего пространства. Кроме, очевидно, королевской мебели, есть также несколько вещей, которые не очень вписываются в общий интерьер. Разные безделушки, оставленные на тумбочке, пара холо-фотографий, парящих у стен. Это не просто какая-то там пафосная спальня. Это чья-то личная спальня. Это его личная спальня. — Почему бы тебе не сесть на кровать, она, кажется, удобнее, чем пол, — великодушно предлагает Принц. Блять. Юнхо задумывается о том, жив ли он сейчас на самом деле. В конце концов, в его реальной жизни не было ни шанса, что кто-нибудь вроде Принца Минги будет к нему так добр. Во сне или наяву, но Юнхо решает, что лучше принять предложение его гостеприимного хоста, и снова забирается на кровать. Мягкий матрас проминается под его весом, пока он пытается неловко усесться. Принц Минги прикусывает нижнюю губу и сканирует Юнхо взглядом. Какое-то мгновение Юнхо действительно готов к тому, что реальность вот-вот даст о себе знать, и его вышвырнут из дворца за то, что он позволил себе бродить где вздумается. Однако, вместо того, чтобы отругать гибрида, Принц достает из кармана своего великолепного сияющего пиджака небольшой планшет. Он касается экрана, выводя устройство из сна. Его Высочество осторожно поднимает планшет на уровень Юнхо и просто… Оставляет. Без каких-либо голосовых команд планшет остается парить в воздухе. Ловко. Взгляд Принца мечется между Юнхо и экраном. Он проделывает это несколько раз — туда-сюда — пока, наконец, не бормочет что-то себе под нос. — Ты выглядишь… По-другому, — мягко отмечает Принц Минги. Юнхо вскидывает бровь.Что он только что сказал? Гибрид переводит взгляд на экран планшета рядом с собой и тут же понимает, что так смутило Принца Минги. На дисплее воспроизводится зацикленное видео с золотистым ретривером, ловящим мяч. Безостановочно виляя хвостом, пёс снова и снова бросается в погоню за ярко-желтым теннисным мячиком. И поймав, выглядит невероятно довольным, радостно подпрыгивая на месте. Принц Минги поджимает губы: — Я никогда раньше не видел щенка. В Нейт собаки запрещены- мои прапра-родители установили это правило. Они считали собак слишком грязными. Грязными? Юнхо, конечно, не настоящая собака, но ему всё равно обидно. — Я-я просто хотел погладить щенка, — дуется Принц — на самом деле дуется. — Я подумал, может, мои родители сделали исключение в честь свадьбы и всё такое. — Он выглядит таким несчастным, таким подавленным. И Юнхо даже не может заставить себя оскорбиться за то, что его сравнили с «грязным» животным. — Они- они такие милые. Что шокирует Юнхо еще больше, так это то, насколько Принц Минги милый. Видя его всего такого высокого и серьезного на площади ранее, он считал, что и характер у Принца такой же — суровый. Но… Он совсем не такой. Он говорит мягко, тоном, похожим на птичье воркование, и в нем чувствуется какая-то детская нерешительность. Это делает Минги в сотню раз привлекательнее, что становится большой проблемой, потому что, во-первых: Его Высочество женится через пару дней. И, во-вторых: вне зависимости от его происхождения, у Юнхо нет ни единого шанса. Юнхо чувствует облегчение, понимая, что его не собираются выставлять за дверь, и тихонько смеётся: — Думаю, Вы ошиблись. Брови Минги поднимаются вверх, и его лицо вытягивается, когда он понимает, что к нему наконец обратились напрямую: — В чём? — Я не собака, — начинает объяснять Юнхо. Восторженное выражение лица Принца Минги слегка меркнет, и сердце Юнхо обрывается, почти разбиваясь на тысячи кусочков. Нет, говорит он себе, ты не можешь так поступить! Не с Принцем. Если Принц Сон Минги говорит, что Юнхо — щеночек, то к чёрту гордость, он будет гребаным щеночком. — Не полностью, — поспешно добавляет он. — Не полностью собака. — Но твой хвост, — Минги указывает на светлый хвост Юнхо. Он выглядит почти в точности как хвост золотистого ретривера на видео. Какая-то часть гибрида действительно хочет поставить венерианскую логику под сомнение. Серьезно? Наличие хвоста означает, что ты собака? Однако, он слишком очарован принцем, чтобы обращать на это внимание. Этот парень королевской крови, и, как Юнхо уже решил ранее, Принц Минги может называть его как ему вздумается. Собакой, щенком, золотистым ретривером — черт, Его Высочество может назвать его котом, если пожелает. — Я тот, кого правильней будет назвать гумеканис, — поясняет Юнхо. — Мы, эм, мы гуманоидные гибриды. Так- так что я не настоящий щенок, но… — он пододвигается ближе к Минги и почтительно склоняет голову, — очень даже похож. Вы можете погладить меня. — Он дерзко берет Его Высочество за запястье и кладет его ладонь поверх своих темных волнистых волос. К большому удивлению, Минги принимает приглашение без лишних слов. Он начинает неуверенно, просто осторожно похлопывает. Юнхо задумывается о том, гладил ли Принц Минги кого-то вообще в своей жизни. Выглядит так, словно нет, и это как-то печально. К счастью, вскоре Принц привыкает и позволяет себе более длинные, уверенные движения. Его пальцы путаются в шоколадных локонах Юнхо, а потом он начинает почесывать ногтями кожу головы. Приятно. Очень приятно. Тепло щекочет живот изнутри, и Юнхо купается в этом прекрасном ощущении. Похоже на массаж. Веки трепещут и постепенно опускаются по мере того, как Юнхо всё больше и больше отдаётся этому ощущению. Движения Принца осторожные, но уверенные: он ослабляет напряжение там, где Юнхо его, казалось, даже не замечал. Жидкое блаженство растекается внутри, головокружительным вихрем поднимаясь от живота куда-то в грудную клетку. Руки Принца Минги становится смелее, сдвигается немного к основанию шеи. Принц мягко почесывает это место, прежде чем осторожно перебраться пальцами к чужому уху. Большой и указательный пальцы захватывают мочку, и у Юнхо невольно поджимаются пальцы на ногах. Кожа покрывается мурашками, и он изо всех сил стискивает лежащие на коленях руки в кулаки, пытаясь пережить бушующие внутри эмоции. Юнхо вообще не был готов к такому. Это странно, ново и до жуткого приятно. Он никогда никому не позволял гладить себя. Даже Хонджуну. Да и с чего бы? Он человек. В детстве дети постоянно смеялись над ним и выкрикивали ему в лицо команды по типу «ко мне, мальчик» или «сидеть». Они насмешливо протягивали руки, чтобы потрогать его, дернуть за хвост или «погладить». Что еще он мог сделать, кроме как пытаться защититься? Может, конечно, каждый раз кусать их за пальцы и не было верным решением, но зато это ясно давало понять: «я не собака. Я тоже человек». Но сейчас. Сейчас было иначе. Принц не смотрит на него снисходительно — вместо этого в его глазах искреннее любопытство. Да, он немного невежествен, но не намеренно. Касания его рук — деликатные. Он гладит чужую голову почти с благоговением, как будто делать это — огромная честь. Юнхо под его руками почти плавится. Если бы он знал, что дать себя погладить будет так приятно, он бы уже давно позволил кому-нибудь это сделать. Рука Венерианца исчезает, и Юнхо почти хмурится обиженно от потери контакта. Всё хорошее когда-нибудь заканчивается, думает он. — П-прошу прощения, — торопливо говорит Принц. — Да? — Отвечает Юнхо. — Я, эм, не спросил твоего имени. — Оу. Юнхо. И конечно, я знаю, кто Вы. — Точно, — Его величество смущенно хихикает. — Я, мм, у меня есть вопрос. — Что такое? Минги опускает взгляд ниже, и сначала Юнхо думает, что это от смущения. — Я… — Его величество прикусывает губу, очевидно, обдумывая свои следующие слова, — я слышал, что собаки любят, когда им чешут живот. Оу. Это объясняет, почему наследный Принц Нэйт так смотрит на его его живот. Юнхо приходится напрячь свой размякший мозг, чтобы найти подходящий ответ. Вопрос просто повисает в воздухе, потому что, ну как вообще ответить на такое? У него, конечно, есть на примете пара вещей, которые он хочет, но определённо не может озвучить. «Можешь потрогать меня, где захочешь», например. В лучшем случае он просто получит по лицу. «Только не опускай глаза ниже пояса» — отличный вариант, но тоже лучше держать при себе. От одних лишь мыслей всё тело горит огнём, и Юнхо прикладывает немало усилий, чтобы заставить кровь снова прилить к голове. Твою же мать — ругает он сам себя — он просто хочет потрогать твой живот, ничего больше. — Да, любим, — слова срываются с языка раньше, чем он успевает их осознать. Он правда, правда жалеет об этом. С каких пор? Спрашивает он себя. Единственный раз, когда кто-то чесал ему живот, — это были его родители, когда он болел в детстве. Сейчас это светлое воспоминание было испорчено, запятнано грязными мыслями о пальцах Венерианского Принца, опускающихся ниже пупка. Вот почему в жизни Юнхо не может быть хороших вещей. — Правда? — Принц весь сияет, и кажется, будто унижения почти стоят того. Почти. — Могу я…? — его рука замирает над животом Юнхо. Юнхо поднимает ноги с пола и опрокидывается на спину, падая на матрас с тихим «пух». Если бы он не был так очарован Принцем, то несомненно ощущал бы смертельный стыд. Ложиться на спину, чтобы его живот можно было без проблем почесать, — явно идет в разрез с его давним обещанием самому себе не давать никому обращаться с собой как с не человеком. Но… Принц Минги такой прекрасный и очаровательный! Как он может отказать этому парню? Минги скоро станет королем. Так что, в каком-то смысле, Юнхо просто исполняет долг порядочного гражданина. И он совсем не потакает своим желаниям — по крайней мере он пытается так думать. Попытка эта, конечно, жалкая, поэтому Юнхо решает, что поздно уже спасать свою гордость. Никто не осудит его кроме него самого, ну а он как раз занят тем, что хорошо проводит время в компании Принца. Касания принца сначала совсем неуверенные. Он едва цепляет живот Юнхо кончиками пальцев, вызывая щекотку. Юнхо слегка дергается из-за этого, совсем не ожидая таких ощущений. Принц Минги тут же отдергивает руку, и Юнхо мысленно проклинает свои рефлексы. Отчасти он уже готов умолять Принца не останавливаться, но, к счастью, до этого не доходит. Рука Минги снова движется, на этот раз действительно опускаясь на чужой живот. Он накрывает ладонью мягкую кожу и растопыривает свои длинные пальцы. От места касания по коже тысячей иголок пробегает жар, распространяясь по всей нижней части живота. Робко и осторожно Принц Минги проводит рукой вверх-вниз. Такой простой жест. До глупого простой. Так почему же он ощущается таким, таким неописуемо приятным? Юнхо чувствует, как плавится под рукой Его Высочества. Он даже задумывается о том, насколько неэтично будет спросить, не могут ли они остаться в таком положении навечно? Жить в качестве дворцовой зверушки должно быть не так уж плохо, а Хонджун может приходить навещать его. — Твоей голове уже лучше? — Спрашивает Принц Минги, выдергивая Юнхо их его глупых фантазий. — Угум, — кивает Юнхо. — Так… Ты правда не щенок? Юнхо тихо смеётся: — Нет. Нет, я не щенок. — Но для тебя я могу быть кем угодно — почти говорит он. Но Его Высочество слишком хорошая компания, и он не хочет пока её лишиться, так что оставляет эту мысль при себе. — Ты говоришь, ты… Человеческий гибрид? — Гибридный гуманоид. Ага. — Так это правда, — Принц звучит восхищенно. — Я слышал, что на Землях есть мужчины собаки и женщины кошки. Я всегда думал, что это миф. — Очевидно нет, — отвечает Юнхо, совершенно опьяненный, но не алкоголем, а удовлетворением. — Как же это произошло? — Изначально наш вид был выведен только в косметических целях. Запланированы, чтобы… я не знаю. Наверное, людям прошлого стало скучно, и они захотели иметь хвосты. Но потом популяция гибридов стала расти сама по себе. Нас стало слишком много. — Понятно. Так, значит, вас много? И вы везде? Я никогда не видел никого подобного. — Не так уж и много, — Юнхо хмурится. — Мы вроде как… Ограничены передвижениями в пределах одной планеты сейчас. — Чт- Все вы? — Угу, — с неудовольствием кивает Юнхо. — Некоторые.э.правящие органы с нашей родной планеты, я полагаю, были обеспокоены резким ростом популяции нашего вида. Это вроде как вышло из-под контроля и, ну, не многие сейчас имею возможность выбраться с планеты. Это тяжело, и перспективы не… самые радужные. — Ох… — голос Принца на секунду опускается до шепота. — Но у тебя получилось. — Да, и поэтому я большой везунчик. — Это действительно так. Семье Юнхо удалось устроить свой побег с их Земли. Юнхо был таким маленьким, что едва помнит это. Он практически провел все свое детство живя под одной крышей с Хонджуном. Его папа работал с отцом Хонджуна, а его мама отрабатывала их пребывание в доме делая уборку и другие домашние дела. В смешанном семейном юните было довольно тесно, и Чонам всегда приходилось прятаться шкафах, когда ГК приходили с очередными инспекциями. Кроме этого в собственном взрослении его все устраивало. Это не был Венерианский замок, но в сравнении с тем, как заканчивали свой век другие гибриды, называть себя везунчиком — было даже преуменьшением. Конечно, Юнхо старался совсем не думать о безнадеге, в которую могла превратиться его жизнь. — И вот я здесь, — добавляет Юнхо, даря Его Высочеству крошечную улыбку, — На Венере. Здесь очень даже неплохо. — О, верно, — без интереса отвечает Принц. — Венера очень красива. Ошеломление отражается на лице Юнхо, и он поднимается на локтях, чтобы посмотреть Принцу в лицо. Принц Минги расфокусировано смотрит в никуда, о чем-то глубоко задумавшись, пока его рука на автомате гладит чужой живот. И пусть тоску нельзя увидеть или учуять, Юнхо определенно чувствует её в этой небольшой заученной назубок фразе. — Что насчет других мест, в которых ты бывал? — Пытается продолжить разговор Юнхо, с интересом склонив голову набок. — А? — Другие места. Где тебе ещё нравится? — Н-ну, — Принц закусывает пухлую нижнюю губу, обдумывая вопрос. — На внешних границах королевства неплохие пляжи. И- и Амальтеа на севере — там холодно, но ели просто прекрасны. Они огромные, как башни. — Он делает жест свободной рукой, показывая размеры. — Что насчет других планет? Вежливая улыбка исчезает с лица Принца: — Я никогда не покидал Венеру. — Что? Никогда не был за пределами Венеры? Но-но ты же член Королевской семьи, — ахает Юнхо. Принц Минги качает головой: — Я едва ли покидаю Нейт. Да даже столицу. Любые экспедиции совершаются сугубо в дипломатических целях. Хотя- Ох, как-то я побывал в путешествии на Альбиорикс. — Оу? Звучит весело. — Это была школьная поездка. Нет, я не могу покинуть мою планету. У меня есть королевские обязанности, которые я должен исполнять, — Принц хмурится, пожимая плечами. — Не то чтобы я жаловался. Я- я очень благодарен. Я обещаю, я бы никогда- — Все хорошо, — усмехается Юнхо. Его высочество становится очень милым, когда пытается быть тактичным. То, что он осознает, насколько глупо и неправильно могут звучать его слова — слова привилегированного более, чем кто-либо, человека, уже удивительно само по себе. Большинство тех, кто жалуется на жизнь, совсем не задумываются о том, как это может звучать со стороны. Юнхо на самом деле все равно — он понимает, почему так происходит, — но то, что Минги пытается оправдаться перед ним, делает его еще более привлекательным. Рука Принца останавливается. Она расслабленно замирает на животе Юнхо, тяжелая и горячая. Их взгляды встречаются, и Его Высочество тихо спрашивает: — Каково это — быть там, среди звезд? — Хм, — Юнхо действительно задумывается. Он так привык к космическим путешествиям, что его это уже совсем не впечатляет. Венера — без преувеличения лучшее место, в котором он когда-либо бывал. Обычно они с Джуном останавливаются во всяком захолустье — в небольших колониях или облагороженных планетах-свалках. Звезды выглядят почти абсолютно одинаково в любой точке любой вселенной. Они всегда такие далекие, и кроме небольших различий в цветах, их едва ли можно отличить друг от друга. — Ты удивишься, каким маленьким кажется всё там, наверху, — наконец отвечает он. Честно, но достаточно прямолинейно, чтобы сделать итак испорченное настроение Принца еще хуже. — Даже это место? Юнхо кивает: — Даже Венера. Смешно то, что когда ты только начинаешь приближаться к планете, она кажется не больше, чем комок пыли вдалеке, — он прижимает указательный палец к большому, показывая, насколько всё кажется маленьким. Принц Минги смеется, и уголки его губ слегка поднимаются: — Это звучит офигенно. Офигенно. Это звучит офигенно, сказал он. Что-то в том, как Принц использовал это просторечное слово, сильно веселит Юнхо, но он решает ничего не говорить. Кажется, даже Венерианские принцы могут говорить как обычные молодые люди. — Да, вроде круто, — пожимая плечами, подтверждает Юнхо. — Вау… Погоди- Так, ты же здесь из-за свадьбы, верно? Выступаешь или вроде того? — Эм…да. — Так вот чем ты обычно занимаешься? Путешествуешь и выступаешь перед публикой? — Ну…да? — Голос Юнхо неожиданно скрипит. Но его неуверенный тон почему-то совсем не напрягает Минги, потому что тот просто умиляется: — Ты, должно быть, путешествуешь по всей вселенной. — Я точно бывал в парочке интересных мест. Особенно в последнее время. — Ты работаешь на организацию или-? Юнхо качает головой: — Мы, эм, независимые. Фрилансеры. — Вспоминает он нужно слово. — Фриланс. Так значит ты можешь выбрать на кого и когда работать, — Минги едва не роняет челюсть. — Так много свободы… Это невероятно. — Это, мм, не все так просто. — И все же, я- пожалуйста, не пойми неправильно, но…я завидую тебе. — Голос Его Высочества опускается до шепота, как будто он рассказывает Юнхо какой-то грязный секрет. — Если честно, если бы я имел столько свободы над собой, я бы даже не знал, что делать. — Поверь мне, ты бы нашел, чем заняться. Принц качает головой: — Я бы, наверное, от страха забился в угол. Чувствовал себя потерянным. — Ну, чтобы не теряться, существуют карты. Принц Минги смеётся над этим ответом. Не просто из вежливости. Всё его лицо начинает светиться весельем. Он морщит нос и щурит глаза. Его смех высокий и радостный, а плечи мелко подрагивают. Юнхо совсем не так представлял себе смех королевских особ. Вместо скупых смешков, Принц смеется полной грудью. И все из-за его глупой шутки. Конца смех наконец затихает, Принц смотрит на Юнхо с широкой улыбкой: — Милый и смешной. Жар из груди перебирается на щеки, заставляя их пылать. Конечно, Принц, наверняка, «милым» его называл в том же смысле, в котором говорят про щенков, но, чёрт, он будет довольствоваться тем, что есть. Юнхо не уверен, какие великие божественные силы ответственны за происходящее, но он очень им благодарен сейчас. В будущем, когда настанут тяжёлые времена, он точно будет вспоминать об этом моменте, чтобы набраться сил. И не важно, что Его Высочество сказал всего два хороших слова. Сказанные Принцем, они стоят двух тысяч слов любых других людей. Юнхо подумывает ответить чем-то тупым и бесстыжим («как ты узнал мое полное имя?»), но не решается. Принц был достаточно добр к нему, и Юнхо не хочет испытывать судьбу. Его Высочество скорее всего чувствует огромную вину за то, что напугал его так сильно. Вот и всё. А смущённый румянец на его алебастровой коже сто процентов ничто иное, как простая игра света. — Ты очень добр, — отвечает Юнхо комплиментом на комплимент. — Это ты здесь добрый, — Принц Минги наклоняется ближе (вызывая внутри Юнхо настоящую панику). — Позволяешь мне гладить тебя, хотя и не собака. Но теперь мне интересно: ты называешь себя гибридом. Есть ли ещё что-то, что роднит тебя с представителями этого вида? — Ну, на самом деле, — Юнхо садится и выпрямляется. Обычно он закатывает глаза, когда люди начинают спрашивать что-то вроде «а есть что-то кроме хвоста?», — но не в этот раз. Вопрос Принца, похоже, чистое любопытство. В его голосе нет презрения, и он не воротит нос, узнав в Юнхо гибрида. Он действительно просто хочет знать. Для начала Юнхо указывает на свое ухо: — У нас острый слух и нюх тоже, — лицо озаряет гордая улыбка. Все-таки, в его генах есть что-то хорошее. — Также… — он широко раскрывает рот и пальцами немного отодвигает губу, — наши квыки двиннее, — от закрывает рот и специально улыбается во весь рот, показывая зубы. — Твою ж- Я имею в виду- Вау, это так здорово, — восхищается Принц. — Могу- Могу я посмотреть поближе? Если- Если тебе не трудно. Не хочу нарушать твое личное пространство, просто- Я правда никогда не видел такого. Для тебя все что угодно, думает Юнхо. — Эм, конечно. Вперёд, Ваша Светлость. — Он наклоняется вперед, снова ощущая разливающийся внутри пожар. Принц Минги итак уже очень близко, а теперь он придвигается еще ближе, чтобы взглянуть на что? Зубы. Точно. Юнхо повторяет себе снова и снова: Он просто рассматривает твои зубы. Просто рассматривает зубы. Приходится повторять это себе, когда пальцы Минги останавливаются всего в каких-то миллиметрах от его губ, а потом ещё раз, когда Принц осторожно нажимает на его подбородок, вынуждая разомкнуть губы. Он исследует рот Юнхо изнутри, как будто он археолог, раскопавший останки черепа. Честно и с интересом, он рассматривает Юнхо почти с клинической чёткостью и аккуратностью. Юнхо абсолютно уверен, что ещё никогда никто с ним так не обращался. И для этого, осознаёт Юнхо, есть название. Уважение. Он привык к грубым, игривым толчкам от Хонджуна или провокационным тычкам от Уёна. Когда он был ребенком, то был у врача всего пару раз. После окончания рабочих часов в клиниках всегда было темно, и врачи спешили, боясь быть пойманными патрульными. В их действиях не было заботы или осторожности. Юнхо пришлось вытерпеть немало ненужных касаний, и совсем немного очень нужных тоже. И все же, он никогда не испытывал чего-то даже близко похожего. Искренний интерес без всяких причин, кроме как желания узнать его получше. Мысли вдруг рассеялись, когда Принц взял его лицо в обе ладони. Юнхо почти испугался, что Минги может обжечься о его пылающие щёки. — Твоя кожа, — пробормотал Принц. — Она у всех такая… Эластичная? — Он сжал кожу щеки между пальцами и осторожно оттянул. — Э-эй, — засмеялся Юнхо. — Ого. Такая пухлая, — тихо воскликнул Принц с очевидной симпатией в голосе. Его действия становились все менее и менее нежными по мере того, как он продолжал растягивать щёки Юнхо в разные стороны. — Не обязательно растягивать их так сильно, — проворчал Юнхо. — Ни у кого на Венере нет пухлых щёк- кроме младенцев, — надулся его высочество. Надулся по-настоящему, как маленький обиженный ребенок. Его пухлая нижняя губа выпятилась вперёд, а брови слегка опустились вниз. — Но детская припухлость неизменно уходит с возрастом. В этом он прав, думает Юнхо. Даже у не самых худых венерианцев острые подбородки и выделяющиеся скулы. — Д-да, правда? — Юнхо уже даже не уверен, почему он все ещё пытается отвечать. Минги согласно мычит в ответ: — В отличие от тебя. Твое лицо почти как тесто. — Тесто? — Юнхо бы наградил его недовольным взглядом, если бы его лицо сейчас не было так растянуто. — Это мило, — Принц Минги вдавливает ладони в чужое лицо до тех пор, пока губы не собираются обиженным бантиком. Юнхо ощущает одновременно смущение и стыд. — Чувствую себя глупо, — дипломатично отзывается Юнхо. И опять же, любой другой уже давно получил бы по рукам за такое, но не его высочество. — Но твой хвост виляет, — усмехается Принц. — Я… — Твою ж мать, это правда. Юнхо ничего не может поделать с этим. Кто-то может подумать, что хвост легко контролировать, но к удивлению многих людей, движения хвоста по большей части происходят неосознанно. Неосознанно и несвоевременно, а в данном случае так вообще как-то по-предательски. — Я читал, что щенки виляют хвостом, когда они счастливы, — юных монарх ослабляет хватку, мягко похлопывая Юнхо по щекам в качестве извинений. — Так что тебе, должно быть, это нравится. — Я- Ты издеваешься надо мной? — Не могу сказать нет, — с широкой улыбкой отзывается Принц. — Я не могу полностью его контролировать. — Ясно… — Отвечает Его Высочество, и его улыбка меркнет, а глаза снова начинают блуждать по чужому лицу. Они возвращаются к нижней части лица Юнхо — его рту. Зубы, похоже, очень сильно восхищают Минги, потому что он снова сжимает двумя пальцами чужой подбородок. Юнхо беспрекословно подчиняется, когда Принц Минги немного наклоняет его голову. Его Высочество снова спрашивает про зубы, и на этот раз его голос тихий, почти что шепот — как будто то, что он говорит, большой секрет. — Твои зубы, — шепчет он, — они действительно довольно острые. — А…да, — от витающего в атмосфере напряжения, Юнхо начинает потеть. На какой-то миг он вдруг перестает доверять человеку перед собой. Какого черта он так восхищён? Что, если его мотивы не так невинны, как Юнхо думал? Стоит ли ему бояться? — Бывает ли такое, что ты ранишь себя ими- например, случайно прикусываешь язык или что-то такое? Это странный, неожиданный вопрос. Не то чтобы Юнхо вообще ожидал чего-то. И опять же, вопрос был совершенно простым и понятным. Минги интересовали такие вещи, о которых сам Юнхо никогда даже не задумывался. Но, похоже, кому-то, кто видит гибрида впервые, намного легче задавать вопросы. Он не воспринимает всё как должное, в отличие от самого Юнхо. — Эм, ну, иногда, да. Но и обычные человеческие зубы тоже могут причинить боль, так же? — Юнхо намеренно смеется, пытаясь рассеять напряжение, повисшее в воздухе между ними. Как вообще до этого дошло? И когда? Напряжение было густым, словно дым, и он заметил его только сейчас. Принц Минги обдумал его слова. Пытаясь, очевидно, подтвердить их, он провёл языком по ряду собственных прекрасных белых зубов. Его язык показался между губ не более, чем на секунду но этого едва уловимого движения было достаточно, чтобы заставить все сирены в голове Юнхо завыть. — Полагаю, ты прав, — смущённо отвечает Минги. — Но сам ты привык к ним. А другим, должно быть, нужно быть с ними осторожными. Другим? Другим? Юнхо требуется минута, что переварить сказанное. Сначала, он ничего не понимает. Другим? Он что, думает, что Юнхо кусает всех вокруг? Что он рассматривает людей как игрушки-жевалки? Что ему вообще нужно что-то грызть, как собаке? Юнхо требуется до стыдного много времени, чтобы найти ответ на вопрос: как мои зубы могут оказаться рядом с кем-то другим? С чего вообще мне- До него наконец доходит. Кто-то опустил его лицом в костёр? Потому что именно так сейчас ощущает себя Юнхо. Принц Минги не имел в виду, что ему нужно быть осторожным с другими. Он имел в виду, что стоить быть осторожным, когда он, Юнхо, с кем-то другим. С кем-то в тот самом смысле. В смысле кожа к коже, губами касаясь друг друга. Зубами пробуя на прочность, грозясь прокусить и оставить след. В этом смысле. Принц сказал это. Юнхо чувствует головокружение. Он сейчас сознание потеряет от одних только мыслей, крутящихся в голове. Принц Минги действительно имел в виду именно это. Зачем ему вообще такое говорить? Он пытался сказать, что Юнхо стоит быть осторожным при интимной связи с другими людьми? Почему он вообще спрашивает что-то про его интимные связи с другими людьми? Он хочет быть этими «людьми»? Нет- Нет, конечно, нет. Но он точно имел это в виду. Может быть у Принца нет близких друзей, с которыми он может обсудить такое. А может он просто болтливый и поэтому задает так много вопросов? Что, если он на самом деле извращенец? Представляет ли он, как Юнхо кусает кого-то? Может, он думает, что Юнхо так снимает напряжение? Почему он вообще думает о том, как какой-то рандомный гибрид снимает напряжение? Хотя, если он заинтересован… Но нет.Этого не может быть, потому что Юнхо просто какой-то гибрид из ниоткуда, а Его Высочество Принц Минги — член Венерианской королевской семьи. Но, опять же, всё, что тут уже произошло… Юнхо вдруг понимает, что он сидит, расфокусировано смотря в никуда, уже неприлично долго время, и решает как-то это исправить. Но когда он открывает рот, то понимает, что еще не придумал, что сказать. Предложить Его Высочеству проверить остроту зубов самому — нагло и неуместно. За это его, возможно, ударят, побьют, или вовсе убьют (Юнхо не знает, как Венерианцы поступают в подобных случаях). Память услужливо подкидывает воспоминания о парочке раз, когда он о последствиях таких слов не думал. Однако рассказывать о них сейчас не хочется совсем. Да и делиться с Принцем историями своих неудачливых похождений кажется на редкость дурной идеей. — Я справляюсь, — придушено выдавливает из себя Юнхо. Достаточно нейтрально. — Хотя мой хвост даже опаснее, чем зубы. Иногда я забываю, что он есть, и сношу им всё, что плохо стоит. — Юнхо надеется, что этим удастся перевести тему. Руки Принца Минги исчезают с чужого лица, чтобы скрыть своё собственное, когда раздается его громкий смех. Перевод темы: успешно! Юнхо протяжно вздыхает — он даже не заметил, что почти перестал дышать. Тело все еще покалывает от смеси нервного напряжения и восторга, но сейчас, когда его больше не касаются чужие руки, он чувствует себя спокойнее. — О, нет, — хихикает Принц. — О, да, — кивает Юнхо. — Я серьезно. Я просто катастрофа- Типа, даже пока я был маленьким, в доме ничего нельзя было класть на полки на уровне хвоста, — он жестом указывает высоту. — Правда? — Правда. Было не сложно, пока я не начал расти, но, эм, да. Парочка сброшенных на пол статуэток и куча опрокинутых книг. — Это не больно? — Знаешь- Я даже не замечаю. Обычно, если хвост виляет так сильно, то это потому, что я очень счастлив, так что, — Юнхо пожимает плечами, — мне все равно. — Это так мило… — счастливо тянет Минги, и его взгляд с лица Юнхо перемещается ему за спину. О-оу. Юнхо знает этот взгляд. Знает его очень хорошо. Он и раньше видел этот блеск в глазах, эту улыбку, это… Минги явно думает «я хочу его потрогать». Но хуже всего то, что поняв это, Юнхо в первую очередь думает «я хочу позволить ему». С одной стороны: Уён просто умрёт от зависти, когда узнает, что Юнхо позволил кому-то дотронуться до своего хвоста вперёд него. С другой стороны: это будет просто уморительно, к тому же, Принц Минги — королевских кровей, как никак. Только сейчас Юнхо понимает, что дает Его Высочеству много поблажек только из-за его королевского статуса. Он никогда не понимал, почему богачи всегда получают какое-то особое отношение. Но сейчас он наконец начинает понимать. В конце концов, что он сделает? Скажет нет? Принцу Нейт? (И не важно, что еще вчера о существовании этого королевства он не знал). — Хочешь его потрогать, да? — Побеждено вздыхает Юнхо. Некого винить кроме себя, в конце-то концов. — Ну… — Принц Минги просто пялится на хвост. Сейчас он похож на ребенка, смотрящего на сладкое, которое нельзя есть до ужина. Он хочет потрогать его так сильно, а Юнхо, Юнхо так слаб перед Принцем. — В этом нет ничего особенного, правда, — Юнхо пытается сделать вид, что его совсем не волнует происходящее. — Если честно, ты, наверное, будешь разочарован. — Т-так это да? Юнхо просто вздыхает. Он перекатывается на живот и слегка приподнимает задницу. Он приподнимается на одном локте, укладывая голову на руку: — Как я и сказал, в этом- ничего тако… — слова вылетают из головы, когда чужая рука сжимается вокруг хвоста. Держит осторожно, почти незаметно. Принц медленно проводит рукой по всей длине хвоста, издавая мягкое «вау». И дело совсем не в том, что его хвост трогают, а в том, кто его трогает и как. — Это- Ощущения совсем иные. Волосы, я имею в виду, — говорит Принц Минги с явным восторгом. — Это настоящий мех. Правда- Мех. — Он пропускает пальцы сквозь светлые кончики и возвращается к началу, чтобы повторить. — А- Д-да, — Юнхо тяжело сглатывает. В животе опасно собирается тепло. Принц убирает руку, и Юнхо уже думает, что он спасён. Однако, его быстро убеждают в обратном. О, нет. Всё ещё хуже, чем он думал. Кончиками пальцев Его Высочество касается пространства между лопаток. Затем кладет всю ладонь и ведёт ей вниз, вдоль позвоночника ужасно, истязающе медленно. Прикосновения обжигают, оставляя за собой обожженную кожу, жаждущую большего. Юнхо весь напрягается, когда Принц опускается к пояснице. К этому моменту он уже готов позволить Минги делать с ним что угодно, класть руки куда захочет. К счастью (или сожалению) Принц — настоящий джентльмен, и не преступает границ ранее дозволенного. Он снова оборачивает пальцы вокруг хвоста и проводит ладонью дальше, до самого конца. — Твой хвост снова виляет, — комментирует Принц. Юнхо гадает, не случился ли у него ещё сердечный приступ, потому как голос Минги кажется ему вдруг охрипшим. Нет, он просто низкий от природы, — заверяет себя Юнхо, — конечно он будет звучать хрипло. — Прости, я не похож на настоящую собаку, — выдыхает Юнхо. Он пытается не звучать так сокрушенно. Но все идёт не по плану. — Нет, мне кажется, ты намного интереснее. — Я парень с хвостом, — отвечает Юнхо. — Тебе на завтрак подают вещи более интересные, чем я. Могу поспорить, что быть принцем — намного круче, чем-… — он указывает на свой машущий в разные стороны хвост. Лицо Принца освещается очередной улыбкой, а затем он смеётся так сильно, что падает на бок, и матрас прогибается под его весом: — Ты удивишься. — Чему? Тому, как королевские особы проводят свой день? Принц качает головой, а потом кладет её на раскрытую ладонь: — Тому, как это скучно. — Хм, — Юнхо окидывает его задумчивым взглядом. — Могу поспорить, что это не так. — Споры не нужны. — Отвечает Его Высочество. — Поверь мне, это скукота. Я еще не Король, так что мне повезло. Рукопожатия. Дипломатия. Учеба. Встречи. Созвоны с дружественными странами. Встречи. — Звучит так официально! — Подмечает Юнхо. Такая жизнь всегда казалась ему далекой. Он знал, как строится жизнь обычного делового человека, работающего с девяти до пяти. В детстве он видел таких в числе их соседей или же когда удавалось краем глаза взглянуть в телевизор. Образ такой состоял в основном из кейса для бумаг и размытого понятия «деловых встреч». — Очень официально, — подтверждает Принц. — Но… Ты — путешествующий артист. Тебе открыта вся галактика- вся вселенная. Могу поспорить, что ты побывал в множестве мест, повидал разных людей. Это так круто… — Ну, как только ты станешь Королем, ты же сможешь выбираться на отдых и все такое? — Чт- — Лицо Его Высочества озаряется очередной добродушной улыбкой. — Нет, боже- То есть. Было бы здорово. Думаю, мой папенька выезжал на отдых в сумме около трех раз с тех пор, как я родился. Нет. Как только меня коронуют, то я стану рабом народа. — Его голос становится грустным, уголки рта печально опускаются. Рабом народа? Юнхо никогда не слышал, чтобы слово «раб» использовали в отношении богатства и власти. Эти понятия для него были слишком далекими друг от друга. Разве не народ служил королевской семье? Похоже, Юнхо имел какое-то совсем неверное представление об этом. В тех немногих книжках со сказками, которые ему посчастливилось прочесть в детстве, жизнь королей всегда была полна красочных балов и грандиозных замков — всего того, что он лицезрел сегодня днем. Никогда в сказках не говорилось о деловых встречах, экономике и дипломатии. Юнхо, если честно, из всех этих слов полностью понимал только одно. За всё в жизни приходится платить, понимает он. Принц заговаривает снова: — Вот почему я завидую тебе. Прости- Наверное, неприлично с моей стороны говорить такое. — Нет, нет. Я понимаю. Будь неприличным, сколько захочешь, — честно отвечает Юнхо. — Я… — он почти говорит «ощущал бы себя в ловушке», но останавливает себя. Было бы слишком откровенно сказать такое едва знакомому человеку. — Думаю, твои чувства довольно понятны. Кажется, у тебя совсем не легкая жизнь… — не считая того, что есть целое королевство, готовое исполнять твои приказы, — …управлять целой страной. Н-но я уверен, что у тебя все получится. ты мог бы оставить меня лежать на полу в том коридоре, но не сделал этого. Ты принес меня в свою комнату… — теперь, когда он произнес это вслух, звучало просто кошмарно. — И ты убедился, что со мной всё в порядке. Позволил мне отдохнуть на твоей потрясающей, гигантской кровати. По крайней мере это немного повеселило Минги. Видеть хотя бы отголоски его красивой улыбки — уже ощущалось, как победа. — Какой человек оставит кого-то лежать на полу без сознания? Юнхо припоминает тёмные подворотни баров в не самых престижных уголках вселенной. В таких местах почти всегда находится парочка бессознательных тел, растянувшихся вдоль стены как наглядный пример того, какого рода заведение прячется в этих стенах. — Ты даже не представляешь, — отвечает Юнхо. — Но ты мог бы позвать кого-то еще. — Но я чувствовал ответственность. — Вот именно! — Сияет Юнхо. — Ты ответственный. Так что… Ты будешь хорош во всем, за что бы ты не взялся. — Это… Очень добрые слова, — Принц, кажется, почти смущается, но не может же Юнхо быть причиной его краснеющих щек? Гибрид уверяет себя, что это все игра света. — Ага. Люди вокруг, должно быть, гордятся тобой. Следуешь по стопам отца и все такое. Краски сходят с чужого лица мгновенно. О-оу. Задел за живое. — Это- этому довольно трудно соответствовать, — он усмехается, но улыбка кажется вымученной. Хвост Юнхо тревожно опускается, когда парень осознает свою ошибку. — Мой отец проделал отличную работу. Он, эм- иногда слишком печётся обо мне. — Не трудно заметить, как осторожно принц выбирает слова. Как нетрудно заметить и то, что отношения между ним и отцом несколько напряжены. — Н-ну, кто сказал, что ты должен править как он? — отвечает Юнхо. — Тебе нужно править по-своему. Я имею в виду- Будь я одним из твоих подданных, то был бы в восторге от такого доброго и заботливого лидера. Пальцы Принца неспешно выводят невидимые фигуры на покрывале кровати, пока сам он задумчиво покусывает губы. Несмотря на все усилия гибрида, юный монарх выглядит очевидно несчастным. Юнхо ощущает его внутреннюю борьбу, то как он старается изо всех сил разогнать тучи, нависшие над его сознанием. — Но ты не хочешь быть лидером, не так ли? — Слова получаются едва различимым шепотом. Юнхо не планировал произносить их вслух, мысль была импульсивной, совершенно не обдуманной. Юнхо тут же захлопнул рот, готовый понести наказание за своевольные предположения. Он итак уже ходил по краю, разговаривая с Принцем с такой фамильярностью. Точно. Это была последняя капля. Теперь его наконец вышвырнут из замка- может даже из города. Ответ Минги оказывается таким тихим и робким, что Юнхо уверен — будь у него простые человеческие уши, он бы не расслышал: — У меня нет выбора, — говорит Принц. В голове Юнхо тут же возникает миллион вопросов. Кто сказал такое? Почему нет? Не можешь ли ты вежливо попросить передать корону твоему брату? Твой отец выглядит здоровым, почему он не может продолжать быть королем? Однако, он уверен, что Минги задавался этими вопросами уже сотню раз. Вместо этого, Юнхо решает спросить о другом, о том, о чём Его Высочество, наверное, говорит не так часто. О том, что самого Юнхо очень интересовало. — Если бы у тебя был выбор, чем бы ты занялся? Принц Минги выглядит ошарашенным, совершенно не готовым к такому вопросу. Его рот приоткрывается, но слов не следует. Улыбка, едва заметная, появляется на лице, когда он наконец отвечает: — Я бы… Нашел планету. — Нашел планету? — Да, планету. На которой… Было бы много щенков. Юнхо фыркает. — Я бы погладил их всех, — говорит Минги, выглядя абсолютно серьезным. — Каждую собаку во вселенной… — Каждую? — Это было бы моей миссией: встретиться с каждой их них. — Это немало. — Оу- Это ещё не всё, — Принц качает головой. — Когда я закончу с собаками, знаешь, что я сделаю дальше? — К-когда закончишь? А есть ещё что-то? — Конечно, потому что, когда я закончу с собаками, я перейду на кошек. — Кошек. — Всех кошек. Я собираюсь погладить всех кошек. — Это огромное количество животных. — Ну, говорят, что мечтать нужно о великом- по крайней мере, я слышал такое. Никто в реальности мне этого не говорил. — Знаешь, если кто-то вроде меня может оказаться в компании Венерианского Принца, то возможно всё. Этого не предугадать. — О, боже- Поверь, моя компания не такая уж потрясающая. Особенно для кого-то вроде тебя. Теперь-то я знаю, что в своих путешествиях ты встречал людей в разы более интересных, чем я. — Интересное не всегда значит хорошее. — Нет? — Нет. Последние «интересные» ребята, которых я встречал, пытались утопить меня где-то раз двадцать. -Они- Чт- Что? О-оу. Язык без костей. Юнхо на секунду замирает, плотно сжимая губы. — Чт- Да ладно, ты не можешь сказать такое, а потом просто замолчать, — настаивает Принц. — Это не очень приятная история. Я- ну… — Юнхо медлит. С одной стороны, ему хочется растрепать всё прямо сейчас — рассказать, как отброс вроде него оказался в спальне Венерианского Принца. Но есть две огромные проблемы. Первая: высок шанс, что это разрушит установившееся между ними доверие. Второе: правда, скорее всего, приведёт к тому, что всю команду тут же выдворят с планеты. Или убьют. — Юнхо, — Принц Минги снова выпячивает нижнюю губу, — пожалуйста, расскажи мне, как ты почти умер. Пожалуйста. — Нам нужно- Нам, наверное, стоит вернуться на вечеринку. — Нет, — явное отвращение появляется на лице Его Высочества. — Все эти люди целуют меня в зад только потому, что через пару дней я стану королём. Юнхо охает: — Ты только что выругался? — Чт- Я… — Минги прижимает ко рту ладонь. Он вдруг становится принцем, репутация которого была задета. Но такая мелочь не способна изменить мнение Юнхо о нём. Даже наоборот, он нравится Юнхо теперь чуточку больше. — Никому не говори, что я это сказал. — Твои секреты в безопасности. Если… — Юнхо неуверенно прикусывает губу. — Если? — Если ты обещаешь, что будешь хранить мои. — Клянусь своей честью- и, поверь мне, я член королевской семьи. Чести у меня в избытке, — Принц драматично поднимает руку перед собой. Юнхо хихикает: — Окей, ты просто- ты не можешь никому рассказать- Я имею в виду, вообще никому. То, что я собираюсь тебе рассказать… Ох. И еще кое-что. — Хм? — Просто, эм, любопытно. Что ты думаешь о Галактической Коалиции? Минги слегка хмурится, не понимая, к чему этот вопрос. — Я, эм. Ничего? Они немного раздражающие. Все время пытаются присосаться к успеху и богатствам нашего королевства. Но они делают за нас кучу бумажной работы, которая никому не интересна, так что, — он пожимает плечами. — Наша планета состоит в межконтинентальном альянсе, так что приходится иметь с ними дело, но если бы я мог выбирать, то предпочёл бы отогнать их подальше. Эм…это- Это же не обижает тебя, правда? Ты работаешь с ними? — Ох, отлично. Значит, я действительно могу рассказать тебе нашу историю… — начинает Юнхо. Это его врожденная потребность — говорить, делиться, общаться с людьми. Всегда была. Юнхо понимает, что это большой риск — доверять Минги свои личные истории, верить, что тот не сдаст команду Коалиции, чтобы получить награду за их головы. Это риск, но по каким-то странным, может, причинам, Юнхо готов на него пойти.