Twilight

— Честно скажу, что ещё ни разу не танцевал на суше, — смущенно хихикает Сан, когда Уён тянет его за руку в центр зала. Никаких официальных обозначений не было, но по расположению мебели итак было понятно, что место посередине было предназначено для танцев. А Уён вдруг решил показать Сану, что такое «настоящие танцы». — Ну, мы это исправим, — усмехается Уён, протискиваясь с Саном между группами наслаждающихся общением людей. Сан чувствует волнение в груди. Он пробыл вдали от Убуреру совсем недолго, но это время уже ощущалось как вечность. Он преодолел половину галактики, путешествовал на настоящем звездолете, и сейчас был гостем на королевском приёме на Венере. Несколько дней назад он даже не знал, что такая планета существует. Венера прекрасна, еда прекрасна, музыка — ну, не прекрасна, но, по крайней мере, она весёлая. Но что более важно: прекрасна его компания. В зале оказалось много разных людей, много видов и рас, о которых Сан ничего не знал. Гуманоиды с острыми ушами или покрытые чешуёй. Одни — высокие и стройные, другие — низкие и коренастые. Общая масса людей намного более разнородная, чем он привык видеть на родной планете, однако это, скорее всего, из-за приглашенных на свадьбу гостей. Конечно, Сан не может знать наверняка. Остаётся ещё так много вещей, которых он не знает. Не знает, откуда прилетели все эти люди, или почему Венера такая закрытая. И ещё- — Я не знаю, как танцевать, — признается он. Пение? Естественно, как дыхание. И да, под водой он был вполне уверен в своих танцевальных навыках. На суше, однако? Он не знал. — Как и все здесь, — смеётся в ответ Уён. Когда они наконец пересекают незримую границу предполагаемого танцпола, толпа вокруг постепенно меняется. Люди больше не стоят, они покачиваются и двигаются в ритме друг с другом. Множество разнообразных танцевальных движений ошеломляет Сана, и он не может определиться с тем, как же ему самому стоит двигаться. — Выглядишь потерянным, — раздается веселый голос рядом. Сан подскакивает на месте, напуганный голосом, не принадлежащим тому, с кем он пришел. Широко раскрыв глаза, он резко оборачивается лицом к нарушителю его личного пространства. Это оказывается молодая Венерианская женщина — пожалуй, самая чудесная женщина, что Сан когда либо видел в своей жизни. Высокая и хорошо сложенная, с сияющим персиковым румянцем на высоких скулах. Впрочем, это вряд ли можно считать достижением, потому как он был знаком только с девочками из его клана. И все же, он был поражен красотой женщины, сияющей рядом с ним безо всякого труда. — А-ха, разве? — выдавливает Сан, не зная, куда деть себя. Он не то чтобы совсем уж уверен в том, как ведут себя обычные люди на суше, поэтому не хочет привлекать к себе лишнего внимания. — Не обращай внимания, — Уён появляется как раз вовремя, закидывая руку сирене на плечи. — Это его первая вечеринка. — Уо! И как тебе? — спрашивает женщина. — Пока…не ясно, — Сан не врет. Просто не уточняет, насколько всё это интригует и тревожит одновременно. — Венера — очень интересное место. Я всё ещё постигаю местные обычаи. — Что ж, — она улыбается загадочно, — один из обычаев гласит, что если Венерианец приглашает гостя выпить, то он не может отказаться. Такова традиция, — её взгляд переходит к Уёну. Человек широко улыбается ей в ответ: — Какая прекрасная традиция. — Мы с друзьями занимаем столик неподалёку. Уже попробовали наше вино? — спрашивает она обоих сразу. — Эм- нет. — Пока нет. — Идём, идём, — женщина шутливо манит их к себе пальцем. — Вы не можете отказать нам. — После вас, — отвечает Уён. Венерианка ведет их к маленькому столу, и Уён наклоняется ближе, чтобы прошептать Сану, — вот как надо танцевать на суше. Сан хмурит брови в непонимании: — Н-но мы даже не танцуем. — Пока нет, — ухмыляется Уён. — Но скоро. Сану хотелось бы понимать, о чем он говорит. Однако сирена не ставит слова Уёна под сомнение. Если он говорит, что они должны сделать так, значит они должны сделать так, верно? Сан сглатывает поднявшийся в горле ком страха. Он никогда не считал себя стеснительным, но, по какой-то причине, идея проводить время с чужими людьми вызывает у него раздражение. Он обдумывает это чувство, гадая, связано ли это с тем, какой изолированной была его жизнь до этого. Они подходят к нужному столу слишком быстро, и рефлексия сменяется очарованием. Это одна из тех вещей, в которых он уверен — умение привлекать внимание и очаровывать. — Хэй! — Откуда вы? — Привет. — Тебе нужно представить своего друга. — Ох, смотрите! Его Высочество Принц за диджейским столом-! — Давайте скорее потанцуем. — После вас- Рой восторженных голосов мгновенно окружает их со всех сторон. Сан отодвигает в сторону свои личные предпочтения и натягивает на лицо широкую улыбку, являя миру ямочки на щеках. Если это делает других счастливыми, значит он сделает это. Остаётся надеяться, что и он сам тоже сможет повеселиться. Никогда ещё он не чувствовал себя настолько не в своей тарелке.

***

Приятная, тёплая волна радости пробегает по телу Юнхо. Он немного неуклюже — если можно так выразиться — выбирается из центра зала, спотыкаясь об изысканную мебель. Он так сыт и доволен, что не уверен, было ли в его желудке когда-нибудь столько хорошей еды. Что уж говорить о выпивке. Венерианское вино божественно на вкус. Настоящий жидкий рай. Оно зовется вином, но Юнхо не уверен, что это название действительно ему подходит. Вино ассоциируется с кислыми танинами и ощущением сухости на языке. Конечно, бывают вина сладкие и мягкие, как сок, но все они так или иначе немного едкие. Венерианское вино почти как сироп. Терпкий вкус, сладкий ровно настолько, насколько нужно, чтобы не суметь противостоять искушению. С едва заметной ноткой горечи, говорящей о том, что напиток всё же содержит алкоголь. Не то чтобы кому-то необходимо много времени, чтобы убедиться в этом на практике. Мир перед глазами слегка расплывается по краям. Счастливые, улыбающиеся лица смазываются и стираются на периферии, а все запахи, что он так ясно различал до этого, сплетаются воедино. Басы оглушающе громыхают, посылая по полу вибрации, оседающие у Юнхо где-то под ребрами. И это потрясающе. Венера потрясающая. Всё просто потрясающее. Боже, Юнхо любит всех вокруг. Хвост виляет безостановочно, пока его хозяин высматривает в толпе кого-нибудь знакомого. Людей слишком много, они перемещаются, и глаза Юнхо не в лучшем состоянии, так что ничего толкового не выходит. Ну, что же. Он найдет их позже. Неожиданно свет падает на что-то, что мгновенно привлекает к себе все внимание гибрида. Небольшой объект сверкает на тележке, которую толкает один из слуг. Юнхо щурится, приглядываясь. Это что-то выглядит очень знакомым. Приходится заставить голову работать на полную, чтобы наконец опознать содержимое тележки. Венерианское вино. Чертовски хорошее, вкусное, пьянящее Венерианское вино. То самое, из-за которого они и попали в тюрьму. В каком-то роде это вино и было причиной, по которой они оказались на этой планете. Юнхо задумывается, сколько же может стоить такая бутылка. Он слышал, что Венера вообще не разрешает вывозить его. Получить его могут только редкие счастливчики в качестве подарка. Вот почему торговать этим вином так прибыльно (и незаконно). Юнхо не может винить людей в том, что они желают это вино, ведь оно — без преувеличений — самая вкусная выпивка, которую он когда-либо пробовал. Возможно даже самый фантастический алкоголь, который ему вообще доведется попробовать за всю жизнь. И тогда в его голове возникает идея. Так много вина и так много людей. Разве заметят они, что одна, или, может, две бутылки пропадут? Ладно — капитан просил не привлекать внимания. Но кто сказал, что Юнхо не может совершить маленькую кражу, не привлекая внимания? Гибрид сканирует взглядом помещение. У стен стоят стражники — серьезные и собранные. Они внимательно следят за бальным залом, но людей так много, а Венерианцы еще и очень высокие. Ускользнуть легко. Юнхо следит за тем, как один из слуг отвозит тележку с вином к одному из передвижных столиков. Обменявшись парой слов с барменом, слуга быстро выгружает содержимое, и начинает катить тележку обратно туда, откуда взял. Цель найдена. Даже слегка пьяный, Юнхо все еще имеет обостренные чувства, и сейчас он уверен в них как никогда. Гибрид аккуратно лавирует между людьми, не сводя взгляда с пустой тележки. Он смотрит, как слуга поворачивает к коридору. Хорошо, думает Юнхо, что он не повернул куда-то в закрытые помещения. По крайней мере пока. Это бы усложнило задачу. Нет людей, среди которых можно затеряться. Однако следить за ним было бы в разы легче. Юнхо следует за ним на расстоянии, держась параллельно цели, скользя между кучками счастливо смеющихся гостей. И ему даже удается делать это, не привлекая взглядов и не вызывая подозрений. Гибрид бормочет пару «простите» и извиняется, когда случайно сталкивается с кем-то. В конце концов слуга исчезает в коридоре в дальнем конце зала. Это немного странно — случайный гость вечеринки заходит в случайный коридор в отдалении от места основного празднества. Однако это место такое большое и наполнено гостями с разных концов галактики. Один потерявшийся гибрид совершенно точно не повод для крупной паники. Ну, он на это надеется. Особо крупная группа людей вдруг заслоняет выход в коридор — просто какие-то богачи, продвигающиеся в сторону ближайшего бара. Тогда-то Юнхо и начинает действовать. Он быстро бросается вперед, пользуясь внезапно подвернувшимися людьми как прикрытием. Тревога наполняет Юнхо в ту же секунду. Он выходит в коридор, стараясь выглядеть как можно более спокойным-и-совсем-не-планирующим-кражу. Он смотрит налево, направо, но коридор оказывается на удивление пуст. Он расслабленно опускает плечи и направляется вперед. Вдали от главных событий оказывается на десять градусов прохладней и в двадцать раз легче видеть, слышать и чувствовать запахи. Коридор такой же, как и весь остальной дворец, всё в нем золотое и сияющее перламутром. Слуга исчез где-то за поворотом, но теперь, когда ничего не отвлекает, Юнхо уверен, что сможет легко отыскать его по следу. Более того — он может отследить вино. Юнхо делает несколько коротких вдохов, пытаясь понять окружение. Кое-что действительно удаётся почувствовать. Запах вина совсем легкий — далеко в конце коридора и направо. Не желая оставаться в этом месте надолго, он следует за запахом — тем самым, что несёт в себе нотку сиропной сладости. Звуки тяжелых басов превращаются в едва различимый гул, когда он заворачивает за угол. Юнхо несколько раз глубоко вдыхает, чтобы немного прочистить голову. Делает еще пару шагов вперед и вдыхает снова. Вдох, вдох, шаг, шаг. Он замирает, волосы встают дыбом. Юнхо делает пару шагов вперед, прежде чем резко остановиться. Топ-топ. Звук тихий и далекий, где-то на перекрестке двух коридоров. Но Юнхо слышит его, это точно. Шаг, шаг, вдох, вдох. Топ. Топ. Через пару шагов нос Юнхо улавливает незнакомый запах. Древесные нижние ноты со следами свежих, цветочных верхних. Как будто духи, но не слишком интенсивные или искусственные. Что-то натуральное, приятное. Хотя и не перекрывает до конца скрывающийся под ними пот. Звук шагов и запах человека. Юнхо преследуют. Ощущение глаз на спине разжигает паранойю, заменяя ей играющее до этого в крови бойкое веселье. Юнхо продолжает идти. Может, ему удастся прикинуться дурачком. Топ-топ-топ- Топот продолжает преследовать его, заставляя Юнхо взволнованно опустить хвост между ног. Он переходит на легкий бег, но незнакомец за ним не отстаёт. Нет, понимает гибрид. Даже хуже, тот ускоряется. Юнхо замечает еще один поворот впереди и в несколько широких шагов скрывается за ним. Нервозность все больше и больше похожа на панику, когда он понимает, что преследователь не собирается сдаваться. Не смея оборачиваться, Юнхо сворачивает ещё раз в отчаянной попытке найти укрытие. Сердце бешено стучит, ладони уже все мокрые от пота. За спиной низким голосом кто-то говорит: — ☟︎ ♏︎ ❒︎ ♏︎ ♌︎ □︎ ⍓︎- О, боже, нет. Юнхо ни слова не знает по-венериански, и он уверен, что точно не хочет знать, что же ему там в спину кричит этот мужчина. Спасение приходит к нему в виде брошенной тележки, расположившейся у одной из дверей. Скатерть, которой она покрыта, такая длинная, что почти достает до самого пола. — 🏱︎◆︎◻︎◻︎⍓︎-? Голос теперь звучит громче, как будто говорящий выглядывает из-за угла. Юнхо ругается про себя и ныряет под скатерть. Места совсем немного, но ему удаётся уместить свое длинное тело на нижнюю полку. Теперь — только ждать. Топ-топ-топ-… Топ. Топ. Топ… Шаги медленно приближаются. Слишком медленно. Юнхо накрывает ладонью лицо, чтобы заглушить звуки дыхания. Все вокруг затихает. Звуки шагов исчезают, и хотя запах незнакомца все еще присутствует, тот, кажется, не двигается. Юнхо тоже не двигается, замерший, словно статуя, неловко взгромоздившаяся под тележку для посуды. Конечности начинает сводить. Но Юнхо ждёт. Ждёт, ждёт и ждёт. Ждёт так долго, что даже ощущает, как весь алкоголь, выпитый ранее, выветривается из его головы. Тогда-то он понимает что, возможно, это была плохая идея. Может, это была очень плохая идея. Топ. Топ. Топ. Топ… Шаги возобновляются, и страх сковывает Юнхо по рукам и ногам. Он смотрит, как тень его преследователя останавливается прямо напротив тележки. Топ. Топ. Топ. Топ- Мужчина останавливается. — 👎︎□︎ ■︎ 🕯︎⧫︎ ♌︎ ♏︎ ⬧︎♍︎ ♋︎ ❒︎ ♏︎ ♎︎ … — Мягко говорит он. Все это, скорее всего, уловка, чтобы выманить гибрида из укрытия. Несколько мгновений проходит в тишине, прежде чем, наконец-то, Венерианец делает пару шагов назад. Топ. Топ. Топ… Юнхо расслабляется, напряжение сходит волной, позволяя гибриду выдохнуть. К его большому огорчению, радость оказывается очень, очень преждевременной. Чужие пальцы смыкаются вокруг его хвоста. — ✋︎ 🙰◆︎⬧︎⧫︎ ⬥︎♋︎ ■︎ ■︎ ♋︎ ◻︎ ♏︎ ⧫︎ ⍓︎□︎ ◆︎. Вшух. Скатерть, что служила его главным укрытием, скатывается с тишим шорохом. У Юнхо глаза на лоб лезут, когда он оказывается лицом к лицу с его Венерианским преследователем. Он смотрит на молодого человека. Человек смотрит на него в ответ. Их взгляды встречаются, и Юнхо — как любой уважающий себя гость — кричит. Напуганный ничуть не меньше, Венерианец тоже начинает кричать, и их совместный вой моментально заполняет пространство, эхом отскакивая от стен пустынного коридора. Мужчина начинает говорить: — 🕈︎♋︎♓︎⧫︎- — Ааа-! Н-нет, это ошибка! — кричит Юнхо. Он вырывается, пытаясь выбраться на свободу. Бдынц. Боль. Пульсирующая, острая боль. От места удара где-то в районе виска, она быстро распространяется по всей голове. И это последнее, что он успевает понять, прежде чем его поглощает тьма.

***

— Куда, думаете, подевался принц? — Не могу и предположить. — Знаете, я слышал, что он едва заставлял себя присутствовать на церемонии. — Совершенно ясно, что он не готов жениться. — Куда же он ушел? — Думаю, однажды он станет хорошим королем. — Быть может, он пытается сбежать от своей невесты. — Принц Минги довольно стеснительный — нам всем это известно. Хонджун стонет. Куда ни повернись — везде сплетничают о принце, который, оказывается, исчез. Капитану вообще по барабану, если честно. Он больше обеспокоен своей растворившейся в толпе командой, чем кем-то из знати. Ради всего святого, парню, может, просто приспичило в туалет. Джун же потерял свою команду более часа назад, и пусть они были в одной комнате, он не мог найти ни одного их них. До этого момента. Джун вздыхает с облегчением при виде знакомой коренастой фигуры, окруженной людьми. Похоже, дела у Чонхо идут отлично. Он триумфально раскалывает яблоко на две части голыми руками — святые духи, он и так может? Понятно, откуда у него столько зрителей. — Ох, а можешь сделать такое с грушей? — Груши слишком мягкие, — смущенно смеется Чонхо. — С ними не получается красиво. — Тогда что насчет арбуза. — На самом деле да, я могу. — Нет! — Не может быть! — Кто-нибудь- быстро, принесите арбуз! — Простите, что прерываю, — вклинивается Хонджун, сияя широкой улыбкой в сторону восторженных Венерианцев. — Разрешите украсть его на минутку? Чонхо улыбается своим фанатам, взмахнув рукой: — Скоро вернусь. — Окей. — Обязательно найди нас! — Да, не теряйся. — Вернись обязательно! — смеясь, отвечает его маленькая стайка фанатов. Хонджун берет Чонхо под руку, отводя его в относительно пустующий угод бального зала: — Чем ты, блин, был занят последний час? — Ну… — Чонхо оглядывается назад, — этим. — Он пожимает плечами. — Целый час ломал яблоки? — Ну… вроде как. Я просто начал разговор и, ну, оказалось, что они довольно милые. И их очень, очень легко удивить. — Что ж, я рад, что тебе весело, — сухо отвечает Хонджун. — Ты позвал меня, только чтобы сказать это? — негодующе надувает губы Чонхо. — Нет, просто- Ты не видел Юнхо? Или остальных, раз уж на то пошло? Я просто хочу убедиться, что они не делают ничего действительно глупого. Чонхо пожимает плечами: — Юнхо вихрем снесло в сторону столов с едой, как только мы вошли. С того момента я его не видел. Я думаю, Уён и Сан танцевали…эм… Кстати, Сан как раз… — он указывает пальцем в противоположный конец комнаты. К огромному удивлению, Сан стоит там один, в самом углу, прислонившись к стене, и держит в руке стакан. — Он… Не выглядит счастливым, — отмечает Хонджун, хмурясь. — Да, это уж точно. Хм, — ворчит Чонхо. — Я думал, их с Уёном не разделить, как сиамских близнецов. — Я тоже… Но, знаешь, Уён не его хозяин, так что. — Что? — Ну я просто- Это, я имел в виду… Не важно. Послушай, если ты вдруг наткнешься на Юнхо — если конечно он уже не лежит где-то под столом в коме от количества съеденного — скажи ему найти меня. Я просто хочу, чтобы мы держались вместе, вот и всё. Если мы будем присматривать друг за другом, то меньше шансов, что кого-то арестуют. — Так точно, сэр, — отвечает Чонхо, очевидно ни капли не беспокоясь о том, что только что пообещал. — Хорошо, возвращайся в свой Венерианский гарем, — говорит Хонджун, отгоняя Чонхо. — Спасибо, — сияет Чонхо, быстренько растворяясь в толпе, чтобы найти своих воздыхателей. — Не совершай ничего необдуманного! — кричит капитан вслед. Чонхо не отвечает, и вскоре его фигура окончательно теряется за стеной высоких Венерианцев. Ну конечно, думает Хонджун. Легко забыть о притягательности Чонхо. Неудивительно, что он отлично вписался в атмосферу. Он яркий, веселый и остроумный. Остаётся надеяться, что он не впишется настолько хорошо, что решит остаться. Джун будет до чертиков по нему скучать. Капитан вновь сканирует комнату взглядом, надеясь хоть мельком увидеть Уёна или Юнхо. Он не находит ни одного их них, но вспоминает о Сане, стоящем в одиночестве на другом конце зала. Нехорошее предчувствие собирается где-то внутри, когда Хонджун выдвигается к сирене, чтобы узнать, что происходит. Он надеется, что Сан не напуган переизбытком эмоций. Большая вечеринка — это не самый легкий способ привыкнуть к жизни на твердой земле. Хонджун всё ещё совсем ничего не знает о жизни сирен, и не может быть уверен, насколько Сану комфортно в такой обстановке. Сан — веселый и разговорчивый, ему, скорее всего, должны нравиться такие события, но если судить по его кислому выражению лица… — Вот ты где, — говорит Хонджун, присоединяясь к Сану у стены. Сан держит в руке стакан с янтарного цвета жидкостью и расфокусировано смотрит в никуда. — Хэй? — снова пробует капитан. — Сан? — Хонджун прослеживает направление чужого взгляда. Он щурится, и между постоянно сменяющими друг друга фигурами наконец узнает пепельный блонд, подведенные глаза и на удивление хорошие танцевальные движения. Уён счастливо танцует в центре круга, образованного десятком людей. Хонджун считал Венерианцев довольно чопорными, но, похоже, молодое поколение совсем не отличается от обычных людей. Личного пространства для них, похоже, не существует — по крайней мере в компании, окружающей Уёна, точно. О нет. О нет. Хонджун знает, что происходит. Он знает и, боже, как он ненавидит все это. Он ненавидит то, что Сан чувствует это, и еще больше ненавидит то, что ему самому в какой-то степени придётся вмешаться. — Ты бы назвал Уёна распутным? — наконец заговаривает Сан, и с тем же успехом он мог бы прямо сказать: я зол на него сейчас. Блять. — Э-эм. Я… — Хонджун в прямом смысле не знает, что на это ответить. Он не знает Уёна так хорошо — по крайней мере в этом плане. Он может предположить, основываясь на тех крупицах информации, что он слышал от самого Уёна. К сожалению, это предположение будет не тем, что Сан скорее всего хочет услышать. — Почему ты спрашиваешь? Сан хмурится: — Полагаю, мне стоило догадаться. Учитывая обстоятельства нашего знакомства, я имею в виду- это должно было быть очевидно. — Ваше- вашего знакомства? — Только не это опять, думает Хонджун. Главной причиной того, что их чуть не убили на Убуреру, было что-то связанное с этими таинственными «обстоятельствами». Хонджун был уверен, что всё, что там случилось, было сугубо платоническим, и что поцелуй сирены — просто символическое название того, что собой это действие представляло. — Ну, понимаешь, когда Уён встретил меня впервые, я был голым- — Ты был что? — …и соблазнил его с намерением убить. — Я- Ты- ты собл- что? — Я просто- Мне правда стоило догадаться. — Окей, окей, ты можешь просто- обобщить все для меня? — просит Хонджун. Хочет ли он влезать в отношения этих двоих? Нет. Хочет ли он пустить все на самотёк, чтобы все закончилось недопонимаем? Тоже нет. Джун верит в честное и открытое обсуждение проблем. И даже если он действительно не хочет впутывать себя в чужие дела, желание сохранить мир на борту перевешивает. — Можешь просто сказать, что ты чувствуешь? Вроде- Что ты ощущаешь прямо сейчас? Сан мигает в недоумении. Он, наверное, не ожидал такой прямоты. Он молча обдумывает вопрос, прежде чем снова заговорить: — Я- я думаю в этом и проблема. Я не понимаю «что» я ощущаю сейчас, — признается Сан. Он неловко перебирает свои пальцы, излагая все свои настоящие эмоции. — Наверное, я все еще немного потерян- будто дрейфую в открытом море. Уён… — он тут же отвлекается, вновь находя его глазами в толпе. — Думаю, он был для меня чем-то вроде якоря. Хонджун понимающе кивает. Сан продолжает: — Но сейчас я начинаю задумываться, а что если- что, если это было опрометчиво. Полагаться на него вот так, я имею в виду. — Что заставляет тебя так думать? — Хонджун, кажется, знает ответ, но всегда лучше услышать это из первых уст. — Он очень… Дружелюбный. Может, он просто очень добрый, — сирена пожимает плечами. — Я- я не уверен, что мне комфортно быть так близко к кому-то такому. Кому-то, кто стелется и выслуживается перед всеми подряд. Как я могу иметь какое-то значение для человека вроде него? Что-то подсказывает Хонджуну, что Сан использует слово «стелиться» совсем не в метафорическом смысле. Хотя, стоит отдать Сану должное за сохранение их разговора нейтральным. Он мог бы просто сказать «мне не нравится, что он своего рода шлюха, и я начинаю ревновать». — Дружелюбный? — Хонджун издает смешок. — Слушай, Я- все не так, поверь мне. Это… — он указывает на танцующего блондина большим пальцем, — …всё не настоящее. — Не настоящее? — Да, не настоящее. Напускное. Нереальное. Типа- Да, Уён правда хорошо проводит время, но та сторона, что он показывает этим людям, она… другая. — Она… другая? — Да, я имею в виду, ты же должен был заметить. Разве он ведет себя так с тобой? Когда он активный, громкий и весь такой «вууууу!» -? Сан издает смешок (спасибо господи): — Вуу? — Ты же понял. Ладно- Смотри, для Уёна это как- он сам называет это «клиентоориентированность». Он просто продает себя, показывает свое искусственное лицо, чтобы хорошо провести время. — Ему весело быть… Подделкой? — Послушай, — капитан вскидывает руки, — это просто мои предположения. Если честно, тебе просто нужно спросить его. Я только хотел сказать, что он — не только то, что ты видишь сейчас. Он точно намного более сдержанный, чем хочет показать, и я клянусь, что та часть, которую он показывает тебе, — намного более искренняя, чем та, которую видят все остальные. Он не будет из кожи вон лезть ради кого попало. Только если ему правда — на самом деле — не всё равно. Или — как когда мы встретились — его жизнь зависит от этого. И ты-то должен это знать. Он надеется, что этот небольшой диалог отца и сына сработает (и что он был достаточно осторожен, чтобы не взбесить Уёна своим длинным языком). — Чувствую себя полным дураком, — сухо смеется Сан, взмахивая в воздухе свободной рукой. Его щеки покраснели, доказывая, что напиток в его руке — далеко не первый. — Наверное ты выпил слишком много и просто накрутил себя, — говорит Хонджун. — Просто отключи мозг и повеселись. — Как он? — спрашивает Сан, кивая в сторону зажатого между двумя очень привлекательными Венерианцами Уёна. — Веселись как хочешь сам, — смеется в ответ Хонджун. — Ох… Говоря о веселье, ты не видел Юнхо? Сан качает головой: — О, нет. Он собирался поесть. Хотя это было час назад. Мимо проходит Венерианская пара, громко переговариваясь: — Где же его Величество? — Надеюсь, он не сделает этого в день собственной свадьбы. — Куда бы он мог деться? — В последний раз я видела его, говорящим с графом… Сан и Хонджун с подозрением смотрят друг на друга. — Ты же не думаешь… — начинает капитан. — Нет, — качает головой Сан. — Точно. Он- Он не мог- — Не мог- Хонджун смеется: — Быть не может, чтобы его исчезновение было связано с пропажей принца. Это было бы просто смешно.