Обезумевшая

Виктория и раньше бывала в этих краях: лет сто, а может, сто пятьдесят назад. Ей нравилась суровая красота северной природы. Было в ней что-то необузданное и первобытное. Покрытые мхом исполинские стволы, переплетенные между собой ветви, заросли папоротника и трава по пояс — было в этом пейзаже своеобразное дикое очарование, околдовавшее Викторию. Когда-то Джеймс привел ее сюда, и они пару дней задержались на Олимпийском полуострове по пути на север. Два вампира бродили по девственному лесу, каким-то чудом разминувшись с квилетами-перевертышами — о, каким сюрпризом стало для Виктории существование в здешних лесах оборотней! Людей же здесь в те времена жило не в пример меньше, чем сейчас, но Джеймсу и Виктории вполне хватало. Сумрачный лес, постоянно затянутое серыми тучами небо, холодное море… Несмотря на то, что она и ее возлюбленный пробыли тут совсем недолго, Виктория знала, что эти места для нее навсегда связаны с Джеймсом. Ей было больно снова и снова возвращаться и вспоминать: здесь они гуляли, тут охотились, с этих скал прыгали в море. Каждое воспоминание вызывало новый прилив боли, но Виктория была непреклонна. Пусть ее новообращенные погибли, а саму ее чуть не убили — у вампирши и мысли не промелькнуло о том, чтобы сдаться. Белла Свон должна умереть. И не просто расстаться с жизнью, а погибнуть в муках. Виктории было очень приятно мечтать об этом, сидя на берегу моря, вытянув босые ноги к воде. Волны с тихим убаюкивающим шелестом накатывали на берег, небо над океаном затянули прекрасные дождевые облака. Благодаря им Виктория спокойно разгуливала по Порт-Анджелесу, не беспокоясь о предательских солнечных лучах. Свежий ветер с моря ласково обвевал ее лицо, играл с рыжими волосами. Впервые за многие дни вампирша отдыхала, и позволила себе ненадолго расслабиться. Не то, чтобы ее утомила череда погонь, преследований и игр в прятки с оборотнями — вампирам неведома физическая усталость — но ее душа и разум требовали, наконец, возможности передохнуть. Виктория отчаянно нуждалась хотя бы в дне покоя, чтобы заново оценить ситуацию и свои возможности. И, может быть, придумать новый план действий. Она сожалела о смерти Райли, что и говорить. Иметь под боком по уши влюбленного и готового на все мальчика было очень удобно. Потеря помощника, которого в любой момент можно отправить на смерть, расстроила ее. Райли вышел из возраста новообращенного, стал более уравновешенным и уже умел обращаться со своей силой. Если бы он выжил после драки с волком, можно было бы сказать, что у него есть кое-какой опыт в боях. И главное, он был предан Виктории. Вместе с Райли она могла бы еще раз попробовать создать армию. А без него — как? Кто знает, когда Виктория сможет подобрать ему замену. Даже если она быстро найдет кого-то подходящего, придется ждать, пока он научится себя контролировать. Новообращенного могла отвлечь от выполнения задачи любая случайность, даже такая мелочь, как разбитое колено или нос на соседней улице. Ждать Виктории не хотелось. Белла и так слишком зажилась на свете. — Если бы я знала, что так повернется, — прошептала вампирша, вперив невидящий взгляд в морскую даль. — Зачем мне армия? Я бы убила девчонку собственными руками! Сразу после смерти Джейми волков здесь и духа не было. Да и потом, год назад, мои «детишки» запросто пробрались к девчонке в комнату! Чего я ждала?! Господи… знать бы, где падать… — Соломки бы подстелила? — прервал ее резкий женский голос. Виктория вскочила. «Кто? Где? Как она меня услышала?!» Она приняла оборонительную позу, но, увидев, кто посмел нарушить ее покой, довольно усмехнулась и небрежно засунула руки в карманы куртки. Перед ней стояла смуглая девушка с короткими черными волосами. Вместо одежды вокруг ее тела был обернут большой платок; огромные красные цветы на оранжевом фоне придавали незнакомке несколько экзотический вид. Виктория не ела уже неделю. Тревога, которая было возникла в ее измученном голодом мозгу — «Как человек смог услышать меня? Как ей удалось незаметно подкрасться?» — улетучилась при виде девушки. Всего лишь человек. — Еда с доставкой, как мило, — промурлыкала вампирша и сделала шаг навстречу. — Напрасно ты пришла сюда, девочка. Глупая девчонка без страха взирала на нее. На бронзовом лице — горделивое равнодушие и столько самоуверенности и надменности, что Виктории стало смешно. Обычно люди подсознательно чувствуют, что не должны приближаться к вампирам, и неосознанно избегают их, а эта просто стояла и смотрела. Морской ветер развевал короткие черные волосы — темный ореол вокруг спокойного лица. На крепкой шее, когда девушка тряхнула головой, четко обозначилась еле заметно пульсирующая жилка. Викторию охватил трепет предвкушения. Еще секунда, и она прижмется к этой жилке губами, прокусит темную кожу и, наконец, утолит жажду. Инстинкт охотника отодвинул ее разум на задний план. Мышцы напряглись, тело приготовилось к прыжку, во рту стало горько от яда… Но тут ветер переменился, и Виктория чуть не закашлялась. Назвать это запахом у нее не повернулся язык. Вонь, ужасный, отвратительный смрад, будто от компостной кучи, окутал ее с головы до пят, от него перехватило дыхание и запершило в горле. Так могли пахнуть только те чудовищные волки. — Нашла девочку, — хмыкнула индианка, заметив смятение Виктории. — Я хочу поговорить с тобой. — Ты оборотень? — Задержав дыхание, вампирша во все глаза уставилась на нее. Что ж, это все объясняло: неслышную поступь, острый слух и полное отсутствие страха перед вампирами. — А что, не чуешь? — снова язвительное хмыканье. — Мне не о чем разговаривать с оборотнем. — Сдается мне, хотя бы одна тема для разговора у нас есть. — Например? — Белла Свон. «Оборотни объединились с желтоглазыми. Бог знает, почему, но они защищают Беллу. И теперь один из них выследил меня», — рот Виктории скривился в угрожающем оскале. Она отступила на несколько шагов в сторону, думая обойти оборотня, перепрыгнуть ей за спину и сбежать. Но та невозмутимо повторила передвижения Виктории: они танцевали друг вокруг друга, как два хищника. Викторию охватила тревога. Она считала себя — и действительно была, — довольно ловкой и быстрой. Однако, девушка-оборотень не уступала ей. Все атаки вампирши, все ее попытки перехитрить врага и сбежать, она пресекала в зародыше. Виктория кружила, совершала обманные броски, пыталась перепрыгнуть соперницу — но, стоило ей подумать, что еще полфута, и она свободна, как на пути у нее, словно из ниоткуда, возникала индианка. Молча, с непроницаемым лицом, она оттесняла Викторию назад, к линии прибоя, ухитряясь каждый раз уворачиваться от укусов. Когда Виктория хотела сменить тактику и бросилась в воду, чтобы уплыть, та схватила ее за шиворот и отшвырнула к скалам, отвесной стеной вздымающимся ввысь. Вампирша тщетно старалась вскарабкаться вверх, к свободе — ее раз за разом сдергивали и бросали на песок. Бежать было некуда. Чем дольше длилась эта игра в салочки, тем сильнее она раздражала Викторию. И что говорить, положение становилась опасным. В груди у вампирши стало пусто и словно разлилось что-то холодное — отвратительное и очень знакомое чувство. Джеймс называл это «чутьем на опасность». По опыту Виктория знала: как только у нее возникло это ощущение, надо во что бы то ни стало бежать, и как можно быстрее. Как правило, ноги сами несли ее в безопасное место. Но сейчас ей не давали ни одного шанса на побег. — Не мельтеши и послушай! — Негромко, возмутительным приказным тоном заговорила волчица. — Я пришла говорить, а не драться. И я поговорю с тобой, хочешь ты этого или нет! — Извини, я не понимаю по-собачьи! Разъяренная вампирша замахнулась — девчонка уклонилась. Виктория попыталась ударить ее еще раз, но та «нырнула» вниз и ответила вампирше не менее сильным ударом. Да так, что живот свело от боли. Виктория опять отлетела к скалам и еле удержалась на ногах. «Похоже, — подумалось ей. — Просто так уйти она мне не даст. Как там говорят люди, «только через мой труп»? Ну что ж, это можно устроить». Виктория бросилась на оборотня, вложив в прыжок все свои силы и ярость. Она уже чувствовала, как сбивает девчонку с ног и сворачивает ей шею, как хрустят позвонки и льется кровь из скривленного язвительной усмешкой рта, заливая светлый песок. Рычание само сорвалось с ее губ, Виктория уже не могла сдерживаться, настолько ее завели мысли об убийстве. Ее пальцы готовы были сомкнуться на смуглом горле, когда случилось то, что легко можно было предугадать. Но Виктория почему-то совершенно об этом не подумала. Девчонка рывком сдернула с себя платок — он держался лишь на одном узле. Прежде, чем яркая ткань коснулась песка, очертания тела девушки изменились, кожа покрылась серой шерстью, оскаленные зубы заострились и вытянулись. Перед Викторией стояла волчица, и она, одним движением лапы, пригвоздила ее к земле. Вампирша шипела и извивалась, пытаясь освободиться. Тяжесть внезапно исчезла, звериная лапа на груди Виктории в мгновение ока стала человеческой рукой — вампиршу удерживала девушка, а не зверь. — Так как, выслушаешь меня? Вместо ответа Виктория дернулась, пытаясь достать до шеи оборотня. Раздался хлопок, грудную клетку сдавило так, что Виктории показалось, ее ребра сейчас хрустнут: индианка перевоплотилась обратно. Вампирша с диким воплем забилась под ней, стараясь укусить хоть куда-нибудь. Одной маленькой царапины хватило бы: яд вампира сделал бы свое дело, но ей так и не удалось. Волк наклонил голову, Викторию обдало жутким смрадом. Ее шеи коснулись острые зубы. Они исчезли так же быстро, как и появились, на короткое мгновение кольнув кожу: животное снова вернулось в человеческий облик. — А ты упрямая, — ухо Виктории опалил хриплый шепот. — Попробуешь укусить, оторву голову. Хочешь проверить, кто из нас окажется быстрее? Или все-таки поговорим о Белле Свон? Виктория не дышала. От отвратительного зловония у нее резало глаза; оно, казалось, заползало в легкие не только через нос, но и уши, и поры кожи. Горячая щека прижималась к щеке Виктории, дыхание щекотало шею. Они настолько тесно приникли друг к другу, что вампирша без труда могла бы укусить девушку, но не стала этого делать. Зубы оборотня, способные в одно мгновение превратиться в смертоносные клыки, находились слишком близко от шеи Виктории, и вампирша не испытывала ни малейшего желания соревноваться с ней в скорости. Она не была теперь так уверена, что после попытки укуса ее голова не покатится по побережью. Оборотень не будет колебаться и убьет ее даже ценой собственной жизни. Это было ясно как день. — Хорошо, — после недолгого молчания сказала она и добавила со злобой: — Смотрю, у мисс Свон кругом защитники, нигде от них не спрятаться. — Защитники?! Волчица резко выпрямилась и села, удивленно вглядываясь в лицо Виктории. Затем ее губы тронула улыбка, которая заставила вампиршу насторожиться. Подобное выражение лица не сулило ничего хорошего. — Вообще-то, я собираюсь убить ее, а ты мне поможешь. Виктория с трудом удержалась, чтобы не воскликнуть: «Какого черта?!». И, возможно, в первый раз за всю свою жизнь вознесла искреннюю хвалу Господу — за то, что благодаря его милости вампирам не свойственна оживленная человеческая мимика.

***

«Она ненормальная. Не может быть нормальной», — думала Виктория, глядя в бездонные черные глаза. Стараясь не выдать своего удивления и радости, она переспросила: — Так ты предлагаешь мне сделку, Леа? — Угу, — кивнула та. — Я помогаю тебе убить Беллу, а взамен ты позаботишься о том, чтобы мне не попасться другим волкам и желтоглазым. И, когда все будет кончено, ты поможешь мне уйти из резервации. Я правильно поняла? — Сколько можно переспрашивать?! Не знала, что бывают глухие кровососы. — Извини, но твое предложение очень неожиданно. Виктория опустила глаза и наблюдала за оборотнем сквозь ресницы, делая вид, что отряхивает от грязи свою одежду. Джинсовая куртка сильно пострадала — Леа случайно распорола ее когтями. Огромная застиранная футболка и потертые джинсы еще можно было носить, но они так отвратительно выглядели, что вампирше даже думать об этом было неприятно. Она собиралась, как только представится возможность, добыть себе другую одежду: по размеру, подходящего цвета, соответствующего фасона и, разумеется, женскую. «Не время думать о платьях», — оборвала она себя. Что на ней одето, сейчас несущественно. Гораздо больше, чем будущие наряды, вампиршу занимал сидящий перед ней оборотень. Леа рассказала ей свою историю, и Виктория прилагала все силы, чтобы не закричать от радости. Вот она, та помощь, которой ей не хватало! Леа потеряла свою семью и обвиняла в этом Беллу Свон. По ее глубокому убеждению, Белла была виновна в том, что от Леи ушел жених. Даже в том, что она стала оборотнем, Леа винила эту человечишку. Определенная логика в ее рассуждениях была, но уж очень извращенная. «На ее месте я бы хотела убить меня, а не Беллу. Леа чокнутая», — вынесла свой вердикт Виктория. Впрочем, сумасшествие оборотня было ей только на руку. Она сможет управлять Леей, как управляла Райли. Надо только сообразить, как привязать ее к себе. — Чего тут неожиданного? Если бы не Белла, пришла бы ты сюда? — Леа требовательно посмотрела на Викторию. — Ты бы напала на Сета, если бы он не полез ее защищать? Он бы заинтересовал тебя — как новообращенный или как еда? Он бы для этого сгодился? — Нет, — При упоминании имени Сета Виктория напряглась. — Если бы не девчонка Свон, тебя бы здесь не было. И тебе бы не пришлось драться с Сетом. Ты бы вообще прошла мимо него из-за запаха, ведь так? Еще один пронзительный взгляд пригвоздил Викторию к месту. Она медленно кивнула, не сводя глаз с Леи — кто их знает, этих сумасшедших. Вдруг, это ловушка, а «да» — неправильный ответ? И ее настроение сейчас перемениться? — Вот видишь! — Леа улыбнулась, довольная своей правотой. Ее глаза перестали излучать арктический холод. — Она разрушила твою жизнь, и мою тоже. По ее вине я потеряла все, ты способна это понять? Виктория горько усмехнулась: — Мой мужчина сожжен и развеян по ветру. Думаю, мы договоримся.