Обезумевшая

— Как тебе? Может, это? Или это? Наверно, хочешь что-нибудь более романтичное? А если такое? Совсем как в начале века, Эдварду точно понравится. Можно приколоть букет роз к корсажу, или удлинить шлейф, будет очень красиво… Белла, ну что ты молчишь?! Вне себя от обиды, Элис обернулась к подруге. От стремительного движения маленькой вампирши толстая кипа журналов, вырезок и бог знает чего еще с громким стуком упала с ее колен. Фотографии, вырванные из свадебных каталогов страницы, образцы тканей, которые Элис так заботливо подбирала не один день, усеяли пол, подобно ярким осенним листьям. Сияющий белизной шелк, атлас и кружева, тонкие и невесомые, как морозный узор; флердоранж, всевозможные букеты, платья для подружек невесты, смокинги, обручальные кольца, туфли, а также сексуальное нижнее белье для первой брачной ночи — все это великолепие станет криком моды через пару-тройку месяцев. У Элис ушло много времени и сил, чтобы порадовать будущую родственницу. Она с любовью готовила эту подборку. А Белла даже не взглянула. — Тебе совсем не нравится? — Элис в отчаянии схватила ее за руку, заглядывая в глаза. — Ни чуточки? Звонкий голосок сорвался — будто разбили стеклянный колокольчик. Плечи Элис поникли, губы дрожали. Она с мольбой смотрела на Беллу, как приговоренный к смерти — на палача. — Очень красиво, — тихо ответила Белла, слегка улыбнувшись и зардевшись при виде белья. — Но я не хочу торопиться. Сет умер совсем недавно, я просто не могу. Нужно немного подождать. — Зачем ждать? — Элис мгновенно повеселела и скорчила недовольную рожицу. — Мне тоже жаль волчонка, он был забавный. Но чего ты добьешься, отказывая себе и Эдварду в счастье? Их разговор прервал негромкий стук в дверь; Белла испуганно встрепенулась. А Элис задержала дыхание и нахмурилась: на пороге стояла эта ужасная Леа в совершенно жутких джинсах, и рубашке в клетку — просто за гранью добра и зла. Редко удается увидеть более безвкусный наряд. Вампирша и так не жаловала оборотней. Ведь в их присутствии она чувствовала себя беспомощной и отвратительно нормальной. А Лею вообще на дух не переносила. Пока что Элис везло: они с волчицей еще ни разу не встречались у Беллы. Иногда маленькая предсказательница видела Лею на общих собраниях, в резервации. Та всегда держалась особняком и редко вступала в разговор. Из рассказов Эдварда Элис знала, что Леа грубит Белле и постоянно обижает ее. Хоть Клирвотер и не казалась Элис скандалисткой, слов брата было достаточно, чтобы превратить волчицу во врага. Прибавить к этому вонь и слепые пятна в видениях — и готов гремучий коктейль под названием «Ненависть». — Можно войти? Голос Леи звучал до странности сдержанно и робко. Элис с удивлением посмотрела на Беллу и встретилась с таким же удивленным взглядом. Подружка тоже явно не ожидала такого. — Конечно, заходи, — Белла сжала ладонь Элис, и та еле удержалась, чтобы не сжать хрупкие пальчики в ответ. Леа на несколько секунд замерла на пороге, будто колеблясь — входить или нет. Машинально Элис отметила пятна грязи на светлых джинсах (явно купленных в ближайшем супермаркете на распродаже), помятость фланелевой клетчатой рубашки, а также то, что разношенные адидасовские кроссовки странного сероватого цвета когда-то, наверно, были белыми. Короткая стрижка, тоже когда-то давно, должно быть, выглядела стильно. Но теперь Леа небрежно заправляла отросшие пряди за уши. Черные мокрые волосы — «Под дождь она попала, что ли?» — блестели, как крыло ворона. В руках она вертела небольшую коробочку — словно бы не знала, куда ее деть. — Привет, — Леа неуверенно переводила взгляд с одной девушки на другую. — Я тут… В общем… Прости меня! Белла удивленно вскинула глаза — Леа протягивала ей коробочку. Шоколадные конфеты с ликером. — Я ужасно обращалась с тобой, потому что завидовала. У тебя есть жених, твои родители живы, все тебя любят… Рука, держащая коробку, дрогнула. С каждым предложением Леа повышала голос; чем дальше, тем больше надрыва слышалось в ее словах. Элис на всякий случай вспорхнула с кровати и встала между Леей и Беллой. Ситация не казалась ей опасной, но поведение оборотня настораживало. — Белла, мне так жаль! — истерические нотки проскальзывали все отчетливее. — После смерти мамы и Сета я была сама не своя, возненавидела весь мир. Даже тебя — хотя ты ни в чем не виновата. Пожалуйста, Белла, сможешь ли ты меня простить? — Леа, я… — не успела ошеломленная Белла договорить, как ее прервали: — Пожалуйста! Мне так стыдно за мое поведение. Умоляю, скажи, что сможешь когда-нибудь меня простить! Белла испуганно вскрикнула: Леа упала на колени рядом с кроватью. Коробка конфет вывалилась из ее рук, волчица тряслась от плача, закрывая лицо руками. Элис замерла, не в силах отвести глаз от плачущей девушки. Вампирша даже перестала замечать неприятный волчий запах, настолько ее парализовало изумление. Эдвард в разговорах с домашними называл Лею Клирвотер не иначе, как «наглая девка», «бессовестная псина» или «невоспитанная дрянь». Судя по его словам, Леа вбила себе в голову, что Белла виновата во всех ее несчастьях и последовательно отравляла его любимой жизнь. Если верить Эдварду, волчица даже вступила в сговор с Викторией! Но сейчас, видя ее перед собой, подавленную, задыхающуюся от рыданий, Элис засомневалась в правоте брата. Уж очень сильно не подходили подобные определения к этой раздавленной горем и раскаянием девушке. — Не плачь, не надо, — смущенная Белла бросилась поднимать ее с пола. — Все хорошо, все в порядке. Ты только не плачь. Дотрагиваться до Леи она явно опасалась и делала это неохотно. Элис подумалось, что Белла мечется сейчас между недоверием, страхом и облегчением. Те же чувства охватили и ее саму. Возможно, в одном Эдвард прав: горе после смерти близких было настолько велико, что затронуло рассудок девушки-оборотня. Подобный резкий переход от ненависти к раскаянию никак нельзя было назвать нормальным. Если раньше Леа от всей души ненавидела Беллу, то теперь, также от всего сердца, пыталась завоевать ее расположение. Золотой середины — ровного, спокойного отношения добрых знакомых — она, похоже, не знала. — Ты меня прощаешь? — Леа подняла на нее влажно блестевшие глаза. — Конечно. Давай забудем прежние ссоры. — О, Белла, — Клирвотер всхлипнула, по ее щекам снова побежали слезы. — Ты такая добрая! Элис дернулась, но не успела предотвратить невероятное: Леа схватила Беллу в охапку и прижала к груди. Вампиршу передернуло от мысли, что от подруги будет теперь вонять псиной. Вдобавок, при виде странной картины ее охватило смущение и замешательство. Не была Леа похожа на человека, который желает Белле зла. Уж скорее, она казалась Элис запутавшимся несчастным созданием, которое осознало, что совершило ужасную ошибку. И теперь хочет во что бы то ни стало ее исправить. «Даже подарок купила», — маленькая мисс Каллен подняла с пола перевязанную ленточкой конфетную коробку. — Ммм, вкусно пахнет… Вишня и шоколад… Элис осеклась — взгляды Леи и Беллы обратились в ее сторону. Ей настолько понравился аромат сладостей, на минутку забивший мерзкий запах оборотня, что она произнесла это вслух. — Я не знала, какие конфеты любит Белла, — на губах Леи возникла слабая улыбка. — Поэтому попросила продавщицу дать самые лучшие. Еще я хотела купить в зоомагазине кролика, на тот случай, если застану кого-то из ваших… Элис давно отвыкла от оживленной человеческой мимики, но, услышав это, непроизвольно приподняла брови. Однако, по лицу квилетки невозможно было понять, шутит она или нет. Похоже, Леа говорила серьезно. — … но у меня не было с собой достаточно денег. — Нет-нет, большое спасибо, но кролика не надо, — невольно маленькая вампирша тоже улыбнулась, представив, как Леа торжественно вручает ей украшенную роскошным бантом клетку. — Эдвард предпочитает пум или рысей, да и я тоже. — Пум в продаже не было, — улыбка Клирвотер стала увереннее. Элис показалось, что она видит, как напряжение, сковавшее тело индианки, постепенно пропадает. Та больше не чувствовала стеснения и стыда. Леа все еще обнимала Беллу, бережно, как делала бы это сама Элис. Одна ладонь покоилась на талии, другая охватывала плечи — с такой осторожностью, словно Белла была сделана из стекла. — Мы могли бы в знак примирения вместе поохотиться на пум, — миролюбиво предложила Элис. Раз уж волчица пришла извиниться, надо было поддержать ее. Жаль только, что одежду потом придется выбросить. Может быть, надеть ради такого случая что-нибудь из прошлогодней коллекции? — Уверена, Эдварду понравится эта идея. — Ой, нет, — кольцо смуглых рук разомкнулось, выпуская Беллу, Леа опустила глаза. — Мне не хотелось бы пока что встречаться с Эдвардом. В нашу последнюю встречу я ему такого наговорила! Не знаю даже, как буду смотреть ему в глаза. Мне ужасно стыдно. — Он поймет, что ты этого не хотела, — возразила Белла. — То говорило твое горе, не ты сама. — Нет, не уговаривай, я умру от стыда. Будто в подтверждение своих слов, Клирвотер закрывала лицо руками. Элис не нужно было обладать даром Джаспера, чтобы понять, что Белла, наконец-то, немного расслабилась и успокоилась. Обстановка в комнате осталась натянутой, разговор клеился плохо, но Элис отчетливо поняла две вещи. Белла больше не боится Леи. А Леа изо всех сил пытается подружиться с ними обеими. Эдвард рассказывал о неуравновешенном характере волчицы. Действительно, поведение Леи подтверждало его слова. Смех индианки был немного наигранным, словно она заставляла себя улыбаться своим собеседницам. Стоило теме разговора случайно вернуться к теме прощения, или примирения с Беллой, как тон голоса Леи повышался и становился нервным, а глаза взмокали слезами. Элис представила: а как бы она сама вела себя, если бы судьба отняла у нее Джаспера и остальных? Может быть, просто сошла бы с ума от тоски. Или же ее бы тоже бросало то в истерический смех, то в слезы, как Лею. «Бедняжка», — пересилив отвращение, Элис мужественно взяла Лею за руку. По телу оборотня прошла дрожь, рука покрылась гусиной кожей, но ладони Леа не отняла. К счастью, внимание квилетки привлекли разбросанные по полу журналы, вырезки и прочее. Элис принялась объяснять, что изображено на фотографиях и о чем статьи, какому модельеру принадлежит та или иная идея, и почему именно это платье, фату или туфли должна выбрать Белла. Вампирша и не заметила, как села на своего любимого конька. Она с удовольствием рассказывала о том, какую шикарную свадьбу собирается устроить, и нашла в Лее внимательного слушателя. А Белла, видимо, утомленная активностью подруги, потихоньку пересела от них к окну. Но Элис совершенно на нее не обиделась. «Пожалуй, Эдвард был неправ», — решила Элис по дороге домой. — «Леа не плохая, просто ей очень не повезло в жизни. К счастью, она вовремя поняла, что ошибалась насчет Беллы». То, что квилетка более двух часов поддерживала разговор о будущей свадьбе, привело Элис в прекрасное расположение духа. Она даже подумывала, как-нибудь уговорить Лею пробежаться по магазинам. Белла очень неохотно участвовала в вылазках, и Элис охватил азарт, когда она увидела в своем окружении новую потенциальную «жертву». Тем более, Лее не мешало бы приодеться. Из-за этой жуткой мешковатой одежды она казалась совсем некрасивой, а ведь это не так! Если умело подчеркнуть достоинства, недостатков никто не заметит. «Очень неудобно, конечно, что Белла теперь будет чаще «пропадать». Как раз сейчас, когда Виктория рыщет вокруг, мне только оборотня рядом не хватало. Но ничего не поделаешь». Элис усмехнулась, припомнив сравнение искажения своего дара оборотнями с помехами на радио, и погрузилась в размышления, какой цвет пойдет Лее больше: бирюзовый или зеленый, а также — в какой фирме заказать свадебные букеты. Несмотря на упорное сопротивление Беллы, Элис все еще не потеряла надежду на скорое торжество.