Обезумевшая

Сквозняк прошелся по голой коже, будто прикосновение ледяных пальцев. Белла потянулась на кровати, откладывая «Грозовой перевал», и одернула задравшуюся на спине футболку. Если закрыть глаза, можно было помечтать, что это вовсе не осенний ветер, ворвавшийся в приоткрытое окно, а прохладные руки Эдварда. Не по-человечески сильные, твердые и холодные, как мрамор, но такие нежные, когда он дотрагивается до нее. Глаза — расплавленное золото, тонкие черты лица — таких не увидишь у рожденных в наш грубый век, голос… Ах, его голос, от одного звука которого у нее подгибались колени! Белла улыбнулась с закрытыми глазами и грустно вздохнула: в последнее время она видела Эдварда намного реже, чем бы ей хотелось. Виктория совсем обнаглела: она выскакивала, как чертик из коробочки, в самых неожиданных местах. Волки видели ее то там, то тут — вампирша перемещалась по окрестностям резервации и Форкса с такой скоростью, словно бы овладела телепортацией, и была настолько непредсказуема, что даже Элис только и могла, что развести руками. Джейкоб, к большому недовольству Эдварда — ее любимый был против, чтобы Белла она знала подробности, — постоянно рассказывал Белле, как проходят их поиски. «Похоже, она знает все тропинки не хуже нас, чертова сука! Ой, извини, Бэллс», — он выглядел таким забавным, когда оговорился. Милый Джейкоб, верный друг. Сердце Беллы сжалось при мысли, какой опасности подвергаются люди, которых она любит. Ну, пусть не совсем люди, пусть они сильны, быстры и неуязвимы. Но Белле совсем не нравилось осознавать, что Эдвард и Джейкоб рискуют своими жизнями ради нее. Если что-нибудь случится с Эдвардом, как и зачем жить дальше? Иногда, когда Виктория доставляла особенно много хлопот, и на прекрасное лицо Эдварда ложилась тень голода, Белле думалось, что лучше бы ей просто уйти в лесную чащу и сдаться кровожадной вампирше, лишь бы Эдвард больше не страдал. — Белла! — раздался снизу, из гостиной, грубоватый голос Леи. — Тут твоя бодяга началась, будешь смотреть? Назвать «Гордость и предупреждение» бодягой — в этом была вся Леа. Спускаясь по лестнице, Белла размышляла, как сильно переменились их отношения за последнее время. Раньше ее в дрожь бросало, стоило Лее посмотреть слишком пристально. У Клирвотер и в человеческой форме обличии оставались некоторые волчьи повадки, и это безумно пугало Беллу. Но с того момента, как Леа, плача, упала перед ней на колени, все изменилось. Положа руку на сердце, Белла не могла сказать, что теперь любит свою невольную соседку по комнате, но бояться ее она перестала. Леа попросила прощения, признала, что ошибалась, и очень старалась стать для Беллы другом. Она даже помогала другим волкам ловить Викторию, хоть и не состояла больше в стае. Как же не верить после этого в ее искренность? Пожалуй, этот факт, а также то, что Леа — по собственному признанию, ненавидящая вампиров — смогла найти общий язык с Элис, окончательно изменило мнение Беллы о ней. Судьба была жестока к девушке-волчице, поэтому она и говорила все те обидные слова и обвиняла Беллу не пойми в чем. Хорошо, что она, хоть и с опозданием, поняла, как была не права. Леа грубая, несдержанная, злая на язык и иногда очень неприятная, но она не враг. — Тебя только за смертью посылать! — крикнула ей Леа с кухни, а затем возникла на пороге гостиной, что-то жуя на ходу. В руках в нее хрустел почти пустой пакет чипсов, крошки сыпались на новое, приобретенное по совету Элис, ярко-синее приталенное платье. — Потом не жалуйся, что я тебя не звала. — Спасибо, что позвала, — Белла присела на диван. На экране как раз пробежали последние кадры рекламного ролика и появилось название фильма. — Не хочешь посмотреть вместе со мной? — Нет. Не скучай, меня скоро сменят. Да и Элис сказала, что твой кровосос зайдет вечером. Мне совсем не хочется с ним встречаться. — Эдвард поймет, я клянусь тебе… — Нет-нет, ни за что! Мне все еще стыдно, какой дурой я была. Да и Пол ждет. — Вы куда-то собрались? — Белла с любопытством посмотрела на нее. — Прогуляемся вместе, — последовал тихий ответ. И она опустила глаза. Леа Клирвотер, наглая, развязная, которой ничего не стоило завалить Беллу грязными вопросами об Эдварде, потупила взгляд, как влюбленная школьница! Белла не уставала поражаться ей. Все-таки любовь — удивительное чувство, способное полностью изменить человека. Эдвард почему-то лишь хмурился да скептически хмыкал, когда Белла упоминала о любви Леи к Полу, зато Джейкоб искренне радовался за «сестру». По его словам, всей стае теперь волей-неволей постоянно приходится наблюдать мысли Пола о Лее: «Этот парень нас всех замучил! Поверь, Беллс, ты не хочешь знать подробности» — пресекал ее расспросы Джейк. А Лею словно подменили. — Ладно, я пойду, — Леа квилетка приподняла голову, ноздри ее втягивали воздух. — Блондинка и крепыш уже на подходе. Развлекайтесь! Взвизгнули молнии на новых, на каблуках, сапогах, прошелестело новое же, стильное пальто, хлопнула дверь — Леа ушла в сереющий сумрак осеннего вечера. Белла уставилась в экран, но сосредоточиться на фильме у нее не получилось. Она думала — интересно, а как проходят свидания Леи и Пола? Может, они сейчас идут рука об руку по опустевшим улицам Форкса, и хлопья снега оседают на их волосах? Или сидят рядом в каком-нибудь кафе, он держит ее руку в своей? Или же, вместе бегут по лесу, обратившись в волков? Петляют между деревьев, охотятся, и никакая Виктория не в силах помешать им. Белле не хотелось признаваться в этом, но сейчас она завидовала Лее. Она не то, что Белла — слабый, бесполезный человек, которого нужно всячески оберегать. Леа не заперта в четырех стенах и может пойти со своим любимым, куда хочет. Эдвард заботился о Белле, он действовал из самых лучших побуждений. Рядом с Беллой ней постоянно кто-то находился: член его семьи или стаи. Белла очень редко оставалась одна, даже ее поездки в Ла Пуш казались девушке прогулкой заключенного во дворе тюрьмы. Конечно, приятно было поболтать с Джейкобом, а ночные посещения Эдварда были для нее подарком судьбы и невероятным счастьем, тем более что они стали так редки. Но постоянное присутствие других действовало на нее угнетающе. Навязчивая забота Эмили и Эсме, надоевшие шутки Эмбри и Квила, угрюмая настороженность Сэма, чрезмерная доброта Карлайла и постоянные попытки Джаспера держать ее в хорошем настроении выводили из себя. Даже Элис, которая теперь только и говорила, что о свадьбе, платьях и прочих неважных вещах, начала раздражать. Только во время «дежурств» Розали и Эмметта Белла получала небольшую передышку. Она была очень благодарна Розали за то, что та никогда не заходила в дом Свонов. Красавица была не в восторге от того, что ей приходится охранять Беллу, и не собиралась делать хоть что-то сверх необходимого. Охранять снаружи — пожалуйста, разговаривать — увольте. А Эмметт во всем соглашался с ней. На экране самозабвенно целовались красивая женщина-вамп, затянутая в кожу, и парень с внешностью очкарика-заучки — любимый фильм опять прервала рекламная пауза, на этот раз какого-то мужского парфюма. Белла хмыкнула, глядя на них: ей вспомнился пьянящий запах кожи и волос Эдварда. Куда там любому парфюму… Как ей хотелось сейчас обнять его, осторожно прикоснуться ладонью к прекрасному лицу, почувствовать гладкость снежно-белой кожи, провести пальцами по спутанным бронзовым волосам. Если бы только ее вампир не переживал так из-за своего самоконтроля! Поцелуи Эдварда — лучшее, что Белла испытала за свою короткую жизнь, но стоило ей, как ему казалось, перейти черту и стать более настойчивой, как Эдвард мягко, но решительно осаживал ее. Безусловно, он хотел оградить Беллу от ужасных последствий своего срыва, но… А вот Лее подобные страхи не знакомы. Она так же сильна, как и Пол. «Ему не нужно постоянно думать, как бы не причинить ей вред», — с неудовольствием подумала Белла. Пол и Леа равны; они могут делать все, что захотят, для них нет преград. Глупая квилетка, как она могла завидовать Белле? Ведь ясно, что все наоборот: Белла с радостью отказалась бы от своей никому не нужной души и места в раю, лишь бы стать такой, как Эдвард. Пропавшие месячные и невозможность иметь детей — какая это, в сущности, мелочь по сравнению с возможностью провести вечность с тем, кого любишь… Если бы он только был здесь, вместо Розали! Но наверно, Виктория снова появилась, откуда не ждали, и сегодня Белле не удастся увидеть любимого. Белла попыталась вернуться к фильму, но ее снова отвлекли. На этот раз стук в дверь. — Привет, — Джейкоб улыбался с порога, и от его улыбки Белле захотелось улыбнуться самой. — Джейк! — она обняла лучшего друга, приподнявшись на цыпочки. — Я тебя не ждала… — Сюрприз, — хмыкнул Блэк, а его улыбка сразу пропала. — Эдварду, Эмметту и блонди пришлось преследовать Викторию. Извини, что разочаровал. — Нет, ты неправильно понял. Я рада, что ты пришел, — торопливо затараторила она, потянув его в комнату и жестом предлагая сесть на диван. — Но ему ты бы радовалось больше. У тебя это на лице написано, Беллс, — безо всяких эмоций заключил Джейкоб. — Он переживал, что ты останешься тут одна с Ли, и попросил меня зайти и проверить, как у вас дела. Судя по пренебрежению в голосе Джейкоба, он считал подозрения Эдварда надуманными и глупыми. Однако, его настроение Беллу не интересовало; намного больше ее обеспокоило то, что Эдвард сейчас где-то там, в лесах, пытается догнать обезумевшую от мести и поэтому очень опасную Викторию. — Все отлично, — Белла села рядом с Джейком, прислонившись к его голому плечу. Даже через тонкий пуловер она чувствовала жар тела оборотня. — Леа больше не злится, мы помирились. Она не сделает мне ничего плохого. — Вот и все время толкую ему о том же! Знаешь, что случилось сегодня? Я не понимаю, как, но рыжая пробралась на нашу территорию. Ли заметила ее возле дома Сэма, а Эмили как раз была дома одна. Если бы не Ли, представляешь, что могло бы случиться? — О Боже, когда это произошло? — Да только что, час-полтора назад. Ли почти поймала ее, даже сорвала с шеи какую-то цепочку. Носит ее теперь, как медаль почета… На экране побежали титры, затем начался выпуск новостей. Джейкоб рассказывал, как встретился с Эдвардом в лесу и напал на след Виктории. Мельком Белла отметила, что ни в словах Джейка, ни в тоне его голоса нет былой неприязни. Похоже, ее желание — чтобы парни забыли, что они оборотень и вампир, и стали просто Эдвардом и Джейкобом, начало сбываться. Соперники понемногу начали сближаться, возможно, они даже подружатся. Если бы только причиной их дружбы стало что-то другое, а не опасность, сблизившая бывших смертельных врагов! Погоня привела их к резервации. Первое, что Эдвард и Джейкоб увидели, была Леа. Она выскочила из-за угла, в порванной одежде, и бросилась к ним. Вечерело, из-за плохой погоды людей на улицах не было, но, судя по всему, Лею бы это не остановило, если бы ей понадобилось обратиться. Задыхаясь от быстрого бега, она в нескольких словах объяснила, что шла к Полу, и вдруг заметила в роще недалеко от дома Адли знакомый запах, а потом и разглядела в кронах рыжие волосы. «Она не могла уйти далеко! Я видела, Виктория побежала к морю! Ну что вы стоите?!», — набросилась волчица на них. Джейкоб сразу же перекинулся и последовал за ней, но было слишком поздно. Да еще Эдвард просто достал со своим недоверием! Он даже вернулся к дому Сэма — проверить, не наврала ли Ли, и очень удивился, почуяв там слабый запах Виктории. — И главное, все смотрит на Ли, будто рентгеном просвечивает. Мне даже жаль ее стало. Она-то шла себе на свидание, при параде, а тут такое. Пол еще неделю не успокоится из-за этого, и будет доставать нас своими фантазиями. Сэм уже подумывает дать ему приказ альфы — пусть прекратит мечтать… Джейкоб недовольно скривился, и Белла не стала спрашивать, что же не так с фантазиями Пола. Должно быть, это и в самом деле неприятно — видеть слишком личные моменты, не предназначенные для чужих глаз. Рядом с Джейкобом Белла чувствовала себя на удивление хорошо и спокойно. Одна лишь его улыбка, и все проблемы и заботы будто уменьшались в размерах. Казалось, Блэк излучает уверенность и тепло, как солнце — свет. Сейчас, когда он не говорил о Каллене, он снова стал тем Джейкобом, который помог ей выжить, когда Эдварда не было рядом. Белла слушала, как дела в квилетской деревне, о стычках Эмметта с Полом, новом рецепте Эмили и «Харлее», что недавно ремонтировал Джейк, и ощущение узника в темнице отпускало ее. Рассказав все свои новости, Джейк об начал расспрашивать ее, напомнив этим об Элис: его тоже интересовали совершенно неважные вещи. Школа, какие предметы Белле нравятся, ее друзья, какие фильмы она смотрит, какую музыку слушает, хобби… Ну какое все это имеет значение? Белле даже пришлось несколько раз — безуспешно — менять тему разговора. Она с трудом сдержалась, что не сказать прямо — все, что не касается Эдварда, ей не интересно. Резкий неприятный звук резанул слух. Джейкоб дернулся, но тут же откинулся обратно на спинку дивана: по экрану телевизора побежали полосы. — Наверно, слишком сильный снегопад. Я могу попробовать наладить. — Не надо. Снаружи с темно-синего неба сыпался снег — огромные, как клочья тополиного пуха, хлопья. Зрелище заворажило; Белле не хотелось отворачиваться. — Хм, — Джейкоб задумчиво потер рукой подбородок, а затем подвинулся поближе. Белла автоматически плотнее прижалась к горячей груди; рука Джейкоба, непонятно, когда и как, оказалась у нее на плече и теперь согревала, как теплый кашемировый шарф. Как приятно и спокойно сидеть рядом с ним… Пока Джейкоб был рядом, все выглядело простым и понятным. Белле он казался чем-то вроде брата, или друга, которого знаешь чуть ли не с рождения. Родственная душа, которую она чуть было не потеряла из-за ревности Блэка. Но теперь все будет хорошо: Эдвард любит ее, и Джейкоб тоже всегда будет рядом, ведь он ей так нужен. У Беллы было чувство, что молодой оборотень давным-давно стал членом ее семьи, и потерять его казалось для нее невозможным. Жить без Джейкоба — все равно что потерять часть себя, кусочек своего сердца. Как здорово, что все устроилось, и не нужно ни от кого отказываться… — Что ты де…?! — вскрикнула Белла, когда пылающие жаром губы коснулись ее губ. Девушка забилась в огненном кольце рук, беспорядочно заколотила кулаками, стараясь освободится. — Я тоже хотел бы это знать, — Эдвард стоял на пороге, глаза его сверкали, подобно тигриным. Прекрасный, разгневанный ангел бесцеремонно отпихнул набычившегося Блэка и опустился на колени перед диваном. — Белла? Ты не ранена? Он… что-нибудь сделал с тобой? — Ничего, чего бы она не хотела! — Джейкоб ухмыльнулся и засунул руки в карманы. — Я хотела?! — Белла вскинулась, но он уверенно прервал ее: — Ты не возражала, когда я обнял тебя, наоборот, прижалась. И смотрела так, будто ждала чего-то. — Ты все испортил, Джейк. Было так хорошо, но ты все испортил, — прошептала она, чувствуя, как рушатся ее надежды, но Беллу никто не слушал. Джейкоб — кто бы мог подумать, что он может выглядеть таким самодовольным! — настаивал, что Белла хотела, чтобы ее поцеловали. А Эдвард, заботливо заглядывая Белле в глаза, расспрашивал, как она себя чувствует, не болит ли что-нибудь. Завидев темные пятна на руках — кожа у Беллы была тонкая, синяки наливались мгновенно, а молотила она Джейкоба изо всех сил, — он в ярости поднялся с пола. Они стояли друг напротив друга, готовые начать драку, и не слушали, как она умоляет их прекратить. — Пойдем выйдем, — наконец, предложил Джейкоб, и с шутовским полупоклоном указал Эдварду на дверь. — Верное решение. Совершенно незачем ломать дом Чарли, — на губах Эдварда заиграла кривоватая ухмылка, которую так любила Белла. — Эдвард, пожалуйста… — она чуть не плакала, — не убивай его. — Ха! — Джейкоб вышел первым, толкнув Эдварда плечом. Белла без сил откинулась на подушки, парализованная страхом. Ее душили слезы. Метель за окном усиливалась.