Обезумевшая

Домик на отшибе был небольшим и захламленным. Видимо, Леа не убиралась тут с тех пор, как похоронила мать и брата. Запах пыли и грязи действовал Виктории на нервы. Для ее острого обоняния постоянное засилье этих запахов было пыткой. Но ничего не попишешь — дом Клирвотеров был хорошим укрытием. Никто и никогда не стал бы искать ее здесь, в Ла Пуш. Ее след почти невозможно было обнаружить, настолько волчий запах забивал запах Виктории, поэтому неожиданного появления оборотней или Калленов на пороге она не боялась. Если забыть о неприятных запахах, то в некоторых отношениях дом был даже удобнее, чем лесная чаща. Виктория любила комфорт и, скитаясь по лесам, очень соскучилась по горячему душу. Здесь же горячей воды было сколько душе угодно. По ночам, убедившись, что не привлечет нежелательного внимания, она с удовольствием принимала ванну. А уж каким наслаждением было, после высущить и уложить волосы феном, и надеть чистую одежду! И не бесформенные штаны и толстовку, снятые с какого-то бродяги, а новые, обтягивающие джинсы и женственную тунику. Правда, ради обновок пришлось сбегать в Олимпию, но результат того стоил. Леа смотрела на Викторию, когда думала, что та не замечает. Жажду, горевшую в глазах оборотня темным опасным пламенем, вампирша видела уже не раз, и сомнений в том, что она означает, у нее не было. Шорох за порогом и скрип двери отвлек Викторию от рассматривания отражения в зеркале ванной комнаты. Леа вошла внутрь, хмурая и злая. — Как мне это надоело! — заявила она, не тратя время на приветствия. — Я сойду с ума, как пить дать сойду. Она прошла мимо Виктории, по пути покосившись на нее, и упала на диван в гостиной, откинувшись на его спинку и закрыв глаза. Виктория, последний раз убедившись, что волосы лежат идеально, а макияж безупречен, в мгновение ока оказалась рядом. — Что с тобой? Ведь все идет так, как мы и хотели. Список составила? — Да, — ответила Леа, не открывая глаз. Ее ноздри дернулись: — Чем это пахнет? — Мои духи, «Ланком». Нравится? — Я бы не стала на твоем месте пользоваться ими. Наша цель — замаскировать твой запах, а не подчеркивать его. — И мы достигли цели, разве нет? — мурлыкнула Виктория, и пододвинулась ближе к Лее. Та открыла глаза и окинула вампиршу внимательным взглядом, но отодвигаться не стала. — Почти достигли. Парни говорят, мой запах изменился, от меня теперь несет вампиром, потому что я то и дело настигаю тебя, — хмыкнула девушка-оборотень. — Они ничего не подозревают. Наоборот, считают меня героем. Кстати, вот твоя цепочка. — Оставь себе, — рыжая вампирша улыбнулась, отлично зная, как тщательно заученная, кокетливая улыбка действует на ее собеседницу. — Это мой тебе подарок. Леа заерзала, когда Виктория придвинулась к ней вплотную. — Спасибо, но правда не стоит. — Стоит. В одном я согласна с твоими парнями — я тоже считаю тебя героем. Уже то, как ты подцепила Пола, было великолепно. И как только тебе удалось подгадать, что он увидит тебя в примерочной? — Мне не пришлось. Из того угла, где он стоял, все отлично видно даже через небольшую щель, — ответила Леа и залилась краской. — Откуда такая осведомленность? Не хочешь ли ты сказать, что… — Да, черт возьми! Я подглядывала, как другие девчонки переодеваются, ты это хочешь услышать?! — Не волнуйся так, — Виктория поправила свои роскошные волосы и принялась накручивать локон на палец. — Знаешь, женщины, которые любят других женщин, существовали еще тогда, когда я была живой. Они были всегда. Ничего страшного в этом нет. — Не скажи, — Леа, как завороженная, смотрела, как Виктория играет своими волосами. — Когда я стала волком, мне пришлось делить мысли с другими волками. А о чем думают парни? О бабах, конечно. Но мне не было противно видеть это… и я до смерти испугалась. Не хочу быть еще более ненормальной, чем я есть! Хватит и того, что я единственный оборотень женского пола. — Нормально, ненормально — это такое смутное понятие, — Виктория пожала плечами — она уже успела до этого момента потренироваться и добилась того, чтобы при таком движении туника с большим вырезом как бы невзначай сползала с плеча. Рыжие локоны и белоснежная кожа прекрасно оттеняли друг друга — волосы казались еще ярче, а плечи затмевали своей белизной самый лучший фарфор. — Ну, тебе виднее. Может быть, роман с Полом пойдет тебе на пользу, и ты перестанешь подглядывать, как другие женщины мерят нижнее белье. Вместо ответа Леа со стоном закрыла глаза. — В чем дело? Мне казалось, Пол не так плох. Ты сама его выбрала. — Я его выбрала, потому что он идиот! — Выпалила Леа. — И всегда был идиотом, фантазером и чокнутым мачо! Его захомутать — легче легкого. Если бы ты знала, какие у него фантазии… Та фигня, с чулками — это еще ничего. Полли хочет трахаться в образе волка! Хочет вцепиться зубами мне в загривок, и чтобы я скулила под ним! Господи, меня тошнит от этого! — Ого… — шокированная Виктория, сама не зная, почему, перешла на шепот, — а вы… вы это попробовали? Девушка-волк скрипнула зубами и промолчала, а вампирша не рискнула настаивать на ответе. — Я бы стерпела и это, потому что Пол — алиби, лучше не придумаешь. Всем засрал мозги своими фантазиями. Но как же он выводит меня из себя, — голос Леи звучал тихо и утомленно. — Задолбал. «Тебе было хорошо? Правда же, лучше, чем с Сэмом? А насколько лучше? А ты кончила сейчас? Сильно? Сильнее, чем в прошлый раз? Это же был лучший секс в твоей жизни, потому что я лучший трахальщик в Ла Пуш?», — передразнила она Пола. — Урод. Но зато его легко обмануть. Если я ору, как резаная, и царапаю ему спину, он счастлив и жутко горд собой. И главное, думает, что я обкончалась. И все прочие тоже так думают. То, чего я и добивалась. — Вот именно. Ты отлично все устроила. Можешь гордиться собой. Виктория взяла Лею за руку; чувствовать живое тепло было приятно. Леа лишь вздрогнула и устало посмотрела на нее. Черные глаза широко распахнулись и впились в лицо вампирши настороженным взглядом, когда та начала легонько поглаживать пальцы Леи. — Все идет по плану, — Виктория обольстительно улыбнулась. — А Пола, если хочешь, я убью потом, после Беллы. — Ну нет уж, его я сама порешу. За все, что мне пришлось вытерпеть. — Может, надо найти любовника, который бы утешал тебя после этого мужлана? Леа прикусила губу и покачала головой, отводя взгляд. — Мне это не нужно. — Всем нужно, а тебе нет? На лице Виктории появилось тщательно отрепетированное выражение озорного лукавства. Лее нравилось, когда вампирша выглядела похожей на человека. Во всяком случае, именно в такие моменты, когда Виктория выглядела такой же эмоциональной, как они, интерес в глазах Леи становился сильнее. — Когда мама и Сет умерли, меня перестали волновать все эти глупости. Мне на все стало плевать. Я встречалась с другими мужчинами после Сэма. Не серьезно, так, для здоровья. И знаешь — ничего. Как отрезало. Ничего не чувствую, кроме скуки. Только желание расквитаться с девчонкой Свон у меня и осталось. — Ты с ней рассчитаешься, обещаю, — Виктория протянула руку, намереваясь погладить Лею по щеке. Вампирша почувствовала ладонью тепло, еще не успев прикоснуться, как от печки — сегодня Леа почему-то была намного горячее, чем обычно. Волнуется, должно быть. Ну, еще бы. «Еще чуть-чуть, и она будет ползать передо мной на коленях, вымаливая немного ласки», — ликовала рыжая красавица. — «А когда это произойдет, я еще подумаю, снизойти или нет». Пышущее жаром тело напряглось, лицо Леи будто окаменело, ее сердце застучало так быстро, что Виктория еле различала паузы между ударами. Вампирша торжествовала. Она уже представляла, как будет командовать своей новой марионеткой, когда обнаружила, что девушка-оборотень уже не сидит рядом. А в следующую секунду Викторию рывком сбросили с дивана; ее придавило к полу тяжестью чужого тела. Больше всего вампиршу напугало то, что она не заметила передвижений оборотня. Темные пугающие глаза с расширенными зрачками оказались совсем близко. Как черная бездонная пропасть, они внушали страх и одновременно притягивали к себе. Плечо пронзила боль — там, где впились пальцы маленьких, но очень сильных рук. Лихорадочное дыхание обжигало, голос индианки срывался, ноздри раздувались, как у зверя. — Что ты делаешь?! Чего добиваешься?! Духи, новые шмотки, милые улыбки и разговоры — к чему столько стараний? Зачем ты меня провоцируешь?! Ты этого хочешь? Ладно, сама напросилась! Виктория и слова не успела вставить, когда к ее рту прижались горячие губы. Ошеломленная, она на несколько мгновений замерла, а потом принялась отчаянно вырываться. Не так все должно было случиться, совсем не так. Роли переменились, и это пугало до чертиков. — Знаешь, в чем твоя проблема? Вы, кровососы, слишком высокомерны. Ты постоянно меня недооценивала, думала, что сильнее, быстрее и хитрее. Запомни раз и навсегда — я не человек! — Пусти меня, — против воли, голос Виктории дрогнул, и вместо приказа получилась униженная просьба. — И не подумаю. Леа снова наклонилась к ней. Происходящее казалось каким-то сюрреалистичным кошмаром. Виктория много раз представляла себе, как соблазнит ее, и потом будет помыкать. Почему-то близость с Леей Виктории всякий раз представлялась такой же, как и с человеческими девушками. Разве что, напиться ее крови не удалось бы. Просто еще одна послушная кукла, с нервно бьющимся сердцем и теплой гладкой кожей, очарованная нечеловеческой красотой вампира и готовая на все, лишь бы получить немного ее любви. Думать о Лее, как о человеке, оказалось фатальной ошибкой. Индианка яростно и жестко целовала ее. Поцелуи оборотня обжигали, руки, с треском срывающие одежду с вампирши, казалось, оставляют на ее холодной коже ожоги. Живой, жадный огонь, рвущийся наружу, необузданный и не желающий никому подчиняться — вот кем оказалась Леа Клирвотер. А игры с огнем могут плохо кончиться. Недавние союзницы покатились по полу, царапаясь, вцепляясь друг другу в волосы, стараясь ударить побольнее. Но в этот раз Виктория не чувствовала ни обычного азарта борьбы, ни куража. К своему ужасу, она не только не могла одолеть Лею — вампирше еле-еле удавалось сопротивляться. Вскоре ее туника свисала с плеч неровными лоскутами, от джинсов остался лишь бесполезный ремень на талии. Испуганную Викторию начала охватывать истерика. Ощущения от горячих прикосновений были странными. Ничего общего с нежными теплыми касаниями людей. Скорее уж как… Но нет, тут не могло быть ничего общего! — Ну и что ты собираешься делать? — Выкрикнула она и бросилась вперед, нацеливаясь на смуглую шею Леи. — А на что это похоже? — Та оскалилась, а потом схватила Викторию за волосы и оттянула голову назад, в последнюю секунду спасая себя от смертоносного укуса. — Изнасиловать меня? — Кожу головы будто окатили кипятком, вампирша зашипела от боли. — Брось, дорогуша. Каким образом, позволь спросить? Может, ты и не человек, но ты женщина. Ты не можешь взять меня силой. Самым необходимым природа тебя обделила. — Какая же ты глупая, хоть и бессмертная. Усмешка оборотня стала еще шире, и продолжение ехидной тирады замерло у Виктории на губах. Все ее существо охватил ужас, но не только он. Пусть темные руки, которые сейчас беззастенчиво шарили по телу рыжеволосой, были горячими, а глаза Леи — темно-карими без малейшей примеси красного, но Викторию пробрала дрожь. Леа тяжело дышала, ее щеки окрасил темный румянец. Победа в драке нелегко далась ей, но на лице ясно читалось сознание своей силы, решительность, непоколебимая уверенность в себе. Тяжелый, властный взгляд пригвоздил вампиршу к полу и напрочь лишил воли. Леа не собиралась ни о чем ее умолять. Она брала то, что считала своим. Как Джеймс. — Не убегай, красавица. Я выследил тебя и выслежу снова. — Не будь так уверен, охотник. Я просто позволила тебе себя найти. Алые глаза потемнели — его гнев и желание настоять на своем были ясны, как день. Мужчина со светлыми волосами, что преследовал Викторию последний год, оказался рядом и обнял ее за талию. Вампирша хотела вырваться, но он лишь сильнее прижал ее к себе. — Я не нуждаюсь в твоем позволении. Страх смещался с любопытством и волнением — такого поклонника у нее никогда не было. Он и пугал ее, и притягивал. Джеймс был опасен, и это возбуждало. Воспоминание промелькнуло и пропало, и вместо убитого возлюбленного Виктория снова увидела Лею. Выражение лица девушки было словно скопировано у Джеймса, и вампирша с досадой поняла, что заводится. Индианка воспользовалась ее секундным замешательством, чтобы уложить на лопатки. Перед глазами закачался потолок: Леа придавила ее к полу, держа за волосы. Ее губы скользили по шее Виктории, ладони стискивали грудь, выкручивали и щипали соски, без малейшего намека на нежность. Единственным звуком в тревожной тишине маленького дома было тяжелое дыхание индианки. Виктория, пораженная и поверженная, растянулась на жестких досках пола, не в силах противиться. Между ног стало горячо, это было неправильно, нереально, но бороться с этим не было сил. Лишь почувствовав опаляющие прикосновения на внутренней стороне бедра, вампирша вскрикнула и рванулась, а Леа, ни мгновения не колеблясь, влепила ей затрещину. Да так, что в голове зазвенело. Стены, потолок, покрытая пылью мебель закружились в безумном хороводе. Огненные руки, горячие губы — словно языки пламени лизали беззащитную кожу, забирались под нее и раскаляли ледяное тело изнутри. Леа целовала Викторию, а та видела перед собой Джеймса. Его властность и бескомпромиссность, его вожделение отражались в безумных черных глазах. На свете нет и не было двух существ, более непохожих друг на друга, чем Джеймс и Леа, но одна черта объединяла их. Они одинаково воздействовали на Викторию. Пальцы снова жадно вцепились в ее бедро — они становились горячее с каждой секундой, а затем проникли внутрь и ритмично задвигались. Быстрее, медленнее, глубже, пробуя и изучая, и вот вампирше уже казалось, что она сейчас вспыхнет и сгорит. Еще чуть-чуть, еще немного… Но вдруг ставшее таким желанным тепло пропало. — Ты холодная, — голос Леи прерывался, глаза возбужденно сверкали. — Там, внутри, холодная. Я что-то не то делаю, или так и должно быть? Вместо ответа Виктория застонала и подалась бедрами вперед, без слов умоляя не останавливаться. Страха больше не было, призрак Джеймса испарился и пропал. Все, что Виктории хотелось — чтобы это не прекращалось и, к счастью, Леа удовлетворила ее желание. Жар оборотня словно передался Виктории, он охватил каждую клеточку тела потоком раскаленной лавы. Пламя стремительно разрослось, маленький домик Клирвотеров, резервация, Форкс, весь мир — закачались, рухнули и рассыпались, осталось лишь раскаленное докрасна, жгучее удовольствие. Последнее, что затуманенное сознание Виктории смогло зафиксировать — девушка-волк зажала ей рот ладонью, заглушая крик, и с коротким глухим стоном откинула голову назад.

***

Медленно и постепенно все возвращалось на привычные места. Чуткий слух, как и раньше, фиксировал разговоры людей на другом конце улицы, чириканье птиц в лесу неподалеку и копошащихся под полом мышей. Виктория ощущала жесткие доски и палящий жар чужого тела. Ее зоркие глаза видели каждую пылинку на полу или бледные нити паутины в углах. И Лею Клирвотер, сидящую на полу в разорванной сверху донизу короткой джинсовой юбке, среди разбросанных туфель и разноцветных лоскутков. Пуговицы на ее белой рубашке были вырваны с мясом, но цепочка на шее каким-то чудом осталась цела. Леа быстрыми небрежными движениями заправляла волосы за уши. И ругнулась, обнаружив, что Виктория в пылу борьбы вырвала у нее из уха сережку — прокол успел затянуться. — Надо снова прокалывать, — вполголоса отметила она. Правда, недовольной девушка-волчица не выглядела. — Легко отделалась, — приподнявшись, Виктория села на полу и смогла оценить весь масштаб катастрофы: от ее одежды не осталось ровным счетом ничего. — А мне что теперь делать? — Ходи так, тебе идет. Хотя, нет. Не хочу, чтобы вся стая пускала на тебя слюни. Индианка улыбнулась, и Викторию снова накрыло ощущением полного дежавю. В этой улыбке было столько превосходства и самодовольства, столько наглой уверенности в своей неотразимости, что на минутку вампирше опять почудилось, что перед ней Джеймс. «Еще немного, и я начну верить в переселение душ», — усмехнулась она. В голове вампирши воцарился хаос. Произошедшее не укладывалось ни в какие рамки. Проклятая Леа только что довела ее экстаза — пусть сначала против воли, но потом… Вот это «потом» и не давало Виктории покоя. Ее принудили, но, в конце концов, доставили такое удовольствие, о котором Райли, судя по всему, и не подозревал. Вампирша и не предполагала, что когда-нибудь снова испытает что-то подобное после смерти любимого. И не надеялась, что встретит кого-нибудь, так похожего на него. Казалось бы, ничего общего. Не тот пол, раса, возраст, даже внешность. Но Джеймс был сильнее Виктории, и ей это нравилось. Им ей никогда не удавалось манипулировать, он умел настоять на своем. Леа, как выяснилось, тоже умела. Вампирша опустила глаза, не в силах понять, что с ней происходит. Неожиданно ей на руки легло что-то мягкое. — Вот, надень, — Леа тем временем успела встать и открыть шкаф. В сторону Виктории в компанию к черным леггинсам полетела ярко-красная блузка. — Пока что это сойдет. Да что с тобой, чего притихла? После того, как ты вертелась передо мной… Что, неужто не понравилось? — Если я скажу «нет», ты поверишь? — Ни в жизнь. Я ни в одном порно не видела, чтобы девчонка стала такой мокрой. И ты чуть было не прокусила мне ладонь, когда кончала. — Прокусила?! Виктория схватилась за голову, в которой с каждой минутой становилось все меньше связных мыслей. Она могла прекратить все это одним укусом, позже, когда Леа немного отвлеклась и держала ее не так крепко. «Почему я этого не сделала?!», — стучал в висках вопрос. — Ты знала, что я могла тебя укусить, и даже маленькая ранка тебя убьет, — медленно произнесла вампирша. — Могла, но не укусила, — девушка-оборотень легкомысленно пожала плечами, темные глаза сверкнули. «Она еще и азартная», — поразилась Виктория. Поистине, сходство было полным. И плевать на все поверхностные различия. Ей оставалось лишь признать свое поражение. Она не убила Лею и, как ни странно, Виктории вовсе не хотелось ее убивать после случившегося. То, что индианка еще может быть очень полезна, было только одной из причин. — Виктория, отомри, — бок снова опалило жаром — Леа села на пол рядом с ней. — У нас много дел. — Да… — рассеянно отозвалась вампирша. — Так где список? — Надеюсь, что где-то здесь. Сложенная вчетверо бумажка и правда нашлась среди разбросанных по полу лоскутов. Леа протянула его своей собеседнице. — Не пойму, зачем он тебе, с твоей-то супер-памятью? Неужели не можешь запомнить пару строчек? — Я-то могу, а вот ты — вряд ли. — И опять ты меня недооцениваешь. Девушка-волчица улыбнулась, и на этот раз в ее улыбке не было ни издевки, ни сарказма, только радость и тепло. Виктория подумала, что Лее надо бы улыбаться чаще. — Давай, поднимайся. Надо привести себя в порядок и идти. Хочешь, помогу тебе? Леа истолковала неуверенное пожатие плечами как согласие и потянула Викторию в ванную комнату. Еще час назад Виктория сочла бы мысль смыть с себя вонь Леи, — самой что ни на есть правильной и естественной, но не теперь. Запах волка — дикий и острый, намертво приклеившийся к ледяной коже вампирши, пропитавший ее одежду и волосы, перестал быть неприятным. Он всего лишь указывал, что Леа здесь, неподалеку. И пока она рядом, Виктория в безопасности.