Обезумевшая

Мягкий пушистый снег сверкал в солнечном свете сотнями крошечных искорок. Чуть больше месяца до Рождества… Было так странно снова увидеть укутавшийся в снежное покрывало родной Ла Пуш. Ни единого человека на улицах. И стоит такая тишина, что слышишь лишь птичьи трели, шум ветра в могучих кронах, да стук собственного сердца. Не сравнить с шумным, многолюдным Сиэтлом. Рейчел вздохнула и, перехватив поудобнее ручку чемодана на колесиках направилась к дому Блэков. Дорожка почти терялась среди снега, насыпавшегося с утра. Свежий морозный воздух щипал щеки, снежные хлопья танцевали в воздухе, как белые бабочки. Хотелось подставить руку и наблюдать за приземляющимися на ладонь снежинками, как в детстве, с Ребеккой. Когда-то сестры соревновались, кто из них поймает самую красивую снежинку. Но Ребекка замужем и очень далеко, на Гавайях. Ей, в отличие от сестры-близняшки, все еще не хватало духа вернуться в Ла Пуш, в дом, где все напоминало о погибшей матери. Рейчел хорошо ее понимала: она сама прошла через это. После аварии, убившей маму и сделавшей папу инвалидом, дом перестал быть домом. В выходные и после школы она работала в кафе в Порт-Анжелесе, лишь бы реже бывать там. И после поступления в университет в Сиэттле Рейчел переселилась в кампус и не навещала отца и брата, ограничиваясь телефонными звонками. Слишком больно было ей тогда, слишком страшно. Со временем душевные раны затянулись. Кроме того, Рейчел уже некоторое время чувствовала что-то неладное. Она сама не смогла бы объяснить, в чем дело. Казалось, отец что-то недоговаривает. Во всем его поведении сквозило невероятное напряжение, оно чувствовалось даже по телефону. Рейчел беспокоилась и по дороге из Сиэтла в Ла Пуш успела обдумать не один десяток версий. Здоровье папы ухудшилось? Джейкоб отбился от рук и попал в плохую компанию? Кстати, о плохой компании: брат как-то обмолвился о какой-то банде Сэма, правда, было это год-полтора назад. Сэм Адли — про него никто и никогда не сказал плохого слова, он-то тут причем? Случайный попутчик всю дорогу пытался выпросить у нее номер телефона и делал вид, что не знает слова «нет». В другое время это ужасно разозлило бы ее, но Рейчел очень устала. Все, чего она хотела — просто оказаться дома, с Джейкобом и папой. Пусть ненадолго, хотя бы на выходные. У них что-то неладно, и возможно, нужна помощь. Что ж, Рейчел была готова снова войти в дом, где была так счастлива, пока была жива мама. Ключ нашелся там же, где и раньше — под ковриком. Отца дома не оказалось, его машины не было на подъездной дорожке; должно быть, Билли в гостях у Чарли Свона. Братец тоже где-то гулял. Не удивительно: они ждали Рейчел ближе к ночи. В комнате Джейкоба царил ужасный бардак, и Рейчел не могла не улыбнуться. «Узнаю Джейка». Оказавшись в родных стенах, девушка, к своему удивлению, почувствовала прилив сил. Горькие воспоминания не пропали; они словно побледнели и выцвели. Рейчел не нужно было призывать все ее мужество, чтобы находиться здесь. Мама жила в этом доме, эти стены помнили ее — так было в прошлом. Теперь мамы нет, и этого не изменить. Горячий душ приятно взбодрил. Приведя себя в порядок, Рейчел с энтузиазмом принялась прибираться: Джейк и папа устроили настоящую холостяцкую берлогу. Аккуратно разложив вещи Джейкоба в шкафу, без зазрения совести оккупировала половину полок. Ничего, в тесноте, да не в обиде. А чтобы брат точно не обиделся, нужно приготовить ему хороший ужин. Картина, открывшаяся глазам Рейчел на кухне, привела ее в смятение. На ужине для Джейка и папы можно было поставить большой жирный крест. В холодильнике, кроме пива, обнаружилось несколько ломтиков сыра и колбасы, да бутылка кетчупа. Раньше Сью Клирвотер то и дело заходила, приносила что-нибудь на обед, следила за порядком. В чем же дело? Насколько Рейчел помнила, Сью была еще не старая симпатичная женщина, которая недавно овдовела. Может, снова вышла замуж, вот ей и не до Билли? В голове яркой молнией вспыхнуло — «Сью умерла. Зверь напал». Да, конечно. Джейкоб рассказывал. Сью и ее сын Сет погибли. Не успела Рейчел осознать это, как услышала стук в дверь. На пороге стояла красивая девушка в приталенном черном пальто. Длинный шарф крупной вязки был завязан небрежным узлом и совсем не закрывал шею. На черных, блестящих, как перья ворона, коротких волосах осели снежинки. Девушка казалась знакомой, но что-то мешало Рейчел узнать ее. Что-то с ней было не то. То ли самоуверенное выражение лица, то ли хищный блеск темных глаз. — Рейчел, не узнаешь? — Красавица дружелюбно улыбнулась, но ее взгляд остался внимательным и цепким. — Леа?! — изумилась та. — Господи… Ты так изменись! Они никогда не были близкими подругами. Скорее, знакомыми. Рейчел хорошо помнила Лею Клирвотер — по уши влюбленную в Сэма Адли хорошенькую девушку с томным взглядом и длинными волосами, общительную и беззаботную. Та Леа словно лучилась счастьем, она светилась изнутри тем особым внутренним светом, которым отмечены все влюбленные. Молодая женщина напротив ничем не напоминала ту девушку. Дело было не только в прическе и не в том, что она выглядела старше. Нечто жесткое и пожалуй, жестокое, появилось в выражении ее лица. Если бы Рейчел попросили описать Лею одним словом, она выбрала бы «стерва». — Постарела? — усмехнулась Леа, явно наслаждаясь смущением собеседницы. — Нет, что ты! Похорошела! Да что ты на пороге стоишь, заходи, пожалуйста! Прости, я только что прилетела, еще не пришла в себя. Уборку вот затеяла, понятия не имею, что здесь где лежит… К счастью, в кухонном шкафу нашелся растворимый кофе, не совсем черствый хлеб и даже какая-то выпечка вроде круассанов. Рейчел спешно вскипятила чайник и с грехом пополам сделала бутерброды. Чаепитие едва не закончилось, не начавшись: Леа проскользнула в кухню из прихожей так тихо и незаметно, что чайник чуть было не выпал из дрогнувших рук. Словно телепортировалась, как в фантастическом фильме. «И как ей удается сохранять фигуру при таком аппетите», с легкой завистью думала Рейчел, наблюдая, как Леа проглатывает очередной круассан. «Спортом, наверно, увлекается, греблей или плаванием. Вон, какие плечи и руки». Беседа сначала не клеилась, но постепенно девушки разговорились. Клирвотер сдержанно рассказала о своем несчастье, расставании с Сэмом и Поле — ее новом увлечении. Что ж, это все объясняло: никто не остается прежним, потеряв всю свою семью, да еще расставшись с любимым человеком. Неудивительно, что Лею не узнать. Рейчел старалась не заострять внимания на болезненных для собеседницы моментах и не задавать слишком много вопросов. Стараясь развлечь Лею, она рассказывала об учебе, своих сокурсниках, жизни в кампусе, вспоминала забавные случаи. — Не знаю, не знаю. По мне, так Сиэтл слишком большой и шумный. Я бы не смогла там жить. — Леа аккуратно промокнула губы салфеткой, оставив на ней маленькое пятнышко темной помады. — В резервации чувствуешь себя ближе к природе. Ты скучала по Ла Пуш, Рейчел? — Снился каждую ночь. Лес, море, горы… такого нигде нет. — Хотела бы побродить по родным местам? Куда только подевалась усталость? Рейчел с радостью согласилась. Как ни странно, сама деревня, в отличие от дома Блэков, не вызывала у девушки горьких воспоминаний. Стараясь реже бывать дома, она действительно скучала по Ла Пуш. Кроме того, можно было совместить приятное с полезным: прогуляться и купить что-нибудь на ужин. Отличный получится сюрприз! Джейк и папа, когда вернутся, просто обалдеют. Девушки обошли весь поселок, весело болтая. Леа, несмотря на то, что в ней чувствовалось что-то странное, начинала нравиться Рейчел. Время в Ла Пуш словно застыло. Все такие же узкие улочки и аккуратные деревянные дома, даже покрашены они в те же цвета, что и в детстве. Лес, обступавший деревню со всех сторон, цепочка гор с блестящими снегом вершинами на горизонте — ничего не изменилось. — На пляже сейчас очень красиво, но ты замерзнешь. — А ты нет? — Я привыкла. Леа действительно не замечала порывов холодного ветра: шарф по-прежнему небрежно болтался на шее, верхние пуговицы пальто расстегнуты. — Джейк и другие ребята так вообще, даже плавают в такую погоду. — Зимой?! — Джейкоб тоже изменился, не только я. Ты его не узнаешь, совсем взрослый мужчина. У него наверняка есть для тебя куча новостей. Рейчел показалось, что Леа пытается на что-то намекнуть. Но та замолчала и сменила тему, и перемены Джейкоба на время были забыты. А при виде витрины единственного в Ла Пуш магазина вспомнилось о пустом холодильнике. И Рейчел, не оставившая идею накормить своих мужчин вкусным ужином, утянула Лею туда. Как в любой небольшой деревне, магазинчик в Ла Пуш совмещал в себе множество других функций. Тут можно было встретиться с друзьями, узнать все новости и обменяться сплетнями. Леа наткнулась на двух своих подружек и потащила Рейчел знакомиться с ними. Застенчивая пухленькая Ким смутно вспоминалась по школе, а вот Эмили — очень обаятельная и милая, настоящая красавица, если бы не ужасные шрамы на лице, была новым человеком в резервации. — Ты забыла самое главное, — Эмили вдруг нахмурилась и неодобрительно посмотрела на Рейчел, оглядев ее покупки. — День Благодарения на носу, как же без индейки? Нет, нет, так нельзя, ведь праздник! — Да я не знаю, с какой стороны к ней подойти! — Не беда. Хочешь, завтра приду к тебе и мы вместе ее приготовим? — Ну, даже не знаю, не хочу доставлять тебе столько хлопот… — Какие хлопоты, мне это в радость! Представляешь, как обрадуется Билли? Противостоять напору Эмили было невозможно. Легче было согласиться, чем объяснить, что редко готовишь что-то сложнее полуфабрикатов. Гигантских размеров птица перекочевала с прилавка в пакет — и Рейчел чуть было не пошатнулась, настолько ощутимо индюшачья тушка оттянула руку. Продавщица единственного в Ла Пуш магазина, узнав дочь Билли Блэка, разохалась и сделала им скидку.

***

Выходные прошли суматошно и весело. Создавалось впечатление, что все это время прошло в непрерывном движении: из дома с Леей к Эмили, от Эмили на прогулку, затем в гости к Ким, снова прогулка, обратно домой — к папе и Джейку, и опять куда-то с девочками. Леа была неутомима, словно вечный двигатель, и постоянно придумывала какие-то развлечения для всей компании. Эмили не ошиблась: оба Блэка пришли в восторг от запеченной в духовке индейки. Билли даже в шутку просил, чтобы «миссис Адли» взяла его дочку в ученицы. Рейчел бы не возражала — готовить с Эмили было весело и совсем не трудно. Папа был очень рад видеть Рейчел. Настолько, что ей даже стало совестно за такое долгое отсутствие. Надо бы чаще навещать его, отец ведь не становится моложе. Но, несмотря на искреннюю радость Билли, странное чувство — будто бы от нее что-то скрывают, не покидало девушку. Несколько раз, стоило дочери войти в комнату, отец и сын, как по команде, замолкали. Билли стал закрывать за собой дверь, говоря по телефону. С Джейком было еще непонятнее. В первый момент Рейчел не узнала младшего брата. Ощеломленно смотрела она на накачанного, высоченного, совершенно взрослого мужчину. Даже лицо стало более зрелым. От прежнего Джейкоба остались только глаза. В свои семнадцать он перестал выглядеть мальчишкой. — Ходишь в одну качалку с Леей? — только и смогла она пошутить, когда брат выпустил ее из объятий, от которых заныли ребра. — Что-то вроде того. И нахмурился, мгновенно помрачнев. Будто бы Рейчел не пошутила, а напомнила ему о чем-то неприятном. Новый Джейк был более скрытным. С ним уже нельзя было беззаботно поболтать. Разговаривая с сестрой, он не сразу отвечал ей. У девушки сложилось впечатление, что брат тщательно обдумывает каждый раз, что он может ей сказать, а о чем лучше промолчать. Когда выходные подошли к концу, Рейчел твердо знала, где она проведет зимние каникулы. Дома, в Ла Пуш. В день отъезда произошло еще одно событие, сбившее ее с толку. Они с Леей пили кофе на кухне, болтали и строили планы, чем займутся на каникулах. После Леа собиралась проводить подругу до Сиэттла — «нечего тебе одной ездить автостопом, а вдвоем не страшно, да и веселее». Они как раз собирались уходить, когда в дверь постучали. — Ли тут? Мне надо ей кое-что сказать… Молодой парень на пороге замер и во все глаза уставился на Рейчел. — Чего тебе, Пол? Я же сказала, к вечеру вернусь! Ответа не последовало. Юноша в обрезанных до колен джинсах и ветровке на голое тело пожирал глазами хозяйку дома, игнорируя гостью. Исполненный страстной нежности взгляд буквально приковал Рейчел к месту. Она всегда нравилась мальчикам, была популярна и не испытывала недостатка в ухажерах — но никогда и никто не смотрел на нее так. Будто бы незнакомец в жизни не видел девушки красивее. Нет, это было бы явным преуменьшением. Будто бы Рейчел — единственная девушка на Земле. — Так что ты хотел сказать? — в голосе Леи недоумение смешивалось с беспокойством и подозрением. — Ничего. Мне домой надо. Срочно. Пол со всех ног кинулся бежать и растворился в белом вихре метели. Всю дорогу до Сиэттла Рейчел не могла забыть ласку и тепло его темных глаз.

***

Возвращение в Ла Пуш, которого Рейчел ждала с огромным нетерпением, оказалось не совсем таким, как она надеялась. Папа и брат были счастливы ее видеть, но начали еще больше темнить и секретничать. Эмили, Ким и другие новые подруги хоть и приняли ее с распростертыми объятиями, тоже, казалось, хранили какую-то свою тайну и не спешили поделиться ей. И главное разочарование — Леа. В ноябре Рейчел думала, что они стали настоящими друзьями, но сейчас та вела себя по-другому. Прежнее доверие пропало. Она то вдруг замыкалась в себе, словно отгородившись от Рейчел невидимой стеной холодной любезности, то злилась непонятно на что. Когда волнения и радость после приезда немного поутихли, стало понятно: Леа начинает вести себя так, когда кто-то из компании заводит речь о парнях. «Неужели приревновала меня к Полу?», удивлялась Рейчел. «Но он просто посмотрел на меня! Мы даже не знакомы, я и не собираюсь с ним знакомиться!». — Эмили, печенье просто прелесть. Поделишься рецептом? Тихий голос Ким вернул ее к действительности, в маленькую кухню Эмили Янг, пропитанную запахами свежей выпечки и пряностей. До Рождества оставалось совсем немного, и девушки собрались у Эмили — поболтать за чашкой кофе и заодно помочь ей испечь рождественское печенье. Рейчел настолько отвлекли собственные мысли, что ей понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя. Ароматы корицы, ванили и кардамона, веселый гомон голосов подруг и бульканье воды в кофейнике, на время приглушенные невеселыми размышлениями, обрушились на нее внезапно, словно бы с ушей Рейчел сняли наушники. — Конечно, Ким, не вопрос, — весело отозвалась Эмили, ни на секунду не отвлекаясь: она кисточкой наносила разноцветную сахарную глазурь на готовое печенье. Золотисто-коричневые кусочки сдобы под ее умелой рукой превращались в Санта-Клаусов, елочки, оленей, елочные шарики, колокольчики и ангелочков. Печенье получалось такой изумительной красоты, что и не сравнить с магазинным. — Тебе понадобится мука, сахар, сливочное масло… — А можно вместо масла взять маргарин? Он не такой жирный. — Да ладно, Ким, расслабься. Джаред будет любить тебя вечно, даже если ты разожрешься до размеров бегемота. Забей на калории, — вмешалась Леа. Эмили резко выпрямилась, глазурь с ее кисточки закапала на столешницу. Хлоя и Джоди, самые молодые и смешливые в компании, на полуслове прервали веселую болтовню. Мэйбл, милая, но на первый взгляд совершенно равнодушная ко всему, кроме своего айфона, прекратила печатать смс и рассеянно оглядывала то Лею, то Ким. К тому, что Клирвотер не стесняется в выражениях, Рейчел привыкла. Ей даже иногда нравился ее сарказм и ирония. Но раньше шутки Леи не были такими злыми. Бедная толстушка Ким как раз собиралась взять из стоящей посередине кухонного стола глубокой миски еще одно печеньице, но, услышав слова Леи, отдернула руку, будто вместо сладостей увидела жабу. Длинные ресницы затрепетали, стараясь скрыть заблестевшие от подступающих слез глаза, губы Ким задрожали. — Как тебе не стыдно, — раздались сразу несколько возмущенных голосов. — А что я такого сказала? — Клирвотер, как ни в чем не бывало, продолжала свою работу — вырезала стаканом кругляши из тонко раскатанного теста. — У них же настоящая любовь, они предназначены друг другу, и все такое. Значит, Джареда не будут волновать десять-двадцать лишних фунтов. Как Сэма не волнует лицо Эмили. Или Эмбри плевать на то, что Мэйбл — его сводная сестра, и у нее уже есть жених! Или вот Пол. Он забыл, что уже давал другие обещания, потому что у него, блядь, любовь! Девушки, как по команде, обратили взгляды на Рейчел. Эмили бросила кисточку и подбежала к Лее. — Ли, не надо. — Она порывисто обняла ее, оставляя на волосах и одежде следы от испачканных мукой рук. — Мы понимаем, как тебе тяжело. Если бы я только могла тебе помочь! Но тут никто не виноват. Так получилось. — Да что получилось?! — Не выдержала Рейчел. — О чем вы все время говорите? Я знать его не знаю, и не хочу знать! У меня и в мыслях не было кокетничать с парнем Леи! — Знаю, Рейч. — Ли выглядела уже не разъяренной, а грустной и подавленной. — Прости. Простите меня все. Наверно, мне лучше уйти, пока я еще кого-нибудь не обидела. После бурных извинений и уверений в том, что все в порядке, и не менее бурных объятий, Ли все-таки осталась и продолжила вырезать стаканом заготовки для печенья. Но обстановка на кухне уже не была такой непринужденной, как прежде. Ким под диктовку Эмили записывала рецепт, и попутно задавала один вопрос за другим. Мэйбл, хорошенькая девушка с цветными прядями в коротко подстриженных волосах, не очень общительная, и больше занятая своим новеньким мобильником, чем разговорами, отсела подальше от Леи, а потом занялась кофе. Джоди и Хлоя, две подружки-школьницы, похожие друг на друга, как сестры — обе небольшого роста, миниатюрные, с длинными темными волосами, — снова перешептывались и хихикали. Эти девушки, еще такие юные, были втянуты в очень странную любовную историю: каждой из них добивался младший брат подруги. Обоим мальчикам, Колину и Бреди, не было и пятнадцати, так что Рейчел могла себе представить, как неуютно чувствуют себя объекты их большой любви. Посиделки, которые так хорошо начались, после выходки Леи стали в тягость. Ким распрощалась первой, за ней потянулись к выходу остальные. Леа, похоже, пока что домой не торопилась, и Рейчел решила ее не дожидаться. Они собирались потом вместе погулять, но кажется, ничего не выйдет. Не сегодня. Застегивая в прихожей куртку, Рейчел невольно задержалась: из кухни доносился разговор. — Опять я все испортила, Эмили. И кто меня за язык тянул! — Не переживай. Ким добрая, завтра уже все забудет. Ты виделась с Полом? — Нет. Он меня избегает. — Все образуется, как-нибудь. Все будет хорошо. — За дуру меня держишь? Что будет хорошо?! Пола назад не вернуть, это же ясно. Господи, за что мне это, снова?! Я не выдержу такого второй раз… — Леа, родная, ну не убивайся так! Рейчел не сразу поверила своим ушам, но они не обманывали: с кухни слышалось успокаивающее воркование Эмили и всхлипы. — Может, тебе временно прекратить общаться с Рейчел? Уверена, она поймет. Если нет, я постараюсь объяснить. Могу себе представить, как тебе трудно постоянно ее видеть. — Да Рейчел ни при чем. Она мне нравится. На нее я не в обиде. — Ты все-таки подумай. И, может, отложить наш сюрприз для нее? — Ни в коем случае! Ведь все готово? — Да, еду, смену одежды, спички и прочее каждой из нас я упаковала. Ким говорила, что привела хижину в порядок, дров тоже хватит — весь подпол ими забит. Еще твой папа запасал. Натопим, и будет очень уютно. — Ну и хорошо. Рейч понравится. — Ты уверена, что это не опасно? Может, все-таки… — Ах, Эмили! С вами буду я, это во-первых. Во-вторых, с конца ноября все тихо и спокойно, никаких нападений. И парни не видели следов этой мерзавки в нашем лесу. — Так-то оно так, но мне что-то неспокойно. — Ты стала такая мнительная с тех пор, как тест показал две полоски. Когда обрадуешь Сэма? — После нашей вылазки. Леа, может, все-таки сказать ему, что мы собираемся делать? — Ага, скажи — и просидишь до весны в четырех стенах. Неужели вам это не надоело? Никуда нельзя выйти без его разрешения! По-моему, сбежать на один день — это то, что нужно нам всем. Сэм с ребятами все равно в эти дни в дозоре, в деревне останется двое-трое, никто ничего не заметит. Ах, Эмили, о чем Сэм не знает, ему не повредит! Ну же, соглашайся! — Ну хорошо. — Наконец-то! Будет весело, устроим настоящий девичник! Только чур, никому ни слова… Рейчел не стала дожидаться окончания разговора и со всей возможной осторожностью выскользнула за дверь. «Сюрприз? Что бы это могло быть?» — думала она, пробираясь тихими заснеженными улицами до дома Блэков. Девочки явно что-то задумали, что-то интересное, но что? Подслушанный разговор мало что прояснил. Какие нападения, что за мерзавку не видели с ноября? И почему им не надо ни в чем волноваться, пока Леа рядом? Что за дозор у Сэма? Эмили говорила о девичнике и о том, что Ким привела какую-то хижину в порядок. Столько вопросов — и ни одного ответа.

***

Прошло несколько дней. Ссора была забыта, и девушки наслаждались веселым предрождественским временем. Каждый день компания выдумывала что-то новое: то ездили за подарками в Олимпию, то в Сиэтл — смотреть, как зажигают елки на площадях, то катались по Ла Пуш на лыжах. Сэм, правда, как-то пришел на кухню в самый разгар девичьих посиделок и попросил (хотя тон просьбы скорее напоминал приказ) не выходить за пределы деревни, и, в любом случае, никуда не ходить поодиночке. Якобы, в окрестностях завелся медведь-шатун, и поэтому нужно быть осторожными. Рейчел уже начала беспокоиться, что из-за этого тот самый сюрприз, что не давал ей покоя, сорвется. И она так и не узнает, что это было. Однако, Эмили и Леа, главные зачинщицы, подавленными не выглядели и то и дело обменивались многозначительными взглядами. До Рождества оставалось всего несколько дней. Рейчел уже позаботилась о подарках для папы и брата и разослала праздничные открытки друзьям, а Джейк установил в гостиной шикарную, пахнущую смолой и хвоей елку, занявшую добрую половину комнаты. Все указывало на то, что впереди спокойные, наполненные приятными хлопотами дни в кругу семьи, к сожалению, без горячо ожидаемого сюрприза. Но буквально за пару дней до праздника, Джейкоб разбудил сестру рано утром. — Мне надо ненадолго уехать, Рейч. Ты не волнуйся, к рождественскому ужину буду дома. — Что случилось? — Рейчел зевнула и медленно приоткрыла глаза, потянувшись под одеялом. Солнце еще не взошло, снаружи было темно, как ночью, но Джейк стоял перед сестрой одетый и бодрый, сна ни в одном глазу. — Да тот шатун, Сэм тебе рассказывал, помнишь? Его часто видели в соседней резервации, у племени мака. Мы не хотим, чтобы зверь забрел к нам, поэтому решили собраться все вместе и решить эту проблему. Мне придется уехать, но это ненадолго. — Ты там поосторожнее! От волнения Рейчел сразу проснулась и резко села на кровати. Из приоткрытого окна сквозило, и она зябко поежилась. Джейкоб же, в старых джинсах и тонкой ветровке, из-под которой выглядывала футболка, буквально лучился теплом. — Не волнуйся. Я же не один на медведя иду, — он обнял сестру и чмокнул ее в щеку. — Мы все вместе будем. И Сэм — опытный охотник. Присмотри за папой, окей? Джейкоб исчез очень быстро, даже отказавшись от завтрака. Рейчел с большим трудом удалось заставить его засунуть в карман несколько бутербродов. Все происходящее казалось ей очень странным и нереальным. Еще вчера и речи не шло об отъезде, а сегодня брат буквально убежал из дома, причем, не собрав никаких вещей в дорогу. Джейк, правда, сказал, что уже пару дней забросил все необходимое в багажник машины Сэма. Возможно, если бы Рейчел после ухода Джейка снова не навалилась сонливость, ей бы все это показалось подозрительным, но увы. Не успела она сварить себе утренний кофе, чтобы немного прийти в себя, как проснулся папа. Девушка закрутилась на кухне, готовя отцу завтрак, затем какие-то другие повседневные хлопоты одна за другой отвлекли ее внимание. Когда ближе к полудню у порога Рейчел появилась Эмили Янг, странности Джейкоба были забыты. — Рейч, Билли далеко? Мы приготовили для тебя что-то особенное. Но ему ни слова, это секрет! — взволнованно прошептала Эмили на ухо Рейчел, притянув ее к себе. — Скажешь ему, что хочешь переночевать у меня? Будет весело, вот увидишь!