Как приручить Чеширского кота?

       Последнее, что перед смертью видел Гето - голубые ясные глаза Годжо, в которых плескалось столько боли и отчаяния, что это почти физически сдавливало все внутренности и без того мучающегося мага. В тот миг складывалось впечатление, что в луже крови лежит не сам Сугуру, а именно его друг. Ведь не может быть, чтобы у умирающего человека на лице играла улыбка, в то время как у палача, которому было суждено покончить со всем этим и отправиться дальше наслаждаться своими днями, был такой взгляд.        — Хотя бы прокляни меня напоследок. — издал слабый смешок Сугуру, и хоть его слова звучали несерьезно и абсурдно, в них слышалась мольба.        Годжо присел на корточки, не сводя взгляда с друга. Он достаточно долго сидел молча, не в силах произнести и слова.        Гето ни о чем не сожалел.        Ни о чем, если не считать голубых глаз, которым пришлось видеть эту картину. Этих рук, от которых он умер, но что в самую последнюю секунду сумели подарить нежное успокаивающее прикосновение. Да... пожалуй, это единственное о чем он сожалел. Но как бы эгоистично это не звучало, Гето был рад, что именно Годжо был его палачом. Так было правильно. И проще.        "Ты останешься навсегда моей единственной родственной душой. Моим единственным лучшим другом." - это последнее, что услышал Сугуру, перед тем как тьма полностью поглотила его, освобождая от всех тревог и боли. Словно мягкое одеяло, она укутала мужчину, убаюкивая и даря истинное спокойствие, какое было не познать ни одному живому существу.        Гето верил, что это был его конец. И такой итог ему вполне нравился.        Однако наслаждаться долго забвением ему не позволили. Внезапно из умиротворенного состояния его выдернула страшная боль в голове, после которой последовало жжение в груди, сопровождающееся желанием вдохнуть как можно больше кислорода в легкие. Гето распахнул глаза и вскочил на кровати, пытаясь отдышаться. Ощущения были, словно он несколько минут тонул в болоте, не имея возможности пошевелиться и вздохнуть, однако какая-то непонятная странная сила грубо перехватила его поперек живота и выбросила обратно на берег. Он снова чувствовал боль, его сердце снова начало работать, беспокойно начав биться в груди.        Когда взгляд прояснился и мозг больше не страдал от кислородного голодания, Гето наконец обратил внимание на рядом стоящих людей, лица которых в миг стали счастливыми, стоило магу очнуться. Рядом с ним стояли Секо и Нанами. Они... выглядели куда моложе, чем в его воспоминаниях.        - Ты очнулся... - с облегчением выдохнула Секо, - учитель притащил тебя раненного. У тебя вся голова была в крови. Как себя чувствуешь?        Сугуру ничего не ответил, внимательно разглядывая своих друзей. Все было так странно. Начиная от их возраста и одежды, и заканчивая самой комнатой, в которой мужчина оказался. Это все было неправильно. Почему? Почему он жив? Почему его товарищи выглядят как пятнадцатилетние подростки? И почему у них такая странная одежда? Это ханьфу?        Мужчина перевел взгляд на свое плечо, однако вместо безобразного обрубка увидел полноценную руку, на которой было лишь пару несерьезных ссадин и порезов. Он ничего не понимал. Что происходило вокруг? Какого черта он вообще проснулся?        - Я помогла учителю перевязать твою рану. - Секо подала ему небольшое бронзовое зеркало, желая похвастаться, но Сугуру не интересовала его перевязанная голова. Он ошарашенно уставился на свое бледное лицо.        Сколько ему лет? Пятнадцать?

***

       Это была злая шутка судьбы или ему был дарован шанс все исправить - Сугуру не знал точно. Но чем дольше он жил в этом мире, тем сильнее он склонялся к первому варианту.        Тот факт, что он ходил по земле и общался со своими старыми друзьями, словно ничего не произошло, а не горел в аду за все свои грехи, настораживал и никак не давал покоя. Смириться с таким положением дел оказалось тяжело. Он чувствовал себя лжецом, которому все готовы были доверить даже свою жизнь.        Гето сжал кулак, разглядывая его так, словно он впервые видел свою руку. Кажется, это стала его привычкой после того случая в магическом техникуме, после которого ему было суждено умереть от рук Годжо. Да, это была первая за столь долгое время встреча с Сатору, послевкусие которой до сих пор щипало кончик языка от горечи. Он уже не помнил той боли, что прожигала его плоть в районе плеча. Однако периодически вспыхивало странное чувство и рука казалась ему чужеродным предметом.        Кажется, прошло уже два года после того рокового дня. Прошло два года с тех пор, как перед ним развернулась бездна, а в следующую секунду он внезапно открыл глаза, увидев вновь перед собой небо. Голубое, чистое… Как Его глаза. Может быть, Годжо все же проклял его напоследок? Как еще объяснить тот факт, что голубой цвет всюду преследовал его, напоминая о былых временах? Как еще объяснить тот факт, что очнувшись в новом мире, где царили свои правила, он увидел так много знакомых лиц. Но Его среди них не было.       Как все это объяснить?       Это был сбой в матрице или еще какой-то глюк, из-за которого его душа попала не в преисподнюю, а переродилась в другом месте, сохранив при этом все воспоминания из прошлого? Глюк, из-за которого он вновь встретил Нанами, Мэй Мэй и Ягу. И они относились к нему как раньше, будто не было никаких инцидентов, будто… Гето не пытался перевернуть мир людей с ног на голову, уничтожив всех обезьян.       Воистину ужасное чувство.        Мир, в который закинула его судьба, был очень странен, но по-своему... красив, если абстрагироваться от "но" в виде самой души Сугуру, сохранившей память о своей прошлой жизни. Отличий было множество, но и схожих черт было достаточно, чтобы провести правильные параллели и подстроиться под происходящее вокруг. В первую очередь, Сугуру пришлось свыкнуться с тем, что ему было не суждено теперь увидеть современный Токио, заполненный многоэтажными зданиями, горящими рекламами на каждом шагу и шумом дорог. Перед ним развернулась совершенно иная эпоха, в которой маги, а если быть точнее, заклинатели, ходили в традиционном ханьфу, боролись на мечах и перебирались на лошадях.       После жизни в огромном городе, где все удобства были под рукой, тяжеловато воспринимался такой образ жизни. Но тот, кто не умеет приспосабливаться — погибает, а значит, у Сугуру не было выхода. Притворившись больным, у которого по неизвестным причинам пропала память, он медленно, но верно познавал мир Цзянху. Заклинатели здесь не сильно отличались от магов прежнего мира, но отличительные способности многих его знакомых сильно растерлись. Теперь от их техник не осталось и следа, а про расширение территории и вовсе пришлось позабыть. Внутренняя ци и боевое искусство — вот что имело значимость в этом мире. У кого-то внутренняя энергия была очень сильной; благодаря своим врожденным талантам заклинатель мог достигнуть больших высот. А кому-то приходилось прокладывать свой путь из слез и пота, чтобы достигнуть хотя бы первого ранга. Некоторым жизнь уготовила более печальную судьбу - этим людям было просто не суждено выйти из тени.        Некоторый внутренний диссонанс вызывал тот факт, что не все существа этого мира рождались от проклятой энергии людей, которые не могли ею управлять. Были демоны из плоти и крови, которые имели свой род, свой клан и свое старинное происхождение. Здесь смешались твари из разных мифологий и теперь, невозможно было обвинять одних лишь обезьян в творившемся ужасе. Заклинатели, как и в прежнем мире, умирали как мухи. И виноват был лишь сам мир, который породил всех этих чудовищ и поместил на одну землю с человечеством, заставляя делить территории между собой.        Осознание всего этого приносило много неудобств для Гето. Он не мог избавиться от презрения к «нешаманам», даже несмотря на их непричастность к существованию всех этих тварей. Злоба, копившаяся столько времени, отравляя душу и побуждая на определенные действия, въелась в мозг. Казалось, полностью избавиться от нее было просто невозможно, что сильно мешало при выполнении даже элементарных заданий в качестве заклинателя.        Наверное, если сравнивать временные рамки, можно было полагать, что Гето попал во времена расцвета колдовства, когда шаманы бились не на жизнь, а на смерть с более могущественными проклятиями, чем с теми, какими привыкли иметь дело многие ученики магического техникума. И этот вывод, к которому пришлось прийти Сугуру... нисколько не утешал его. Противники здесь были в самом деле куда сильнее. Все приспосабливались к условиям. Все хотели жить…        Проведя рукой по волосам и зачесывая челку назад, Гето взглянул на два ведра у своих ног, наполненных до краев водой. Он прошел почти три тысячи ступеней, для того, чтобы полить старое дерево, растущее на самой вершине горы. Его могучие ветви раскинулись на многие метры в стороны, точно как и корни, причудливой сеткой оплетая землю. Несомненно, это было одно из самых красивых мест школы, вызывающих множество эмоций, но его местоположение до того не нравилось Гето, что он приходил сюда крайне редко. Возможно это было связано с тем, что два года назад их вместе с другими пятнадцатилетними учениками заставляли целый день носить на верхушку горы ведра с водой, тренируя и закаляя их. Всякий, кто по пути разливал воду и приносил лишь половину — получали двадцать ударов палкой. Должно быть, подобные тренировки привили ему лишь отвращение к дереву, из-за которого на его спине и живого места не оставалось.       Как же хорошо, что это закончилось.       И как же плохо, что начинался другой этап его испытаний.       На самом деле в ведрах, что притащил сейчас Сугуру не было необходимости. Но так уж завелось среди учеников, что перед посвящением, они приносили плакучей иве воду из горячих источников, чтобы им сопутствовала удача в предстоящей «охоте». Все его товарищи уже провели этот забавный ритуал, но Гето тянул время, скептически относясь к ребячеству. Он до последнего не желал тащиться на верхушку горы, но Итадори выел ему все мозги, чуть ли не насильно таща к дереву.        Итадори... какой же забавный малец. Смелый, сильный и до того добрый, что каждый раз сердце сжималось, когда он уходил на задание. Сжималось, потому что Гето пережил слишком много смертей своих товарищей, из-за чего каждый их поход теперь воспринимался как последний. Мальчишка слишком сильно напоминал ему покойного Юу Хайбару, которого, между прочим, в этом мире тоже было не видно. И это, пожалуй, была самая странная вещь в мире, что не давала покоя. Ведь, если предположить, что это параллельная вселенная, где все шаманы просто родились в иной эпохе... Почему же тогда некоторых было здесь не видно? Почему они не заслужили носить ханьфу и пить рисовое вино вместе со своими друзьями?        Гето застыл, задумавшись. Однако позади послышалось удивленное "о", что вырвало его из мыслей. В поле зрения возникла фигура Итадори.        — Шисюн все же решил прийти?       Сугуру приподнял бровь, увидев в чужих руках таких же два наполненных ведра.       — Ты снова пришел поливать его? — спросил он с недоумением.       Юджи, отставив их в сторону, почесал неловко затылок.       — Я просто очень переживаю. Не думаю, что даже пятый раз будет лишним. — пожал плечами парень, нервно рассмеявшись.        Гето кивнул. Его можно было понять, ведь уже завтра всем ученикам четырех школ было суждено пройти посвящение, от которого зависело их будущее как магов.       В мире цзянху нельзя было стать полноценным заклинателем, пока у тебя не появится свое собственное духовное оружие. Без него — ты все равно, что мелкая букашка, не имеющая среди старших права на голос. Вечный ученик. Бездарность.       И чтобы получить это самое духовное оружие, чтобы пройти посвящение и стать полноценным магом, необходимо было в семнадцать лет принять участие в большой охоте. Это было крайне странное мероприятие, длящееся почти месяц. Молодых учеников отправляли на одну из опаснейших долин, где обитало множество тварей. Там они должны были отыскать духовных зверей, подходящих им по уровню, и заключить с ними контракты, что связал бы их души.       Надо заметить, что этих существ можно вполне было назвать родственными душами хозяев. Это были не обычные первые попавшиеся зверюшки, которых было легко схватить и забрать с собой. Помимо твоего желания обладать ими, должно было присутствовать и готовность подчиняться, причем с обеих сторон. Это был настоящий симбиоз, который невозможно было получить без согласия. Однако, в таком посвящении было слишком много «но», заставляющих настораживаться. Во-первых, Долина Шаи кишела демонами, уровень которых мог значительно превосходить уровень учеников, собравшихся там для охоты. Соответственно, из тридцати молодых девушек и парней, ступивших на эту территорию, могли вернуться десять или меньше.       Во-вторых, духовное животное могло просто не повстречаться ученику, из-за чего, даже если бы он вернулся целый и невредимый с такого опасного похода, его бы все равно никогда не назвали бы настоящим заклинателем, повесив ярлык «ничтожества».       В-третьих, стоит отметить, что даже если тебе и посчастливилось обнаружить зверя, не факт, что тебе удастся его приручить и связать души вместе. Эти существа тоже были крайне избирательны, и связываться с не пойми кем, не горели желанием. Некоторые из них до того были гордыми и высокомерными, что приходилось доказывать, что ты достоин его. И чтобы доказать это — необходимо было победить в дуэли, назначенной этим же существом. Нередки были случаи, когда учеников убивали духовные звери, несмотря на родство их душ. Не каждый мог укротить существо, попавшееся ему на пути.       Но как все это связано с непосредственно самим духовным орудием, который и является самым важным элементом, позволяющим обычного ученика провозгласить настоящим заклинателем?        Дело было в том, что ученик, нашедший свою родственную душу, должен был в свои двадцать лет собственными руками убить ее, чтобы изготовить меч с ее останками. С помощью ритуала душа зверя помещалась в клинок и делала его по-настоящему особенным. Духовное оружие всецело принадлежало своему хозяину и никто другой не мог воспользоваться им, ведь каждый удар, что делал бы незнакомец, наносил урон не противнику, а именно тому человеку, что держал в руках это оружие. Но помимо этого, оно также имело усиливающий эффект для заклинателя. При получении этого бонуса, почти все ученики могли повысить свои навыки до первого ранга. Лишь единицы могли сравниться с особым рангом, став сильнейшими.       Не сказать, что Сугуру стремился стать сильнейшим. В этом мире он пообещал себе, что постарается провести как можно тише и спокойнее свою жизнь, однако отголоски прошлого никак не желали его отпускать. Это же касается и той планки, что была задана еще при его прошлой жизни. Надежды других людей, постоянное напоминания о том, что он сильнейший… все это инстинктивно заставляло его работать не жалея себя. К тому же, в этом мире тоже нашлись люди, которые заявили о том, что у Гето талант, и, что они ожидают от него выдающихся результатов. И как бы он не пытался себя убеждать, как бы не пытался врать самому себе, Сугуру вновь начал стремиться к чему-то большему, внутренне боясь разочаровать всех.       Быть может поэтому он сейчас стоял напротив дерева в растерянности? Он так не верил в удачу, что якобы могло даровать это старое растение, но все равно пришел, потому что тревога сжала в тиски сердце.       Что будет если он придет ни с чем? Разочарует… но кого? Если так подумать, ему абсолютно плевать на мнение людей. Они сами построили иллюзии у себя в голове и он не обязан был соответствовать им. Тогда кого он боялся так разочаровать?       Неужели Его?       Даже здесь? В другом мире, где Годжо просто не существовало?        Эти мысли заставили Гето нахмуриться. Он пренебрежительно махнул в сторону своих ведер.        — Мои тоже можешь вылить. Может, это тебе в копилку добрых дел прилетит.        Итадори растеряно посмотрел на него.        — Но шисюн...        Гето покачал головой, заранее прерывая парня:        — Будь что будет. Хочу всецело довериться судьбе и посмотреть, что она выкинет на этот раз.        Юджи уже привык к резким изменениям своего старшего брата, что пришли после его травмы два года назад. Однако иногда, он все же не мог принять тот факт, что взгляд юноши, в котором горел огонь, так сильно изменился, став похожим на дотлевающие угольки. Это до сих пор иногда заставляло его сердце болезненно сжиматься. В особенности было тяжело смотреть на Гето в самом начале, когда он резко сделался таким серьезным и сосредоточенным. Он смотрел на своих друзей так, словно видел перед собой совершенно чужих людей. Конечно все поняли, что его травма оказалась куда серьезнее, чем предполагалось изначально, но никто не думал, что она приведет к потери памяти. Очень тяжело смотреть на близкого человека, который шарахается от твоих попыток помочь ему, думая, что ты сделаешь ему что-то плохое.        Наблюдая иногда за ним, казалось, что травма не просто лишила его памяти, но и принесла с собой какие-то тяжелые мысли, которые тянули его к самой земле. В те дни, Итадори переживал, что в его сердце не останется места ребячеству, чему-то беспечному и веселому. Ведь Сугуру стал похож на старика, что предпочитал компанию тысячи книг, а не своих друзей.        Гето вливался в этот мир постепенно. Изучая все записи, разговаривая со своим учителем, он возвращал себе "память". Лишь спустя некоторое время он начал отвлекаться и выползать из библиотеки, проводя время со своими товарищами. Пришлось заново привыкать к ним, ведь эти знакомые лица, старые привычки и голоса сильно дезориентировали, погружая Сугуру в смятение. Его "реабилитация" длилась очень долго... Но теперь его можно было полностью считать выздоровевшим.       — Как думаешь… правильно ли все это? — спросил Итадори, выливая воду под корни дерева. Он сложил руки вместе и прикрыл глаза, как будто молясь, и, простояв так несколько секунд, наконец повернулся к Гето, — я про духовных зверей. Чем больше думаю о предстоящем ритуале, тем неправильнее кажется мне все это.       — Ты сначала найди животное. — хмыкнул Гето.       Юджи задумчиво опустил взгляд.       — А может это к лучшему будет? Если я не встречу там никого. Нанами тоже не особо в восторге от ритуала, который придется нам всем проводить.       — За все те годы обучения здесь, ты должен был уже научиться воспринимать этих существ как расходуемый материал. — заметил Гето, поправляя свои рукава. Он не видел ничего ужасного в ритуале и охоте, так как духовные звери для него были все равно что те проклятия, которые ему приходилось поглощать в прежнем мире. Он не чувствовал к ним жалости, он не был к ним привязан. Это всего лишь оружие, помогающее в бою.       — Как жестоко. — С улыбкой покачал головой Итадори.       — Но это правда. — Сугуру огляделся по сторонам и, отыскав удобное местечко, уселся прямо на выглядывающий из-под земли корень дерева, — ты просто должен быть им благодарен за то, что они приносят себя в жертву ради твоего будущего, ради твоей жизни. Знаешь, как курица, попавшая тебе на стол.       — Такое себе сравнение.       — Нет, превосходное сравнение. Я к тому, что… если пожалеть курицу, можно остаться голодным и даже вовсе умереть. С духовными животными та же история. Если их пожалеть — ты не станешь полноценным заклинателем, и без своего оружия ты можель погибнуть на задании. Все что ты можешь сделать — это поблагодарить их и принять необходимую жертву.       «По крайней мере, это то, что я понял, изучая ваши законы два года» — добавил мысленно Гето.       — Возможно ты и прав. — задумчиво проговорил Итадори, — но в любом случае, охота непредсказуема, поэтому давай постараемся хотя бы сохранить свою жизнь. — с улыбкой заметил он. — а звери пусть будут приятным бонусом нашего возвращения.       Гето усмехнулся, кивнув.       — Шисюн, и все же, я настаиваю на том, чтобы ты полил дерево. — упрямо повторил Юджи.       Сугуру несколько секунд смотрел на него молча, бесстрастным взглядом, после чего все же поднялся и приблизился к своим ведрам.       — Ладно. Но если я приду с охоты с пустыми руками — я срублю это дерево.        Ночь перед охотой была очень напряженной. Никто так не и не смог заснуть, даже несмотря на то, что ученикам необходимо было выдвигаться в путь рано утром. Сугуру то и дело слышал, как за окном шуршали, стараясь сбежать из комнат незамеченными, дабы пойти прогуляться за воротами школы. Кто-то выдвигался небольшими компаниями, кто-то старался уйти один, чтобы проветриться и избавиться от тревоги.        Гето долго лежал на циновке прямо на полу своей комнаты, глядя на противоположную стену, освещенную луной. Несмотря на внешнее спокойствие, он тоже страдал от мыслей, что лезли в голову, как тараканы. Он только и успевал отмахиваться от них, перепрыгивая с темы на тему. Вполне вероятно, что такая шумная ночь для многих была последней. Древняя традиция, устоявшаяся в мире цзянху с каждым годом приносила все больше и больше хлопот. В лесу становилось опаснее, а ученикам приходилось заходить все глубже в чащу в поисках зверей. Гето уже предчувствовал этот крайне тяжелый месяц, в течении которого, даже поспать нормально навряд ли получится.        Но по большей части переживания Сугуру были направлены не на комфорт, который он потеряет уже завтра. В первую очередь его сердце сжималось от тревоги за его товарищей. Гето долго пытался обманывать себя и подавлять это чувство, ведь в этом мире, даже несмотря на то, что он очнулся в своем же теле, он чувстовал себя самозванцем. Ему казалось неправильным его перерождение. Быть может, если бы он потерял память о своем прошлом, было бы куда легче, Но судьба распорядилась иначе. Должно быть это было его наказание... помнить прежний мир и все его грехи.        Гето едва ли удалось сомкнуть глаза, погружаясь в полудрему, как вдруг ему в окошко постучали, из-за чего ему резко пришлось распахнуть веки. Парень несколько минут не отвечал, раздумывая: претвориться ему спящим или все же подойти. Однако стук в окно повторился и на этот раз гость был куда настойчивее. Он продолжал стучать до тех пор, пока Сугуру не подошел к окну, желая ударить по голове явившегося.       Это был Итадори. Он улыбнулся во все тридцать два зуба, заметив фигуру своего товарища.       — Я же говорил что он не спит. — сказал он кому-то позади, после чего снова повернулся к Гето, — идем к источникам? Нас там уже ждут Мей Мей и Сёко.       Гето выглянул в окно, желая взглянуть на еще одного человека, что поддался на уговоры парня. К его удивлению, позади стоял Нанами с крайне недовольным лицом. Он скрестил руки на груди, молча взглянув на Сугуру в ответ. По одному лишь лицу стало понятно, что его точно так же выдернули из постели и потащили черт знает куда. И раз, даже ему не удалось избежать такой участи, у Гето, по всей видимости, тоже выбора не было. К тому же, парень подумал, что было бы неплохо составить Нанами компанию, чтобы не он один ходил с таким хмурым лицом.        Сугуру тяжело вздохнул, но вылез через окно с улыбкой. В этом мире, после своей «реабилитации» он старался втянуться в любую суету, которую устраивали его товарищи. Как бы он иногда не кривил нос и не высказывал свои опасения, все равно следовал за Итадори. Если спросить у Гето почему он это делал. Почему каждый раз соглашался на авантюры, заранее зная, что это крайне плохая идея — вместо ответа он бы просто пожал плечами или соврал, что желает прожить эту жизнь без сожалений, ведь навряд ли он получит еще один шанс от судьбы. И наверное, отчасти это правда… однако основная причина заключалась в другом. Сугуру просто пытался заполнить ту пустоту, образовавшуюся в груди после осознания, что даже в этом мире им с Сатору не встретиться.        В свои семнадцать лет они с Годжо тоже любили влезать в разные неприятности. И, несмотря на то, что его лучшего друга здесь не было, Гето пытался отвлечься, развлекаясь с другими своими товарищами. Он не хотел, чтобы память о прошлом его сковывала и не давала двигаться вперед. Сугуру искренне хотел избавиться от всех этих оков, наслаждаясь этой жизнью…        — Я готов поспорить, что наши старейшины охоту начнут раньше и уже не духовные звери, а мы будем их целью. — Заметил он.        — Если учитель нас поймает, я сразу скажу, что это была идея Итадори. — кивнул Нанами.        Парни двинулись через кусты, полуприсядью. На Юджи можно было даже не смотреть - и без того было очевидно, что на его лице сейчас играла счастливая улыбка. Малец умудрялся совмещать в себе безрассудство, дурачество Годжо и доброту, граничащей с почти слепым доверием, Юу. За эти два года Гето привязался к нему, неосознанно начав воспринимать как младшего брата, которого приходилось все время чему-то учить. Итадори был довольно способным, поэтому, став ему вторым учителем, Сугуру не сильно жаловался.        Приблизившись к воротам незамеченными, парни остановились, чтобы продумать дальнейший план. В ночь перед охотой на стражу намеренно поставили самых строгих заклинателей, обучающихся в этой школе. С ними было просто невозможно договориться, как бы мило ты им не улыбался. Поэтому, Сугуру поймал Юджи за рукав, пригвоздив к месту. Он не собирался сильно задерживаться на месте, но было необходимо выждать подходящего момента, чтобы проскользнуть мимо них. Так как Юджи очень любил торопиться, а Нанами бы с удовольствием побрел обратно в свое комнату, именно Гето невольно и стал предводителем их небольшой компании. И он не особо жаловался... такие выходки парней помогали ему отвлечься, поэтому он частенько велся на провокации, отдаваясь на милость течению.        Выждав некоторое время, Гето уже приготовился тянуть за собой парней, как вдруг его вместе с Итадори схватили за уши и потянули вверх. Зашипя, Гето злобно посмотрел на человека, так нагло схватившего его, однако увидев перед собой Масамити, он тут же сдался, скорчив виноватую гримасу.        — Почему, когда дело касается идиотских идей, вы двое всегда в первых рядах бежите? — учитель Яга повернулся в сторону Нанами и на мгновение застыл в шоке, — и ты туда же? Я вас младшим всегда в пример ставлю, а вы творите не пойми что. Скажи мне, как ты умудрился связаться с ними?        Сугуру загадочно улыбнулся, отведя взгляд куда-то в сторону деревьев. Нанами в самом деле был самым серьезным из них всех, но втянуть его в приключение было не так сложно как казалось. Нужно было лишь знать с какой стороны подойти к этому человеку, чтобы он последовал за тобой с недовольным лицом, повторяя о том, что это плохо закончится. Юджи быстро научился и теперь пользовался этим почти постоянно.        — Учитель, это я виноват. Я потащил их за собой. — попытался привлечь внимание заклинателя Юджи.        — А у них головы нет на плечах? — Яга не повелся на это, снова вернувшись к Гето и Нанами.        Он продолжил их отчитывать, при этом таща за собой в противоположную сторону от ворот. Сугуру не слушал его нравоучений, он послушно следовал по пятам, с грустью вспоминая беззаботные дни, которые он проводил с Годжо. Яга точно так же ругался на них, раздавая тумаки, однако Сатору всегда умудрялся вставить пару слов, из-за чего наказание их ужесточалось. Этого несносного идиота было невозможно заткнуть... Как же тяжело осознавать, что Гето никогда не найдет ему замены. Неважно как сильно человек будет похож на него, неважно насколько он будет активным и безрассудным.        Забавно, что это осознание всегда выбивало ему из-под ног землю, так внезапно накрывая. Порой, даже сладости было невозможно есть, ведь рядом не было прожорливой сладкоежки, что пыталась отобрать твою часть. Без этого... становилось скучно. Скучно, когда у тебя пропадает какая-то цель и все что тебе остается делать — это вспоминать свое прошлое. Даже когда Гето был одержим идеей избавиться от всех обезьян, было легче переносить резкие изменения, произошедшие в его жизни. Сейчас же... сейчас все было так сложно...        — Я знал, что вы не будте спать. — Признался учитель Яга.       Когда Гето вынырнул из своих раздумий, он обнаружил, что их вели вовсе не в их комнаты. Мисамити тащил их к своей хижине.        — Я уже отыскал Секо. Хотел поговорить еще раз со всеми вами перед охотой.        Сугуру тут же перестал валять дурака, сосредоточенно взглянув на мага, лицо которого было уж слишком серьезным. Он и без того проявлял слишком мало эмоций, умудряясь даже шутить с каменным лицом, но сейчас даже сама аура вокруг него была какой-то давящей. Гето сразу насторожился.        Когда они приблизились к хижине заклинателя, во внутреннем небольшом дворике уже горел костер. Секо сидела возле него и грела руки, со скукой зевая и оглядываясь по сторонам. По всей видимости, зная, что ученики будут гулять всю ночь, Яга так же предугадал и их место встречи... первым делом он пошел искать их у источников, сразу же поймвав одну из своих учениц.        — Заходите. — велел Мисамити, открыв дверь.       Пропустив всех внутрь, он зашел сам, зажег свечу. Ее тусклое свечение едва ли освещало помещение, но заклинателя это совершенно не волновало. Поставив ее на небольшой столик посреди комнаты, Яга сел на пол, скрестив руки на груди. Все собравшиеся без лишних слов приблизились к нему и сели напротив, заглядывая в карту, лежащую прямо перед ними. На пожухлой бумаге были изображены земли долины Шаи. Ученики не так часто видели ее перед собой, хотя, по мнению Гето, это было просто необходимым. Даже если она была несовершенна, даже если не все земли этой огромной территории были хорошо изучены, старейшины должны были требовать полного ознакомления с этой картой.        — Я хочу напомнить вам, что завтра очень серьезное событие, от которого зависит ваше будущее. — Не поднимая головы на своих учеников, сказал Яга. — Вы помните все, о чем я вас предупреждал?        Все закивали, едва ли сдерживая себя, чтобы не закатить глаза. Но Ягу совершенно не заботило то, как сильно его слова уже надоели его ученикам. Самое главное для него было убедиться, что его услышали, а не пропустили всю информацию мимо ушей, как многие это любили делать. Поэтому он прикрыл глаза, повторяя ту же лекцию, какую зачитывал он уже целую неделю:        — С каждым годом духовных зверей становится все меньше. Навряд ли вы найдете их на окраинах долины — его толстый мозолистый палец пробежался по границам территории, — Они наверняка ушли вглубь. Но я хочу чтобы вы запомнили одну вещь: ни в коем случае не заходите слишком далеко. Это их земля и она куда кровожаднее и опаснее, чем вы можете себе представить. Чем глубже вы будете заходить, тем меньше шансов на ваше возвращение.        — Старейшины пиков каждый год устраивают охоту, того гляди и зверей совсем не останется. — пожал плечами Гето.        — Я слышал, что в прошлом году, лишь два человека смогли найти родственную душу. А всего учеников было двадцать. — закивал Нанами.        — Ага, из этих двадцати вернулись девять, и лишь двое из них с животными. — уточнила Секо.        — Да... долина становится опаснее. Мы пока не понимаем причину, но ее обитатели явно куда агрессивнее, чем в те годы, когда я участвовал в охоте. Все сильно изменилось. — Яга серьезно посмотрел на своих учеников, потерев точку между бровями, — слушайте, охота в этом году может стать самой кровавой за всю историю существования договора между заклинателями и главой долины Шаи. Помимо юных учеников на эти земли желают ступить и молодые заклинатели, что уже получили свои духовные оружия. Вам уже известно, что Долина вся наполнена духовной энергией. Только в этом месте обитают звери, души которых переполнены необходимой нам ци. И старейшины желают, чтобы молодые заклинатели изучили эти земли и нашли источник этой энергии.        — Значит ли это, что старейшины откажутся от охоты и будут иным путем посвящать учеников в заклинатели? — спросил Нанами.        — Да. Духовные звери вполне могли уже догадаться о том, что их используют вовсе не для обычного сотрудничества, как об этом говорилось в договоре. Потому они и начали жестоко защищать себя и свои земли, не подпуская заклинателей слишком близко.        — Договору уже три сотни лет, а они только догадались? — усмехнулся Гето, — значит не такие уж они и умные.        — Вся информация о создании орудий держалась в секрете. С самого начала, в договоре было прописано о том, что любое духовное животное, переступившие границы, больше никогда не вернется назад. Потому, никого и не смущал тот факт, что они исчезали навсегда.        — Тогда почему они сейчас начали показывать свое недовольство? — спросил Гето.        — Договор был заключен с главой долины во времена, когда нам пришлось объединиться против общего врага. Земли Шаи всегда были закрыты от чужих глаз, но чтобы выиграть, они согласились на сотрудничество. Сейчас нам уже не угрожает общая опасность и потому, многих, возможно, напрягают наши попытки вторгнуться на их территорию. Но это лишь предположение. На то могут быть и другие причины. Например… новый глава.        — Вся эта история с оружием и договором наводит на мысль, что именно мы ужасные злодеи. — Тихо сказал Итадори, ковыряя ногтем край стола.        Увидев это, Яга слегка ударил по ладони ученика, чтобы тот не портил мебель.        — Нет в этой истории злодеев. Нам всем было необходимо особое оружие, которое помогло бы в войне. И глава Долины знал на что идет. Считай, что он сам продал своих подданных нам.       — Но мы продолжаем пользоваться ими, хотя необходимости нет.        — Необходимость есть всегда. Может война и прошла, но проклятия и другие демоны не исчезли. Мы все так же должны защищать людей от монстров.        — Но… — заикнулся Юджи, однако теплая рука, что легла ему на ладонь, заставила его замолкнуть. Сёко мягко качнула головой, намекая, чтобы юноша не продолжал этот бессмысленный спор. В любом случае, даже если бы Яга поддерживал их взгляды, один лишь их учитель ничего не смог бы изменить.        Секо наклонилась к карте ближе, с прищуренными глазами рассматривая все ее границы.        — Учитель, это все что вы хотели нам сказать? — спросила она, желая уже подняться и исчезнуть.        Яга сложил руки на груди, серьезно взглянув на нее.        —Вы не понимате пока с чем вам предстоит иметь дело. С каждым разом возвращается все меньше учеников. Вы должны быть наготове. Этот месяц вам придется выживать в ужасных условиях. Не ходите компаниями с теми, кого не знаете. С теми, кого знаете, тоже лучше не пересекаться: не известно как поведет себя человек трудной ситуации. Бывали случаи, когда причиной гибели ученика становился вовсе не демон или зверь, а его собственный брат по оружию. Я разрешаю вам объединиться только друг с другом. Остальных не подпускайте к себе даже на метр. — заклинатель сложил карту и передал ее Гето, — Помимо этого, помните, что звери не приблизятся к вам, пока вы находитесь в компании чужих людей. Чтобы заключить контракт с родственной душой, нужно быть одному.        — Значит, объединяться все же не вариант. Даже такой небольшой тесной компанией ходить будет проблематично. Мы будем лишь мешать друг другу. — Покачал головой Гето.        Яга ничего не ответил на это. Видно было, что он был полностью согласен с Сугуру, однако его сильно волновала безопасность учеников и потому, он не мог советовать им гулять по такому опасному месту в одиночку.        — Еще кое что: старайтесь не вступать в бой с оборотнями. Духовные звери не глупые существа, но из всех тварей, что обитают в долине, самыми опасными считаются именно оборотни. Они могут быть одного уровня самосовершенствования с вами, однако их хитрость может свести вас в могилу. — Мисамити замолк на несколько секунд, после чего с каким-то странным взглядом посмотрел на них всех, — Если вам удастся заключить контракт, помните, что через несколько лет вам придется провести обряд. Ни в коем случае не привязывайтесь к ним. Даже имя не смейте давать.       Гето нахмурил брови, внимательно глядя на своего учителя. Ему показалось странным его замечание. Он говорил как человек, что уже обжегся когда-то сам и теперь старался достучаться до других. Но спрашивать Сугуру ничего не стал, боясь, что это лишь потревожит раны, которые, возможно, до сих пор не зажили.        — Я верю в вас. — Сказал Яга, отвернувшись от них к стене, словно это было адресованно не ученикам.        — Надеюсь, что вы на нас поставите большую сумму, учитель. — усмехнулась Секо.        Яга схватил со стола книгу и замахнулся на девушку.        — Не неси чушь!        — Да ладно вам, учитель, всем уже давно известно, что старейшины делают ставки на своих учеников. — Поддержал Гето, улыбаясь и заранее поднимаясь, чтобы отойти к двери и не получить по голове. — Если вас это успокоит, младшие и старшие братья по оружию тоже делают так.        — Вы невыносимы. Я не занимаюсь подобным абсурдом!        — А стоило бы. Тогда бы мы вас точно не подвели и вернулись с прекрасным уловом. — Подмигнул Итадори, из-за чего тут же получил подзатыльник от Нанами.        — Все, убирайтесь, чтоб глаза мои вас не видели. — Замахал рукой Яга, совершенно неудовлетворенный таким несерьзным поведением своих учеников.        Все трое со смехом вышли из хижины, один лишь Нанами поклонился учителю перед уходом, принося молчаливое извинение за своих братьев. Яга лишь отмахнулся от него, отвернувшись к книжной полке.        Ребята шли в сторону своих комнат, что находились в самой западной части школы. Смысла покидать территорию пика уже не было, поэтому они не стали по дороге сворачивать в другие стороны. После встречи с учителем и его лекцией не хотелось гулять и тратить ночь на прогулки, хотя, признаться честно, его слова не особо впечатлили ребят. Единственное, что стало новым - планы старейшин, что собирались отправить с зелеными сопляками более опытных заклинателей для разведки.        Гето долго шел молча, витая в своих мыслях, после чего вдруг спросил:        — Что за животное было у учителя?        Итадори задумался всего на пару секунд.        — Панда, если я не ошибась.        — Он сильно привязался к нему, не так ли? — как бы внезначай поинтересовался Сугуру. Яга слишком сильно акцентировал внимание на связи с духовыми зверьми, поэтому было не сложно предположить, что мужчине не посчастливилось самому обжечься с этим когда-то .        — Я слышал, что он очень тяжело пережил ритуал. За месяц до него и полгода после, он почти ни с кем не разговаривал. И выглядел он так, словно у него был глубокий траур.        Гето понимающе промычал, однако сам продолжил свой путь в замешательстве. Он не понимал, как к такому существу можно было привязаться. Разве духовные звери не одно и то же, что и проклятия? Было странно даже думать о том, что к ним можно было относиться как-то иначе...        Нанами и Сёко решили сразу же разойтись, но Сугуру с Итадори остались на улице под деревом, в молчании глядя на утес, за которым совсем скоро уже должно было выглянуть солнце. Юджи не хотел спать и, увидев, что и шисюн не спешит в свою комнату, он решил остаться рядом с ним, чтобы составить компанию. Сугуру никак не отреагировал на его решение, равнодушно глядя вдаль. Ему не было сейчас дела до компании, так как мысли в голове вполне заменяли любые беседы. Конечно, это было очень утомительно, но за эти года, Гето уже привык. Но спустя некоторое время, темноволосый все же подал голос, звучащий отстраненно и безэмоционально:        — Ради чего ты так стараешься, Юджи?        Итадори удивленно взглянул на своего товарища.        — О чем ты?        — Охота — это посвящение. Несмотря на всю опасность этого мероприятия, ты горишь желанием отправиться туда, чтобы наконец стать полноценным заклинателем. Почему? Какая твоя цель?        Итадори растеряно почесал затылок.        — От смерти не убежать, все смертны. Но я хочу, чтобы как можно больше людей умерло своей смертью.        — Каждый день люди убивают друг друга. Каждый день происходит тысяча несчастных случаев. Неужели ты хочешь всех спасти?        Юджи отрицательно качнул головой, устремив свой взгляд в небо.        — Помочь всем невозможно, я это понимаю. Я, став заклинателем, буду выполнять свои обязанности, оберегая простых людей от опасных тварей. Что касается их междоусобиц, конфликтов кланов и прочьего — разрешение всего этого входит в обязанности других людей, занимающих соответствующие должности. Каждый просто должен выполнять свою работу.        Гето внимательно посмотрел на светлого юношу, что стоял сейчас рядом с ним. Его взгляд не горел чистым пламенем, свойственным всем людям, что чуть ли не с рождения стремились к своей цели. Его взгляд был очень уверенным, Сугуру нисколько не сомневался, что эти слова Юджи произнес со всей искренностью, однако складывалось ощущение, что такое мировоззрение ему внушили. Переложили большую ответственность, которую парень с удовольствием принял и пришел к себе, становясь с этой мыслью одним целым.        Но... были это на самом деле когда-то чужие мысли или его собственные — не важно, если у него появилась цель двигаться вперед.        Гето опустил взгляд на землю. Свет луны падал на его задумчивое лицо, и обратив внимание на него, Юджи тихо спросил:       — А что насчет тебя? Ты выглядишь каким-то потерянным. Я уже не вижу в тебе желания стать сильнейшим заклинателем, чтобы помогать простым людям, несколько лет.       Сугуру сжал губы. Он долго не отвечал, разглядывая землю. В этом мире ненависть к обезьянам, точно как и сама идея избавиться от них, были бессмысленны. Он не мог продолжать винить их в чем-то, но и пылать желанием помочь - тоже больше не мог. Он был потухшим угольком, которого уже невозможно было поджечь героическими подвигами и всеми этими пустыми речами о сильных и слабых. И из-за этого, становление заклинателем - казалось идиотской идеей, до того бессмысленной и серой, что периодически тело само останавливалось и в голове возникала мысль "зачем?". И правда... зачем он все это делает? Для кого старается? В прошлом мире им двигали идеи. Сначала идея помогать слабым, потом, идея помочь магам и избавить их всех от обязанностей, что свалились неблагодарным тяжким грузом на их плечи, убивая поочередно каждого. У него всегда были цели. А сейчас?        — Сложно сказать. — признался Гето.        Итадори, к его удивлению, не стал даже пытаться читать нравоучения и внушать свою точку зрения. Он просто молча посмотрел на товарища, после чего заявил:        — Тебе стоит найти цель. Часто случается, что единственной опорой становится именно она.        Сугуру посмотрел на шиди, удивленный его словами, ведь не всегда от этого мальчишки можно было услышать в таком серьезном тоне нечто подобное. Но это удивление сменилось добродушным смехом.        — Ты прав. — Гето поднял голову и посмотрел на луну. — может, мне был дарован второй шанс именно для этого. Чтобы я исправил все свои ошибки и снова начал помогать людям?        Итадори сначала хотел что-то сказать, однако когда он услышал о каком-то втором шансе, на его лице тут же отобразилось непонимание. Он закрыл рот, озадачено глядя на товарища, совершенно не понимая, о чем тот говорил.        — Ладно, в таком случае, Итадори, я клянусь, что с этого дня, буду выполнять все обязанности заклинателя, защищая граждан. Эту клятву я приношу тебе и небу. — с улыбкой сказал Гетто, прикрыв глаза.        Чем меньше свободы в выборе, тем легче живется. Сугуру с удовольствием надел на себя кандалы, больше не желая думать о своих целях и желаниях. Он примет уготовленную в этом мире судьбу и постарается сделать все, чтобы исправить свои грехи в прошлом.        Итадори наклонил голову в бок, глядя с сомнением на товарища.        — Такими громкими словами не стоит разбрасываться, шисюн. Перед небом клятву приносить...        — Зато, у меня теперь есть опора, разве нет? Цель, которая будет двигать меня вперед.        — Сомневаюсь, что это работает так... — пробормотал Юджи, но закончить мысль ему не позволили: Гето хлопнул его по плечу и повел в здание.        — Идем, уже скоро рассвет.       На поляне, что находилась на стыке двух земель, собралось огромное количество людей. Ученики из трех великих пиков мира цзянху и многих мелких школ, прибыли сюда, чтобы пройти важное в жизни каждого заклинателя испытание. Были здесь так же и учителя, вместе с младшими и старшими своими подопечными, у которых были уже звери или духовные орудия.       Гето наблюдал за явившимися, стараясь обращать внимание больше на самих участниках события, нежели на их сопровождающих. Однако его взгляд то и дело падал на зверей, гордо вышагивающих подле своих хозяев. Ребята, которые уже прошли это испытание и готовились к заключительному этапу своего посвящения, гордо задирали подбородки, глядя на младших высокомерно.       Внезапно, на плечо Гето приземлилась черная большая ворона. Парень чуть было не сшиб ее, машинально желая нанести удар. Однако он вовремя остановился, когда в поле его зрения появилась знакомая фигура: Мей Мей с улыбкой приближалась к нему вместе с Итадори, что растеряно мялся.       — Здравствуй, Гето. — поприветствовала она, прищурив свои лисьи глазки, — надеюсь ты готов.       Стоило девушке подойти ближе, как Сугуру с чистой совестью сбил со своего плеча наглую птицу, которая тут же подлетела к своей хозяйке, оскорблено хлопнув клювом.       — Ай-ай, какой ты грубый. — рассмеялась та.       Мей Мей получила свое животное в прошлом году, когда из того жалкого количества вернувшихся, успешно испытание смогли пройти лишь двое. Кажется, даже на своем возвращении она смогла поживиться, ведь за месяц до самого посвящения, девушка поспорила со старшими… Гето иногда искренне поражался ее любви к деньгам и умениях их выжимать из каждой мелочи. Казалось, в каком бы мире он не переродился бы, Мей Мей всегда останется верна своей любви к богатству.       Сугуру вздохнул и вновь обратил свое внимание на собравшихся. Где-то там, в сторонке, стояли старшие со своими животными и хихикали, поглядывая в его сторону. Парень немного нахмурился, а Мей Мей, заметив куда устремлен его взгляд, тут же улыбнулась.       — На тебя многие поставили ставки. Ты темная лошадка, на которой хотят поживиться.       Итадори скорчил раздраженную гримасу.       — А они могут это делать не так открыто?       Мей Мей на это лишь усмехнулась, вновь обратившись к Гето:       — Я на тебя тоже поставила. Будь добр, постарайся.       — Постарайся, постарайся. — поддакнула ворона мерзким голосом, наклонив голову в бок и глядя на Гето своими черными бусинами.       Итадори перевел удивленный взгляд на птицу.       — Я слышал, что духовные звери могут говорить, но это вроде большая редкость. Не думал, что твоя надоедливая пернатая тоже способна на такое.       — Нет. — махнула элегантно рукой Мей Мей, — она повторяет лишь некоторые слова, которые часто слышала.       — Как попугай? — Удивлённо спросил Юджи.       — Да. Ты не знал? Вороны тоже хорошо обучаются этому.       Гето перевел равнодушный взгляд на птицу вглядываясь в ее черные глазки, после чего снова отвернулся к толпе. Если сравнивать обычных животных с духовными из долины Шаи, отличия были поразительны. Их умные глаза и осмысленные действия иногда вводили в замешательство… Сугуру не был уверен, что хотел бы себе такого молчаливого, но осознающего все вокруг «товарища». Даже проклятия из прошлого мира, что приходилось держать рядом, казались ему приятнее. Они просто выполняли его приказы, не заглядывая умными осуждающими глазками тебе в самую душу.       — Прошу учеников подойти. — прозвучал громкий голос и толпа сразу же двинулась в сторону старейшины пика Иньинг.       Седой старик с козьей бородой и обвисшими бровями едва ли казался живым. Но Гето прекрасно знал, что сила этого шамана до сих пор могла удивить даже молодого умелого заклинателя. Однако его речи совершенно не интересовали парня: как только толпа встала подле старика, Сугуру наоборот отошел подальше, оставаясь рядом с Мей Мей.       — Ты ведь пришла сюда не ставки ставить? Дай угадаю, ты состоишь в той группе заклинателей, что прибыла сюда ради изучения земель?       Мей Мей улыбнулась, сложив руки на груди.       — Яга рассказал?       — Какая разница откуда у меня информация. — с такой же улыбкой ответил Сугуру, — я ведь прав?       — Да. — кивнула девушка, — старейшины совсем зажрались, как по мне. На самом деле их не интересует тот факт, что с каждым годом ребят, прошедших испытание, становится катастрофически мало, у них свои интересы, ради которых многие сейчас будут жертвовать своими жизнями.       — Но они предложили тебе крупную сумму. — хмыкнул Гето.       Мей Мей загадочно улыбнулась, подтверждая и без того очевидную вещь.       — Мои способности для такого очень хорошо подходят. Благодаря духовному животному я могу наблюдать за вами всеми, даже если вы находитесь за много ли от меня. Для изучения окрестностей, это хорошо подходит.       — Мда, выгоднее кандидата на такую роль не придумаешь. Что именно старейшины хотят, чтобы вы нашли?       — А это уже точно не твое дело, малыш.       Сугуру прищурил глаза, но не стал больше продолжать эту тему, прекрасная понимая, что никакой больше информации он не вытянет из девушки.       — Иди, старик договаривает свои последние слова. — заметила Мей Мей, кивнув в сторону толпы