Tangled Threads of Redemption

Под лунным небом Хан почувствовал тепло, которое, как он думал, было потеряно навсегда. На его губах играла улыбка, и лёгкость наполняла его сердце, когда он вспоминал моменты, проведённые с Минхо. Впервые после смерти брата счастье проникло в его мир, и он не мог не признать, что внутри него зародилось нечто прекрасное — первая любовь. Джисон вспоминал трепет в своём животе, когда сильные руки старшего легко сжимали волосы на его затылке, как тяжело они оба дышали, выражая бесконтрольность момента. После этой яркой репетиции Минхо любезно проводил его до дома, оставляя ещё одну дорожку поцелуев от щеки до другой, до губ и завершающий — в лоб. Их несильная разница в росте позволяла сделать это с волшебной лёгкостью. Желая поделиться вновь обретенной радостью с другом, Джисон прибыл в университет окрылённым новой энергией. Солнце окрасило кампус золотым оттенком, отражая тепло, которое теперь жило внутри него. Сегодня все было по-другому, сегодня у него была тайна, которая заставила его сердце трепетать. Подойдя ко двору университета, Хан заметил Феликса: его длинные светлые волосы отражали солнечный свет, а веснушки выделялись, как созвездия, на его веселом лице. Большая солнечная улыбка Феликса приветствовала Джисона, словно маяк радости среди повседневной суеты. — Феликс! Ты не поверишь, что произошло прошлым днём! — воскликнул парень с энтузиазмом. Блондин оглянулся, заметив своего друга и его улыбка стала ещё шире, приветствуя. — Что такое, Хани? — спросил тот, взъерошив волосы на макушке друга. Хан в подробностях рассказал тот радостный момент, что приключился с ним, краснея. — Я думаю… я влюблён, Феликс. Впервые я чувствую что-то хорошее с тех пор… ну, ты знаешь. — Правда? — нежно поддержал друг, обняв одной рукой за талию. — Это потрясающе, Хан! Но кто же счастливчик? Джисон колебался, не зная как отреагирует на его откровение друг. — Это Минхо, — глаза Ли округлились, а брови застыли в необъяснимом шоке. — Мы проводим много времени вместе, и это совсем новое ощущение. — Ли Минхо? — спросил Феликс с лёгкой тревогой в голосе. — Парень с проблемами гнева? Помнишь, что произошло в средней школе? Джисон не знал о чём говорит друг, он даже больше не уверен поддерживает ли он его или пытается уговорить не ввязываться в отношения с третьекурсником. — Все видели, насколько агрессивным может быть Минхо. Был такой инцидент, он... он избил школьника, — начал друг. — Это было плохо, Хан. Бедняга лежал в больнице три месяца. По мере повествования, Джисон узнавал новые подробности о жизни парня, в которого так сильно влюбился. Минхо, известный своим заносчивым характером, пересёкся с другим учеником, и напряжение нарастало с каждым шагом. Инцидент развернулся, когда, казалось бы, тривиальное разногласие переросло в полномасштабную стычку. Они обменялись резкими словами, и атмосфера наполнилась враждебностью. Гнев Минхо усилился, и вспыхнула физическая ссора. Свидетели в шоке наблюдали, как ситуация вышла из-под контроля. Столкновение было быстрым, но произвело неизгладимое впечатление на тех, кто был его свидетелем. — О, я не знал, — выдавил Хан, старательно пытаясь переварить сказанное. — Но люди меняются, верно? Последствиями драки стали волновой эффект шока и опасений. Новость об инциденте распространилась по школе, исказив восприятие Минхо. Последствия не ограничивались дисциплинарными мерами, это обеспечило Минхо репутацию, которая последует за ним и в последующие годы. Это заставило его столкнуться с последствиями своих действий и бороться с репутацией, которая предшествовала ему. — Я понимаю, Хани, но я просто хочу, чтобы ты был осторожен. Ты мой друг, и я ненавижу видеть, когда тебе больно. Пока Хан пытается справиться с этой новой информацией, тепло вновь обретённой любви смешивается с тенями сомнений. Университетский двор становится свидетелем не только волнения зарождающегося романа, но также сложностей и проблем, сопровождающих сердечные дела. Позже тем днём Джисон ожидает найти Минхо на их обычном месте, но понимает, что его нет в музыкальном зале. Тогда на большом перерыве он спешит в библиотеку, но на дальнем диване сидит лишь одинокий друг Минхо, увлечённо играя в игру. Обеспокоенность закрадывается, когда Хан отправляет сообщения: honey.j Привет, не могу найти тебя сегодня. Что-то случилось? Может поговорим? К концу дня, ответа на сообщения не приходит. Тревожное молчание намекает на что-то неладное. По привычной манере, парень начинает искать проблему в себе. Он задумывается правильно ли поступил, поцеловав Минхо вчера? Что, если он поторопился и запутал их обоих? Как может этот день, обещавший стать новой главой в жизни молодого человека, обернуться трагедией сомнения и страха. Неизвестность пугала сильнее отторжения. Джисон не смог сомкнуть глаз до рассвета, все пялился на экран телефона с открым диалогом. Сообщения непрочитаны.

***

Вставая с кровати, Хан отправляется увидеть сожжённые до тла стены университета, уничтоженные воспоминания о важном человеке, но находит лишь шрам на своем собственном сердце, что старается биться из последних сил. Джисон потерян и запутан, в полнейшем отрицании своих чувств. Ему сделали больно. honey.j Ответь как только прочитаешь это. Ты не имел право бросать меня вот так. С каждым днём Минхо отсутствует, оставляя Хана встревоженным и неуверенным. Отчаявшись получить ответы, Хан пытается позвонить Минхо, но звонки остаются без ответа, что усиливает его беспокойство, а вместе с этим и злость. Пока Хан боролся с замешательством и болью от неожиданного призрака Минхо, Феликс вмешался, чтобы предложить утешение. Будучи преисполнен решимости поднять другу настроение, Феликс решил направить свои кулинарные способности в утешительный жест. Ли принёс небольшую коробочку с брауни. Он нашёл Хана в тихом уголке библиотеки, на его лице отражалась смесь замешательства и боли. — Хани, я сделал это для тебя, — нежно сообщил Феликс, протягивая тарелку. — Думаю, тебе не помешает немного сладкого. — Феликс, тебе не обязательно было этого делать. Спасибо. Глаза блондина выражали смесь беспокойства и гнева, он рассказал о своих чувствах к поведению Минхо. — Хан, мне очень жаль, что Минхо так с тобой обращается. Ты заслуживаешь лучшего. Это ненормально, что он просто оставил тебя без объяснения причин. Я злюсь на него, — он обнял друга, положив голову ему на плечо. — Я не понимаю, почему он это делает, — с подступающим комом в груди. — Всё было прекрасно, а сейчас он будто бесследно исчез. По мере того, как Хан наслаждался домашними пирожными и делился своими чувствами с Феликсом, узы дружбы углублялись. Поддержка Феликса послужила напоминанием о том, что даже перед лицом романтической неопределённости настоящие друзья поддерживают друг друга. Простой акт обмена пирожными стал символом комфорта и солидарности перед лицом эмоциональной нестабильности.

***

Проходит мучительная неделя, а старший не появляется. Джисон не может просто выкинуть из головы несколько волшебных недель, он обещает себе, что отыщет ответы на свои вопросы, даже если Минхо на него больше никогда не взглянет. Он не оставил ему другого выбора, парень решает обратиться к единственному замеченному другу Минхо. Хан, подпитываемый беспокойством и намеком на гнев, разыскал Хёнджина в библиотеке. Среди приглушенных звуков и шуршания страниц он обнаружил парня, поглощённого игрой на своём телефоне. На лице младшего появляются морщины беспокойства, когда он собрав себя по частям, направляется к высокому студенту. — Хёнджин, где Минхо? — чуть громче, чем того позволяет библиотека спросил Джисон. — Я пытаюсь связаться с ним уже неделю, а он не отвечает. Что-то случилось? Сняв массивные наушники, глаза Хёнджина забегали. Вдруг он осознал, что Хан Джисон, убитый горем брат Чанбина, и есть та причина взволнованности друга, должно быть именно в него влюбился Минхо. Но сейчас Хван разрывался между конфиденциальностью и заботой о личной жизни друга, и глубоко вздохнул, прежде чем ответить. — Хан, Минхо переживает трудные времена. Ему сейчас нелегко, — с глубоким сожалением и осторожностью сказал он. Должен ли он вообще рассказывать Джисону о подробностях личной жизни друга? Почему он просто не послал его со словами «я не знаю»? — Что ты имеешь в виду? Где он? — услышав подтверждение своих сомнений, в груди парня замерло сердце. — Не знаю насколько мне можно об этом говорить, — Хёнджин зажмурил глаза, — кажется, он меня убьёт. В общем, у Минхо биполярное расстройство. Иногда он проходит через такие фазы, когда ему действительно тяжело. Прямо сейчас он находится в одной из таких. Возможно, он не отвечает на сообщения или не приходит в университет, но это часть его борьбы. Примерно через неделю ему должно стать лучше. Не в силах больше стоять, Хан приземлился на диван рядом с геймером. Ноги ватные, глаза стеклянные. Частичка души, что согревала его в последнее время, раскололась, оставляя борозды боли. — Биполярное расстройство? — тихо. — Я понятия не имел. Почему он мне не сказал? Я хочу помочь… — Это то, с чем он имел дело в частном порядке, — сочувствующе сообщил старший. — Минхо не самый простой человек, с которым можно открыться, и он, вероятно, не хотел обременять тебя. Он заботится о тебе, Хан. — Я не хочу, чтобы он страдал один, — первая немая слеза скатилась. — Как я могу помочь? — Здесь нет какого-то рецепта, наверное, если он действительно тебе небезразличен, то ты должен научиться ждать, а ещё сделать вид, что ничего не было, когда он вернется к нормальной жизни. Он оценит это, когда выйдет из этого тяжелого периода. И не волнуйся, он скоро снова будет в порядке. Тяжесть этого откровения обрушивается на Хана, когда он пытается осознать, что человек, с которым он сблизился, борется с трудностями, о существовании которых он даже не подозревал. Разве можно просто не думать об этом? Не переживать, зная, что где-то там Минхо совсем одиноко?

***

Проходят дни, и Хан не может избавиться от беспокойства, которое его гложет. Университет кажется пустым без присутствия Минхо, и пустоту, оставленную его отсутствием, становится всё труднее выносить. Джисон оказывается зажатым между желанием уважать частную жизнь Минхо и непреодолимой потребностью знать, что с ним всё в порядке. В тихих коридорах неопределенности Хан ждёт, надеясь на тот день, когда Минхо появится снова, неся с собой обещание светлых дней впереди. Но всего пару дней спустя, когда все ногти уже были сгрызены, все статьи в интернете прочитаны, а секунды до конца недели посчитаны, внезапно среди сотен студентов Хан видит его. Заметив издалека тень своего былого счастья, он смотрел на парня, такого бледного, с глубокими синяками под глазами. Минхо тяжело шагал в строну аудитории, а за ним волоклась широкая простыня немых вопросов Хана. Он ожидал увидеть Минхо не раньше следующей недели, как сообщил его друг. Стало ли ему уже легче? Как он провёл эти дни? Может ли Джисон сделать хоть что-то для него? Разочарование от того, что ему не сообщили о биполярном расстройстве Минхо, смешивается с непреодолимым желанием помочь, создавая почву для душераздирающей внутренней борьбы. Но Хан не успел пересечь весь коридор, чтобы задать эти вопросы лично. Прозвенел сигнал и в считанные секунды толпа студентов разбежались по своим местам, а Джисон в этом потоке потерял Минхо. Как теперь идти на пары, зная, что он где-то рядом? Джисон стоял на месте, не в силах ступить и шаг, где-то десять минут по своим ощущениям. Мёртвая тишина в стенах, и такая же внутри него самого. В неумолимом свете огней университетского коридора горькие слова Минхо прорезали воздух, как нож, оставляя рану на и без того хрупком сердце Хана. — Чего стоишь? — в грубой манере спросил старший, заворачивая из-за угла. Точно ли это спросил его Минхо, или это близнец, к слову более уставший и израненный, но точный близнец. — Хен… — протянул Хан, двигаясь навстречу парню. — Мне было одиноко без тебя, — руки младшего уже потянулись к объятию, но Минхо сделал шаг назад, нахмурив брови. — Ты всегда играешь роль жертвы, Хан, — тупая боль в груди. — Разве ты не видишь, что мне приходится иметь дело со своими демонами? — Я не пытаюсь ничего играть, — дрожащим голосом. Глаза Хана защипало от резких слов старшего. — Я просто подумал… Я думал, что мы были вместе. — Вместе? Ты ничего не знаешь о том, через что мне пришлось пройти, — сурово и уверено сказал парень, глядя прямо в сверкающие глаза. — Перестань притворяться, будто ты можешь меня спасти. — Я никогда не говорил, что смогу спасти тебя, Минхо. Я просто хочу понять. Мы должны поддерживать друг друга. Коридор, который когда-то был местом для общих моментов, теперь напоминает поле битвы. Внушительное присутствие Минхо бросает тень на уменьшающуюся фигуру Хана. — Поддержка? Всё, что ты делаешь, это душишь меня своей нуждой, — эти слова, словно яд, проникли в тело младшего. — Я не могу дышать рядом с тобой. — Прости, если забота о тебе слишком велика. Я думал, ты хочешь, чтобы кто-то был рядом с тобой, — горькие слезы прожигали щеки. Сейчас не время рыдать, но контролировать скоплённые эмоции он больше не в силах. Дав свободу первой слезинке, остальные неизбежно покатились ей в след. — Ты, как и все остальные, пытаешься меня исправить. Мне не нужна твоя жалость. — Это не жалость, Минхо… Это любовь. Разве ты этого не видишь? Хан становится свидетелем той стороны Минхо, которую он никогда не знал, ядовитого проявления его борьбы. Обмен резкими словами глубоко задел младшего, заставив его разрываться между первоначальным разочарованием и вновь обретенным пониманием сложностей, окружающих психическое здоровье Минхо.