Есть на что посмотреть

— Не знаю даже, что делать, — вздыхает Се Лянь, поднося к губам кофе. По другую сторону стола его с интересом рассматривает Ши Цинсюань. После очередной бессонной ночи Се Лянь сам не свой и не знает, куда деться от тревоги. К счастью, по пятницам они всегда обедают с Ши Цинсюанем. Собравшись с мыслями и отбросив неуместную гордость, он выплескивает все, что случилось в последние дни. Но чего он точно не ожидает от Ши Цинсюаня, так это едва сдерживаемых смешков. Его друг обмахивается ладонью, чтобы успокоиться, и одаривает Се Ляня веселой и неверящей улыбкой. — Не знаю, кто еще мог оказаться в такой ситуации. Не перестаешь меня удивлять, Се Лянь! Се Лянь не знает, смеяться ему или плакать. Ши Цинсюань, не переставая улыбаться, наклоняется через стол и хлопает его по плечу. — Может вместо того, чтобы рассказывать все это мне, тебе стоило признаться Хуа Чэну? — предлагает он, и Се Лянь быстро мотает головой. — Что, если он не разделяет мои чувства? Мы живем вместе, не хочу смущать Саньлана. — А ты раньше об этом не задумывался? Когда вы буквально дрочили вместе, — будничным тоном интересуется Ши Цинсюань. Се Лянь вспыхивает. — Ну… Не хочу, чтобы он обременял себя отношениями со мной, — мямлит он, уставившись в кофе, чтобы не встречаться с Ши Цинсюанем взглядом. — Говорю же, наверняка он в кого-то влюбился. В какого-нибудь красавчика. Уверен, у Саньлана хороший вкус. Не могу же ему нравиться я? — Ага, очень интересно, кто бы это мог быть… — драматично протягивает Ши Цинсюань. — Просто сядьте, когда он вернется домой, и честно обо всем поговорите. — Ох, но он пригласил меня сегодня на ужин, — робко произносит Се Лянь. Он хмурится, когда Ши Цинсюань театрально вздыхает. — Не обсуждать же с ним это на людях. Ши Цинсюань бросает взгляд на телефон и встает из-за стола. — Слушай, у меня сейчас занятие. Я настоятельно советую тебе поговорить с ним. Уверен, тебя ждет приятный сюрприз. Се Лянь смотрит на телефон, на котором мигает неотвеченное сообщение от Хуа Чэна. Они выходят из маленького кафе, Ши Цинсюань снова хлопает его по плечу и ободряюще улыбается. — Все будет хорошо. Удачи! С этими словами он уходит. Се Лянь мешкает еще мгновение, а потом проверяет сообщение. Саньлан Я забронировал нам столик на вечер. Ресторан недалеко, можем пройтись пешком, если не возражаешь. Надеюсь, у тебя все хорошо, скоро увидимся. Губы Се Ляня растягиваются в улыбке. Похоже на свидание… вот бы оно им и было. Се Лянь Звучит здорово, Саньлан! До встречи!

***

Спустя несколько часов Се Лянь нервно крутится у зеркала. Он приоделся, как мог: белая рубашка на пуговицах, наверно, самая красивая и официальная из всего, что у него есть. Он впервые жалеет, что не позволил Хуа Чэну купить для него одежду, когда тот предлагал. Хотя он и так многим обязан Хуа Чэну. Се Лянь никогда не сможет отплатить за то, что он для него сделал. Неужели он просто пользуется своим другом? Он приглаживает волосы, пытаясь привести их в порядок и отвлечься от невеселых мыслей. Ши Цинсюань предложил поговорить с Хуа Чэном честно, но он даже не знает, с чего начать. Нельзя же просто так спросить: «Кстати, а для кого ты фоткал член? А еще, на каком этапе у нас сейчас отношения?». Или можно? Се Лянь отходит от зеркала, не в силах больше смотреть на свое лицо. Он направляется в гостиную и откидывается на диван, чтобы дождаться Хуа Чэна. И даже несмотря на беспокойство по поводу предстоящего разговора, Се Ляню не терпится его увидеть. Рядом с Хуа Чэном ему хорошо и спокойно. Не так уж и плохо посмотреть правде в лицо. Друзья с привилегиями — не худший вариант, как может близость с Хуа Чэном быть неприятной? Но у него все равно ноет сердце, когда он думает, что его искренние чувства не взаимны. Ключ поворачивается в замке с характерным звуком, и Се Лянь быстро вскакивает на ноги и приветствует Хуа Чэна сияющей улыбкой. Хуа Чэн тоже улыбается, и у Се Ляня сжимается сердце. — Готов, гэгэ? — спрашивает он и протягивает руку. Се Лянь не колеблясь принимает ее. — Готов, — кивает он, и Хуа Чэн уводит его из дома. Они прогуливаются по улице в спокойной тишине, и Се Лянь любуется Хуа Чэном. Длинное роскошное красное пальто с серебряными застежками, надетое поверх его обычного рабочего костюма, в свободной руке такой же красный зонт. Зная вкус Хуа Чэна, Се Лянь догадывается, что стоимость всех этих вещей наверняка больше, чем аренда его старой квартиры за несколько месяцев. Но как же ему идет, одежда подчеркивает его невероятную привлекательность. Се Лянь мог бы смотреть на него весь день напролет. Хуа Чэн бросает на него взгляд, и Се Лянь спешно отводит глаза, а его щеки трогает легкий румянец. Рука Хуа Чэна такая теплая, и Се Лянь невольно сжимает ее на мгновение. Хуа Чэн повторяет за ним с тихим смешком. Они приходят в дорогой ресторан, и несмотря на все усилия Се Ляня привести себя в порядок, он чувствует себя не в своей тарелке. Он во все глаза рассматривает роскошное убранство и, когда поворачивается к Хуа Чэну, ловит на себе его взгляд. Похоже, ему интерьер не интересен. С его губ все еще не сходит улыбка, предназначенная, кажется, одному Се Ляню. Они занимают места за столиком, скрытым от остальных посетителей, и Се Лянь неловко теребит салфетку. — Какое шикарное место, Саньлан, — говорит он. — Не уверен, что могу здесь позволить себе стакан воды… Хуа Чэн мотает головой. — Я угощаю. Заказывай все, что покажется вкусным. — Ох, Саньлан, не хочу заставлять тебя платить, — вяло отнекивается Се Лянь. — Не переживай, я только рад. Гэгэ заслуживает всего хорошего, — просто отвечает Хуа Чэн, как само собой разумеющееся. — Иногда не помешает вкусно поужинать. — Саньлан, ты намекаешь, что мои блюда невкусные? — шутит Се Лянь, пытаясь разрядить атмосферу. Хуа Чэн на мгновение застывает, а потом быстро исправляется: — Нет! Вовсе нет, гэгэ, — говорит он. — Я просто имел в виду, что ты не обязан готовить каждый вечер. Ты и так много работаешь. Но я был бы счастлив есть твои блюда до конца жизни. Они вне конкуренции. — Ох. Верю, верю. От комплимента Се Лянь чуть приподнимает уголок губ и отводит глаза, не в силах выдержать искренний взгляд Хуа Чэна. Как же похоже на… свидание. Чему он так удивляется? Особенно после секса по телефону днем ранее. Ну, можно сказать, в тот раз они скидывали напряжение. Если уж он не зацикливался вчера, то и сегодня не нужно. Хуа Чэн наверняка выразился бы яснее, если бы имел в виду свидание. Се Ляню не стоит надумывать то, чего на самом деле нет, в угоду собственным желаниям. Разум и сердце Се Ляня переполняет чувство вины. После этого он затихает и подает голос, лишь когда подходит официант. Хуа Чэн, кажется, не против немного помолчать, но, когда приносят еду, а Се Лянь все еще ничего не говорит, он хмурится, и на его лице отражается беспокойство. — Все в порядке, гэгэ? — он тянется через стол и берет Се Ляня за руку. — Угу, думаю, просто устал на работе. Ты же знаешь, как это бывает, — уклончиво произносит Се Лянь и улыбается, понимая, как неубедительно звучит. И тем не менее Хуа Чэн принимает его ответ и кивает. Какой же он чуткий. У Се Ляня все внутри сжимается. Он вяло ковыряется в тарелке, хотя блюдо очень вкусное. От осознания, сколько Хуа Чэн заплатит за ужин, к которому он едва прикоснулся, становится только хуже. Как некрасиво с его стороны переводить время и деньги Хуа Чэна. Хуа Чэн заканчивает есть первым и, заметив, что у Се Ляня нет аппетита, предлагает: — Ничего страшного, если больше не хочешь. Мы можем пойти домой, гэгэ. Се Лянь отстраненно кивает и ждет, пока Хуа Чэн оплатит счет и завернет остатки еды Се Ляня, чтобы забрать с собой. На улице похолодало с тех пор, как они пришли, небо затянуто черными тучами. На душе тоскливо, и в груди Се Ляня нарастает тревога. Когда они вернутся домой, он должен поговорить с Хуа Чэном, сказать ему правду. Дует ветер, но Се Лянь не знает, дрожит он от холода или от расшалившихся нервов. Вдруг его окружает тепло. Се Лянь чуть не подпрыгивает, когда на плечи опускается пальто, и оглядывается на Хуа Чэна, который смотрит на него с нескрываемым беспокойством. — Мне следовало убедиться, что ты тепло одет, гэгэ. Извини, я витал в облаках и не заметил. — Ох, все в порядке, Саньлан… — Се Лянь прерывается на полуслове. Хуа Чэн обхватывает его за талию и притягивает к себе. Он изящно раскрывает зонт и поднимает над их головами, как раз когда начинается дождь. Ровный стук капель умиротворяет, и Се Лянь невольно обмякает в объятиях Хуа Чэна. Как же приятно находиться к нему так близко. Завернувшись в мягкий плащ и прижавшись к боку Хуа Чэна, он чувствует знакомый мужской аромат с легкой цветочной ноткой, смешанный со свежим запахом дождя. На улице такой холод, но ему уютно, тепло и спокойно. Так вот как было бы, если бы Хуа Чэн его любил? Даже когда они подходят к подъезду, Хуа Чэн не отпускает его. Он обнимает Се Ляня, словно защищая, пока они поднимаются на лифте до пентхауса. Се Лянь хотел бы никогда не разрывать эти объятия. Но хорошее не может длиться вечно. Едва они оказываются на пороге пентхауса, Хуа Чэн отстраняется. — Я заварю тебе чай, гэгэ. Посидишь пока на диване? Се Лянь окидывает его взглядом и собирается с мужеством. Нужно признаться Саньлану, даже если после этого они не будут так близки. Он резко протягивает руку и хватает Хуа Чэна за локоть. Хуа Чэн, явно застигнутый врасплох, изумленно смотрит на него. — Гэгэ? — Саньлан, я люблю тебя, — говорит он. Се Лянь старается быть смелым, хотя голос предательский дрожит. Они оба застывают. На лице Хуа Чэна отражается сильное удивление. Он уже открывает рот, чтобы заговорить, но Се Лянь не дает ему вставить ни слова. — Прости, я должен был сказать тебе раньше. — Гэгэ, я… — Я понимаю, что ты, скорее всего, не разделяешь мои чувства, это нормально. Я просто будто обманывал тебя, ничего не говоря, — сердце бешено колотится внутри, Се Лянь, не в силах больше смотреть на Хуа Чэна, опускает глаза в пол и продолжает: — Я знаю, что тебе кто-то нравится. Я не буду мешать, я просто хотел тебе все рассказать. Если хочешь, я оставлю тебя в покое или вообще уйду, ничего страшного… — Гэгэ! — на этот раз Хуа Чэн прерывает его и хватает за плечи. — Я не хочу, чтобы ты уходил! Особенно из-за этого. Се Лянь резко поднимает голову и встречает мягкий взгляд Хуа Чэна, который слегка успокаивает колотящееся сердце. — Ты уверен? — Гэгэ, — тихо вздыхает Хуа Чэн и притягивает его к себе. Он кладет руки на талию Се Ляня и слегка прижимается лбом к его лбу. — Если ты обманывал меня молчанием, то и я тоже. Гэгэ, я тоже тебя люблю. У Се Ляня перехватывает дух. — Любишь? Но тебе же нравится кто-то другой. — Почему ты так решил, гэгэ? — хмурится Хуа Чэн. Щеки снова розовеют, но под пронзительным взглядом Хуа Чэна Се Лянь не может отвести глаза. — Ну… обычно люди не хранят такие фото без причины. Хуа Чэн тихо и скорбно стонет и, немного отстранившись, закрывает лицо ладонью. Се Лянь все равно замечает, как краснеют его щеки. Мелькает мысль, что Хуа Чэн очень мило смущается. — Гэгэ, мне очень жаль. Эти фото были для тебя. — А? — пищит Се Лянь. — Но ты же говорил, что не хотел, чтобы я их видел? Хуа Чэн скользит рукой чуть выше и откидывает волосы через плечо, все также избегая взгляда Се Ляня. — Прости… я все запутал. Се Лянь вопросительно мычит. Хуа Чэн подводит его к дивану, приглашая сесть, а потом делает глубокий вдох и медленно начинает говорить: — Я давно полюбил тебя, гэгэ, с нашей первой встречи. — в груди Се Ляня разливается тепло. — Но я даже боялся предположить, что ты можешь ответить на мои чувства. Хуа Чэн берет его за руку и слегка сжимает ладонь. — И меня это устраивало. Я ни на что не рассчитывал, просто быть с тобой рядом мне было более, чем достаточно. Но я не мог удержаться и фантазировал, будто ты тоже меня любишь. Мне нравилось думать… что гэгэ находит меня привлекательным. Се Ляню хочется во всех красках описать ему свою любовь, но он сдерживается, чтобы дослушать. Хуа Чэн мешкает долю секунды, а затем достает телефон и задумчиво смотрит на него. — Чем больше я об этом думал, тем больше мне хотелось стать красивым в твоих глазах. Так вот… фото. Мне нужно было убедиться, что я могу выглядеть соблазнительно, хотя я знаю, что мое лицо многим не нравится. Благодаря фото я понял, как сделать свое тело желанным. — Саньлан! — встревает Се Лянь, насупившись. Он обхватывает ладонью щеку Хуа Чэна и гладит большим пальцем мягкую кожу. — Саньлан самый красивый. Не говори о себе так. Мне очень нравится твое лицо. Саньлан — самый привлекательный человек, которого я когда-либо видел. Уголки губ Хуа Чэна поднимаются в улыбке, и с мягким блеском во взгляде он накрывает ладонью руку Се Ляня. — Так что эти фото всегда были для тебя. Я просто никогда бы их не посылал, мне и в голову не приходило вести себя так грубо и предлагать тебе что-то подобное. Но все произошло случайно, да и гэгэ заинтересовался и захотел еще одну фотку… Так что я ухватился за эту возможность. — Я рад, — говорит Се Лянь, почувствовав укол смущения от напоминания, как он просил фото. Хуа Чэн издает смешок и легко тянет руку Се Ляня, чтобы запечатлеть ласковый поцелуй на ладони. — Я тоже, — кивает Хуа Чэн. — Даже после вчерашнего я точно не знал, не хочешь ли ты просто физической близости. Я подумал, что должен постараться завоевать твое сердце. И начать я решил со свидания этим вечером. — Свидания? — бледнеет Се Лянь. Можно было догадаться, но он до последнего не мог поверить, пока не услышал подтверждение. Какой он идиот. — Я надеялся, это очевидно, — тушуясь, говорит Хуа Чэн. — Я сам виноват. Нужно было с самого начала все прояснить. Мои извинения. — Нет! Все хорошо! Это было чудесное свидание, — спешно успокаивает его Се Лянь. Ему все еще смешно от этой ситуации. — Саньлан, тебе не кажется, что мы все делаем не по порядку? Съехались, занялись сексом по т-телефону, а потом пошли на свидание. Как глупо получилось! Хуа Чэн смеется вместе с ним и неожиданно притягивает к себе на колени. — Надеюсь, гэгэ не против, если я сделаю шаг, который мы пропустили. Хуа Чэн наклоняется, Се Лянь подается навстречу, и они сливаются в упоительном поцелуе. Мягко, но настойчиво Хуа Чэн прижимается к его губам, вызывая тихие вздохи. Он окружает его любовью и теплом, прикусывает губу, и Се Лянь приглашающе открывает рот. Прикосновения Хуа Чэна вживую намного приятнее. Вот бы поцелуй никогда не заканчивался. Спустя несколько секунд они немного отстраняются, чтобы глотнуть воздуха. Хуа Чэн все еще близко, и они разделяют одно дыхание на двоих. Но когда Се Лянь тянется за продолжением, он вдруг его останавливает. Се Лянь удивленно моргает. — Гэгэ, я просто хочу убедиться, прежде чем мы продолжим, — произносит Хуа Чэн низким от желания голосом. — Ты точно этого хочешь? Ты хочешь со мной встречаться? — Конечно, хочу, — без колебаний отвечает Се Лянь. — Больше всего на свете. Хуа Чэн улыбается ему, но улыбка быстро превращается в хищный оскал, и он внезапно поднимает Се Ляня на руки. На щеках Се Ляня разливается густой румянец, ему приятно оказаться во власти возлюбленного. Крепко подхватив под колени и спину, Хуа Чэн встает и уверенно несет его в свою спальню. Хуа Чэн накрывает его губы поцелуем и укладывает на огромную мягкую постель, застеленную красными простынями, которые хорошо знакомы Се Ляню. — Саньлан, — шепчет Се Лянь между поцелуями. — Круг замкнулся. Здесь ты сделал первое фото. Хуа Чэн ухмыляется. — Едва ли это было первое фото, гэгэ. И к тому же… — он прижимает запястья Се Ляня к кровати и нависает над ним. — Я представлял тебя в своей постели больше раз, чем могу посчитать. Се Лянь дрожит, когда Хуа Чэн опускается поцелуями по щеке к шее и прикусывает и засасывает кожу, на которой точно останутся заметные метки. Но Се Лянь не против, он очень даже за. К его неудовольствию Хуа Чэн отстраняется, но только чтобы расстегнуть пуговицы на рубашке Се Ляня, усыпая поцелуями каждый сантиметр открывшейся кожи. Се Лянь не замечает, как он отбрасывает его рубашку в сторону и торопливо раздевается сам. Он любуется великолепной фигурой и, не удержавшись, дотрагивается до гладкой кожи и обводит твердые мышцы груди и пресса. Хуа Чэн, тяжело дыша от возбуждения, позволяет исследовать свое тело. Потом он склоняется и обхватывает губами острый сосок Се Ляня, а второй пощипывает и оттягивает пальцами. Се Лянь несдержанно стонет от жаркой ласки, когда Хуа Чэн посасывает и дразнит его чувствительные точки. — М-м? Кажется, тебе нравится, гэгэ, — урчит Хуа Чэн, щекоча дыханием влажную горошину соска. Се Лянь вздрагивает. — Так приятно, Саньлан, — бормочет он надломленным голосом и закрывает лицо ладонями от смущения. Они же только начали! Хуа Чэн, цокнув, нежно разводит его руки. — Не прячься от меня, гэгэ, — шепчет он и наклоняется ближе, чтобы прижаться лбом к его лбу. — Хочу видеть всего тебя, если ты позволишь. — Хорошо, — соглашается Се Лянь все еще с пунцовым лицом. Хуа Чэн приникает к его губам в поцелуе. Затем он возвращается к ласкам и дразнит чувствительные соски, доводя до грани блаженства. Се Лянь запускает пальцы в его волосы и слегка тянет, поскуливая от удовольствия. Се Лянь неосознанно вскидывает бедра, и они оба стонут, потеревшись друг о друга твердыми членами через то, что осталось от одежды. Они встречаются взглядами и понимают, что обоим нужно больше. Хуа Чэн покрывает поцелуями его грудь и спускается ниже вдоль живота, прикусывая мягкую кожу, пока наконец не достигает брюк. Он проводит носом по коже под пупком и, накрыв ладонью пах, медленно расстегивает молнию. Се Лянь сгорает от желания и хочет его поторопить, но не может вымолвить ни слова. Он только приподнимает бедра и ждет, затаив дыхание. Хуа Чэн с обожанием стягивает с него штаны и трусы. Его взгляд прикован к члену, гордо стоящему между бедер. Се Лянь сдерживает порыв свести ноги, он пообещал, что не будет прятаться, да и любимого он уже без одежды видел. — Ты прекрасен, гэгэ, — восхищается Хуа Чэн и скользит пальцами вниз по члену. Се Лянь стискивает простыни. Он словно расцветает от комплиментов, счастливый, что его тело нравится партнеру так же, как и ему — тело Хуа Чэна. Бедра покачиваются сами собой, когда Хуа Чэн обхватывает его член и начинает ласкать медленно и нежно. Во второй ладони он перекатывает яички Се Ляня, чем только усиливает удовольствие. В реальности все оказывается гораздо приятнее, чем в фантазиях. Се Лянь извивается в умелых руках Хуа Чэна, который и не думает останавливаться. Наслаждение становится слишком сильным, он почти на грани… Нет, так не пойдет, он еще ничего не сделал для Саньлана. Он легко толкает Хуа Чэна в плечо, и тот тут же отстраняется. — Гэгэ? Се Лянь прикусывает губу. Он все еще стесняется говорить о своих желаниях. — Я тоже хочу увидеть всего Саньлана. — Разве ты уже не видел, гэгэ? — спрашивает он с ухмылкой. Се Лянь дуется и собирается возразить, но Хуа Чэн быстро успокаивает его поцелуем. Потом он отодвигается и устраивает Се Ляню небольшое представление, стягивая с себя брюки и трусы, маняще покачивая бедрами. Когда обнажается его член, Се Лянь невольно сглатывает. Он такой же длинный и толстый, как на фотографиях, и у Се Ляня появляется непреодолимое желание ощутить его во рту. Повинуясь инстинкту, Се Лянь устраивается между его бедер. Он обхватывает ствол, восхищаясь его теплом и тяжестью. Хуа Чэн стонет, и с головки скатывается капелька смазки, которую Се Лянь тут же слизывает. Он скользит по члену языком, лаская нежную кожу, и очерчивает венку у основания. Краем глаза он замечает, как Хуа Чэн стискивает кулак, и, потянувшись, берет его ладонь свободной рукой. Их пальцы переплетаются, и Се Лянь наконец погружает член в рот. Он медленно двигает головой, каждый раз опускаясь все больше и больше. Хуа Чэн крепко сжимает его ладонь и протяжно стонет. Рот Се Ляня полностью заполнен, и член дергается от пьянящего чувства, что он ублажает Хуа Чэна таким образом. Он сглатывает и, наконец, проталкивает член в горло. — Гэгэ, — стонет Хуа Чэн. Спустя несколько мгновений он отталкивает Се Ляня, и тот со стоном выпускает член изо рта. Хуа Чэн гладит его по волосам и смотрит на него с восторгом и вожделением. — Прости, но ты слишком хорош, гэгэ, — задыхается Хуа Чэн и притягивает Се Ляня, чтобы лечь вместе. — Еще немного, и я бы кончил. А я столько всего планировал. — Тогда мы можем?.. — Се Лянь притискивается к нему бедрами, надеясь, что он поймет намек. Хуа Чэн поднимает бровь. — Можем что, гэгэ? — дразнится он. — Скажи, чего хочешь, и Саньлан с радостью исполнит любое твое желание. — Хочу, чтобы Саньлан взял меня, — шепчет Се Лянь, уткнувшись красным лицом в шею Хуа Чэна. — Только если Саньлан тоже хочет. Хуа Чэн прижимается губами к его макушке. — Ничего не хочу сильнее, гэгэ. Одной рукой прижимая к себе Се Ляня, он тянется к тумбочке и нащупывает полупустой тюбик смазки. Он переворачивает Се Ляня на спину и садится между его согнутыми в коленях ногами. Се Лянь едва успевает заметить, как Хуа Чэн смазывает три пальца, и они быстро исчезают из виду. Но затем он отчетливо чувствует, как его вход обводит влажный кончик пальца. — Не молчи, если будет неприятно, — говорит Хуа Чэн. Он дожидается кивка и медленно вводит палец внутрь, провожая его ненасытным взглядом. Се Лянь хрипло стонет, когда пустота внутри наконец заполняется. Но этого ему мало, и отчаянно хочется большего. Хуа Чэн двигает пальцем в ровном ритме, пока Се Лянь не привыкнет, и только тогда добавляет второй. Растяжка немного ощутимее, к тому же, у Хуа Чэна пальцы больше, чем у него. Се Лянь подается им навстречу каждый раз, как они погружаются внутрь. Он скулит, и капля смазки сползает с головки его члена, оставленного без внимания. Нельзя сейчас себя трогать, иначе он и минуты не продержится. Вдруг он сжимается, и все его тело дергается, когда Хуа Чэн дразнит чувствительную точку внутри. Хуа Чэн изводит его тело сладкой пыткой, то проникая умелыми пальцами глубоко внутрь, то безжалостно нажимая на простату. Се Лянь захлебывается стонами и цепляется ногтями за дорогие алые простыни. На мгновение Хуа Чэн вытаскивает пальцы, но прежде, чем Се Лянь почувствует их утрату, он вставляет уже три. Они растягивают отверстие довольно сильно, но Се Лянь знает, что нужно дышать и расслабиться. По сравнению с членом Хуа Чэна — это ерунда. — Умница, гэгэ, — хвалит его Хуа Чэн и припадает к его губам жадным поцелуем, на который Се Лянь охотно отвечает, переплетаясь с ним языками. — Делал так раньше? — Только сам с собой… — запинается он. Хуа Чэн вскидывает бровь и продолжает яростно вводить пальцы в тугое отверстие. — Я ласкаю себя так… иногда. Пару дней назад я трогал себя, когда думал о твоем фото… — Гэгэ, — ошеломленно выдавливает Хуа Чэн. Ритм сбивается, и спустя пару секунд его пальцы внезапно снова выходят. Он притягивает Се Ляня к своим бедрам и упирается головкой ко входу. — Прости. После такого я не смогу сдерживаться. — Я не хочу, чтобы ты сдерживался, — произносит Се Лянь и, обняв его за плечи, привлекает к себе. — Пожалуйста. Мне это нужно. Хуа Чэн дарит ему влажный поцелуй и нащупывает на простынях тюбик, чтобы тщательно смазать член. Наконец, поймав одобрительный взгляд Се Ляня, он медленно погружается внутрь. Сопротивляясь желанию сжаться вокруг члена, растягивающего отверстие, Се Лянь стонет в рот Хуа Чэна. Он такой большой, и даже после подготовки вход немного саднит. Но почему-то Се Ляня это только больше распаляет. Хуа Чэн осторожен, несмотря на вожделение во взгляде. Он гладит бедра и талию Се Ляня и плавно толкается внутрь. И наконец Се Ляня охватывает сладостное удовлетворение, когда пах Хуа Чэна вплотную прижимается к нему. Он поднимает ноги и скрещивает лодыжки на спине Хуа Чэна, чтобы удержать его глубоко внутри. — Ты такой молодец, гэгэ, — шепчет Хуа Чэн между поцелуями. — В тебе так приятно. Не знаю, смогу ли я долго продержаться. — Я… тоже почти, — выдавливает Се Лянь, пока Хуа Чэн медленно мнет его ягодицы. Он едва не теряет сознание, лишь руки Хуа Чэна удерживают его в реальности. — Пожалуйста, Саньлан. Двигайся. Хуа Чэн, охотно подчиняется и выходит почти полностью, только крупная головка остается внутри и растягивает его отверстие. Затем он скользит обратно, вышибая у Се Ляня воздух из легких и срывая с губ громкие стоны. Хуа Чэн насаживает его на себя глубокими ровными толчками. У Се Ляня кружится голова, и он цепляется за плечи любимого как за спасательный круг. Его собственный член трется о живот Хуа Чэна, доводя до предела наслаждения. — Ах, Саньлан! — вскрикивает он. Белые капли пачкают их животы, Се Лянь дрожит, в глазах его мутнеет. Хуа Чэн оставляет еще один засос на шее, погружаясь глубоко внутрь. Он тоже почти на грани. — Гэгэ… тебе не больно? Мне вытащить? — спрашивает он нахмурившись, когда Се Лянь, слишком чувствительный после оргазма, дергается от очередного толчка. Но Се Лянь лишь крепче прижимается к нему. — Пожалуйста, продолжай, — бесстыдно умоляет он. Хотя его тело потихоньку обмякает, он старается поднимать бедра навстречу движениям Хуа Чэна. — Пожалуйста, кончи внутрь. Хуа Чэн стонет. Он делает еще несколько глубоких порывистых толчков, и Се Лянь чувствует, как внутри разливается тепло. Кажется, он в раю. Они жадно глотают воздух, и спустя мгновение Хуа Чэн осторожно выходит и ложится рядом. Се Лянь быстро сокращает дистанцию и оказывается в его объятиях. Он покрывает поцелуями шею и подбородок Хуа Чэна, а тот в ответ гладит его по волосам. — Похоже, гэгэ понравилось? — спрашивает Хуа Чэн, и Се Ляню едва удается подавить глупый смешок. — Конечно, — подтверждает он и коротко целует Хуа Чэна в губы. Ему никогда не надоест целовать Хуа Чэна. — Саньлан идеален. Даже лучше, чем я представлял. — Я рад, — Хуа Чэн немного ерзает и что-то достает откуда-то сбоку. — Тогда, может… гэгэ согласится порадовать меня напоследок? — М? — Только если ты не против… Хуа Чэн поднимает телефон, на котором включена камера. Се Лянь вспыхивает, но тут же кивает. Несмотря на влажный блеск их тел и спутанные волосы, фото прекрасно. Они лежат, прижавшись друг к другу, голова Се Ляня удобно покоится на плече Хуа Чэна. Их лица озаряют довольные улыбки — Се Лянь никогда еще не чувствовал себя счастливее. Этот снимок он сохранит в своем сердце.