Муж на три дня

Се Лянь проснулся в объятиях, спиной он прижимался к теплой груди, а на талии лежала сильная рука. Осознание пришло мгновенно, но шока не последовало. Он сразу понял, где он находится, кто его обнимает и с кем он провел эту ночь. Его сердце ускорило ритм, а грудь сдавило от нежности и тоски. Се Лянь не раскрывал глаз и просто наслаждался близостью Хуа Чэна. О таком он даже не мечтал, слишком уж смелой казалась эта фантазия. Но сейчас под одеялом Хуа Чэн лежал вплотную к нему, повторяя все изгибы его тела. Хотелось бы Се Ляню просыпаться так всегда. Долгое время он не двигался, пока Хуа Чэн не пошевелился. У Се Ляня перехватило дыхание; он приготовился к тому, что Хуа Чэн отпрянет. Он хотел притвориться спящим, не давая боли в груди затуманить разум, а потом сделать вид, будто только что проснулся, чтобы избежать неловкости. Но Хуа Чэн не отстранился. Он, наоборот, прижался теснее и дотронулся губами до его обнаженного плеча. По коже Се Ляня пробежала приятная дрожь, и он невольно охнул. Он подался навстречу прикосновению Хуа Чэна, и ощутил, как кожу обдает теплым дыханием. — С добрым утром, любимый, — сказал Хуа Чэн. Сердце Се Ляня подскочило к горлу, и он распахнул глаза. Они предались прекрасной и рискованной игре. Се Лянь точно не знал, почему Хуа Чэн продолжает ее, потому что для него это была не просто игра. Однако Хуа Чэн никогда бы не стал его разыгрывать. — И тебя с добрым утром, любимый, — шепотом отозвался он и провел кончиками пальцев по руке Хуа Чэна, лежащей у него на животе. Хуа Чэн снова поцеловал его плечо, и Се Лянь тихонько застонал. Возбуждение пульсировало в венах, и с каждым дразнящим и обжигающим прикосновением Хуа Чэна, с каждым поцелуем, Се Лянь чувствовал, что его член твердеет. — Выспался, гэгэ? — спросил Хуа Чэн хриплым низким голосом. Се Лянь кивнул и снова закрыл глаза, когда Хуа Чэн пробежал пальцами по его коже. Он погладил бедро Се Ляня, распаляя его все сильнее. Не помогало и то, что Се Лянь ощутил, как член Хуа Чэна, прижатый к его заднице, наливается тяжестью. Боже, как хотелось Се Ляню почувствовать его внутри, но не мог же он просто взять и попросить? — Понравилась ли моему мужу прошлая ночь? — спросил Хуа Чэн, и Се Лянь хрипло застонал и откинул голову назад. Хуа Чэн впился губами в его плечо, и он захныкал и подался бедрами назад. — Да. — Может, моему любимому что-то понравилось особенно? — спросил Хуа Чэн. Его рука подбиралась все ближе к ноющему члену Се Ляня, но так ни разу не дотронулась. Выносить ласки получалось все сложнее, поэтому Се Лянь прижался к бедрам Хуа Чэна, показывая свое намерение. — Д-да, — запнулся он, сгорая от желания. Он вел себя слишком бесстыдно, но Хуа Чэн, похоже, не возражал. Се Лянь даже не думал, что Хуа Чэн может его желать, и когда вдруг ясно это осознал, у него немного закружилась голова. — Расскажи мне, гэгэ. — Саньлан, — всхлипнул Се Лянь и, повернув голову, потянулся за поцелуем. Хуа Чэн легко встретил его губы, и пусть было немного неудобно, Се Лянь почувствовал, как заполняется пустота в груди. Хуа Чэн углубил поцелуй и наконец коснулся его напряженного члена. — М-м… — застонал Се Лянь, и Хуа Чэн застонал в ответ, медленно потираясь о его ягодицы. — Гэгэ, — выдохнул он, и Се Лянь подался бедрами назад, отчаянно желая, чтобы Хуа Чэну тоже было приятно. — Хочу… хочу доставить тебе удовольствие, — прошептал Се Лянь. Он так и не открыл глаз и прижимался губами к губам Хуа Чэна. — Саньлан, я… м-м… — Скажи мне, гэгэ, — подначивал Хуа Чэн. Все в нем излучало страсть: тон голоса, рука на члене Се Ляня, тесно прижимающееся к нему тело, размеренные движения. — Я… Саньлан, я хочу между бедер. — Черт. Хуа Чэн накрыл его губы поцелуем, и Се Лянь тут же ответил. Хуа Чэн скользнул языком в рот, продолжая ласкать его член. Се Лянь хотел попросить о большем, чтобы он толкнулся внутрь, но не осмеливался. Все было так непривычно, и от дразнящих прикосновений он чуть не сорвался. Когда Се Лянь почувствовал член Хуа Чэна между бедрами, казалось, его фантазии воплотились в жизнь. — Саньлан, ты тоже этого хочешь? — Да, гэгэ, и чертовски сильно, — согласился он, и Се Лянь застонал и углубил поцелуй. И только когда у него закончился воздух, он отстранился и, отвернувшись от Хуа Чэна, потянулся к тумбочке. Он выдвинул покосившийся ящик и нащупал флакон смазки. Се Лянь передал ее Хуа Чэну, не в силах смотреть ему в глаза, и почувствовал, как запылали щеки. Хуа Чэн забрал флакон и обхватил его подбородок. Се Лянь послушно поднял лицо и встретился взглядом с прекрасными глазами Хуа Чэна, красным и черным, и сердце его заколотилось. Он любил его больше всего на свете и мечтал, чтобы Хуа Чэн всегда смотрел на него таким взглядом. — Если только ты хочешь, гэгэ. — Да, — согласился Се Лянь. Он накрыл ладонями щеки Хуа Чэна и нежно его поцеловал. — Я хочу… Я хочу, чтобы тебе было приятно. Хочу доставить тебе удовольствие. Сердце его горело от непроизнесенных слов и слишком откровенных признаний, на которые он не мог решиться. — Ладно, — кивнул Хуа Чэн и припал к губам Се Ляня. — Но ты должен мне сказать, если передумаешь или если тебе не понравится. — Ты тоже, Саньлан, — сказал Се Лянь, и его губы растянулись в улыбке. Пускай все могло закончиться плачевно, он был счастлив. Се Ляня переполняла радость, потому что все происходило взаправду и Хуа Чэн, которого он ужасно хотел, волновался о его чувствах. Хуа Чэн тоже улыбнулся и игриво прикусил его нижнюю губу, а потом снова поцеловал. Поцелуй постепенно становился жарче, их тела двигались навстречу друг к другу. Хуа Чэн смазал руку и просунул ее между бедер Се Ляня, у которого в груди все сжалось от предвкушения. Он не отворачивался и то и дело прикасался губами ко рту Хуа Чэна или к его щеке. — Готов? — спросил Хуа Чэн, и Се Лянь кивнул и притиснулся ближе. Хуа Чэн застонал, скользнул рукой по своему члену и направил его между ног Се Ляня. — О боже. — Ах! — всхлипнул Се Лянь, невольно напрягшись. Хуа Чэн вздохнул и на мгновение крепко сжал его бедро. — Да, гэгэ, да, вот так… — простонал он и обхватил влажной от смазки рукой член Се Ляня. — Ох, Саньлан, — захныкал Се Лянь, запуская пальцы в его волосы. — Как же приятно, — проскулил Хуа Чэн и легко скользнул между его ног. От такого непотребства возбуждение захлестнуло Се Ляня с головой. — Люблю твои бедра, такие крепкие, такие сексуальные. Гэгэ, боже. — Мой муж такой талантливый, — выдохнул Се Лянь, а когда Хуа Чэн сильнее сжал его член, то и вовсе растворился в блаженстве. — Саньлан, мне так… ах, так хорошо. — Вот так, гэгэ… все для тебя, — проскулил Хуа Чэн и начал двигаться быстрее. Се Ляню нравилось чувствовать его толчки, и он отчаянно хотел, чтобы Хуа Чэн вошел внутрь и заполнил его. Но молчал. Вместо этого он углубил поцелуй и совсем потерялся от удовольствия, когда Хуа Чэн застонал ему в губы. Он был так счастлив, что Хуа Чэну с ним хорошо. — Саньлан, Саньлан, пожалуйста, — умолял Се Лянь, хотя и не совсем понимал о чем. Толчки Хуа Чэна стали более резкими, его бедра хлопали по заднице Се Ляня, а член скользил между ног. Се Лянь сжал ноги, уже готовый сорваться. — Гэгэ, гэгэ, ах, — застонал Хуа Чэн, а потом укусил Се Ляня в шею и судорожно дернулся. Се Лянь сразу последовал за ним — укус Хуа Чэна и брызнувшая на бедра сперма стали для него последней каплей. Он будто вознесся на пик наслаждения. Се Лянь медленно приходил в себя после мощной кульминации. Он тяжело дышал и ощущал, как колотится сердце. Хуа Чэн подался назад и вытащил свой чувствительный член, а потом убрал руку с члена Се Ляня и обнял его за талию. Какое-то время они просто лежали и восстанавливали дыхание. — Понравилось, гэгэ? — шепнул Хуа Чэн. Се Лянь расплылся в улыбке и медленно повернулся в его объятиях. — Да, мой муж просто великолепен, — вполголоса отозвался Се Лянь, пряча свои чувства под фальшивой маской игры. — Никогда такого не испытывал. Совсем он язык распустил. От оргазма все мысли помутились. Се Лянь снова приник к губам Хуа Чэна, гадая, будет ли этот поцелуй последним. Хуа Чэн охотно ответил. Как же потрясающе он целовался. — Голоден, гэгэ? — спросил Хуа Чэн ему в губы, и Се Лянь кивнул. — Тогда я займусь завтраком, а ты пока можешь принять душ. — Хорошо, — согласился Се Лянь и поцеловал его напоследок, а потом они выскользнули из постели. Для начала они направились в ванную, где Хуа Чэн быстро ополоснулся под душем и ушел, оставив Се Ляня одного. Се Лянь честно пытался взять себя в руки, пока купался. Его тело словно парило в небесах, а разум распирали мысли. Он механически вымыл тело и голову, наскоро вытерся и вышел из ванной. На его губах появилась улыбка, когда он услышал из кухни, как Хуа Чэн напевает незатейливый мотив. Се Лянь заглянул в спальню, и на мгновение его посетила безумная мысль схватить свитер Хуа Чэна, оставленный хозяином. Но он быстро передумал и вместо этого надел одну из своих белых толстовок и мягкие штаны. Се Лянь вошел на кухню и затаил дыхание, увидев стоящего там Хуа Чэна. Когда он уедет, здесь будет невыносимо пусто. Хуа Чэн поднял глаза и встретился с ним взглядом. Се Лянь вдруг опешил, не зная, как лучше поступить. Может, им стоит вести себя как раньше? У него совершенно не было в этом опыта. — Тебе помочь? — начал он, и Хуа Чэн улыбнулся и кивнул. — Размешаешь, гэгэ? — спросил он. Се Лянь подошел к нему и встал так близко, что они могли коснуться плечами. Се Лянь достал деревянную ложку и принялся помешивать рисовую кашу, искоса поглядывая на Хуа Чэна, который тоже не отводил от него взгляд. Его сердце подскочило к горлу, а Хуа Чэн наклонился и нежно поцеловал его в висок. Как и в первый раз, у Се Ляня перехватило дыхание, когда Хуа Чэн опустился чуть ниже. Сохраняя зрительный контакт, он приблизился к губам Се Ляня, и тот потянулся к нему. Они слились в поцелуе, медленном и сладком. Се Лянь не понимал, что все это значит, и слишком боялся спрашивать. Хуа Чэн отстранился с лукавой ухмылкой и вернулся к готовке. Се Лянь улыбнулся и продолжил мешать кашу. Казалось, он совсем позабыл о ней, отвлекшись на Хуа Чэна. — Саньлан, — позвал он. — Мне сегодня нужно в город. Хочу зайти в аптеку за пластырями. — Гэгэ, ты поранился? — спросил он, а потом бросил взгляд на Се Ляня и пристально осмотрел его, словно хотел обнаружить повреждение. Се Лянь улыбнулся и покачал головой. — Нет, но ты же меня знаешь. Мне нужен запас, — сказал Се Лянь. Он умел находить проблемы на ровном месте, и обычно носил при себе пару-тройку пластырей. Хотя, когда Хуа Чэн был рядом, в них он не нуждался. — Хочешь со мной, Саньлан? — Угу, — согласился Хуа Чэн, приподняв уголок губ. — В любом случае, у меня заканчиваются носки, заодно можем купить и их. — Можешь взять мои, — предложил Се Лянь. Хуа Чэн усмехнулся и в его глазах вспыхнули веселые искорки. Се Лянь насупился. — Не обижайся, гэгэ, — начал оправдываться Хуа Чэн, и Се Лянь поднял брови. — Но у тебя крошечные ножки. — У меня не крошечные ножки! — воскликнул Се Лянь и опустил взгляд на их ступни, стоящие рядом. Ох. Ну ладно. — Саньлан, у тебя прямо утиные лапы. Хуа Чэн запрокинул голову и расхохотался, и от этого звука у Се Ляня потеплело в груди. — Ага, именно так, — подтвердил Хуа Чэн. — Поэтому мне нужны утиные носки. Се Лянь фыркнул и покачал головой, а на губах у него расцвела улыбка. — Глупый Саньлан. Се Лянь порывисто поднялся на носочки и поцеловал его в щеку. Перед тем как отправиться в город, они вместе позавтракали. Их общение вернулось в прежнее русло, разве что Хуа Чэн словно старался быть к нему ближе. Или может, это сам Се Лянь невольно придвигался к нему. Они то и дело дотрагивались плечами и чувствовали на спине мимолетные прикосновения чужой руки. Едва они покинули квартиру, Хуа Чэн протянул ему ладонь, и Се Лянь не задумываясь принял ее, хотя идти до машины было всего ничего. Они доехали до города и припарковались рядом с аптекой, решив сначала заглянуть туда. Хуа Чэн держал его ладонь, пока Се Лянь неловко пытался собрать десять упаковок пластырей свободной рукой. В конце концов, Хуа Чэн усмехнулся и помог ему нести половину. Расплатившись, они бросили пластыри в машине, а потом направились в магазин одежды. Внутри было тепло, между стоек прогуливались другие покупатели и рассматривали товары. Одному из посетителей помогал продавец, поэтому Се Лянь, легко сориентировавшись, сам отвел Хуа Чэна к витрине с носками. — Вот, сюда, — сказал он. Не отпуская руки Хуа Чэна, Се Лянь окинул товар внимательным взглядом и спросил: — Какие ты предпочитаешь, Саньлан? — А какие тебе нравятся? Се Лянь задумался, разглядывая витрину. Вдруг у него вырвался смешок, и он потянулся на носочках. — Смотри, Саньлан! — воскликнул он, а потом вытащил пару черных носков с утками и гордо протянул Хуа Чэну. — Утки! — Идеально, гэгэ, — рассмеялся Хуа Чэн и сжал его ладонь. Се Ляню захотелось поцеловать его прямо здесь, на глазах у всех. Но, вероятно, это было бы уже чересчур. Кто-то позади них прочистил горло. Вздрогнув, Се Лянь оторвал взгляд от прекрасного лица Хуа Чэна и оглянулся. Там стоял Пэй Мин, коллега Се Ляня, и выглядел так, будто сгорал от любопытства. Он вскинул брови и хищно скалился. О нет. — Се Лянь! — приветствовал его Пэй Мин, ухмылка которого становилась все шире и шире, пока он смотрел то на него, то на Хуа Чэна. — Какая встреча! Следом он окинул Хуа Чэна оценивающим взглядом и выдал: — Привет. — Он повернулся к Се Ляню и поиграл бровями. — Кто это? — Ах, да. Пэй Мин, это Хуа Чэн, — представил его Се Лянь, а потом посмотрел на Хуа Чэна. Сердце распирало от любви, и слова легко слетели с губ. — Мой муж. Губы Хуа Чэна изогнулись в ухмылке. Он отпустил ладонь Се Ляня и положил руку ему на талию, притягивая ближе. — Надо же, — протянул Пэй Мин и дернул бровью на мгновение, а потом нахмурился. — Не знал, что ты замужем, Се Лянь. — Еще как замужем, — холодно ответил Хуа Чэн. Се Лянь вздрогнул. Почему все в нем было таким привлекательным? — Хм, — как и ожидалось, Пэй Мин не растерялся. — Что ж, вы прекрасная пара. — Ох… Пэй Мин, — начал было Се Лянь, почувствовав, как вспыхнуло лицо. Но закончить он не успел, потому что Хуа Чэн обхватил его подбородок свободной рукой, приподнял, а затем наклонился, и они слились в долгом и томительном поцелуе. Сердце Се Ляня остановилось, а потом вновь заколотилось с удвоенной силой. — Хо-хо, — покачал головой Пэй Мин. Се Лянь отстранился с широко распахнутыми глазами и облизал губы. — Не обращайте на меня внимания. — На самом деле я… — Се Лянь запнулся и нахмурился под пристальным взглядом Пэй Мина. Боже, оправдываться уже бесполезно. — Ох, Саньлан, пойдем. Он потянул Хуа Чэна к кассе, и тот заплатил за носки с утками. Се Лянь не отпустил его руку, даже когда они вышли наружу. Они добрались до машины в напряженном молчании, и Хуа Чэн открыл ему дверь. Се Лянь скользнул внутрь и положил на колени сумку с носками. Хуа Чэн сел на водительское сиденье, а потом обменялся с Се Лянем встревоженным взглядом. — Ты сердишься, гэгэ? — прямо спросил он, и Се Лянь не выдержал. — Нет. Се Лянь подался вперед и накрыл его губы поцелуем, на этот раз с языком. Хуа Чэн вздохнул от неожиданности, но ответил также напористо, грубо сминая его губы. Се Лянь забылся от нахлынувших эмоций, но этого ему и хотелось. Он всегда желал Хуа Чэна. Хуа Чэн запустил руки в его волосы, и он простонал и наклонил голову, чтобы углубить поцелуй. У Се Ляня закружилась голова, и по его телу разлилось тепло. Поцелуи всегда такие, или просто Хуа Чэн потрясающе целуется? — Гэгэ, — прошептал Хуа Чэн. Се Лянь немного отстранился и встретился с ним взглядом. — Саньлан, — ответил он и снова прижался к его губам в гораздо более целомудренном поцелуе. — У тебя мягкие губы. Се Лянь провел большим пальцем по изгибу его нижней губы. — Рад, что они тебе нравятся, гэгэ, — сказал Хуа Чэн и поцеловал палец Се Ляня. — Разрешишь отвезти тебя куда-нибудь? — Конечно, — кивнул Се Лянь и снова прильнул к его губам. Похоже, у него появилась зависимость от поцелуев, он просто не мог остановиться. Он хотел воспользоваться любой возможностью, пока их время не истекло. — Куда угодно. Хуа Чэн отстранился, а потом пристегнулся и вывел машину со стоянки. Лишь когда он выехал из города, Се Лянь догадался, куда они направляются, и широко улыбнулся. — Решил вспомнить старые добрые времена? — спросил он, и Хуа Чэн согласно кивнул и протянул ему руку. Се Лянь принял ее, и их пальцы переплелись, словно иначе и быть не могло. Машина поднималась на небольшую горку около города, а дорога становилась все уже и уже. Се Лянь не помнил, добирался ли он сюда на машине когда-нибудь. Они всегда приезжали сюда на велосипедах — яростно крутили педали при подъеме и пытались не упасть на спуске. Когда Хуа Чэн затормозил, Се Лянь обнаружил, что на смотровой площадке никого нет, и улыбнулся. — Целую вечность здесь не был, — признался он, а затем отпустил ладонь Хуа Чэна и выскользнул из машины. Он направился к низкой каменной ограде, которая разделяла смотровую площадку, выложенную гравием, и покатый зеленый склон. Мгновением позже он услышал, как Хуа Чэн закрыл дверь машины, а потом подошел к нему, и обернулся. И снова ему пришла в голову мысль, как сильно изменился Хуа Чэн. Многое в нем осталось прежним, но он заметно вырос с тех пор, как они нашли это место. Он раздался в плечах и больше не был таким щуплым, как в детстве, когда жил со своим отцом. Походка его тоже преобразилась, в каждом шаге ощущалась уверенность и легкость. Се Ляня распирала за него гордость. Он повзрослел, преодолел все трудности и построил свой бизнес. Даже слово «успех» недостаточно хорошо описывает все его достижения. — Я всегда любил приходить сюда вместе с тобой, гэгэ, — произнес Хуа Чэн, и уголки его губ тронула улыбка. — Здесь я чувствовал себя по-настоящему свободным. Вдали от посторонних глаз и людей, которые вытирали об меня ноги. — Угу, — согласился Се Лянь и, подтянувшись, сел на ограду, как они делали давным-давно. — Мы здесь частенько бывали. — Да, — подтвердил Хуа Чэн и присоединился к нему. Он придвинулся ближе, и Се Лянь прислонился к его боку. Хуа Чэн оперся руками за спиной и откинулся назад. — Чудо, что ты ничего себе не сломал, пока мы отсюда спускались. Се Лянь рассмеялся и прижался к нему сильнее, пока Хуа Чэн любовался видами. — Мне всегда больше везет, когда ты рядом, Саньлан. Город внизу был как на ладони — среди этих зданий и дорог Се Лянь провел всю свою жизнь. Он задумался, останется ли все так и впредь… или же он сможет назвать другое место своим домом. Они вернулись в город и купили еду, а потом устроились на диване Се Ляня, включили фильм и разделили ужин на двоих. Все казалось таким обыденным, только теперь они сидели ближе друг к другу. Не то чтобы Се Лянь возражал. Их близость была приятной и уютной. Хуа Чэн, казалось, тоже не был против и не отодвигался. Покончив с ужином, Хуа Чэн отставил свою тарелку, как вдруг зазвонил его телефон. Се Лянь поднял брови и удивленно на него посмотрел. Хуа Чэн столько раз бывал у него в гостях, но телефон его еще ни разу не звонил. Временами он сам звонил по работе, но Се Лянь впервые услышал его рингтон. — Вот зараза, — выругался Хуа Чэн и вытащил телефон. — Что-то случилось, Саньлан? — нахмурившись, поинтересовался Се Лянь и тоже отставил тарелку. Хуа Чэн сдвинул брови, глядя на экран, и нажал кнопку «Ответить». — Надеюсь, что нет, — мягко ответил он, а потом прижал телефон к уху и спросил уже более резким тоном: — Что? Се Лянь подтянул ноги на диван и неотрывно смотрел на экран телевизора, но ловил каждое слово Хуа Чэна. Он не слышал, что отвечает ему собеседник, но заметил, как Хуа Чэн напрягся и сжал челюсти. — Хм… угу, — отвечал он на объяснения позвонившего. — Исправь. Нет. Нет. Инь Юй. Инь Юй. Хуа Чэн когда-то уже говорил о нем, что было необычно. Инь Юй работал на него и, скорее всего, занимал высокую должность. Се Лянь припоминал, что он был кем-то вроде его помощника и мог выполнить самые разные поручения. Возможно, это он замещал Хуа Чэна, пока тот приехал сюда, чтобы разобраться со смертью отца. — Я не могу. Нет, — отрезал Хуа Чэн и глубоко вздохнул. В его голосе сквозил гнев. Се Лянь уже очень давно не слышал, чтобы он так говорил. — Я пока не могу вернуться. Нет. Ладно, я постараюсь. Хуа Чэн повесил трубку. Се Лянь мигом оглянулся и увидел, как он потер лоб и снова вздохнул. — Прости, гэгэ, — сказал Хуа Чэн, и сердце Се Ляня упало в пятки. Неужели он сейчас уедет? — Мне нужно немного поработать. Ты не против, если я поставлю сюда ноутбук? — Конечно, Саньлан! — воскликнул Се Лянь, наверное, слишком громко, и его охватило облегчение. — Могу я помочь? — Мне просто нужно разобраться с идиотами, которые умудрились все испортить, — буркнул Хуа Чэн, а потом взял их тарелки и понес на кухню. Вернулся он с сумкой, из которой вытащил ноутбук, и устроился на диване. — Я не сильно мешаю? — спросил Се Лянь, и Хуа Чэн, нахмурившись, поднял на него глаза. — Я могу пойти… и чем-нибудь заняться. — Нет, гэгэ, оставайся. Ты мне никогда не мешаешь, — ответил он и снова опустил взгляд на экран ноутбука. Щеки Се Ляня вспыхнули, а на губах появилась легкая улыбка. — Тебя не отвлекает телевизор? — спросил он. Хуа Чэн помотал головой, а потом оторвал взгляд от ноутбука, наклонился и поцеловал Се Ляня в уголок губ. — Не удержался, — ухмыльнулся он, и у Се Ляня от неожиданности перехватило дыхание. — Посмотри пока фильм, пожалуйста. Я постараюсь управиться побыстрее. У него не вышло. Следующие несколько часов с его губ лишь изредка срывались ругательства, но Се Лянь не возражал. Ему просто нравилось сидеть с ним рядом. Хуа Чэн работал, его пальцы стремительно бегали по клавиатуре, а Се Лянь откинулся на спинку дивана и следил за незамысловатой историей, развернувшейся на экране. Когда фильм закончился, он включил следующий, перед этим налив им по чашке чая. Когда он принес чай, уголки губ Хуа Чэна поползли вверх, и Се Лянь, набравшись смелости, наклонился и сцеловал его улыбку. В его груди зародился огонек надежды. Может, Хуа Чэн считает его не просто другом… и испытывает что-то кроме физического влечения. С такими мыслями он включил фильм. Особое удовольствие ему доставляли звуки, которые издавал Хуа Чэн — тихое постукивание клавиш и вздохи, которые перемешивались с музыкой из телевизора. Когда фильм закончился, Се Лянь пошел готовить ужин. Он с любопытством изучил бутылочки с приправами, овощи и мясо, которыми запасся Хуа Чэн. Он выбрал несколько ингредиентов, которые показались ему особенно интересными, и начал их нарезать. Затем он выложил все в кастрюлю с кипящей водой. Спустя некоторое время Хуа Чэн пришел на кухню, закинув руки за голову. — Готовишь, гэгэ? — спросил он, удивленно моргая. Се Лянь согласно промычал в ответ и вытащил из шкафчика разномастные тарелки. — Ты уже разобрался с делами по работе? — спросил Се Лянь. Хуа Чэн кивнул, поднял крышку кастрюли и сделал глубокий вдох. — Вкусно пахнет, — сказал он. Се Лянь улыбнулся, а потом подошел к столу и расставил тарелки. — Ты меня балуешь. — Саньлан хорошо потрудился, — рассудил Се Лянь и вернулся к плите, чтобы помешать жаркое. — Кроме того, ты тоже для меня часто готовил в последнее время. — Пустяки, гэгэ, — заверил он. Се Лянь кивнул и понес кастрюлю к длинному столу. Усевшись, они приступили к совместной трапезе. Хуа Чэн пытался объяснить, что случилось на работе, а Се Лянь старался задавать наводящие вопросы, чтобы облегчить ему эту непростую задачу. Он сомневался, что понял все правильно, но ему было приятно узнать побольше о жизни Хуа Чэна. После ужина они вместе убрались, слаженно спрятали недоеденную еду в холодильник и помыли посуду. — Саньлан, тебе нужно еще поработать? — спросил Се Лянь, когда они закончили. Хуа Чэн поставил в шкаф последнюю тарелку и перевел на него взгляд. Казалось, время остановилось, когда их глаза встретились. От прекрасного лица Хуа Чэна у него перехватило дыхание. Первым шаг навстречу сделал Хуа Чэн, и Се Ляня потянуло к нему как магнитом. Хуа Чэн обнял его за талию, и Се Лянь опустил ладонь на его грудь. Они не спешили, но в их движениях не было неловкости. За последние двадцать четыре часа все сомнения будто развеялись, и на их месте осталась уверенность. Должно быть, он осознал, что Хуа Чэну, кажется, нравится к нему прикасаться, так же как и Се Ляню нравится прикасаться к нему. Он медленно приподнялся на носочках, прижимаясь ближе к телу Хуа Чэна, провел ладонями по его груди и обхватил плечи. В глазах Хуа Чэна блеснул озорной огонек. В животе Се Ляня все перевернулось, и он потянулся за поцелуем. Хуа Чэн наклонился к нему и поймал его губы. Поцелуй был неторопливым, но глубоким, и они оба желали большего. Се Лянь лизнул его губы, и Хуа Чэн застонал и приглашающе распахнул рот. Се Лянь скользнул ладонями к его затылку и зарылся пальцами в волосы. Хуа Чэн сжал его бедра и притиснул к своим. Сердце Се Ляня выпрыгивало из груди, а в низу живота нарастало возбуждение. Руки Хуа Чэна опустились ниже, обхватили его задницу, и Се Лянь вздохнул и вскинул бедра. Он почувствовал острый прилив возбуждения, когда в его пах уперся напряженный член Хуа Чэна, и застонал. Се Лянь плавился от страсти. — Гэгэ, — прошептал Хуа Чэн. Се Лянь немного отстранился и встретился с ним взглядом. Глаза Хуа Чэна потемнели, словно отражали желание, которое бурлило в венах Се Ляня. — Да? — спросил Се Лянь и сглотнул. Он скользнул ладонями по шее Хуа Чэна и накрыл его щеки. — Позволишь своему преданному мужу утащить тебя в постель? — спросил он, и Се Лянь всхлипнул. — Да, — согласился он и снова прильнул за поцелуем, на этот раз отчаянным и настойчивым. — Пожалуйста, Саньлан. — Конечно, — кивнул Хуа Чэн, а потом присел и, подцепив Се Ляня руками под бедра, поднял его. Едва ноги оторвались от пола, Се Лянь вздохнул и крепче схватился за плечи Хуа Чэна. — Саньлан, — выдохнул он и снова прижался к его губам, когда Хуа Чэн направился из кухни в спальню. Се Ляню не верилось, что все происходит на самом деле. — Скажи мне, чего ты хочешь, гэгэ, — попросил Хуа Чэн, едва отстранившись от его губ. Се Лянь всхлипнул. — Я хочу, чтобы ты… — начал он, но прервался, когда его горло сжалось от смущения. — В-внутрь. — Гэгэ, — прохрипел Хуа Чэн. Он за пару шагов преодолел оставшееся расстояние до комнаты и вжал Се Ляня в стену прямо перед дверью. Се Лянь застонал и запрокинул голову, когда его член, изнывающий от возбуждения, уперся в живот Хуа Чэна. Хуа Чэн припал обжигающими поцелуями к его шее. — Ах! Саньлан, а ты хочешь? — спросил он и потерся бедрами. Он вел себя так бесстыдно, но сейчас ему было уже все равно. — Словами не передать как хочу, гэгэ, — ответил Хуа Чэн, обдав жаром его кожу, и снова поцеловал его. — Чертовски сильно. — Саньлан, пожалуйста, — взмолился Се Лянь, и Хуа Чэн, проглотив ругательство, оттащил его от стены и зашел в комнату. Он осторожно положил Се Ляня на кровать и стянул с себя рубашку, на мгновение оторвавшись от его губ. От открывшейся картины Се Лянь облизал губы и почувствовал, как твердеет член. Его ладони исследовали обнаженную кожу Хуа Чэна, который в ответ хитро ухмыльнулся. — Нравлюсь, гэгэ? — спросил Хуа Чэн и наклонился, срывая с его губ очередной поцелуй. Се Лянь опустил руки на гладкую кожу его живота. — Гэгэ доволен своим мужем? — Его ладони забрались под футболку Се Ляня и поднялись по бокам, оставляя за собой искры. — М-м… — застонал Се Лянь и вскинул бедра, тщетно пытаясь о него потереться. — Саньлан. — Поднимешь руки? — прошептал Хуа Чэн. Се Лянь приподнялся и помог ему стащить футболку, которая сразу же присоединилась к рубашке Хуа Чэна на полу. Они вновь слились в поцелуе. Се Лянь нуждался в Хуа Чэне как в кислороде, без которого огонь под его кожей сожжет его до тла. Они двигали бедрами и терлись друг о друга, и это было приятно, но хотелось большего. Се Лянь трясущимися пальцами спустился к поясу брюк Хуа Чэна и погладил его через ткань. Хуа Чэн застонал, и у Се Ляня задрожали кончики пальцев. — Саньлан, — вздохнул он, вырвав у Хуа Чэн новый стон. — Можно я… — Да, — согласился Хуа Чэн и поцеловал его, когда Се Лянь изловчился и расстегнул его брюки. Они стянули их вместе и скинули на пол, куда вскоре присоединились и трусы Хуа Чэна. Се Лянь закинул ногу через его бедро, и они прижались друг к другу с громкими стонами. — М-м… — заскулил Се Лянь. Хуа Чэн отстранился от его рта и осыпал поцелуями шею, оставляя рядом со старыми отметинами новые. Он спускался все ниже по его груди. Поймав губами сосок, он принялся снимать с Се Ляня штаны. Се Лянь приподнял бедра, чтобы помочь, а потом отбросил их в сторону. Они остались полностью обнаженными и, пристроившись вровень, медленно терлись друг о друга. Член Хуа Чэна скользил по его члену. Се Лянь надрывно застонал и залился румянцем от непристойных звуков. — Гэгэ, ты хочешь подготовиться сам или разрешишь мне? — спросил Хуа Чэн и навис над ним, в его глазах бурлило желание. Под его обжигающим взглядом Се Лянь задрожал и раздвинул ноги в стороны. — Пожалуйста, Саньлан, — попросил он шепотом. Хуа Чэн кивнул, а потом с нежностью обхватил его щеку и наклонился за поцелуем. У Се Ляня перехватило дыхание. — Твой Саньлан постарается, — пообещал он и потянулся к тумбочке за смазкой. Он разместился между ног Се Ляня и очертил широкой ладонью его подтянутый живот, спускаясь ниже. — У меня не так много опыта, поэтому дай знать, где тебе будет приятно. — Правда? Саньлан, ты… — удивленно хлопая ресницами, пробормотал Се Лянь, о чем тут же пожалел. Ему не хотелось слышать о других партнерах Хуа Чэна. Если уж он чуть не лишился рассудка, когда увидел кого-то рядом с Хуа Чэном в баре, то вполне мог наверстать упущенное сейчас. У Хуа Чэна покраснел нос, и он кивнул, а потом открыл бутылочку со смазкой и покрыл ею пальцы. — Я только пробовал сам с собой, поэтому тебе придется запастись терпением. — Саньлан, у тебя никогда не было? — ошеломленно спросил Се Лянь. Его внезапно захлестнуло волной возбуждения, когда он представил, как Хуа Чэн вставляет в себя пальцы. Хуа Чэн покачал головой и, склонившись, прижался губами к ноге Се Ляня под коленом. — Ты будешь моим первым, гэгэ, если позволишь, — произнес он и скользнул смазанными пальцами между его ягодиц. — Саньлан тоже будет моим первым, — вздохнул Се Лянь и прикрыл глаза, когда почувствовал, как Хуа Чэн обвел пальцем его вход. — Ах. — Любимый, я введу один палец, — предупредил Хуа Чэн, а потом надавил на дырочку. Второй рукой он обхватил его член и начал медленно ласкать. — Ах! — Се Лянь застонал и сильно зажмурился, когда палец Хуа Чэна протиснулся внутрь. — Ох, Сань… Саньлан. — Выглядишь прекрасно, гэгэ, — сказал он, и Се Лянь тихонько захныкал, когда палец вышел наружу, а потом вновь протолкнулся в него. Он был таким длинным, что проникал гораздо глубже, чем доставал Се Лянь, когда ласкал себя. — Как же красиво ты принимаешь мой палец. — М-м… — простонал Се Лянь, пытаясь расслабиться. Хуа Чэн гладил его член, и когда Се Лянь перестал напрягаться, ввел в него второй палец, растягивая сильнее. — Ох, Саньлан… — Молодец, гэгэ, — сказал Хуа Чэн немного хриплым голосом. Се Лянь приоткрыл глаз и встретился с его обжигающим взглядом. — Сань… Саньлан, я… м-м, — застонал Се Лянь, насаживаясь на его пальцы. — М-м… ах! — Как же сладко ты стонешь, — сказал Хуа Чэн и наклонился, чтобы снова прижаться губами под его коленом и покрыть поцелуями внутреннюю сторону бедра. Он согнул пальцы внутри Се Ляня и чуть сдвинул их в сторону, будто что-то искал. Се Ляню и так не хватало воздуха, но когда Хуа Чэн коснулся нужной точки внутри, по позвоночнику пробежал разряд удовольствия, и он чуть не закричал. — Ах! — Здесь, — пробормотал Хуа Чэн. Он снова и снова задевал пальцами это место, заставляя Се Ляня извиваться на простынях. — Тебе приятно, гэгэ? — Сань… Сань… ах, пожалуйста! — только и удалось выдавить Се Ляню дрожащим голосом. Он почувствовал кожей улыбку Хуа Чэна, который снова вытащил пальцы и медленно вставил, но уже три. От растяжки саднил вход, но Се Лянь был слишком взбудоражен, чтобы беспокоиться, его разумом завладела похоть. Хуа Чэн продолжал ласкать его член и шептать ласковые слова. — Хорошо справляешься, гэгэ. Ты такой чувственный, что сводишь меня с ума. Если бы Се Лянь не был пунцовым от стыда, то покраснел бы сейчас. Казалось, Хуа Чэн запросто говорил всякие пошлости, но хуже того, это нравилось Се Ляню до безумия. Внутри него разрасталось жадное желание, побуждающее молить о большем. — Войди в меня, Саньлан, — отчаянно всхлипнул он, донельзя смущенный. Хуа Чэн застонал и впился зубами в его бедро, и Се Лянь выгнулся на кровати, уже готовый кончить. Вдруг руки Хуа Чэна исчезли с его тела. Се Лянь, приоткрыв глаза, увидел, как он наносит на ладонь еще смазки. Затем Хуа Чэн обхватил свой член у основания и провел по нему несколько раз вверх и вниз. Он тяжело дышал и запрокинул голову назад. В этот момент он показался Се Ляню невыносимо сексуальным. Се Лянь медленно приподнялся и легко толкнул Хуа Чэна, вынуждая сесть. Потом забрался на его колени, прижался к нему всем телом, и Хуа Чэн изумленно посмотрел на него. — Ублажи своего мужа, Саньлан, — сказал Се Лянь. Хуа Чэн всхлипнул и, положив руку ему на бедро, направил его вниз. Се Лянь ощутил, как в его вход уперлась большая головка, сделал глубокий вдох, чтобы расслабиться, и опустился вниз, насаживаясь на член. — Ох! — вскрикнул он, когда головка протолкнулась внутрь. Член Хуа Чэна был намного больше его пальцев. Когда он начал медленно погружаться в его тело, Се Лянь заскулил и впился ногтями в плечи Хуа Чэна, который положил руки на его ягодицы и крепко их сжал. — Ох. — Ох, боже, гэгэ… Так… м-м… так хорошо, я… ах! — простонал Хуа Чэн. Се Лянь посмотрел на него, и его дыхание сбилось от дикого исступления в его глазах. — Гэгэ… помедленнее, я… — Саньлан, — замерев, выдохнул Се Лянь. — Ты в порядке? — Да, — согласился Хуа Чэн и скользнул рукой по позвоночнику Се Ляня к шее, притягивая для поцелуя. — Так приятно, гэгэ, так приятно. — Саньлан очень большой, — всхлипнул Се Лянь и почувствовал на губах улыбку Хуа Чэна. — Прости, — игриво ответил он. — Мне нравится, — прошептал Се Лянь и прильнул к его губам, опускаясь до конца. Хуа Чэн шумно выдохнул, будто из него вышибли весь воздух, и Се Лянь ощутил, что дрожит. Член Хуа Чэна широко растягивал его и проникал слишком глубоко. Но Се Ляню было хорошо, они идеально подходили друг к другу. Они медленно двигались в унисон: Хуа Чэн вскидывал бедра, а Се Лянь насаживался на него. Каждый толчок Хуа Чэна возносил его на небеса. Се Лянь цеплялся за него и прижимался к его губам. — Саньлан, Саньлан, — простонал он и запрокинул голову, когда Хуа Чэн увеличил темп. — Боже. Не думал… ах, что это так приятно. — Гэгэ потрясающий, — прохрипел Хуа Чэн и припал губами к впадинке его горла. — Его покорному мужу так повезло насладиться им, подарить ему удовольствие. — М-м, — проскулил Се Лянь. С его губ то и дело срывались вздохи, а темп все нарастал и нарастал. Се Лянь изнывал от удовольствия, но когда Хуа Чэн провел рукой по его бедру и обхватил член, стало еще приятнее. — Ах! — Гэгэ, ты такой узкий, так идеально сжимаешь мой член, — прорычал Хуа Чэн. Всхлипнув, Се Лянь наклонился вперед, и они прижались лбами. Хуа Чэн вбивался в него все резче, каждый толчок выбивал воздух из легких. — Вот так, черт… — Ах, ах, Саньлан, — стонал Се Лянь, а потом Хуа Чэн приподнялся и повалил Се Ляня спиной на кровать, нависая над ним. Этот угол не позволял проникнуть глубоко, но зато Хуа Чэн мог двигаться быстрее, чем и воспользовался. Врываясь внутрь в безжалостном темпе, он снова взял член Се Ляня и принялся ласкать его. Се Лянь совсем потерялся от ощущений, беспомощно всхлипывал и цеплялся за его спину изо всех сил. — Гэгэ, гэгэ, я сейчас… м-м… — прохрипел Хуа Чэн, и Се Лянь всхлипнул. — В-внутрь, — выдавил он между стонами. Хуа Чэн зарычал и яростно укусил его в шею, а потом снова поймал его губы в поцелуе. Он коснулся языком, и Се Лянь невольно сжался. — Гэгэ! — простонал Хуа Чэн. Его бедра дернулись, а потом он задвигался все медленнее и медленнее, изливаясь внутри. Ощущения были такими развратными, что Се Лянь не выдержал и тоже затрясся от удовольствия под телом Хуа Чэна. Оргазм пронзил его насквозь, и пока он кончал, Хуа Чэн медленно подался бедрами и прижался влажным поцелуем к уголку его рта. Се Лянь потянулся к его губам, и как только его разум немного прояснился, он ощутил легкость и усталость во всем теле. Хуа Чэн перекатился на бок, увлекая Се Ляня за собой. Его пальцы нежно кружили по коже Се Ляня, а глаза заблестели, когда он встретился с ним взглядом. Се Лянь улыбнулся, такой измученный и окрыленный, что даже стыда не чувствовал. — Твой муж хорошо постарался? — дразняще спросил Хуа Чэн. Се Лянь хихикнул и поцеловал его в шею под подбородком. — М-м, Саньлан был великолепен, — ответил он. Его разум был словно в тумане, и он не мог связно мыслить. На него внезапно навалилась усталость. — Я счастлив иметь такого мужа. Моя мечта сбылась. Хуа Чэн крепче сжал Се Ляня и тихо вздохнул. Се Лянь уткнулся в него носом, а потом зевнул. С губ Хуа Чэна сорвался смешок, и Се Лянь что-то неразборчиво промычал. Он любил, когда Хуа Чэн улыбается. — Спи, гэгэ, — произнес он и нежно поцеловал его в лоб. — Саньлан обо всем позаботится. Се Лянь довольно вздохнул и последовал его совету.