Если тебе нужно

Никто не произнес ни слова. Они были в воздухе целый час; в то утро после завтрака все группы разошлись по своим заданиям. Некоторые из них полетели с Евой и Джастином в Безопасное убежище, захватив с собой столько припасов и врачей, сколько смогли перевезти по воздуху. Это было очень тяжело, почти чересчур, чтобы совершить путешествие одним рейсом, но Ева подумала, что они справятся. Томас надеялся, что она права. Всего в убежище отправились три айсберга; еще два летели рядом с Томасом, где они в конечном итоге откололись, чтобы стать воздушной поддержкой. Еще две группы отправились с Эвой, чтобы сделать несколько пит-стопов и забрать кое-какие припасы — они присоединятся к битве после того, как реквизируют несколько вагонов поезда. Ну, некоторые из них. Группа Хорхе и Бренды собиралась уйти под воду, а затем подняться по железной дороге в самом городе. Ава подтвердила, что их союзники готовы эвакуировать город в любой момент и проводили мягкую эвакуацию как можно большего количества людей, не вызывая переполоха… но чем больше мирных жителей сбежит, тем быстрее будут тикать часы. Все, что потребовалось — одному охраннику, заметить, что людей на улице стало меньше, чем обычно, и Джэнсон был бы приведен в состояние повышенной готовности, опасаясь, что Томас задумал что-то более креативное, чем он привык ожидать. Так много движущихся фигур. Так много способов, по которым все может пойти не так. На кону так много жизней. Чья-то рука сжала его левое плечо, и Томас, обернувшись, увидел Бена, полусонного на груди Галли, который успокаивающе протягивал руку. Галли кивнул, Ньют сменил позу, где он сидел, устроившись между ног Томаса, читая и перечитывая тщательно составленные планы, а Томас попытался перевести дыхание. Напряжение в воздухе было ощутимым, гуще, чем песчаная буря в разгар дня. Никому не нравилось, что их группы разделились. Единственным способом поддерживать с ними связь — рации; Высокочастотная связь могла проходить долгий путь через пустыню, но не всегда была самой надежной. И если поблизости никого не было, чтобы принять передачу, или их рации отключились… Или если кто-то подслушивал… Слишком много способов, чтобы все пошло не так, испортилось. По необходимости контакты между группами должны быть минимальными. Три айсберга, летящие к месту встречи с тем, что, как мы надеялись, было Силами Севера, разделили телепатов так, что Арис, Рейчел и Томас оказались разделены. Как обстановка? спросил Томас. Все чисто. Все спят, кроме меня, Харриет и Джоди. Ответил Арис. Если бы Джоди спал, ты бы разбился, Арис. Здесь все чисто, Томас. У тебя? Сказала Рейчел. Здесь тихо. Напряженно. Снова свяжемся через несколько часов. Да, да. Немного поспи, иначе от тебя не будет толку. Это относится и к вам. Спокойной ночи. Ночи, босс. Томас протянул руку, выхватил чертежи из встревоженных пальцев Ньюта и отложил их в сторону. Ньют не нарушил гнетущую тишину своим протестом, но это было близко к тому. Морщина на лбу у него красноречиво говорила об истерии, которую он тщательно скрывал внутри, и это никому не принесло бы пользы. Рейчел была права, им нужно поспать. Томас покачал головой Ньюту, прежде чем притянуть его к себе и держать так, пока Ньют не расслабился, признав свое поражение. Томас уснул еще до того, как Ньют закончил обустраиваться, смирившись, чтобы отложить свои заботы на другой день. — Проснись, говнюк. Те люди, которым ты так радовался, что мы их нашли, наконец-то ответили нам, и они хотят знать, почему они не должны стереть нас с лица земли. Едва до сознания дошли слова Минхо как Томас вскочил с того места, где спал, сгорбившись, прошлой ночью, и бросился к пульту связи. Почти все остальные проснулись и выжидающе уставились на Томаса. — Мы открыли шквальный огонь прямо по вам. У вас есть примерно три минуты, прежде чем я решу им воспользоваться. Немедленно покиньте это воздушное пространство. Голос был настолько искажен, что единственное, что Томас мог сказать по нему, это то, что он старше, мужской и абсолютно серьезный. — У тебя есть какие-нибудь блестящие идеи? — спросил Томас Ньюта. — Ни одной, — Ньют выдохнул и вскинул руки в воздух. — Это был твой безумный план, приятель. — Просто скажи им правду. Ты сказал, что помог той Мэри с планами и прочим, верно? Если эти ребята работали с ней, они могли знать о тебе. Томас удивленно уставился на Минхо. — Что? Мне не позволено иметь хорошие идеи? У кого-то здесь должны быть мозги, понимаешь, — поддразнил Минхо. Вырвавшийся смешок, возможно, был более натянутым, чем обычно, но это все равно был смех, и от него по-прежнему было приятно. Томас подошел к пульту и попытался придумать, что сказать. Э-э, босс? Они ждут ответа, и голос у них недовольный. Дайте мне минутку, у меня есть идея. Что ж, он надеялся на это. — Здравствуйте. У нас здесь не так много вариантов, поэтому я просто буду честен. Меня зовут Томас, я помог женщине по имени Мэри с Правой рукой, кажется, целую вечность назад, и я был бы очень признателен, если бы вы не сбросили нас с небес, прежде чем я смогу задушить Джэнсона голыми руками. Э-э, пожалуйста? Томас надеялся, что прервал передачу до того, как раздались громкие стоны окружающих. Кто-то что-то бросил в него… сосновую шишку? Какого черта? Зачем им бросать… — НЕ БРОСАЙТЕ СОСНОВЫЕ ШИШКИ, ВЫ С УМА СОШЛИ? — крикнул из-за двери Зарт. Все перестали охать на Томаса и подозрительно посмотрели туда, где Зарт лежал на земле, бережно прижимая к себе сосновую шишку и проверяя ее шипы. — Э-э, приятель? Что ты сделал с этими чертовыми сосновыми шишками? — спросил Ньют. — Не обращайте внимания на то, что я сделал с сосновыми шишками, — смерил их всех сердитым взглядом Зарт погрозил пальцем. — Это не важно. — Это важно, если кто-то бросает их в мою голову, Зарт! И мы в самолете! Ты не можешь иметь оружие, в то время как мы на самолете! — Ну, может быть, если бы ты не хотел, чтобы нас всех перестреляли в небе, Минхо вообще не испытывал бы необходимости кидаться в тебя сосновыми шишками! — Эй, оставь меня в покое! — Черт, Томас! — Дэн орал громче всех и отчаянно жестикулировал на коммуникационную консоль, где все еще горел красный огонек. — Ты не можешь просто положить трубку, ты должен щелкнуть выключатель! Все что ты сделал — поставил нас на динамик! — Что. — Нас слышно, чертов идиот! Томас в ужасе наблюдал, как Ньют бросился вперед, чтобы щелкнуть выключателем. Его сердце колотилось так сильно, что болели ребра, и он был уверен, что такое же выражение крайнего ужаса было на лицах у всех. Никто не пошевелился, никто не издал ни звука, пока они смотрели на радио и ждали ответа. Когда это произошло, это было не то, чего ожидал Томас. — Серьезно? Он не знал, что с этим делать. Его пальцы зависли над переключателем, но он нажал не сразу; через мгновение пришло другое сообщение. — Вы говорите как дети. Объяснитесь. С другой стороны, с этим Томас мог работать. Он уверенно нажал на кнопку и откликнулся. — Это потому, что мы дети. На самом деле подростки. А теперь хорошенько подумайте, почему именно большая группа подростков пытается связаться с повстанцами. — Ты сказал, что тебя зовут Томас? — Да. — И ты здесь главный? — К сожалению. — Отправь один из айсбергов по координатам, которые мы сообщим, и мы поговорим. — Все или никто, приятель. Мы покончили с разлукой. Я уверен, ты сможешь понять. — …Хорошо, но мы все время будем держать вас на прицеле. Приходите безоружными. — Если вы вооружены, мы вооружены. Обсуждению не подлежит. — Никаких сосновых шишек. Встретимся через час. Томас уставился на радиоприемник со смесью замешательства и неверия. — Это… он пошутил? — спросил Ньют, склонив голову в сторону говорившего. — Не знаю, но меня так и подмывает надеть сосновую шишку на шею, просто чтобы посмотреть, что они сделают. Краем глаза Томас увидел, как Фрайпан ударил Галли по голове. — Никаких сосновых шишек, чувак. — Неужели я единственный, кто думает, что это было слишком просто? — именно Минхо озвучил мысли, которые крутились в голове самого Томаса. Томас и Ньют кивнули. — Могло быть несколько вещей. Возможно, у них нет артиллерии, которая могла бы сбить нас с воздуха, поэтому на земле им безопаснее. Возможно, кто-то там знал Мэри, и она рассказала им о Томасе. Или, может быть, они были уничтожены нападениями Джэнсона на все лагеря повстанцев и отчаянно нуждаются в большем количестве. — Они ближе к Последнему городу, чем мы когда-либо предполагали, — добавил Томас. — Единственное объяснение этому — они разозлены и хотят действовать. — Я бы не зашел так далеко, чтобы сказать, что это единственное объяснение, но оно кажется вероятным, да. Томас пожал плечами, но позволил Ньюту высказать свою точку зрения. На самом деле не имело значения, почему они согласились на встречу, важно только то, что они действительно согласились. — Ты пропустил ту часть, где это может быть ловушкой, — указал Фрайпан. — Не имеет значения, — отмахнулся Томас. — Не имеет значения? — Да, это не имеет значения, — вздохнул Минхо, но поддержал его. — Мы идем на встречу, мы будем вооружены, ловушка это или нет, на самом деле не так уж и важно. Ни Томас, ни Ньют его не поправляли. На случай, если вам интересно, все на этой частоте слышали весь этот разговор. сообщила ему Рейчел. Томас изо всех сил старался не удариться обо что-нибудь головой. Все? Сосновые шишки? Спросил Арис. Просто будьте на месте встречи через час. Как скажешь. Тот факт, что Томас мог сказать, когда они мысленно смеялись над ним, совершенно нелепо. Сарказм и смех не должны ощущаться мысленно — его жизнь такая странная. Хуже, однако, то, что вероятность того, что он когда-нибудь переживет это — равна нулю. — Я возвращаюсь ко сну, а Зарт? Парень, о котором шла речь, поднял голову от того места, где он возился с большим мешком. — Спрячь эти чертовы сосновые шишки. Они добрались до места встречи первыми. Или, по крайней мере, так казалось. Не было никаких признаков лагеря, никаких признаков человеческой жизни, ничего, что говорило бы «ЛОВУШКА» жирными буквами, начертанными на песке. И с кем бы они ни встречались, он опоздал. — Ну, ты не можешь винить их за осторожность. Ты знал, что они не пошлют прямо в свой лагерь, — рассуждал Ньют. Они оба стояли возле спускных ворот, вглядываясь в выжженный солнцем песок, который окружал их. Место встречи находилось примерно в 45 минутах полета на берге от Последнего города — достаточно близко, чтобы быть на приличном расстоянии удара, но достаточно далеко, чтобы они, предположительно, не находились в пределах своих стандартных маршрутов патрулирования. Томас отдал приказ, что, хотя айсберги должны приземлиться в этом районе, никто не должен выходить. Поэтому они ждали и искали любые признаки жизни на горизонте. Безрезультатно. По прошествии примерно тридцати минут Томас стал нетерпеливым и безрассудным. — А, к черту это. Он протянул руку и нажал кнопку, чтобы опустить дверь, и снял свое оружие с предохранителя. — Томми? — спросил Ньют с явной ноткой раздражения в голосе. — Что? Мы оба знаем, что они где-то там, и я устал просто стоять здесь с большим пальцем в заднице, ожидая, когда им надоест валяться на песке, как будто они кого-то дурачат. Бен поперхнулся своей фразой, но Томас не обратил на него внимания и вместо этого двинулся вперед, достав оружие, и крикнул своим боевым голосом, который был создан для того, чтобы его слушали. — Я знаю, что ты здесь, просто выходи уже, чтобы мы могли покончить! Результаты были мгновенными. Они были окружены почти сразу, но вместо того, чтобы устрашиться, Томас радостно подсчитал количество направленных на них стволов и оценил их шансы на успех против Джэнсона. — Ты мог бы постараться выглядеть чуть менее довольным количеством людей, которые собираются напасть на нас, дорогой. — Да, да, лекция позже, смотри! Гранатометы! У Ньюта вырвался смешок, к которому он стремился, и Томас счастлив. Он также был доволен тем, что те, кто был в двух других айсбергах, остались внутри, как им было сказано. Готовы атаковать по твоему сигналу. Рейчел, ты можешь расслабиться. Я подожду, пока сложат оружие, если тебе все равно. — Если ты знал, что мы были там все это время, почему ты просто не вышел? Говоривший не был лидером, но он стоял чуть левее от него. На самом деле позиции окружавших их повстанцев точно повторяли позиции глэйдеров. Трое противостояли троим: Томас с Ньютом и Беном по бокам от него и точно такие же лидеры повстанцев. Томас пожал плечами. — В основном из любопытства. Интересно, как долго вы там сможете оставаться, но потом мне стало скучно. Женщина справа от лидера дернулась от неожиданности, опустила оружие и сняла шарф, который защищал ее лицо и ее личность. — Черт возьми, Томас, это действительно это ты. И Томас, и Ньют опустили оружие при звуке ее голоса. Она была насквозь покрыта грязью до такой степени, что ее было совершенно не узнать, но ее голос. Он знал этот голос. — Мэри?! У Томаса отвисла челюсть и перехватило дыхание. У нее была Правая рука, она должна была быть мертва. Почему она не умерла? — Ты… ты была с Правой Рукой, когда они… Соня и Харриет… они… они сказали… Но затем лидер, человек, стоящий прямо перед Томасом, чей рост и осанку Томас действительно должен был узнать сразу, сдернул шарф с его лица и головы. Позже он обвинял во всем песок, почему он не сразу понял, кто это был, но реальность заключалась в том, что он давно смирился с этой смертью и отрицал, что что-то еще может быть реальностью. — Чертов, чертов ад, — выпалил Ньют. Винс склонил голову набок, наблюдая за их реакцией, но по жесту Мэри дал сигнал отойти. — Винс… Томас успел произнести только имя, прежде чем его тело решило, что он перенес слишком много потрясений, и колени подогнулись под ним.