Если тебе нужно

Он никогда не хотел возвращаться в этот город, особенно ночью. Они, конечно, обошлись без факелов, поскольку городские огни все еще в основном функционировали, а ходить с огромным долбаным факелом казалось хорошим способом подстрелить себя. Ньют действительно не хотел, чтобы его застрелили, что-то подсказывало ему, что ему это не очень понравится. — Хорошо, нам нужно повернуть направо на следующей улице, — сказал Арис, стоя за машиной. — Насколько я могу судить, мы всего в нескольких кварталах от того места, куда, черт возьми, направляемся. — Близко, насколько ты можешь судить? — Не совсем так, чтобы я мог просить разъяснений, — фыркнул Арис. — Время от времени Босс просит ее что-то повторить, но не похоже, чтобы он тоже имел представление, где мы находимся. Ньют позволил себе издать единственный тихий стон, о котором он наверняка приказал Арису никому никогда не рассказывать. Чья-то рука весело хлопнула его по плечу, и Ньют, обернувшись, увидел дерзкую ухмылку Ариса. — Всякий раз, когда ты расстраиваешься из-за меня, просто помни, если бы это зависело от тебя? Ты бы блуждал вообще без каких-либо указаний. Арис вскочил на ноги и завернул за угол, прежде чем Ньют получил шанс ударить его, но это также означало, что он пропустил изгиб губ, с которым Ньют не смог бы справиться, даже если бы попытался. Маленький засранец. Он, конечно, знал, что делает Арис. Пытался отвлечь Ньюта, не дать ему свихнуться. Это немного сработало, но в конечном счете его внимание все равно переключилось на что-то другое. Как они могли не ожидать, что Джэнсон всех переубедит? Почему бы и нет? Он был там, когда они в последний раз спасали иммунов; конечно, черт возьми, он не стал бы хранить их в одном месте. Злиться на себя за то, что не предвидел, что кто-то приближается, было легче, чем злиться на Томаса за то, что он не сказал ему, что Тереза так и не получила Удар. Это намного проще, чем сосредоточиться на ярости, которую вызвало откровение, потому что если бы Ньют начал думать обо всем, чего стоила ему Тереза, чего стоила его друзьям, он бы никогда не смог остановиться. Это не та Тереза. Насколько они знали, эта Тереза никогда их не предавала. Она все еще могла быть союзником, и она заслуживала шанса. Ньют мог дать ей это, мог сделать это для Томаса, но в тот момент, когда она упустила свой шанс? Хорошо. Лучше пока не думать об этом. Лучше игнорировать это, как и то, что каждая движущаяся тень на городских улицах усиливала густое, сладкое напряжение, которое забивало его легкие и цеплялось за сам воздух, которым он дышал. — Почему на улицах никого нет? — спросил Арис. — Лучше не смотреть дареному коню в зубы, приятель. Он и раньше видел улицы, кишащие людьми, и не обязательно хотел испытать это снова, все равно спасибо. — Я имею в виду, я знаю, босс сказал, что они эвакуируются, но где охрана? Солдаты? Берг взорвался на их посадочной площадке, Нижний город наводнен чудаками и мятежниками, так где же, черт возьми, все? Громкий хлопок и несколько криков донеслись из здания через улицу, и даже когда Ньют схватил Ариса сзади за куртку и потащил вниз, он не смог удержаться от закатывания глаза. — Ты просто обязан был спросить, черт возьми, не так ли? Дареные лошади и зубы, приятель, дареные лошади и зубы. По какому-то счастливому стечению обстоятельств солдаты направлялись не к ним, а совсем в другую часть города. Он не мог сказать, сколько их было, но звук их сапог, топающих по тротуару, был оглушительным, и Ньют на мгновение понадеялся, что они направляются не к Томми. — Ладно, вставай, — Ньют снова поднял Ариса, не обращая внимания на боль в ноге. — Веди. Арис все еще казался немного шокированным внезапным появлением тех самых вещей, о которых он только что спрашивал, поэтому Ньют быстро толкнул его и поднял бровь. Когда Арис продолжал пялиться на него в ответ, Ньют замахал руками у него перед лицом, пока до него не дошло, в чем дело, и снова зашагал. Они снова шли молча, хотя и гораздо осторожнее, чем раньше. Ньют знал, что тишина необходима, но это никак не помогало разобраться в длинном списке вещей, о которых он не думал. С Алби все в порядке? На чьей стороне на самом деле Тереза? Что, если он не смог бы вовремя воссоединиться с остальными? Что еще сделал Джэнсон, чего они не планировали? Ньют небрежно провел пальцами по предплечью, проверяя чувствительность, а затем проверил флаконы, надежно спрятанные в сумке на бедре. Убрал руку. Флаконы в безопасности. Глубокий вдох. Вдалеке раздались выстрелы, и Ньют застыл на месте. Последовали крики, но они быстро смолкли, и тогда уже было невозможно определить, кому они принадлежали. Больше всего на свете он хотел броситься в их сторону, чтобы собственными глазами убедиться, что остальные в безопасности. Его глаза горели от усилий не представить всех, кого он когда-либо любил, окровавленной кучей на земле. — Мы здесь. Ньют выдохнул и посмотрел на Ариса, когда тот указал на высокое здание с красной полосой на панелях по всей стене. На нем не было этикетки, но это, безусловно, было единственное здание, выкрашенное в такой глубокий красный цвет, что оно выглядело как кровь на песке пустыни. Ньют пытался не воспринимать это как предзнаменование и потерпел сокрушительную неудачу. Аргумент в пользу того, чтобы пустить Ньюта в комнату одного, был быстрым, тихим и в основном состоял из того, что Ньют бил Ариса по голове, пока тот не соглашался с тем, чего хотел Ньют. Было время, когда люди боялись его, он мог поклясться в этом. Тот, кто научил Ариса непочтительности, заслуживал быстрого пинка в голень, но в конечном итоге логика победила. Арис был его дублером, и дублер, как правило, был намного эффективнее, если противник на самом деле не знал о его существовании. Итак, Арис оставался в стороне и искал вторую точку входа, а Ньют шел один и надеялся, что хоть раз в жизни Томас был прав насчет Терезы. Он проигнорировал ту часть своего мозга, которая пыталась напомнить ему, что на этот раз Томас, похоже, не совсем уверен в Терезе, потому что эта мысль была неудобной. В здании не пахло затхлостью, а яркие лампы дневного света казались гораздо более устрашающими из-за своей жизнерадостности. Арис сказал, что Тереза на двенадцатом этаже, в большом конференц-зале слева. Он отчаянно пытался не думать о том, что если она действительно была на их стороне, действительно пыталась присоединиться к ним и просто нуждалась в помощи с Алби, они, скорее всего, были бы на первом этаже в центре, готовые к выходу. Если только Алби не в ужасной форме. Если только она не предательница. Могла ли она быть предательницей, если на самом деле никогда не была на их стороне? Ньют снял оружие с предохранителя, прежде чем снова повесить его в кобуру на бедре. Он тоже об этом не думал. Комнаты, мимо которых он проходил — пусты. В некоторых стояли большие столы и стулья, у других были компьютеры, а у третьих — огромное количество медицинского оборудования, в комплекте с ужасными машинами, предназначенными для поднятия иммунитета и выведения из них той дерьмовой науки, которая позволила им пережить Вспышку. Возможно, было бы лучше просто полностью отключить мозг, честно. Думать было больше хлопот, чем того стоило. Когда Ньют добрался до двенадцатого этажа, он наконец обнаружил признаки жизни. Лаборатории там функционировали, с громкими звуковыми сигналами и незабываемым гулом генераторов. Ему потребовалось время, чтобы собраться с мыслями, прежде чем он повернул по коридору налево и встретился с тем, что его ожидало. Ньют колебался всего мгновение, прежде чем вооружиться и небрежно положить палец на спусковой крючок. Он никогда не был особо доверчивым человеком. Ньют увидел Терезу раньше, чем она увидела его. Она стояла перед большим окном, прислонившись к нему, прижавшись головой прямо к стеклу. Она выглядела не хуже изношенной. На самом деле, такой собранной он ее никогда не видел, включая то, что она была в лабораторном халате и на каблуках, как мини-ледяная королева, которой она и была. На ней больше не было лабораторного халата, и Ньют не мог понять, хорошо это или нет. Она одета небрежно, но она определенно вооружена. Ее оружие в кобуре, да, но она все еще вооружена. Когда у этой Терезы было время пройти какое-либо обучение владению оружием? Палец Ньюта непроизвольно придвинулся ближе к спусковому крючку. — Где Алби? — спросил он. Тереза не вздрогнула при звуке его голоса, несмотря на то, что ожидала увидеть Томаса. Это… вероятно, было не очень хорошо. Хотя она и не вздрогнула, но быстро обернулась. — Ньют? Где Томас? Его нет с тобой? А. Она не вздрогнула, услышав его голос, потому что было предрешено, что Ньют будет там, где Томас, так что она ожидала, что он все равно появится. Это нормально, Ньют мог с этим справиться. Однако он не расслабил палец на спусковом крючке. — У него другие дела. Мы разделились после того, как он получил последние указания, и мы встретимся с ними, как только вытащим тебя отсюда. Лицо Терезы сморщилось, и она посмотрела за спину Ньюта в коридор, как будто действительно не могла поверить, что Томас не пришел. — Он послал тебя одного? Это… на самом деле не похоже на Томаса. — Я не оставил ему особого выбора, теперь давайте заберем Алби и уйдем. У нас немного плотный график, да? Пожалуйста. Пожалуйста, пусть это не будет ловушкой. Ньют не верил в бога, но если таковой существует, он отчаянно надеялся, что он даст им это. Тереза, казалось, стряхнула с себя замешательство и немного пришла в себя. 0 Да, конечно. Он на системе жизнеобеспечения вон там, — Тереза указала на правую часть комнаты, где действительно был человек, подключенный к куче аппаратов. — Потребуется минута, чтобы его отцепить, и нам придется поддерживать его и немного снаряжения. Я никак не смогу перенести его самостоятельно. Говоря это, она торопливо направилась в угол, где был привязан Алби, и Ньют последовал за ней, чтобы помочь. — Нажми синюю кнопку вон на той машине, а затем потяни вниз черный рычажок справа, — приказала она. Ньют мельком увидел неподвижное лицо Алби и подчинился ей, не задумываясь. Нажать на кнопку было достаточно легко, но тянуть за рычаг было чертовски трудно, поэтому он убрал пистолет в кобуру и обеими руками потянул его вниз. В тот момент, когда он понял, что повернулся спиной и убрал оружие, ужас комом поселился у него в животе. Машина, к которой он только что прикоснулся, даже не была подключена к медицинскому оборудованию, и Ньют знал, что должно произойти, еще до того, как это произошло. — Подними руки, Ньют. Он опустил голову от стыда, но подчинился и медленно повернулся. При этом он смог получше рассмотреть Алби, лицо которого действительно было неподвижным. И он подключен к аппаратам. Но его грудь неподвижна, кожа бледна, а тело одеревенело так, что это могло ассоциироваться только со смертью. Взгляд на монитор у его головы показал постоянную, единственную, ровную линию там, где должно быть сердцебиение. Он подвел его. Снова. Туман вины и боли был густым, настолько густым, что не оставалось места для ярости, в которой он нуждался, которой жаждал впасть. Ньют закончил свой ход и столкнулся с Терезой, которая держала не один, а два пистолета, направленных ему в грудь. В ее глазах была сталь, которой он никогда раньше не видел, в них не было сострадания, которое она заслужила, живя с ними в ужасе. Наблюдая, как они умирают, пытаясь защитить ее. Смеясь с ней у костра. Тереза из его мира, возможно, и была предательницей, но она была способна сопереживать. Видеть их точку зрения, относиться к их страхам. Под руководством Авы она научилась использовать свой опыт как топливо для своей науки, но ей все еще было не все равно. У этой Терезы этого не было. Она едва провела с ними день, прежде чем ее похитили, единственным человеком, о котором она заботилась, был Томас, а его там не было. — Ты убила его? Ньют не мог узнать свой собственный голос. — Нет. Когда директор Джэнсон начал проверять других, он дрался и получил травму. Итак, директор Джэнсон проверил его здесь и получил от него все, что мог, до этого, ну, — Тереза пожала плечами, но на самом деле не выглядела смущенной. Ньют все еще не мог почувствовать свою ярость. Где она? Где огонь, который он нашел в тот день, когда побежал в Лабиринт за Минхо и Томми? Что помогло ему пройти через Пекло, через армию Чудаков, через все невозможные ситуации, в которых они оказывались? Он не мог найти это, и все, что он чувствовал, был холод. — Тогда ладно. Я знаю, что это будет целое событие, да? Но ты не возражаешь, если ты либо позволишь мне закрыть ему лицо, либо мы останемся в стороне? Я… я не могу… Ньют в отчаянии закрыл глаза. Бесполезно. Совершенно бесполезно. Ему нужно внимание, нужно, чтобы манипулировать, нужно было найти выход из этой ситуации и вернуться к Томми, нужно бороться за себя, но он не мог. Лицо Алби совсем рядом, такое умиротворенное, какого Ньют никогда не помнил при жизни. Он только что вернул Алби, разве это справедливо? Получить второй шанс на жизнь только для того, чтобы снова умереть. Снова проиграть. В чем смысл? Он чуть не пропустил легкий кивок, который она ему подарила, но он был там, и он задавался вопросом, что это значит для ее персонажа, что у нее хватило сострадания позволить Ньюту закрыть лицо его мертвого друга, прежде чем она попыталась схватить или убить его. Ньют заставил себя посмотреть на него, пока тот составлял лист бумаги, и сказал тысячу прощаний, которых никогда не было достаточно, пока Алби не исчез из виду. Возможно, в него ударит молния, и он попробует еще раз. Когда он закончил, Ньют отступил назад и снова поднял руки. Тем не менее, он ничего не почувствовал. Похоже, что она тоже. К чему это их привело? Позади него послышался шум, но Ньют не обернулся. Только тогда ему пришло в голову задуматься, что именно он сделал, когда нажал на этот рычаг, и холодный пот выступил у него на затылке. Звук, который он слышал, был механическим, так что все, что он делал, было замедленным действием. У него еще было время. — Ты не на той стороне, Тереза. Когда-то ты это знала. — Ты имеешь в виду в этом другом мире? В этом будущем, где все умерли, миру пришел конец, и все пошло прахом? Нет, спасибо. Нам нужно лекарство, Ньют. Я думаю, ты оценишь это больше, чем кто-либо другой, честно. Сука. — Это то, что тебе сказал Джэнсон? Откуда ему знать? В прошлый раз ты помогла Томасу убить его, так что, честно говоря, я немного удивлен, что он оставил тебя в живых. Там был проблеск замешательства. Небольшой, но он был. — Дай угадаю, истории не совсем совпадают, не так ли? — насмехался Ньют. — К тому времени ты был мертв. — Ты пыталась спасти меня. — Борясь за лекарство, я пытаюсь спасти тебя и сейчас. Я пытаюсь спасти всех. Ее поза была уверенной, но стреляла ли она когда-нибудь из оружия раньше? Насколько сильной была ее хватка, сможет ли он ее выломать? С того угла, под которым он стоял, он не мог сказать, поставлена ли она на предохранитель, не говоря уже о том, насколько близко ее пальцы были к спусковым крючкам. Ньюту приходилось заставлять ее говорить. Независимо от того, насколько сильна ее хватка, он точно знал, что держать оружие вот так через некоторое время становится утомительно. Если бы он смог продержаться до тех пор, пока у нее не затрясутся руки, у него, возможно, был бы шанс. Тем не менее, он ничего не почувствовал. — Тогда каков был план, а? Если бы пришел Томас, ты бы сказала: «Дай нам лекарство, или я застрелю тебя? ’ Алби мертв, у тебя нет рычагов воздействия. Он бы принял пулю. Позади него раздался еще один шум, но он был все еще далеко, и он не мог определить, откуда он, поэтому выбросил его из головы. Впереди два пистолета были нацелены ему в грудь. Можно было только гадать, так что он выбрал того дьявола, которого знал, спасибо. Тереза ухмыльнулась, и Ньюту это совсем не понравилось. — Директор был уверен, что Томас не упустит тебя из виду, и, учитывая, что именно ты заставил Тома все бросить, я согласилась. Он бы захватил с собой рычаги воздействия. Там было много чего, поэтому Ньют сосредоточился на том, что заставило бы ее говорить. — Что ты имеешь в виду, что я причина, по которой он бросил все? Она действительно закатила глаза, и, наконец, на ее лице промелькнула эмоция, которую Ньют без труда распознал, поскольку она была ему хорошо знакома. Ревность. — Что, он тебе никогда не рассказывал? — выплюнула она. — Как мы все росли вместе, как вы двое были закадычными друзьями до того дня, когда вас повысили? Как он даже не мог нормально выполнять свою работу, потому что слишком много времени проводил, наблюдая за тобой? Как ты соскочил с той дурацкой стены, он предал нас и продал нас Правой руке, а затем попросил, чтобы его отправили, чтобы помочь когда-то он думал, что достаточно хороший план? Ее слова задели его за живое, и он не знал, что с ними делать, но что бы ни происходило за его спиной, оно становилось более активным, и ему действительно нужно было либо отвлечь Терезу, либо опустить оружие. Быстрого взгляда и поджатия губ на то, что находилось за его спиной, было недостаточно, но и это не сильно облегчило его тревогу. Если бы он работал на полную мощность, возможно, он бы вообще удивился, почему у нее в руках два пистолета. Как бы то ни было, он ничего не почувствовал, Алби мертв, Томми где-то в городе, живой или мертвый, скорее всего, бежал головой вперед в ловушку, а мощные взрывы, происходящие повсюду за окном, не только сказали Ньюту, что начался Третий этап, но и бесконечно отвлекли его. — Нет, — признался Ньют. — Он ничего этого мне не говорил. Но он сказал мне, что доверял тебе, верил в тебя, а ты предала его. Ей это совсем не понравилось. — Нет. Нет, я пытался спасти его. Мы собирались стереть с него подозрения в предательстве, а затем, когда я появлюсь в Лабиринте, я научу его правильному способу мышления и верну его к нам. Но из этого ничего не вышло, так что теперь нам придется действовать трудным путем. — И что это за путь? — Он даст нам лекарство, если ты будешь у нас. Если это единственный способ спасти тебя. Медленно, очень медленно Ньют почувствовал, как в нем что-то пробуждается. Это похоже на ярость, но она… выключена. Не совсем правильно. Знакомо, но непривычно, но это лучше, чем ничего, и он использовал бы это, если бы мог. — Ты же знаешь, что я скорее умру, чем позволю тебе использовать меня против него, верно? Я встречался со смертью раньше; она перестала меня пугать, — его голос был грубым, и он тяжело дышал. Почему он тяжело дышал? — Слишком поздно для этого, Ньют. Он почувствовал, как смущение отразилось на его лице, но затем проследил за направлением ее взгляда, но не за спину, а за руку. Его рука, на которой начали чернеть вены, двигалась быстрее, чем он когда-либо видел раньше. Как будто это было ускорено сверх обычного воздействия стресса и адреналина. Но все в порядке, с ним все было бы в порядке, лекарство у него в кармане, все, что ему нужно было сделать, это добраться до шприца, и он будет в порядке. Он снова сосредоточился на Терезе и проигнорировал царапанье, царапанье в глубине своего сознания. Это еще не должно повлиять на его разум, но он мог это почувствовать. В этом нет смысла. Его пальцы позеленели у него на глазах. — Как? — выдохнул он. Тереза неловко поерзала; это было именно то начало, которое он искал, но его разум не уловил этого достаточно быстро. Ему так отчаянно нужно было сосредоточиться, но что-то все еще происходило позади него, и его рука поворачивалась, и он не мог этого сделать, только не снова. Он не мог сделать это снова. — Мы не нашли лекарства, но директор нашел способ ускорить распространение вируса. Передать его воздушно-капельным путем. Все, что нам нужно было сделать, это затащить тебя в эту комнату и открыть клетку. Вирус. ВДВ. Царапай, царапай, царапай Кейдж. Кейдж. Осознание того, что было позади, произошло за долю секунды до того, как он услышал крик Ариса: «НЬЮТ, ПАДАЙ!» Он упал, но не увернулся, поэтому тяжело приземлился на бедро и почувствовал, как что-то хрустнуло под ним, а бок пронзила боль. У него звенело в ушах из-за выстрелов. Когда он упал, раздались выстрелы после крика Ариса. Арис. Где Арис? Нет, Чудак. Где Чудак? Он Чудак. Насмешливый голос Терезы ‘ускорь вирус’ внезапно обрел гораздо больше смысла. Но он и раньше был монстром. Он боролся с этим тогда, он будет контролировать это сейчас, и, что ж. Он просил ярости, не так ли? Его разуме раздался удивительно четкий момент, когда он решил не бороться с ним, но чтобы использовать его, и Ньют стоял на ногах прочно, чтобы взять на сцене вокруг него. То, что казалось ему минутами, было, возможно, секундой, поскольку рукоятка, сбившая его с ног, едва сдвинулась со своего места. Тереза столкнулась с Арисом, но это не было непосредственной проблемой. Чудак повернулся к нему и закричал, а Ньют — Ньют закричал в ответ и бросился вперед. Он схватил рукоятку и швырнул ее с достаточной силой, чтобы разбить окно, на которое Тереза опиралась ранее, и оно на мгновение смялось. Тяжело дыша, дрожа, с биением пульса таким же громким, как взрывы снаружи, Ньют повернулся лицом к Терезе. Предатель. Сука. Убийца. Последний момент был подчеркнут тем, что Арис лежал на земле, под ним растекалась красная лужа, даже когда он разрядил свой дробовик в рукоятку у окна, когда Тереза сделала то же самое, став на мгновение союзницей против более могущественного монстра. Она застрелила Ариса, который раскрыл свое прикрытие, чтобы предупредить Ньюта. Она позволила убить Алби не один, а дважды. Она позволила Ньюту заболеть не один раз, а дважды. Однажды она предала Томми; он не позволил бы ей сделать это дважды. Пули разбили стекло и направил рукоятку перегибаться через край, и в тот момент он исчез Ньют вышел вперед еще раз, опираясь на скретч скретч скретч в его черепе, и толкнул Терезу в сторону окна, внимательно наблюдая, что ее оружие выпало из ее руки, когда она выскользнула в окно. Эта проблема решена; Ньют бросился к Арису. Он лежал на земле, тяжело дыша, по его лицу текли слезы. В него стреляли дважды, одна пуля, похоже, только задела плечо, другая более прочно застряла в животе, и из нее обильно текла кровь. Руки Ньюта испачканы сажей там, где он пытался остановить кровотечение. Он знал, что есть что-то, что он должен сделать прямо сейчас, но он не мог вспомнить, что именно, это казалось не таким важным, как пытаться сохранить кровь в теле Ариса. Арис, который пытался спасти его. — Ньют, — кашлянул Арис. — Сосредоточься, парень. Ч-где твой пузырек? Пузырек. Пузырька нет. Кровь покрывала его руки, и в его затуманенных глазах она соответствовала цвету его вен; давление, которое он оказывал, никак не могло остановить поток. Арис должен был умереть, Ньют уверен в этом, но парня перед ним, казалось, это не беспокоило, и вместо этого он копался в мокром мешочке на бедре Ньют, пропитанном какой-то жидкостью, которую он не мог идентифицировать. — Черт, черт, черт, черт. Ньют попытался сосредоточиться, увидел, что Арис держит сломанный шприц, из которого вытекает жидкость по его и без того окровавленным пальцам. Этот образ должен быть важным, но что-то подсказывало ему, что это все равно не будет иметь значения. Он попытался уложить Ариса, уверенный, что быстрое движение, которое делал тот, не помогло ему избежать кровотечения, но Арис оттолкнул его. Ньюту это не понравилось. Он зарычал. — Заткнись и подожди секунду, — сказал парень. Часть Ньюта хотела позабавиться, но кто вообще был этот парень, чтобы так с ним разговаривать? Возможно, Ньют все-таки не хотел, чтобы его кровь говорила о его теле. Он уменьшил силу нажатия на живот парня, но совсем чуть-чуть. Похоже, это все равно ничего не изменило. Арис порылся поглубже в сумке Ньюта и нашел еще один пузырек, на этот раз тоже протекающий, но в нем еще оставалось около дюйма жидкости. — Придется обойтись. Черт возьми. Парень снова закашлялся, и его кожа была бледной. Его руки дрожали, и Ньют с любопытством наблюдал за ним. Он что-то сделал со сломанным шприцем и небольшим количеством жидкости из флакона. Думал ли он, что это остановит кровотечение? Сомнительно. Парень застонал от усилия, а затем что-то вонзилось Ньюту прямо в сердце, и он посмотрел вниз, чтобы увидеть, как Арис вводит в него поршень шприца. Он закричал и полностью убрал руки от парня. Что бы это ни было, оно сгорело. Оно горело, оно горело, оно горело, оно горело. Огонь. Глэйд. Алби. Минхо. Томас. Томми. — Арис! — закричал Ньют, снова пытаясь прикрыть свои раны, но, похоже, Арис быстро угасал у него на глазах. — Нет, нет, нет. Прости, мне так жаль! Черт! — Н-не твоя вина, — Арис схватил Ньюта за руки, чтобы остановить его. — Ньют, этого было недостаточно, но помощь идет, хорошо? И-иди вниз и жди. Я сказал боссу. Они придут. Я обещаю, они придут. — Ш-ш-ш, — Ньют пытался заставить его замолчать, потому что он тратил свою энергию впустую и быстро угасал. — Спасибо, мне так жаль. Черт возьми, мне так жаль. Арис пытался спасти его, и за это его застрелили, разве это справедливо? Алби и Арис оба исчезли, оба без причины. Бессмысленная, напрасная смерть. — Оно того стоило, — усмехнулся Арис. — Обещал боссу, что позабочусь о тебе. Не сработало, но я пытался. — Нет, нет, это сработало, пожалуйста… — Я пытался, — содрогнувшись прошептал он на последок. Арис ушел. Ньют больше не чувствовал оцепенения, но прежде чем он смог определить, что именно он чувствует, из окна донесся шум, тихое царапанье. Он поднял глаза, и Ньют решил, что то, что он почувствовал — ярость. Тереза висела там, отчаянно хватаясь руками за опору, чтобы втащить себя обратно в комнату. Ньют медленно поднялся, словно отголосок уже прожитой жизни, и с каждым шагом вперед он чувствовал, как праведная ярость, достойная двух жизней, наполняет его вены вместо животной ярости, которая жила там мгновениями ранее. — Ньют, — выдохнула Тереза, свесившись из окна под ним. Ее руки кровоточили от порезов, нанесенных разбросанным по полу стеклом. Она не смогла бы долго продержаться. Арис пытался спасти его, и она хладнокровно убила его. — Ньют, ты болен, я могу тебе помочь. У меня есть сыворотка, которая может помочь тебе, пока не приедет Томас, — ее руки немного дрожали, и она потеряла дюйм или около того из-за своих скребущих пальцев. — Пожалуйста, Ньют. Помоги мне подняться, и я смогу помочь тебе. Ньют опустился на колени и осторожно положил свои окровавленные руки поверх ее маленьких дрожащих ладоней. — Вот и все, — Тереза улыбнулась и слегка кивнула, подбадривая его. — Я могу помочь, просто дайте мне подняться. Он крепче сжал ее руки и чуть приподнял, и увидел, как она расслабилась и попыталась забраться внутрь. Он мог винить во всем Вспышку. Мог винить в этом горе. Мог винить в чем угодно, на самом деле, но правда в том, что его разум совершенно ясен. Ньют полностью контролировал свой разум в тот момент, когда выпустил предательские, кровожадные руки Терезы и выбросил ее из окна. В тот раз он позаботился о том, чтобы посмотреть, как она падает. Что касается «мести», то она никак не ослабила ярость внутри, но насколько это был вирус, борющийся с ничтожным количеством лекарства, он не знал. Все, что он знал, Вспышка это или нет, но он монстр. Но он мог с этим смириться. Ньют осторожно поднял Ариса и укачивал его на руках, пока тот, запинаясь, снова спускался по лестнице. В том, чтобы брать его с собой, не было никакой логики, он это знал. Он мог оставить его с Алби, но не смог. И он не мог взять их обоих, как бы ему этого ни хотелось. Если бы он прожил достаточно долго, если бы мог, он бы вернулся за Алби. Но кровь Ариса все еще теплая в его теле, и Ньют не мог оставить его. Теперь он знал, что имел в виду Арис, когда сказал, что этого недостаточно. Лекарство, которое Ньют так тщательно хранил, было уничтожено, когда его толкнул на землю Чудак, и хотя того небольшого количества, которое удалось дать ему дрожащими руками Ариса, было достаточно, чтобы выиграть ему время, хотя сколько он не знал, оно не избавило бы от вируса полностью. На данный момент у него был разум, но тело уже пыталось предать его, его шаги вниз по лестнице были неуверенными. Но Арис позвал на помощь, Арис сказал, что помощь приближается. Арис пытался спасти его. Итак, Ньют делал, как просил Арис, и, добравшись до первого этажа, ждал. До тех пор он старался сохранять спокойствие. Спокойствие перед лицом ярости. Спокойствие перед лицом монстров. Спокойствие перед лицом горя. Спокойствие перед лицом страха. Спокойствие для парня, который пытался.