Вечность пахнет страстью

Громкий стук в дверь резко выдернул Эву из сна. Она лениво потянулась и потерла глаза. За дверью не унимались и стучали все громче и громче. Такое упорство пугало. Пробежала мысль, что это были охотники, но они почти бы наверняка выбили дверь, не церемонясь. Наконец-то раздался голос. Это была хозяйка постоялого двора. Шезму облегченно выдохнула. — Мескэнет, вы здесь? — спросила Уосерит. — Да-да, — сонно протянула Эва, — сейчас открою. Неохотно встав с кровати, девушка на ватных ногах подошла к двери и толкнула ее. Когда она легко поддалась, Эва удивилась тому, что забыла закрыться в комнате. Она прокляла себя за неосторожность. Ее разыскивает лучший отряд охотников, а она спит с открытой дверью. — Ваш муж попросил покормить вас чем-нибудь. Простите, что заставила ждать: разбиралась расходами и забылась, — начала оправдываться хозяйка. — Ничего страшного. Я все равно спала, — отмахнулась Эвтида. От запаха свежеприготовленной еды в животе заурчало. Девушка забыла уже, когда последний раз ела. На подносе стояли свеча и две тарелки: на одной лежала небольшая тушка жареной перепелки и свежеиспеченные пшеничные лепешки, а на другой — салат-латук и огурцы. Уосерит по-хозяйски зашла в комнату и поставила поднос на стол. Она была в хорошем настроении. Видимо, расходы не превысили доходы. Эве с первого взгляда стало понятно, что хозяйка постоялого двора была очень открытым и общительным человеком. Болезнь сильно подкосила поток клиентов, поэтому собеседников у Уосерит сейчас было немного. Она взяла стоящую на подносе свечу и вальяжно подошла к тумбочке, стоявшей у окна. Оттуда женщина достала несколько других свечей и, расставив их по комнате, подожгла от своей. Уже смеркалось, а через час и вовсе будет совсем темно. Нужно было подготовиться заранее. «Может, поболтать с ней?» — подумала Эва. — «Налажу контакт, а там, гляди, и заступится за меня, если охотники придут. Пустит их по ложному следу. Все-таки для нее я Мескэнет — девушка с абсолютно другой историей». — Как вкусно пахнет! — начала Эвтида. — Вы сами готовили? — Да. Из-за хвори этой постояльцев мало. Отпустила свою кухарку домой, — оживилась Уосерит. Ей был приятен проявленный интерес. — Да пройдет скоро она. Все вернется на круги своя, — решила заверить ее Эва в надежде, что диалог продолжится. На самом деле, она не знала, когда болезнь эта перестанет свирепствовать и закончится ли вообще. — Уж надеюсь, — грустно пожала плечами хозяйка, — прогнозы пока неутешительные. Остается верить в лучшее, ведь этот двор от мужа покойного мне достался. Скучаю до сих пор по нему. А место это как еще один наш плод любви, кроме нашей дочки. — А какой он был? — Эва решила увести разговор в эту стезю. Видно, что Уосерит с большим теплом о нем вспоминает. — Ваш муж. Хозяйка грустно улыбнулась, но от разговора уклоняться не стала. — Вы ешьте, иначе невкусно потом будет: остынет. А я вам рассказывать буду, — чувствуя, что разговор будет длинный, Уосерит закрыла дверь и села за стол. Эва последовала ее примеру, — Он был очень добр и красив не только внешне, но и душой. Всегда был щедр ко мне и Шерити. Никогда руку на нас не поднимал. Для него не существовало занятий мужских или женских — все было общее, во всем мне помогал. Эва отломила ножку перепелки и поднесла ко рту. В нос сразу ударил божественный запах недавно приготовленной еды. Откусив первый раз, девушку посетило желание быстро и неаккуратно все съесть руками, но она вовремя себя остановила. Ей не хотелось показаться невоспитанной нищенкой, которая каким-то образом дорвалась до богатой жизни. Поэтому она понемногу откусывала, медленно пережёвывала и время от времени кивала Уосерит, чтобы показать свою заинтересованность в разговоре. Эвтиде было приятно, что такая женщина считает ее равной себе и делится сокровенным. Возможно, Уосерит и правда не с кем было поговорить, но будь ей Эва не по уровню, то вряд ли бы она стала ей душу изливать. Не создавала хозяйка впечатления размазни и любительницы пострадать о прошлом. — У вас тоже муж очень внимательный и заботливый, — заметила женщина. Ей тоже хотелось побольше узнать о новой гостье. То, что Эва ела, ее никак не останавливало. — Я бы сказала, что очень терпеливый, — вспомнила она их сегодняшнюю небольшую перепалку с Сетом. Ей оставалось надеяться, что он вернется в своем обычном, относительно спокойном настроении, а не чтобы свернуть девушке шею. — А как вы познакомились? Вижу, что совсем недавно поженились. По вашим глазам понятно, — Уосерит по-родительски улыбнулась, с большим интересом ожидая, что же ей расскажет постоялица. В силу своей работы и возраста она любила слушать всякие истории, и любовные сплетни не были исключением. Некоторыми она делилась со своей главной подругой — дочкой, которая сейчас сидела внизу на случай прихода новых гостей. «Теперь еда точно остынет, пока я буду ей фальшивую историю рассказывать», — раздраженно подумала про себя Эвтида, — «которая даже еще и не придумана». — До переезда сюда, в Фивы, мой отец был главным лекарем в Карнаке, — начала Эва, теребя на шее золотую луну, подаренную Ливием. — Он никогда не брал к себе учеников. Говорил, что у него дел много, а тут еще и за молодежь ответственность нести. Но… мой муж, на тот момент мы даже и знакомы не были, прицепился к отцу и не оставлял его в покое, пока его не взяли под крыло. Мой папа сделал многое для лекарского дела. Многие хотели попасть к нему на обучение, но вышло только у одного. Вы, наверно, уже поняли у кого. Эва пыталась обходить стороной упоминание придуманного имени своего фиктивного мужа, потому что забыла его. «Хорошая я жена. Не прошло и дня, а я уже не помню имя своего супруга», — усмехнулась в сердцах Эвтида. — Кеймнизет сразу создает впечатление человека волевого, который всегда добивается желаемого, — Уосерит произнесла это с каким-то восхищением. — Вас он тоже долго добивался? «Точно, Кеймнизет!» — обрадовалась Эва, вспомнив как временно нарек себя Сет. — Ну, как вам сказать… — смущенно рассмеялась Эвтида в попытках что-то быстро придумать. — Да нет. То есть, не особо. Думаю, это была любовь с первого взгляда. Мы случайно столкнулись в библиотеке. Я искала свитки — уже не помню, о чем они были, — а его туда отправил мой отец найти сведения про какие-то травы и изучить. Смотрели друг на друга как вкопанные пару секунд. Кеймнизет заговорил первым, пригласил погулять, но я испугалась чувства, зерно которого в тот день появилось в моем сердце, и убежала. Потом пыталась избегать его, но ничего не вышло. Я постоянно думала о нем, а он настойчиво пытался меня найти, поговорить со мной. И в один день мне уже надоело себе врать. Сердце не обманешь. С того дня мы вместе. Эва старалась рассказывать в общем, без мелких подробностей, потому что боялась их забыть. Не хотела потом из-за этого краснеть и оправдываться. Судя по реакции хозяйки, придуманная на ходу история ей пришлась по нраву. Она очень внимательно слушала Эвтиду, не перебивая. — Я же сказала, что волевой человек! — согласилась Уосерит с ранее сказанными ею же словами. — А какие качества вам нравятся в нем больше всего? В этот момент Эва очень сильно пожалела, что вообще завела разговор. Она совсем не заметила, как вся инициатива перешла хозяйке постоялого двора. Девушка растерялась. И к чему вообще был этот вопрос ? В ее голове крутилось много качеств, которые можно было приписать Сету, но ни за одно она не могла уцепиться. Она вспомнила момент, когда пыталась уловить его запах после побега из ибу. Тогда он помог ей выпутать запутавшийся в петле одежды локон. Стараясь не показывать смятение таким вопросом, девушка отломила кусочек лепешки и отправила в рот. «Хоть так выиграю время», — оправдывала свое действие Эва, пережевывая. В голове крутилось лишь одно слово: страсть. Именно с ней он ассоциировался. Страсть была для нее чем-то жгучим, мистическим и неизведанным. Ничего другого на ум не шло. Повторять за Уосерит и говорить, что он волевой, девушке не хотелось. Потому что это качество казалось каким-то поверхностным в отношении Сета, словно верхние ноты аромамасла. А вот страсть была именно нижней нотой, глубинной. Она описывала его с разных сторон, и более подходящего слова Эвтида сейчас не смогла бы подобрать. — С-страсть, — запнувшись сказала Эва. Ее замешательство ей определенно не понравилось, поэтому она решила исправиться, повторив громче и увереннее: — Страсть. Во всем, к чему он притрагивается, что он делает и что любит. — И в постели? — с наглой ухмылкой спросила Уосерит. В ее глазах пробежал огонек искренней радости за человека. С высоты своих лет она понимала, насколько страсть важна, и радовалась, что с ее мужем они смогли пронести это чувство вплоть до самой его смерти. Однако она не учла одного: спрашивать такое у человека, которого ты видишь впервые, излишне. Будь ее дочь здесь, она бы точно отдернула женщину, которая в силу своего характера была готова всегда идти напролом и совершенно не видела границ. Эва хотела на нее вспылить, но только сильнее засмущалась и с удивленным выражением лица уставилась на свою собеседницу. Женщина поняла свою ошибку и поспешила извиниться за свое любопытство. Она подумала, что Эвтида недавно прошла через этот важный этап взаимоотношений мужчины и женщины и еще стеснялась об этом говорить. В этот неловкий момент дверь распахнулась и зашел Сет. Эва молилась всем богам, чтобы он не слышал их с Уосерит разговора. Мужчина вошел и, поздоровавшись с хозяйкой, сел сбоку от девушки. Он выглядел, как всегда, расслабленно и выражение его лица говорило, что он быстро поднялся в комнату и точно не стоял у двери, подслушивая. Утренняя ситуация уже давно вылетела у него из головы. Учитывая возраст и жизненный опыт Сета, мусолить такое и тем более припоминать об этом девушке было просто смешно и позорно. К тому же, он прекрасно понимал, каков характер Эвтиды и что такие перепалки вполне в ее стиле. Главное ей с этим не перегибать, ведь постоянно терпеть подобное он точно не станет. — О чем разговаривали? — поинтересовался он. — Да так, ни о чем, — отмахнулась Эва, продолжая свою трапезу. — Как это ни о чем? О вас говорили, Кеймнизет, как познакомились вы. Я про своего покойного мужа рассказала, — вывалила все Уосерит, спросив потом: — Вам принести еду? — Нет, не голоден. Принесите лучше чем горло смочить. Жажда замучила, — ответил ей Сет, переведя взгляд на Эву. Ему стало интересно, о чем шел разговор. Эвтида изо всех сил пыталась игнорировать его взгляд, уставившись в тарелку. Она никогда так внимательно не смотрела на еду. Даже когда однажды чистила рыбу с кучей костей. «Убить эту Уосерит мало», — подумала Эва. — «Да я и сама молодец. Должна была знать на что подписываюсь. Видно же, что эта женщина совсем берегов не видит! Все ее существо говорит о характерности и нахальстве». Спустя пару минут хозяйка вернулась с новым подносом, на котором стоял большой кувшин, две кружки и глиняная пиалочка с горсткой фиников. Поставив поднос на стол, она подмигнула Эвтиде и сказала: — Спасибо большое за компанию и интересный разговор! Эве, выступившая зачинщицей всего этого, благодарить Уосерит совсем не хотелось. По крайней мере, за болтовню точно. В ответ девушка учтиво кивнула, еще раз похвалив прекрасно приготовленную перепелку. «Хотя бы еда вкусная была», — подумала Эва. Женщина пожелала им хорошего вечера и, подозрительно усмехнувшись, ушла вниз. Сет встал, чтобы налить себе и закрыть дверь. Взяв ключ со стола, он прокрутил его в замочной скважине, но не достал. С интересом посмотрев на девушку, мужчина спросил: хочет ли она выпить. Эва кивнула. Ей точно нужно после такого разговора смочить горло. Ее напрягало сейчас абсолютно все, начиная атмосферой и заканчивая пристальным, прожигающим взглядом мужчины. «Вроде никто ничего такого не сказал, но неловко мне до сих пор», — подумала Эвтида, забирая кружку из рук Сета. Ни посмотрев, ни понюхав что там за напиток, девушка выпила содержимое за пару глотков. Это было вино. В этот момент ее мучили две вещи: смущение и жажда. Из-за сложившихся обстоятельств девушка совсем не обращала внимания на то, когда последний раз ела и пила. Сейчас просто уже понимала, что ей нужно сделать и то, и другое, чтобы еще сильнее не мучить свое тело. Поставив стакан на стол и проглотив последний глоток, она почувствовала приятное цветочное послевкусие. «Исфет! Лотосовое вино!» — выругалась про себя Эва. В прошлый раз она пила его, когда перебинтовывала руку эпистату, сидя у него на коленках. Благо все закончилось без происшествий: Амен просто отстранился от нее, дав спокойно закончить перевязку. Эва очень этому обрадовалась. Интуиция девушки подсказывала, что она небезразлична ему. Он хоть и немного, но заинтересовался ей. Иначе бы давно прибил такую выскочку. Ее же, наоборот, не тянуло к эпистату в романтическом плане. Ей просто глубоко в душе нравилось ощущение опасности, но только то, которое она может контролировать. Ощущение погони и скорой смерти, испытанное этой ночью, убегая от охотников, она совершенно не оценила. В этих раздумьях девушка между указательным и средним пальцем зажала подвеску, и мысли ее сразу обратились к Ливию. С ним ей всегда было тепло и спокойно, несмотря на то, что познакомились они совсем недавно. Он стал для нее личным солнышком, место которого раньше занимал Исман. Эве стало интересно, смогла бы она влюбиться в него. Немного подумав, она пришла к выводу, что ей понадобилось бы для этого побольше времени. Сейчас она воспринимала его как друга. Ей очень нравилось, как они друг друга передразнивали, подшучивали над Аменом, но чего-то ей не хватало. Девушка находила Ливия очень симпатичным, но красота была не единственной вещью, которую она искала в мужчине. В Пеллийском ей не хватало какого-то вызова. Хотя, возможно, он пока еще не до конца раскрылся, поэтому пока ему оставалось пребывать вместе с Рэймссом в категории друзей. В голову пришло грустное осознание того, что она увидит его нескоро, если увидит вообще. Находясь в своих мыслях, вызванных то ли страхом, что она выпила лотосовое вино, то ли его воздействием, Эва совсем отключилась от реальности. Это дало Сету хорошую возможность разглядеть её выражение лица, как она над чем-то активно думает. Он находил размышляющую Эвтиду очень милой. Это его забавляло, ведь она смешно отводила в сторону тяжелый, думающий взгляд, морщила носик и иногда хитро улыбалась. Вдоволь насмотревшись, мужчина наконец решил сказать: — Удивляешь ты меня, шезмочка. Говоришь о том, чего совершенно не знаешь. Эву словно окатили холодной водой. Сет, видимо, все слышал, и ей хотелось провалиться сквозь землю. Девушка растерялась, хоть старалась не показывать это. Опустив глаза к себе в тарелку, где лежала недоеденная лепешка, в голове пробежала мысль кинуть ее в красноволосую наглую рожу, которая сейчас ухмылялась и прожигала ее взглядом. За долгие годы своей жизни, которая казалась богу уже вечностью, он хорошо научился предугадывать о чем думает его собеседник и как хочет поступить. Однако наверняка знать не мог, и это раздражало его. Злило, что люди сделали богов не всемогущими. По выражению лица Эвы, которое говорило само за себя, он понял ее коварную задумку. — Даже не думай, окажешься там следом, — усмехнулся Сет. Он точно понял, что Эвтида хотела в его сторону что-то кинуть, но не предполагал, что это что-то она хотела метнуть не просто в его сторону, а прямо ему в лицо. Сначала Эва опешила, но вино, уже давшее эффект, прибавило ей уверенности. В воздухе уже витала атмосфера легкости и спокойствия. По крайней мере, так казалось разгоряченной и одновременно расслабленной напитком Эвтиде. Совсем не думая, она выпалила: — У вас на лице, получается, господин? Осознав, что она сказала, Эва не знала куда деть взгляд. Ей уже жутко надоело стесняться его. Причем сама начала еще сильнее загонять себя в угол после выпитого: боялась, что его действие сыграет с ней плохую шутку. А может, действие лотосового вина всего лишь самовнушение? Если так, то следует взять его под контроль. Собрав волю в кулак, девушка посмотрела мужчине прямо в глаза. Сначала она увидела в них удивление, но потом они вернулись к своему обычному состоянию — нахально ехидному. Хоть Сет и мог в одну секунду лишить ее жизни, Эвтида все равно стремилась ему доверять — хотелось вести с ним себя увереннее, не страшась потенциальных последствий. Может, девушка сама сильнее припирала себя к стенке? Она понимала всю опасность ситуации, но ей ничего не оставалось. Полагаться на Реммао она больше не могла. Ему сейчас верить опаснее, чем Сету и Амену вместе взятым. Рэймсса она правда считала другом. Фивы их сблизили, но его родство с Ремом ее напрягало и заставляло быть еще более осторожной. Ливию же она доверяла полностью, но не представляла, как он может помочь ей в сложившихся обстоятельствах. Она прижата с одной стороны верховным эпистатом, с другой — влиятельным черномагом, а с третьей — вообще богом войны и песчаных бурь. Ощущение, что ее просто зажали в угол и сковали цепями, было с ней теперь постоянно. Она не могла выйти из игры, но могла попробовать играть по своим правилам. Возможно, невинные заигрывания были лучшим ее оружием на данный момент. С эпистатом и лекарем это работало. Или они просто специально ей поддавались?.. Сет подался вперед и, скидывая с себя мантию, встал. Он подошел к Эве и аккуратно взял ее за подбородок, чуть поднимая голову девушки наверх, на себя. Его взгляд столкнулся с ее — удивленным и ожидающим дальнейших его действий. — Редко я встречал людей, которые с таким рвением говорили о том, что никогда не испытывали, — сказал он, ухмыльнувшись. Перед девушкой открылась его фирменная улыбка, которая никогда не оставляла ее безразличной. Иной раз она вызывала то страх, то удивление, но сейчас в груди у девушки разлилось приятное тепло. «Ну да, хотела тебе лепешку в лицо кинуть. Ты сказал, что и я там же окажусь», — начала размышлять Эва, не отводя от него взгляда. Все равно догадается, если ему нужно будет. — «И что мне делать у него на лице?.. Или… Боже, интересно, так правда можно?» Девушка не была наслышана о множестве вариаций поз, и будь она в другой ситуации и не под воздействием лотосового вина, она точно не представила бы ту сцену, которая сейчас возникла у нее в голове. — Понимаю я все! — обиженно сказала Эва. Ей было неприятно, что ее считают совсем несведущей в делах любовных. Может, у нее и не было опыта, но она слышала от других девушек и парней, что и как нужно делать. Исман часто брал ее на встречи со своими друзьями. Эвтида особо не сблизилась с ними, потому что не хотела, но из разговоров узнала много интересных вещей, в том числе и о плотских утехах. Тогда Эва в основном сидела молча и всех слушала, кидая не самые добрые взгляды. Делала это от стеснения. В тот момент у нее не было четкого понимания, что она красива, довольно умна и может быть очень приятным собеседником. Однако исключения бывают всегда. В той компании на нее положила глаз симпатичная девчушка невысокого роста. Эва сейчас поняла насколько Агния на нее похожа. С той девушкой — ее звали Изис — они сдружились и начали часто проводить время вместе. Однажды она поделилась секретом о понравившемся ей парне, пожаловавшись, что совсем не умеет целоваться. Будучи настоящей подругой, Эва пришла на помощь. Не опускаясь в большие подробности, стоило сказать, что они увлеклись. Ничего особенного не произошло, но это стало первым и на данный момент единственным опытом молодой шезму. К сожалению, после этого она замкнулась. Ее подругу в тот же вечер из ревности избил до смерти другой парень, романтические чувства которого Изис не разделяла. По приобретенной еще в детстве привычке Эва начала в этом винить себя. Тогда она проклинала себя за каждый косой взгляд матери в ее сторону. Исману пришлось здорово потрудиться, чтобы она перестала считать себя причиной всех бед. — Но не знаешь, — продолжил Сет, поддерживая кончик ее подбородка пальцами. Он внимательно смотрел на нее, изучая каждую эмоцию. Эва была для него словно открытая книга, некоторые слова которой разобрать пока не мог. Вроде обычная смертная, но как же повезло, думал он, что именно ему досталась она. Он не мог отделаться от этой мысли. Ему нравилось, как она спорила с ним, будучи абсолютно неправой, как упрямилась, как слегка морщила носик, думая о чем-то. Он находил ее очень забавной, но о чем-то более глубоком не думал — не привык о таком задумываться вообще. Ему нравилось с ней играть, ведь он считал, что всегда будет оставаться в роли победителя. Сет провел большим пальцем по ее нижней губе и игриво спросил: — Хочешь покажу? — П-покажешь что? — растерялась она. У Эвы в голову сразу закрались не самые приличные мысли. Ей показалось, что это выглядит как плата по очередному и непонятно откуда взявшемуся долгу. Но она точно не хотела терять свою невинность так, несмотря на то, что Сет казался ей довольно привлекательным. Еще ночью после их первой встречи она долго не могла заснуть, думая что это за красивый юноша. Но после того, как она поняла, что это вовсе не человек, напрочь запретила себе о нем думать. Где она и где он. Эвтида была просто песчинкой в его вечной буре жизни, и однажды пройдет ураган времени, который погребет ее навсегда под другими, новыми слоями песка. Девушка не понимала себя: ей одновременно хотелось узнать, к чему приведет этот спектакль, и убежать куда-то далеко, где до нее никто не сможет добраться. Только Сету не была нужна такая плата, которая так пугала Эву. Он просто развлекался с полной уверенностью, что не попадется на свой же крючок. Ему было странно, что такая красивая и умная девушка совсем ничего не знает об удовольствии. Хотелось немного приоткрыть ей завесу в это царство наслаждений. Никому не придется даже раздеваться. За долгие годы своей жизни он был искушен плотскими утехами и прекрасно знал как сделать приятно. Он был словно опытный музыкант в этом деле, который знал куда нужно надавить, чтобы женщина запела как прекрасная флейта. — Ты прекрасно поняла, о чем я. Не переживай, я не заберу то, что ты так долго хранишь. Сама решишь с кем это сделать. Я всего лишь хочу тебе показать как приятно это может быть, — сказав это, он посмотрел на нее с вызывающей ухмылкой и убрал руку от ее лица. Он взял кувшин и разлил вино им по стаканам. Бог смаковал каждый момент — ему было жутко весело. Мужчина протянул ей чашу с напитком, но Эва отказалась, предварительно бросив жадный взгляд на вино. Его слова пригвоздили девушку к стулу. Ей хотелось выпить, но она знала последствия лотосового вина. Последнее, что хотелось Эвтиде, это действовать опрометчиво в вопросе первого интимного опыта. Девушка и так еле себя сдерживала, чтобы не пуститься в непристойные мысли, где в главных ролях были они с Сетом, и уж тем более она не хотела чего-то большего, реального. Точнее не столько не хотела, сколько боялась. Ей было бы больно потом осознавать, что она абсолютно ничего не значит для ее первого мужчины, что она всего лишь одна из многих. Такие грустные картины рисовал ее разум, старавшийся избежать неприятных и травмирующих ситуаций в будущем, коих в жизни Эвы было уже и так достаточно. — Лотосовое вино не создает страсть, Эва, — рассмеялся Сет от ее категоричного отказа, — оно лишь ее приумножает. Долго себя будешь обманывать? — А вы, господин? — спросила Эвтида в надежде услышать хоть какой-то намек на взаимность. Несмотря на заверения мужчины, ей все равно было страшно, что ее могут использовать. Одно неверное слово, и она убежит или, что более вероятно, просто как-то выкрутится из этой ситуации. — Я никогда себя не обманываю, шезмочка. Я уже сказал, чего хочу. — И чего же? Я вот не совсем поняла. Расскажи подробнее! — вспылила девушка и вскочила со стула. Она смотрела прямо ему в глаза. Увы, она не обладала такой же проницательностью, которая накапливалась веками и была закалена вовсе не среди людей. Сет усмехнулся очередному всплеску ее ярости. Это его даже раззадорило. Их взгляды столкнулись в немой битве. Он уже услышал все, что хотел, и, уж тем более, все понял. Девушка смотрела на него с вызовом, который оправдывался ее характером и легким опьянением. Мужчина подальше отодвинул стул, на котором сидела Эвтида, и встал ей за спину, как уже делал однажды. Но в этот раз Эва не испытывала страха. У нее было ощущение, что все это затевалось ради нее, а не для выполнения какой-либо просьбы. По ней пробежались мурашки, когда она над ухом услышала дыхание Сета. — Расслабься и закрой глаза, — скомандовал мужчина. В глубине души Эва сомневалась, что ей сделают что-то плохое. Ведь если бы Сет хотел это сделать, то не растягивал так надолго. Девушка послушала его, с интересом ожидая, что будет дальше. Расслабиться не получилось. Уж слишком была распалена. Ведь она даже представить не могла, что последует за этим. Сет медленно притянул ее к себе. Его действия были нежными с некоторыми нотками грубости. Мужчина положил руки на тонкую талию и провел до груди. Прикосновения были невесомыми, но при этом страстными. Он еле касаясь провел пальцем по ложбинке между грудей. Эва подалась спиной навстречу и положила голову ему на плечо. Между ног неожиданно быстро стало влажно. Девушке хотелось большего. Каждое легкое, словно перышко, прикосновение бога вызывало в теле волну возбуждения. Чтобы устоять, Эвтида расставила ноги чуть шире — она убеждала себя, что ей не хотелось потерять центр опоры, но это была лишь половина правды. Больше всего ей страшно было окунуться в омут страсти с головой, сильно сжав ноги. Она боялась этого ощущения и одновременно жутко хотела его познать. Удивительно было то, как некто, так неожиданно появившийся в ее жизни, чуть ли не сразу стал объектом ее самых потаенных желаний, о которых она сама себе запрещала думать. В этот момент, стоя в снятой комнате постоялого двора, Эва забыла об охоте на нее, о смерти названого брата, о попытках наставника убрать ее из игры. Все ее мысли свелись к одной точке, и этой точкой был мужчина, стоявший у нее за спиной. Сет обвил пальцами ее тонкую шею и, нагнувшись, прошептал ей в ухо: — Ты что-то говорила про страсть. А что ты о ней знаешь, шезмочка? По телу в очередной раз прокатилась волна мурашек, предательски подкосивших ноги. Эва еле удержала равновесие. Свободную руку бог положил ей на низ живота, и подтянул к себе ближе. Если бы девушка захотела бы убежать, то не смогла бы — она была обездвижена. Однако ей никуда и не хотелось уходить: она жаждала большего, она была в предвкушении продолжения. Эва представить не могла, что может устроить бог, сказавший, что для удовольствия абсолютно никого не нужно раздевать. Это ее успокаивало и вместе с тем расстраивало. Может, друзья Исмана ошибались или вовсе не знали, что и так можно. В любом случае в вопросах любви Эвтида всецело доверяла Сету. Вот он уж точно знает побольше кучки подростков. — Я знаю, о чем ты думала, когда я тебе помогал одеться. Знаю, что ты сказала хозяйке двора, — продолжал шептать ей мужчина, еще крепче прижимая к себе, будто она вот-вот убежит. Внизу живота Эвы нарастало приятное напряжение. Ей никогда еще не приходилось испытывать подобного. По крайней мере, с такой жаждой, с такой силой. Методы по избавлению от этого ощущения, о которых она знала, не помогли бы. Требовалось нечто большее, чтобы усмирить ее жгучее желание. — И о чем же я думала? — сбивчиво спросила девушка, отклоняя голову, чтобы открыть для него свою шею, — О чем говорила? — О моей очевидной привлекательности, — начал Сет издалека. «Господин, мелко берешь. Я говорила о твоей страстности», — отвечала про себя Эва. Ей было тяжело выговаривать слова и, тем более, не хотелось на них тратить свои силы. — О страсти, — низко рассмеялся мужчина и оставил влажный поцелуй на нежной шее девушки. Подув на него, он проложил: — Юная шезмочка, ты путаешь опыт, данный вечностью, и похотливое желание. Он оставлял поцелуи и укусы на ее шее, потихоньку спускаясь к плечу девушки. Ее кожа была такой шелковистой, мягкой. Сет не представлял, как живя в нужде, Эва сохранила такую нежную и тонкую красоту. Она млела в его руках, готовая растечься словно масло, из-за чего богу приходилось прижимать ее к себе сильнее. «Так приятно», — еле собрав мысли, подумала она, — «а ведь это только начало… Интересно, это из-за лотосового вина, из-за того, что он бог, или потому, что он правда меня привлекает?..» Сет аккуратно развернул девушку к себе лицом и, подхватив под бедра, посадил на стол, оказавшись у нее между ног. Глаза девушки будто застелила легкая пелена. Ей хотелось уже большего да и мужчина не хотел долго тянуть. — Доверишься мне, Неферут? — просил он, улыбнувшись своей особой улыбкой. — Если бы не доверяла, давно бы уже сбежала, — сказать подобное далось Эве с большим трудом, учитывая в каком состоянии она находилась. Хотелось плотно обвить ногами торс мужчины и познать это новое чувство. Она была готова. Ее ответ позабавил Сета. Куда она могла сбежать? Он легонько толкнул ее назад, чтобы она легла на стол. Затем он расставил руки по бокам от Эвтиды, чтобы было удобнее облокотиться на стол. — Хороша, — прокомментировал картину мужчина, что разворачивалась прямо под ним. Разгорячённая Эва томно смотрела на него снизу вверх. Такое зрелище не могло оставить безразличным даже умудренного опытом бога. Ее грудь порывисто вздымалась, чтобы набрать побольше воздуха, а ножка, на стороне которой был разрез юбки, заигрывающе, но при этом осторожно, проводила по боку Сета. Мужчина приблизился и поцеловал ее в щеку, немного задев уголок женских губ. После чего словил ее недовольный взгляд. Это его повеселило. Он прекрасно понимал, что она хочет большего: хочет, чтобы нагло сжимал ее округлые бедра, целовал шею и обнаженную грудь. А она ведь долго держалась. Другие на второй встрече уже попытались бы лезть к нему на шею, чтобы "ублажить" своего бога, но эта… Сет стал опускаться ниже, целуя и покусывая мягкую кожу. Ему самому было мало, но он ведь обещал ей. Бог не любил нарушать свои слова, хоть был хитер и мог перевернуть все себе на руку. Не любил, когда его обвиняют. Не хотел слышать очередные упреки из ее уст. Сет оставил промеж грудей влажный поцелуй и подул на его место. Соски Эвы затвердели. Ей непременно хотелось, чтобы он к ним притронулся, легонько укусил или хотя бы провел пальцем. Но мужчина пошел ниже, целуя уже ее живот. Затем он встал на колени, чем удивил Эвтиду. Она привстала на локтях с интересом наблюдая за ним. Он посмотрел девушке прямо в глаза, когда оставил поцелуй на ее острой коленке. Потом он перешел к внутренней части бедра, целуя ее попеременно то на одной ноге, то на другой, и постепенно поднимался к самому эрогенному месту. Девушка с возбужденным интересом следила за каждым его действием, а он продолжал время от времени игриво стрелять в нее взглядом. — Ляг и расслабься, — сказал ей Сет, приподнимая ее юбку выше. Он увидел то, к чему так медленно, но верно стремился. Эвтида зарделась, чем снова развеселила мужчину. Не найдя, как спрятаться от внимательных рубиновых глаз, девушка решила послушаться его совета и лечь. Сет немного оттянул вверх кожу на лобке и слегка подул на промежность девушки. Впервые испытав такое ощущение, она выгнулась в спине и прикрыла глаза. Дуновение было легким, чуть прохладным и вызвало волну мурашек, которая прошла от бедер до груди. Мужчина дотронулся губами до самого чувствительного места, начав нежно втягивать и отпускать его. Постепенно он стал ускоряться, не сильно сжимая орган, чтобы случайно не сделать девушке неприятно. Эва сначала немного постанывала, а потом вообще прикусила губу. Было крайне приятно. Ей хотелось сконцентрироваться именно на своих ощущениях, а не тратить всю энергию и внимание на стоны. Иногда она томно выдыхала, пыталась свести ноги, но Сет останавливал их свободной рукой. Затем он решил немного сменить технику и начал выводить какие-то иероглифы. Эва поняла, что он делает, но поняла не сразу — только спустя какое-то время. Он выводил языком ее полное имя. От этого осознания она сначала засмущалась, а потом, снова расслабившись, томно простонала. Если бы девушка не провела практически все последние дни, тренируя свои навыки письма, то даже не поняла бы. Эве хотелось большего: чтобы он вошел в нее языком или пальцами, но, видимо, он раз дал ей слово не переходить границы, то будет следовать ему до конца. Честно, она не понимала почему так. Бог хаоса и такой порядочный? Здесь точно есть какие-то подводные камни, но думать о них Эвтида сейчас точно не планировала. Ей не хотелось отвлекаться от процесса. Она никогда бы и не подумала, что оральные ласки настолько приятны, несмотря на то, что была наслышана о их важности. Сет попробовал работать языком вверх-вниз и по кругу, но, хоть это и было приятной Эве — она выгибалась и стонала, — это не возымело такого же эффекта, как выписывание языком слов. По реакции девушки сложно было понять, какая техника была ей приятна. Она страстно отзывалась на любое действие мужчины. Поняв это по мимолетному отклику ее тела, он снова начал выводить языком какое-то предложение. Эвтида даже не собиралась вдумываться, что он там пишет, а выгнулась и запустила свои пальцы в его волосы, начав их немного оттягивать. Она сама не понимала зачем, но ей срочно нужно было за что-то ухватиться. Тело будто само направляло ее. Девушка чувствовала, что на смену этим приятным ощущениям волной надвигается какое-то другое — более масштабное. Сет не ускорялся и не замедлялся, а придерживался того темпа, который вызывал у Эвы наибольшую отдачу. Вдруг внизу у девушки все приятно напряглось, образовав своеобразный энергетический шар. Она закусила губу и сильнее сжала волосы мужчины, закрыв глаза от удовольствия. От неожиданного приятного ощущения ее тело сначала сжалось, а потом вытянулось словно струна. По нему разлилось приятное тепло, которое сопровождалось сокращениями между ног. Эва низко, но протяжно, простонала и обмякла. Она была расслаблена — еще никогда ей не удавалось достичь такого блаженства. Девушка не раз пыталась попробовать руками самостоятельно, но эти усилия ничем настолько приятным не заканчивались — происходила просто обычная разрядка. Сет поднялся и навис над ней, снова оперевшись руками на стол по бокам от девушки. Она даже не обратила на это внимания, находясь еще под влиянием сладкой неги. Бог окинул ее взглядом, удовлетворившись своей работой. Его внимательный глаз зацепился за нижнюю губу девушки, которую она продолжала легонько покусывать. Сета резко пронзило чувство, что ему было мало, что он хочет большего. Изначально он задумывал все как игру. Ему несложно было сделать приятно девушке, тем более такой симпатичной. Кроме того, ему нравилась ее реакция на многие вещи. Она его забавляла. Поэтому из интереса он решил узнать как Эвтида отреагирует на ласки. Она же находила его страстным, а следовало бы побояться своих слов. Бог бы не стал покорно ждать в стороне. Но после того, как Эва достигла пика удовольствия, она открылась для него по-новому. Определенно он всегда замечал ее привлекательность и смышлёность. Ему нравилось, что она умеет поставить себя и добиваться чего ей нужно, даже раздражающими его способами. Однако он точно не задумывался о чем-то серьезном. Уж тем более в его интересы не входило лишать ее девственности. Сет не был каким-то озабоченным подростком, который думает только об одном. Он всегда был выше этого, как минимум потому, что он бог. Боги занимались любовью абсолютно по-иному, нежели люди. Для них это было, своего рода, искусством наслаждения. Тем более, Сет не понаслышке об этом знал. Ведь не просто так ассоциировался с сексуальной силой. Отдышавшись, Эва перевела взгляд на мужчину. Он навис над ней и смотрел жгучими красными глазами. В другой ситуации она бы испугалась, но не сейчас. Она посмотрела на него с вызовом и ухмыльнулась в его же манере. Девушка думала, что это все-таки было только начало и продолжала ждать большего. «Ме-рен-сет», — по слогам произнес ее второе имя в голове мужчина. — «Таких у меня еще не было». Ему нередко уплачивали детей в долг за какую-то помощь. И мальчики, и девочки шли в расход. Он особо их не запоминал, и редко с кем у него доходило до того, что было сейчас с Эвой. Или не доходило вообще… Сет мало кого из них помнил. Умирали — сразу забывал. Отдаленно припоминал, что была какая-то Онисет — требуемая Сетом. Вроде была еще Панивисет — та, которую принесли ему. Была даже девушка, нареченная со значением «орлица Сета», что при их знакомстве очень удивило его. Но вот Меренсет — его возлюбленной — не было еще такой. Может, он пытался увидеть в этом имени какой-то особый, скрытый смысл? Может, он правда был или это все плоды его разгоряченной фантазии? Забавно, что мать, ненавидевшая своего ребенка, дала именно такое имя, что теперь тот, которому она была обещана, мучался в догадках. Оторвав взгляд от ее узкой талии и вздымающейся груди, Сет посмотрел ей в глаза. Теперь его взгляд заволокло пеленой ответного желания. Он не хотел больше играть. Он хотел, чтобы она стала его. Полностью. В штанах заныло напряжение, оттянувшее ткань штанов, но пускаться в омут он не хотел. Во всяком случае, сразу. Бог отстранился от Эвы, сделав шаг назад. В тусклом свете свечей девушка все равно бы не заметила, насколько он возбужден. Эвтида с непониманием приподнялась и села на край стола. — Это все? — удивленно спросила она. После оральных ласк Сета она надеялась на продолжение. Все барьеры были сорваны. И она больше не собиралась лгать себе. Она хотела его. То, что он вытворял у нее между ног языком, натолкнуло ее на мысли, какой он может быть в постели. Только она не представляла, что бог даже и на четверть своих способностей не выложился. «Он там что-то говорил, что я путаю какую-то низменную страсть со страстью возвышенной, дающейся с опытом», — вспомнила его слова Эва, пристально вглядываясь ему в лицо. — «Возможно, он прав. Моя страстность юная, совсем свежая, как молодые цветочные побеги, а его — пахнет вечностью, огнем. Может, поэтому он отстранился? Скучно ему со мной будет?» Эвтида, конечно же, ошибалась. Он хотел ее, не понимая как позволил закрасться этому чувству под кожу. Сет отошел, потому что хотел, чтобы девушка попросила сама. Он не хотел брать силой. Это не даст той обратной связи, которая ему нужна — он знал это наверняка. Но Эва колебалась. У нее были свои переживания на этот счет. Будь у нее больше опыта, было бы и больше отваги. — Чего ты ждешь, шезмочка? Я же сказал, какие границы переходить не буду. Хотел показать тебе крупицу удовольствия — и сделал это, — сказал Сет, поняв, что девушка так и не может решиться. — А если я хочу большего? — вкрадчиво начала Эва. — Например, чего? — лукаво улыбнулся мужчина. Глаза его горели красным. Возбуждение не уходило, несмотря на то, что он от нее отстранился. Наоборот, оно накатывало все с большей силой. Бог войны привык получать чуть ли не сразу то, чего он захочет, отчего две его стороны вступили в битву: одна хотела просто впечатать ее в стол и взять, а другая — ожидала четкого разрешения; хотелось, чтобы Эва умоляла его. Молодая шезму не знала как выразиться. Она не стеснялась слова «секс», но ей казалось оно каким-то плоским и поверхностным по сравнению с тем, чем они могут заняться с Сетом. Любовь тоже не подходила — слишком расплывчата. — Ну… Я жду, — вырвал бог ее из раздумий. С каждой секундой ожидание давалось ему все труднее. Нужен был четкий ответ, иначе вся ситуация либо разозлит его, либо наскучит. «В Исфет все!» — взбесилась Эва. По телу до сих пор иногда проходили теплые волны в тех местах, где он ее целовал. Она встала со стола и, сделала шаг ему навстречу, взглянув в горящие рубиновые глаза. Девушка слишком рьяно вскочила мужчине навстречу, что практически врезалась в него. Этого получилось избежать только вовремя подавшись назад, что Эвтида и успела сделать. Однако теперь пытавшегося скрыть свое возбуждение Сета ничего не могло спасти: девушка стояла практически вплотную и все почувствовала. Несмотря на отсутствие практического опыта, теоретически она знала многое. От такой близости глаза мужчины загорелись еще сильнее, только во взгляде промелькнула непонятная для девушки эмоция. Гнев? Раздражение? Желание? Мужчину невозможно было прочесть, поэтому Эва доверилась своим ощущениям. — «Сам хочет и молчит! Меня изводит!» Собираться с мыслями уже было поздно, ведь все и так было понятно кто чего хочет. Точнее кто кого. — Тебя хочу, господин…