The Roundabout Way of Fate

После оглашенного доктором заключения Изуку осталось только дожидаться того самого момента, когда причуда проявит себя. Этим он и занимается. Просыпаясь каждым утром, Изуку ощущает изменения в своём теле, надеясь, что именно сегодня его причуда покажется. Просыпаясь каждым утром, он пытается телекинезом притягивать предметы и выдыхать огонь. Но ничего не меняется. Ничего не кажется... другим. Поначалу он не сильно расстраивался. Прошла всего одна неделя с посещения доктора Тсубасы, и жизнь продолжается в обычном темпе. Затем одна неделя переростает в две, после в три, а потом и в месяц. К концу октября прошло более двух месяцев, как ему исполнилось пять, вот только Изуку все еще не проявил свою причуду, и это заставляет его нервничать. Каччана тоже. Не только это. Кажется, в его взгляде всё чаще проскальзывало разочарование, будто... Изуку наскучил ему. Мидория замечал это каждый раз, когда друг спрашивал, появилась ли причуда, а Изуку лишь молчаливо отводил взгляд в пол. В этих красных глазках было всё больше... скуки. Будто Бакуго отворачивается от него, проводя все больше и больше времени с Тсубасой и Инабой, которые уже давно проявили свои причуды. Чувство тревоги нарастает. Он не понимает. Почему его причуда не проходит? Она же должна… должна активироваться, не так ли? Доктор сказал, он сказал, что так и будет, но люди вокруг него продолжают перешептываться. Его учителя бросают обеспокоенные взгляды. Пусть они и пытаются быть незаметными, Изуку всё видит и чувствует себя.... жалко. Его одноклассники тоже не понимают и перешептываются за его спиной, перенимая манеру взрослых. Переломный момент настал когда Инаба произнёс. — Может, у него просто нет причуды. И сердце Изуку замирает. После школы Инаба, Каччан, Тсубаса и Изуку исследуют близлежащий лес, в котором они уже бывали несколько раз. Трое мальчиков по-прежнему позволяют Изуку участвовать в их приключениях, но в последнее время с некоторой неохотой, поэтому он держится чуть в стороне. Тем не менее, пусть Мидория и идёт в паре метрах от троицы, он чётко слышит каждую букву в предложении Инабы. — Ты тупой, как у него не может быть причуды? — огрызается Каччан, заставляя часть Изуку испытать облегчение, ведь лучший друг не оставил его, даже если тот определенно разочаровал Бакуго. Но Тсубаса не унялся: — Мой папа говорит, что таких называют беспричудными. И это слово, то самое слово. Слово, которое люди постоянно шептали, будто боялись произнести на полной громкости. Беспричудный. В смысле, как кто-то в этом мире может не иметь причуду? Он? Нет, это... это невозможно! Конечно, он немного отстаёт по сравнению с другими детьми, но доктор… доктор... не мог соврать! — Некоторые люди просто рождаются без них, — продолжает Тсуабаса, не обращая внимания на внутреннее смятение Изуку, — у моей двоюродной бабушки её нет... — У меня будет причуда! — выкрикивает Изуку, перебивая его. Все трое оглядываются на мальчика через плечо, и он запинается. — Я… У меня нет дополнительного сустава на пальце ноги, — нерешительно объясняет он. — Доктор Цубаса-сан сказал, что у всех людей без причуд есть дополнительный сустав на пальце ноги, но у меня его нет, так что... так что я просто получу её чуть позже. Мальчики обменивается сомнительными взглядами, прежде чем Каччан качает головой и усмехается: — Ну, тогда поторопись, Зуку! Мы ждём уже целую вечность. Изуку нервно улыбается и бежит за ними, продолжая свое исследование леса. У него точно будет своя причуда. Врачи — умные люди, так говорит мама, и поэтому к ним нужно прислушиваться. Ему просто нужно быть ещё более терпеливым. Достаточно скоро его присутствие снова отходит на второй план, поскольку Каччан решает продемонстрировать свою причуду, пока вокруг нет взрослых. Тсубаса и Инаба просят его делать взрывы побольше, вскрикивая от волнения каждый раз, когда Бакуго выполняет их просьбу. Каччан прихорашивается под всеобщим вниманием, экспериментируя над силой своей причуды, готовясь к очередному взрыву. — Приготовьтесь, ребята, такого вы точно ещё не видели! — выкрикивает он, выставляя ладони. Изуку благоразумно решает сделать шаг назад и наблюдает, как его друг напрягается, прежде чем разразиться впечатляющим взрывом. Его благоговейный трепет прерывается болезненным вскриком Каччана. — Каччан! — вскрикивает он, бросаясь к блондину, который сжимает своё запястья стиснутыми зубами. Тсубаса и Инаба стояли ближе к нему, но почему-то Изуку добегает первым. — Что случилось? Он берет запястья Каччана в свои руки и хмурится при виде слегка обожженной кожи на запястьях и ладонях. Каччан несмотря на небольшое ранение с улыбкой смотрит на Цубасу и Инабу. — Перестаньте волноваться, это пустяки, ребята! — произносит блондин, пренебрежительно усмехается: — Такое порой случается, когда я резко увеличиваю мощность причуды. Пока он говорит, Изуку продолжает осматривать раны мальчика. Кожа кажется горячей под его пальцами, но там будто бы есть и что-то еще. Что-то странное. Как будто где-то там зарылась какая-то жидкость. Или субстанция. Он не совсем уверен, как это назвать, но чувствует, как оно останавливается прямо под кожей Каччана. Сам того не осознавая, он закрывает глаза. Сосредоточившись на этом подобии тепла, Изуку с удивлением обнаруживает, что нечто похожее бурлит и внутри него самого. Он даже не заметил бы, если та самая субстанция не начала вытекать из его рук прямо в кожу Каччана. Все происходило так быстро и так же резко закончилось, что когда Каччан всё же заметил руки Изуку на своих, он, не заметив ничего необычного, быстро вырывается из хвата. — Эй, ты что творишь, идиот, я... — блондин замолкает на полуслове, удивленно опуская взгляд на свои руки. Его глаза расширяются. — Я чувствую себя лучше! — потрясенно бормочет он. Голова резко поворачивается к Изуку, впиваясь взглядом. — Как ты это сделал? Изуку в замешательстве, лишь через секунду замечая, что ожоги на руках Каччана полностью исчезли. Его кожа не повреждена. — А? Что случилось? — на эмоциях выкрикивает Инаба, подходя ближе, чтобы осмотреть запястья Каччана: — Смотри твои ожоги прошли! — Да, ни хрена себе, но какого?! — продолжает он, все еще глядя на Изуку. Двое других парней поворачиваются, чтобы посмотреть на него. — Как ты сделал это, Мидория-кун? — Тсубаса с любопытством наклоняет голову. Изуку беспокойно переминается с ноги на ногу под всеобщим вниманием и заламывает руки. — Эм, я-я не знаю, — пищит мальчик, — Эм... я не знаю, это было так странно. Я... я не знаю, что произошло... Инаба моргает, и его глаза расширяются. — Эй, может, твоя причуда появилась? Попробуй еще раз! Изуку поворачивается к Каччану, что все еще смотрит на него с недовольством, и протягивает руки. Каччан фыркает и неохотно позволяет Изуку схватить себя за запястья. Изуку пытается снова ощутить это странное теплое ощущение, но оно, кажется, исчезло вместе с ожогами Каччана. Он хмурится. — Я не думаю, что смогу сделать это сейчас, — оглашает мальчик, — То чувство исчезло. И я не знаю, как его вернуть. — Ну, тогда на что оно было похоже? — Инаба спрашивает на удивление терпеливо: — Опиши, что произошло. Изуку сжимает губы и пытается подобрать правильные слова. — Хм, было так... тепло? Я имею в виду ожоги Каччана, но не кожи — похоже на что-то под кожей. Но не обычное тепло. Я не знаю, как это описать, просто чувствовал его. Эм... эм, а потом я почувствовал то же самое во мне? За исключением того, что оно уходило. Это было похоже на переливание крови из меня в Каччана, а затем его ожоги исчезли... Он неуверенно замолкает. Ощущение было настолько странным и чуждым, что отчасти пугало его, особенно та неопределенность, стоявшая за всем этим. Тсубаса внезапно подпрыгивает, обращая внимание остальных на себя. — Подожди, у меня есть идея, — говорит он, прежде чем исчезнуть среди деревьев. На мгновение воцаряется тишина, затем раздается шелест листьев и треск веток. Чуть позже из леса послышался птичий крик, заставляющий Изуку вздрогнуть, прежде чем на поляне вновь появляется Тсубаса. — Вот, — говорит он, приземляясь перед ними. Мальчик сует маленькую птичку в руки Изуку и говорит: — Я сломал ей крыло. Посмотрим, появится ли твоё странное чувство теперь. — Что?! — восклицает Изуку: — Зачем ты это сделал, Тсубаса-кун! Так подло издеваться над бедной птичкой! Изуку не замечает того, как Тсубаса закатывает глаза, он слишком занят состоянием птицы в своих ладонях, что застыла от страха. Как только его пальцы коснулись птичьего крыла, он вновь почувствовал то странное тепло. Однако на этот раз оно кружилось вокруг сустава крыла птицы. На ум пришло слово "вывих", которое он часто слышал из фильмов про супергероев. Закрыв глаза, Мидория попытался вызвать в себе тепло, которое чувствовал ранее, только для того, чтобы обнаружить, как оно уже вытекает из тела. Теперь, когда Изуку уже познакомился с новым ощущением, ему необходимо было чуть больше времени, чтобы направить поток в нужное место. — Ой! — вскрикивает мальчик, роняя птицу. К счастью, та расправляет крылья и взлетает, убегая обратно на деревья. Он хмуро смотрит на свой палец, в который его клюнула птица, но крови нет. — Эй, это сработало! — восклицает Инаба: — Ты вылечил её! У тебя причуда исцеления! — Круто! — ухмыляется Тсубаса. — Какого? — Раздраженно рявкает Каччан, нахмурив брови: — Этого не может быть, ни твоя мать, ни твой отец не имеют такую причуду! Инаба непонимающе пожимает плечами. — Я не знаю, чувак, может она перепала от одного из далеких предков. — Это действительно круто, Мидория-кун! Я никогда раньше такого не видел! Как она работает? На что это похоже? Застигнутый врасплох внезапным положительным вниманием, Изуку на мгновение растерялся. — Э-э... э-э, э-э, это было похоже на... — В голову не приходит не слова, способное описать сие чувство, — на... энергию! Да, как энергия или что-то в этом роде! Как будто я вложил свою энергию в травму, и птичке стало лучше! О, о, и я также мог определить, что именно это было! Типо… как будто я мог чувствовать энергию Каччана, циркулирующую вокруг его ожогов, и энергию птицы вокруг ее крыла, но по птице я мог сказать, что ее крыло было не сломано, а вывихнуто. Потому что, эм… так было похоже на то, что энергия была больше сосредоточена вокруг сустава? Как будто сам организм собирался вернуть его обратно. Слова прозвучали чересчур сбивчиво даже для него, и разок взглянув на друзей, Изуку мог понять, что творилось в их головах. Но всё это было не важно. Это была его причуда! У НЕГО появилась ПРИЧУДА! — О боже, теперь у меня есть причуда! — воскликнул Изуку, подпрыгивая: — У меня есть причуда, своя собственная причуда! Такая реакция заставила Инабу рассмеяться: — Ну ка, давай! Посмотрим, сможешь ли ты вылечить еще что-нибудь! С озорной ухмылкой он отвёл кулак назад и ударил Тсубасу по плечу. — Ай! Придурок! Однако, прежде чем тот попытался наброситься на Инабу, Изуку хватает его за руку, и... Ничего себе! Ему даже не нужно было пытаться использовать свою причуду, она просто активировалась автоматически, как только он почувствовал травму! — Вау! — выдохнул Тсубаса, сгибая руку, — Боль прошла так быстро! Спасибо, Мидория-кун! От похвалы сердце Изуку трепещет, и он не смог сдержать улыбку. — Эй, я тоже хочу попробовать! Ударь меня, ударь меня! — Эй... — попытался вмешаться Каччан, но мальчики его проигнорировали. Тсубаса хихикает и ударяет Инабу по руке. Второй мальчик шипит, но вскоре улыбается, когда Изуку охотно использует на нем свою причуду. — Чувак, тебе так повезло! Это будет такая полезная причуда! — Эй!!, — попытался влезть Каччан, но вновь был проигнорирован. — Давайте посмотрим, что еще ты можешь вылечить, — воскликнул Тсубала. — Эй, идиоты! — не выдержав, рыкнул Каччан, — Вы сейчас же остановитесь!! Тсубаса и Инаба лишь повернулись к нему с непонимающим видом. — Я отведу Зуку обратно к тете! Это какая-то хрень, и мы должны выяснить, что происходит, пока он не покалечился. — Покалечился? Как он может покалечиться с такой-то причудой? — Ты совсем имбицил? У всех причуд есть свой предел, выйдя за который владелец получает нехилый откат! — проговаривает Бакуго, разминая запястья. Инаба открывает рот, чтобы возразить, затем закрывает его и задумчиво хмурится. Изуку немного разочарован — он только что получил свою причуду, и теперь Каччан хочет, чтобы он перестал ею пользоваться? Вот только стоило на момент задуматься, как эйфория спала, уступая место усталости. Возможно, вся эта история с передачей энергии истощает его собственные запасы? — Кажется, я чувствую себя немного уставшим, — признается мальчик. Каччан выгибает бровь, глядя на Инабу, как бы говоря "съел?", в то время как Тсубаса лишь закатывает глаза. — О, отлично, тогда завтра у нас будет возможность проверить твои пределы. — прерывает паузу Инаба — Да, ты должен показать класс! — подбадривает Тсубаса. Изуку улыбается. — Скорее бы! Каччан же решает, что пора уходить, и хватая Мидорию за руку, тащит того обратно на улицу. —Спасибо, что помогли мне пробудить мою причуду, ребята! — кричит вслед Изуку. —Да, без проблем! —Поздравляю! Все еще сияя, Изуку поворачивается обратно и позволяет Каччану потащить себя. Он все еще не может поверить, что это всё произошло на самом деле. Он никогда в жизни не был так растерян и счастлив! —Разве это не здорово, Каччан? Наконец-то у меня появилась причуда Каччан отвечает ему, смотря куда-то вдаль: —Да. Отлично. Его тон ниже обычного, да и счастливым он не кажется. Энтузиазм Изуку угасает. —Что не так? — Спрашивает он в замешательстве. — Ничего! Давай просто... отведем тебя к тете. Она во всём разберется. Изуку надувает губы. К счастью, путь домой не слишком длинный, и вскоре он распахивает входную дверь с криком: —Мама, мама! У меня есть своя причуда! —Что? — он чуть не сбивает маму, выбегающую из кухни: —О, милый, это чудесно! — Она подхватывает Изуку на руки и покрывает его щеки многочисленными поцелуями, на что тот пытается вывернуться. Каччан нетерпеливо ерзает у двери. — О, моя мальчик, я так рада за тебя! Наконец-то Изуку удается отодвинуть ее лицо, и он говорит с лукавой улыбкой: — И ты никогда не догадаешься, что это! — Что же это? — Исцеление, — перебивает Каччан. Она удивленно поворачивается к блондину, он же в ответ угрюмо смотрит на нее. — Это какая-то причуда исцеления. — Хм? — Теперь замешательство Инко стало настоящим. Изуку несколько раз толкает ее локтем и ноет: — Мама, ты никогда не говорила мне, что в нашей семье были люди с причудой исцеления! Инко все еще переводит взгляд с одного мальчика на другого, ее мысли явно путаются. — Разве кто-то... , — тихо прошептала она, нахмурив брови, — Милый, ты уверен? — Да! — с энтузиазмом чуть ли не кричит Изуку. Инко моргает и смотрит на Каччана, который смотрит на нее с необычно серьезным выражением лица. — Катсуки-кун? — Спрашивает она неуверенным тоном. Почувствовав ее нерешительность, Каччан фыркает и топает на кухню. Он достает из ящика маленький нож, встревожив Инко, но прежде чем она успевает остановить его, он целенаправленно режет край ладони. — Кацуки-кун! Что, черт возьми, ты делаешь?! — Зуку, — подхывает Каччан, протягивая ладонь к маленькому мальчику, который вырывается из объятий матери, — Покажи ей. Изуку берет Каччана за руку, и его причуды немедленно проявляются. — Подожди, ты не можешь просто... о! Глаза Инко комично расширяются, когда порез исчезает за считанные секунды. Несколько мгновений она просто смотрит, даже когда Изуку гордо улыбается ей. — Видишь? Она медленно моргает, с ее губ срывается мягкое ‘о’. — Эээ... что ж о-хорошо... — Она явно говорит запинаясь, как будто все еще пытается осмыслить ситуацию. — Хорошо… хорошо! Э-э, давайте… давайте... — Она выпрямляется и смотрит на Изуку сверху вниз, выдавая нервную улыбку. — Почему бы нам снова не навестить доктора Тсубасу, милый, хорошо? — Конечно! — Радостно соглашается Изуку, переминаясь с ноги на ногу. Каччан все еще хмурится. —Кацуки-кун, почему бы тебе не пойти домой? И... и, может быть, попросить твою маму осмотреть твою руку? — Но с его рукой все в порядке, видишь? — восклицает Изуку, — Я вылечил ее! — Я знаю, дорогой, на всякий случай, — отвечает Инко, быстро хватая сумочку и подталкивая детей к двери. — Тогда пошли. Изуку прощается с Каччаном, а Инко наблюдает за мальчиком, пока тот не исчезает на улице, прежде чем посадить своего сына в машину и уехать.