На заре

      Солнечные лучи заливали класс, лениво скользя от парты к парте. Оля скучающе провожала их взглядом, умостив подбородок на раскрытую ладонь. Последние дни получились до того щедры на треволнения и переживания, что даже сон не смог снять накопившееся чувство усталости. Перед глазами яркими узорами калейдоскопа замелькало недавнее прошлое.       Инфаркт и смерть бабушки, новость о переезде, сутки в душном плацкарте, а потом ещё и родной брат оказался каким-то дворовым бандитом. Не то чтобы Оля пребывала в розовых мечтах о воссоединении идеальной семьи, но от вида ссадин и разбитых кулаков ей поплохело. А когда Илья щербато улыбнулся, то и вовсе едва слёзы проглотила. Потом их ждал долгий и тяжёлый обход всего необходимого: новый дом, школа, больница, запись на занятия по фигурному катанию. С отделением милиции, куда девочке нужно было зайти отметиться о приезде, вообще случился какой-то цирк. Илья упёрся рогом со своим: «В ментовку не пойду», чем довёл сестру чуть не до истерики.       Далее последовал терпимый поход за продуктами и всем необходимым. Оля даже посмеялась паре шуток брата, а тот выслушал её истории из школьной жизни. Домой они вернулись примерно к восьми вечера, когда на улице было уже совсем темно.        Илья занёс сумки и свертки в кухню и тут же развернулся к двери, бросив сухое:       — Ешь и спать, поняла?       Так Оля осталась совсем одна в чужой для неё квартире и в не менее чужом городе. Силы нашлись только на слёзы. Тягостную атмосферу развеял вечерний звонок. Папа. Сказал, что набрал из телефонной будки. А ещё, что скучает. Расспрашивал, как дела и извинялся, что сможет приехать только в субботу. На прощание добавил, что комнату свою Оле отдаёт, а сам будет в гостиной спать. Папин голос приободрил, и девочка подумала, что лучшим решением будет поскорее уснуть. Поэтому, даже не разобрав чемоданы, она свернулась калачиком на отцовской кровати.       — Калинова! — громкий голос Светланы Игнатьевны, математички, которую Оля сразу невзлюбила, выдернул из воспоминаний. — Я понимаю, что барыню отвлекать от дум великих никак нельзя, но не соизволит ли она выйти к доске и решить уравнение?       Ужасно. Её первый день в школе начался просто ужасно. Оля проспала и опоздала на урок, пытаясь привести опухшее от слёз лицо в порядок. Светлане Игнатьевне, которая к тому же оказалась её классной руководительницей, опоздание не понравилось, и она довольно грубо отчитала девочку перед всем классом.       — Не соизволю, — зря, конечно, но Оля и так была на грани нервного срыва. Ляпнула, не подумав.       По классу пронеслись одобрительные смешки, на что классная хлопнула ладонью по столу:       — Остроумие своё у директора показывать будешь! К доске, Калинова, живо!       Оля буркнула под нос: «Зачем тогда спрашивать?», чем заслужила весёлый взгляд соседки по парте. Девочка поднялась.       Увы, уравнение Оленька решить не смогла.

***

      Перемена встретила гулом и весельем. Как только адский урок закончился, мир будто снова обрёл краски. К новенькой подходили, расспрашивали и нахваливали. Оля сразу «собрала» прилипчивые мальчишеские взгляды и несколько девчоночьих — едких и завистливых. Это её успокоило. Бабушка всегда говорила, что девочки: в первую очередь — соперницы, а уже во вторую — подружки. Соперниц Оля пока не наблюдала.       Жгучее любопытство у девочки вызвала её соседка по парте — Адель Галиева. Серьёзная, с чёрными кудрями и такого же цвета густыми бровями. На ворону немного похожа. Адель явно числилась в любимчиках у классной: весь урок что-то записывала, на вопросы отвечала. А в конце получила задание от Светланы Игнатьевны подтянуть «новенькую» по геометрии (или это алгебра была?), а то «это никуда не годится!». Однако со звонком Адель собрала вещи и, на соседку даже не глянув, вышла из класса. На втором уроке Оля уже сидела с Наташей Демченко — миловидной блондинкой с золотыми серёжками-гвоздиками.       Остаток дня прошёл куда легче. К выходу из школы Оля шла в компании Наташи и присоединившейся к ним Еси — Смирновой Есении. Обе девочки не блистали успехами в учебе, но были весёлыми и знали много чего интересного.       Например, Еся встречалась с парнем «с района», что вызвало большой Олин интерес. У двери троицу внезапно остановила Адель.       — Вот, — и протянула руку с бумажкой. Одноклассница совсем невысокая, Оленьке её макушка доходит где-то до подбородка. — Номер мой. Если с домашкой будут трудности, то набирай. Сегодня я не могу, но завтра ко мне пойдём заниматься.       Оля взяла бумажный обрывок и только хотела поблагодарить, как её опередила Ната:       — Шуруй отсюда, Галиева. Раз есть время к нормальным людям приставать, пошла бы лучше брови выщипала.       Еся залилась звонким смехом. «Замечание крайне несправедливое», — подумала Оля. Адель «наградила» этим заданием училка, едва ли она по своей инициативе бы подошла. Да и брови у неё нормальные, густые просто. Но вступаться за хмурую, нелюдимую девочку и терять двух веселых подружек — это даже математически невыгодно. Поэтому Калинова вторит смеху Еси и насмешливо стреляет в «ворону» глазами:       — Спасибо.

***

      Путь от школы до дома был недолгим: пройти шесть домов, потом налево до футбольной площадки и мимо, прямо до подъезда. Инструкции брата были весьма точными. Мороз румянил щёки, а волосы, собранные в высокий хвост, стали немного влажными. Шапку Оля решила не надевать, о чём быстро пожалела, почувствовав, как горят на холоде уши. Отсчитав шестой дом, девочка развернулась налево, к переулку, и застыла. Четверо мальчишек прижимали к стене пятого. И разговор явно был не дружеским, судя по перепуганному лицу последнего. Калинова тяжело сглотнула. Хулиганы. У Оли от страха внутри всё сжалось, глаза забегали в поисках другого пути. Она постаралась как можно тише развернуться и пойти в обратную сторону, но её остановило характерное присвистывание.       — Эй, кто это тут у нас? — один из четвёрки, длинный и тощий, быстро двинулся в её сторону. Оленька и пары шагов сделать не успела, как он уже навис на ней, окидывая любопытным взглядом.       Девочка крепко сжала вспотевшую ладонь на ручке портфеля, забыв, как дышать. Трое оставшихся отпустили пацанёнка. Тот тут же стёк вниз по шершавой стене и крупно вздрогнул, когда один из обидчиков рявкнул:       — Завтра, чтобы принёс, понял? — мальчик активно закивал. — Свободен!       Дважды повторять не пришлось. Мальчишка тут же подхватил портфель и кинулся наутек, несколько раз споткнувшись, чем вызвал глумливый хохот. Теперь всё внимание хулиганов занимала перепуганная девочка. Троица вальяжно подошла: руки в карманах старых спортивок, лишь разбитые костяшки выглядывают. Один шумно сплюнул — Оля не видела кто, потому что низко-низко опустила голову, боясь поднять глаза.       — Да не трясись ты так, мы же ещё не сделали ничего, — длинный рассмеялся и наклонился, заглядывая Оле в лицо. — Нет, ну ясно, что раньше я тебя не видел. Такую точно бы запомнил, а, Рука?       Крепкий парень с лысой головой приблизился, заулыбался во весь рот, накрыв широкой ладонью Олино плечо. Девочку тряхнуло, глаз от земли она так и не подняла.       — Запомнил бы точно, это да. Ты чья будешь, милая?       Это что за вопрос вообще? Как на него отвечать? Мысли кружили в Олиной голове, как рой мух, но среди них не было ни одной связной. Девчонка было дернулась, но крепкая рука на плече так и пригвоздила её к месту. Калинова уже открыла рот, чтобы попросить дать ей пройти, но её опередил глубокий мужской голос:       — Пацаны, что тут у вас?       Оля неосознанно подняла глаза и увидела, как из переулка к ним идут ещё двое. Надежда на спасение зажглась и тут же потухла, стоило парочке приблизиться. По их виду девушка сразу поняла — такие же. Первый был очень высоким (даже выше Ильи). Каштановые кудри торчали из-под серой шапки с козырьком, взгляд тяжёлый, оценивающий. Олю аж дрожь пробила, но отчего-то на парня она смотрела как завороженная. Было в нём что-то… притягательное. Лицо, если бы не выражение, казалось даже по-своему добрым, внушающим доверие. Наваждение сбила ухмылка, растянувшая губы — он заметил Олин взгляд. Девчонка тут же голову ко второму повернула.       Вытянутый, длинный подбородок, чёрная шапка и широкая линия рта. С виду спокойный, но в глазах точно черти пляшут. Ладонь на плече сжалась сильнее, когда её владелец подал голос:       — Да вот, гостья к нам на район пожаловала. Спрашиваем «чья» — молчит.       Тот, что в чёрной шапке, подошел ближе. Уши выглядывали из-под головного убора, а за правым красовалась сигарета.       — Некрасиво выходит, — он картавил, но Оля от ужаса этого будто не заметила. — На вопросы нужно отвечать. Или тебя кто-то из пацанов обидел?       Кудрявый тоже сделал шаг вперед. Олино сердце пропустило пару ударов, когда он наклонился ближе, к самому лицу:       — Ну, обидел кто? — девочка медленно покачала головой. — Во-от. Выходит, и проблемы никакой нет. Так что, чья ты у нас?       — Пацаны, вы не охуели? — грубый голос, донёсшийся из переулка показался Оле самым желанным и прекрасным звуком на земле. — Это сестра моя.