Неразлучники

      Шатёр Ви представлял собой удивительное зрелище для жителей Ред Грейва. Высокий купол чернел внутри словно ночное небо, а маленькими крохами звёзд служили блестящие нити, вплетённые в грубую ткань цвета индиго. Грани шатра напоминали цветом нежно розовый закат. Только у самой земли можно было разглядеть намертво въевшиеся грязные разводы — вечные спутники бесконечных переездов с места на место. Внутри пространство было разделено на две части: пёстрые платки отделяли скромный спальный мешок от так называемого «зала приёмов». В нём расположился складной стол, укрытый сатином. На нём мелом был выведен круг, испещрённый одному только Ви понятными закорючками. Несколько толстых свечей лили жирные капли воска прямо на ткань, медленно тлея с черепа животного с мощным клювом. Прозрачный шар, подёрнутый непроглядной дымкой, лежал рядом, на чёрной подушечке с золотистой бахромой. Вокруг него были разбросаны минералы: некоторые камни были крупные и ребристые, почти что с кулак, а некоторые не достигали размера ногтя. Древние руны украшали лишь часть из них, когда другие, казалось, лежали здесь для веса. Колода старых карт, длинных, узких, с чёрной, бархатной рубашкой, покоилась тут же, дожидаясь руки хозяина. Он находился здесь же, не выпуская клиентскую ладонь из худых, мозолистых пальцев, украшенных вереницей колец. Ви сразу заприметил нового гостя, несмотря на все его тщетные попытки остаться незамеченным. Уголки губ скользнули вверх, а взгляд скрылся за пышными, светлыми ресницами, контрастирующими с тёмной копной волос, которую маг собирал в неопрятный хвост во время своей работы. Одним кивком головы он попросил дать ему ещё немного времени чтобы отпустить гостя прежде, чем он сомжет переключить своё внимание на новую фигуру, нервно топчущуюся у порога. Неро активно закивал головой, сбрасывая с неё капюшон, предназначенный для сокрытия его личности от посторонних глаз. Это лишь позабавило Ви, что позволило Неро насладиться ещё одной сдержанной улыбкой.       Не зная, куда себя деть, Неро отошёл в угол шатра, где на книжной горке, словно на пьедестале, стояла клетка. Огромная птица мирно сидела на жёрдочке, маленькими глазками-бусинками наблюдая за неуверенными движениями принца. Как только он подошёл к ней, она расправила крылья на всё пространство, что позволяли ей тонкие прутья. Глубокий, синий отлив перьев завораживал в тусклом сиянии свеч. Взгляд Неро опустился к табличке, привязанной к клетке, где было грубо нацарапано: «Грифон».       — Не может быть, — произнёс Неро, касаясь шершавых засечек.       — Конечно, не может! — Ответила ему птица, зарываясь клювом в пушок, опоясывающий шею.       — Говорящий?!       — Очевидно, что и это не так. Разве ты не видишь, что я мальчик, заключённый в тело птицы? — Утробный гогот вырвался из глотки, пародируя человеческий смех. Неро отшатнулся, задев пяткой прикопанную в землю склянку. Присев и стряхнув грязь, он обнаружил бьющегося о прозрачный купол светлячка, чьё тусклое сияние добавляло нотки мистицизма этому месту. Такие черепки были закопаны по всему периметру шатра, оставаясь скрытыми от постороннего взгляда под густым дымом, исходившим от тонких палочек, воткнутых неподалёку. Вдохнув полной грудью густой, тяжёлый запах, напоминавший редкую специю, которой посыпали яблочные пироги в замке, Неро зашатало сильнее. Голова налилась неприятной тяжестью — если бы не услужливые руки, посадившие его на табурет, Неро мог свалиться прямо тут. Парень часто замечал за собой, как что-то невидимое всегда подхватывало его, не дав лишиться чувств. Конечно же, никакой второй пары рук у Неро за спиной не было. Скорее всего, это было простое самообладание, пусть иногда парень ощущал их настолько явно, что становилось не по себе. Может поэтому он обивал пороги шатра, позволяя себе толику веры в чудо. Или же дело крылось в чём-то другом, о чём красноречиво говорила корзинка для пикника, спрятавшаяся под плотным балахоном.       Глиняная, пузатая кружка выплыла из тумана, мутившего разум. В нос ударил резкий запах мяты. «Пейте большими глотками. Это должно помочь», — глубокий, вкрадчивый голос затёк в уши Неро раньше, чем живительная влага коснулась пересохших губ. Пара глотков помогли Неро различить перед собой острые черты лица, обрамлённое спадающими на них прядями, выбившимися из перетянутого ленточкой хвоста. Убедившись, что с Неро всё будет в порядке, Ви переключил своё внимание на Грифона, который всё это время продолжал выплёвывать из себя слова.       — Да этот хиляк еле на ногах стоит! Эй, тебе лучше обратиться к лекарю, а не создавать очереди здесь.       — На сегодня приёмы окончены. Если этому молодому человеку есть, что спросить, он может это сделать, как только ему полегчает.       — Всё нормально, спасибо, — тут же отозвался Неро, чувствуя неловкость. Он не хотел показаться слабаком в глазах Ви, но к такому букету ароматов оказался не готов.       — Тогда я слушаю, — продолжил диалог Ви, игнорируя все попытки Грифона вклиниться в разговор. Взяв клетку, он унёс её подальше от любопытных глаз, избавляясь от раздражительного элемента.       — Вообще, я пришёл просто поболтать… — замялся Неро, не зная, как именно приступить к сути. Кружка опустилась на столик, из-за чего подол балахона дёрнулся, обнажив плетёный бок стоявшей у ног корзинки. Освободившейся рукой Неро наконец смог размять затёкшую шею. Вернувшийся в «зал» Ви сразу заприметил корзину.       — Куда-то собрались? Я могу посмотреть, как пройдёт сегодняшний вечер, но не думаю, что это будет уместно.       — Я хотел пригласить тебя с собой. Сейчас. Если… если у тебя получится, конечно, — выпалил напрямую Неро, тут же заливаясь краской. Ходить вокруг да около не было смысла, особенно когда его раскрыли. Ви оказался не готов к такому напору: румянец зарделся и на его щеках. Отвернувшись к столу он начал перекладывать магические атрибуты с места на место, имитируя активную деятельность, в то же время быстро и сбивчиво отвечая:       — Ох, вот оно что. Я не думаю, что у меня сейчас получится: скоро турнир, а я ещё даже не начал собирать вещи. Нужно перевезти всё до того, как там займут места, так что сегодня точно ничего не выйдет.       — Давай я тогда помогу! — Вызвался Неро, вскакивая с места и роняя табурет. — Может показаться, что от одной руки мало толку, но три всё же лучше, чем две, так ведь? А потом можешь посмотреть, что на ней написано: у меня появилась парочка вопросов с прошлого визита.       — Я уже говорил, я не могу этого сделать, — поумерил пыл парня Ви, опуская руки. — Читают судьбу обычно по правой ладони: в ней скрыты все жизненные перипетии, в то время как на левой — лишь искажённое отражение. Оно переменчиво. Неточно. Я не могу позволить себе обмануть ожидания будущего правителя.       — Неро. Называй меня просто Неро, — перебил парень, возвращаясь на табурет. Он гнал от себя весь официоз. Ви же отгонять ему не хотелось.       — Хорошо, Неро. Надеюсь, этот вопрос мы прояснили. Что до помощи — я не откажусь. И, может быть, если останется время, перекушу с тобой.       Щенячья радость заискрилась во взгляде парня. Неро вновь подскочил, как чёртик из табакерки, выбежав на улицу выполнять указания Ви по сбору табличек, указывающих на магический шатёр в тупике дороги из Ред Грейва. Ви вернулся к себе, скрывшись за платками, как за каменной стеной. Краска всё ещё разъедала щёки дурившим голову жаром. А открытость Неро смешила и одновременно пугала — соглашаясь на дальнейшее общение, Ви ставил себя не в самое удачное положение. Особенно после того, как посмотрел будущее его отца.       Сидевший в тени Грифон не мог не заметить изменения в поведении Ви: обычно приветливый и услужливый, он старался окутать посетителей шатра заботой. Показать им, что все проблемы, с которыми они пришли, решаемы. Что он может помочь им, приоткрыв завесу тайны и разложив по полочкам все дальнейшие действия. Конечно, прямой инструкции Ви никогда не давал. Скорее, это были дружеские советы, а также толика приободрения, чтобы никто не ушёл недовольным. В случае же с Неро, Ви наотрез отказывался работать, находя не самые убедительные причины для отказа. Не было нужной руки? Всегда можно было раскинуть карты или посмотреть по рунам. Но Ви не торопился, увиливая и отвлекая Неро просьбами.       — Почему бы тебе уже не наплести ему с три короба, как остальным: проверни свой фокус, возьми почитающуюся награду и отпусти его на все четыре стороны. Или ты боишься? После того, как король в спешке покинул шатёр, метая искры из глаз.       — Не говори о том, чего не знаешь. Ничего и никого я не боюсь. И Неро совершенно не нуждается в помощи «потусторонних» сил. Единственное, чем я действительно могу помочь, так это не лезть в дела двора.       — Тогда ты уже свернул не на ту дорожку, согласившись на пикник. Ты же понимаешь это, так ведь? Неужели этот слабак смог тебя заинтересовать, а? — Резонно подметил Грифон. На это Ви только усмехнулся.       — Думаешь я не смогу справиться с соблазном? Чушь.       — И что ты будешь с ним делать?       — Ничего: продолжу вести себя, как раньше. Когда-нибудь ему это надоест и он сам перестанет сюда ходить. Если нет — я просто уеду. После турнира здесь всё равно ловить будет нечего, — взгляд скользнул по разбросанным по полу вещам. Ви гостил в Ред Грейве уже полгода, но не успел разобрать большую часть пожиток, не намереваясь здесь задерживаться надолго. Обычно Ви останавливался в городах не больше чем на месяц-два, но здесь пришлось задержаться. И предстоящий турнир только сильнее оттягивал новый переезд. Возможно, стоило не изменять традициям и покинуть этот город до того, как он успеет привязаться здесь к кому-то. Впрочем, и эту мысль Ви гнал от себя, предпочитая и дальше смотреть в будущее других людей, но никак не в своё.       — Слушай, у меня есть один знакомый у которого найдётся для тебя пара вопросов!       Неро влетел в маленькое пространство, запинаясь. Уперевшись ладонью в колено, чтобы не упасть, он безрезультатно пытался перевести дух. Деревянные таблички громоздились у него за спиной, сваленные в кучу прямо по центру шатра.       — Я смогу принять его уже на турнире. — Не стал отказываться Ви. — За полную стоимость и в порядке очереди, надеюсь ты понимаешь.       — Конечно, — улыбнувшись, согласился Неро. Он понимал, что иначе познакомить Данте с Ви у него не получится. Также он был рад тому, что его не прогонят сразу же, как только он поможет с переездом — разговор с Данте становился прекрасным поводом для встречи. — С табличками я закончил, что дальше?       — Дальше мы отнесём их на задний двор. Погрузим и вернёмся сюда: нужно ещё много всего сделать, пока не село солнце. — Раздавал распоряжения Ви, активно включившись в работу. Нагрузив себя книгами, он отправился на улицу, кивком увлекая Неро за сбой. Пока они шли к повозке, стоявшей на заднем дворе, Ви поинтересовался:       — А твой знакомый, случайно, не из королевской семьи?       — Не бойся, он далёк от всего этого, — не стал раскрывать всех карт Неро, предпочтя умолчать, кого конкретно он хотел привести. Несмотря на то, что у Данте были все шансы примерить роль регента и вновь пристать ко двору, в данный момент он всё ещё считал себя не более чем гостем. Поэтому угрызения совести не сильно мучали Неро, скрывшего правду за невинной, как ему казалось, ложью. В конце концов, Ви всегда мог посмотреть в свой шар, чтобы проверить его слова. Но вместо этого он только смерил Неро долгим взглядом, решая для себя, готов ли он ему поверить или нет.       — Хорошо. Буду ждать вас.       Ещё одна улыбка — еле уловимая, быстро испарившаяся с лица, как капли воды в жару. Неро ловил каждую, коллекционируя в своей памяти. Ви улыбался всем, кого принимал в своём шатре, но почему-то когда он смотрел на Неро, она менялась. Казалась более искренней, нежной. И оттого более ценной для принца, привыкшего жить в замке, наполненным лживым уважением и подхалимством.       Удивительно, что в пропитанном ложью образе мага Неро смог разглядеть что-то, как ему казалось, настоящее. А может, Ви не притворялся: отсутствие привязки к месту позволяло ему примерять любую роль, какую он хотел показать представшим перед ним гостям. И среди тысяч могла проскочить его истинная натура, которая оставалась незамеченной в потоке срываемых на сеансе масок.       Пока Неро крутился около шатра Ви, помогая ему с переездом, Данте тоже не терял времени зря. Находиться возле брата не хотелось — после их разговора Данте ощутил острую потребность в свежем воздухе, поэтому решил последовать примеру племянника и покинул замок, спустившись в город. Руки чесались и требовали занять себя чем-нибудь. Единственным местом, где Данте мог позволить себе отвлечься от дурных мыслей, был пустырь, на котором уже можно было разглядеть первые павильоны, возводившиеся к предстоящему турниру. У одной такой постройки он заметил Триш. Она стояла спиной к Данте, но её длинные волосы пшеничного цвета, струившиеся по спине, было сложно перепутать с чьими-то ещё. Никто в Ред Грейве не мог похвастаться таким богатством. Также никто из приближённых к королевской семье не позволял себе ходить во всём чёрном, будто в вечном трауре. В отличие от Триш, которая выбила себе это право, наотрез отказавшись облачаться в одеяния Фортуны. Женщина была при дворе ещё до рождения близнецов. Данте, положа руку на сердце, до сих пор не мог с точностью сказать, чем она занималась. Она была повсюду и в то же время её никогда нельзя было застать, когда решение проблемы требовало её участия. Женщина приходила сама, когда считала нужным, бравшись лишь за ту работу, которую хотела. Необходимо отправиться в соседнее государство и договориться о приёме короля? Будет исполнено в лучшем виде. Нужно составить меню для приёма в честь важной особы, приезжающей на следующей неделе? Она тут как тут, уже раздаёт приказы на королевской кухне. Проблемы во дворе – стражники подняли бунт и не слушаются Аркхема? У Триш есть управа и на них. Неро сбежал из замка, после очередной ссоры с правителем? Тут увольте — в няньки Триш не нанималась, хоть и понимала, что одного её сурового взгляда хватило бы для возвращения принца домой. За глаза адепты Фортуны называли её не иначе, как паршивой кошкой — гуляющей сама по себе, не принимающей ласки и милости, а лишь строящей спину колесом, стоило обратиться к ней неподобающим образом. Когда-то Данте пытался поинтересоваться у Триш, что она забыла в замке. Но единственное, чего добился от неё тогда ещё мальчишка, это угрозы и предупреждения не лезть не в своё дело. «Это не касается маленьких мальчиков. Только леди Евы», — прошипела Триш, вновь пропадая из поля зрения королевской семьи. Данте всегда замечал её сходство с матерью, но так и не смог понять, как они связаны. Ходили слухи, что Спарда нашёл её в лесах Ред Грейва, бежавшую от Мундуса, как и он когда-то, и приставил ко двору в качестве телохранителя своей жены. Но то лишь слухи, которыми полнился город. Истину же его родители унесли с собой в могилу, а Триш продолжила хранить эту тайну, впредь больше не отвечая на вопросы о своём происхождении.       Вот и сейчас она тенью нависла над двумя мужиками, которые таскали в телегу брёвна. Тёмные одежды плотно прилегали к телу, служа второй кожей. Пояс, висевший на бёдрах, украшал длинный меч с широким клинком. С виду хрупкая, Триш ни разу не чувствовала веса металла, порхая в полном обмундировании по городу. Сейчас меч покоился как грозное напоминание: «Кто посмеет ослушаться её приказа – познает всю суровость последующего наказания». Данте не боялся его. Не боялся Триш, которая с его взрослением стала меньше огрызаться и, казалось, начала принимать безалаберного королевского отпрыска как равного. А может, она просто потеряла к нему интерес, стоило Данте отречься от престола. Теперь при виде охотника она общалась с ним не иначе, как с теми же мужчинами, что безропотно перетаскивали брёвна.       — Давненько не виделись, Триш! Какими судьбами ты здесь остановилась? Неужели братец запряг тебя в организаторы? — Данте, не дожидаясь ответа, спрыгнул с пригорка прямиком к лежавшей у подножия древесине. Найдя взглядом самое увесистое бревно, он поднял его, стараясь не показывая виду, что ему тяжело. Триш не торопилась вливаться в беседу: отдав распоряжение ускориться, она продолжила стоять на месте, скрестив руки на груди. Положение Данте для неё было неясно: то ли его стоило воспринимать как будущего правителя, пускай и временного, то ли как балагура, пришедшего навести шороху перед возвращением в хижину на следующие несколько лет.       — Кто-то лишил тебя языка?       — А тебя манерам в разговоре со взрослыми? — Не удержалась Триш, нервно поведя локтями. Треск повалившегося на тележку бревна выбил из Данте облегчённый вздох: тяжесть древесины спала с его плеч вместе с неловким молчанием.       — Конечно, я же одичал. Именно так все кругом шепчутся, разве нет?       — Да. А также все уже языки сломали, обсуждая, кто заменит Вергилия. И мне бы очень хотелось знать ответ до того, как он уйдёт в поход. — Работавшие рядом мужчины притихли — их действия потеряли в былой резвости, будто время замедлилось, позволяя лишним ушам прислушаться к обсуждаемым делам двора. Заметив это, Триш взметнула руку вверх, призывая к вниманию. «Нечего здесь тереться. Данте сам со всем справится, а вы ступайте в соседний шатёр и принимайтесь за работу». Данте был не против. Без посторонних глаз разговор с Триш виделся ему куда продуктивнее.       — Я не знаю. Такие вопросы нельзя решить за одну ночь. И за две — ты сама помнишь, как всё затянулось в прошлый раз.       — Да. А также я помню, как всё закончилось, — намекая на побег Данте, отозвалась Триш. — Ты всё за всех решил. Реши и сейчас, прекратив трепать нервы Вергилию и себе.       — Поверь, я в порядке: уверен, мне удастся уговорить брата на кандидатуру Неро.       — С твоей протекцией?       — Посмотрим.       Ответ без ответа. Трон займёт либо мальчишка, у которого ещё молоко на губах не обсохло, либо предатель и беглец. Ни та, ни другая картина не виделась Триш идеальной, но и сказать слово поперёк она не могла. Только принять действительность и продолжать нести свой крест.       Наблюдая за тем, как Данте уходил с головой в работу, Триш только лишний раз убеждалась, что из него ничего путного не выйдет. Как в детстве, Данте ограждал себя ото всех. Только теперь вместо игр с Леди на заднем дворе и побегов за пределы замка в лес, она наблюдала, как Данте перенапрягался, нагружая телегу брёвнами, такими же тяжёлыми, как его мысли. Закончив с погрузкой, Данте отряхнул руки и взглянул на Триш. Она как древний идол торчала из земли, то ли подбирая слова, то ли думая о своём.       — Не переживай: на престоле будет достойный преемник. Кто бы там по итогу ни оказался.       Эти слова не убедили Триш. Молча кивнув, она развернулась в сторону возводящихся шатров. Бесшумной поступью Триш удалялась, оставляя Данте в очередной раз в одиночестве, от которого он так стремительно пытался скрыться. На его счастье, вдали послышался скрип повозки: голова инстинктивно повернулась в сторону нового звука, полностью поглотившего его внимание. Запряжённая мулом старая телега двигалась к пустырю, везя на себе небрежно накиданные пёстрые тряпки. Стопки книг, выкрашенные в белую грунтовку таблички и клетка с запертой чудной птицей должны были приковать на себе взгляд, но вместо этого Данте сверлил им знакомую макушку Неро. Он пристроился на козлах рядом с тщедушным пареньком в зелёном корсете, перетянутом тысячей шнурков и лент. Тонкие руки в ещё более тонких линиях крепко держали поводья, а непропорционально широкая ладонь выписывала в воздухе какие-то витиеватые знаки. Парень о чём-то с увлечением рассказывал Неро, изредка поглядывая на дорогу. Неро же был полностью погружён в разговор: напряжённая поза не несла в себе страха, а скорее наоборот, была скована предвкушением. Улыбка не сходила с посветлевшего лица, изредка сужаясь в смущённую линию. Заприметив Данте, активно махавшего им рукой, Неро только небрежно вскинул руку в ответ, отвернувшись и натянув капюшон поверх взъерошенных волос. Незнакомец же отвесил короткий поклон головы, после чего перевёл взгляд на дорогу. Выбившиеся чёрные пряди скрыли лицо, ограждая мага непроницаемой шторкой от изучавшего его взгляда.       Данте присвистнул, отвешивая ответный поклон, чуть не касаясь ладонями земли. «И это из-за него мой брат перепугался до чёртиков?» — Не мог поверить мужчина, провожая повозку с загоревшимся в глазах огоньком. Бросаться за тележкой, словно пёс, заливаясь громким лаем, Данте не стал, но желание побеседовать с приятелем Неро подстёгивало организовать встречу в самое ближайшее время.       Мул зафырчал, останавливалась у вытоптанного клочка земли. Спрыгнув с повозки первым, Неро, выплёскивая про себя все известные ему ругательства, начал разгружать вещи, не зная, как объяснить только что увиденный перформанс. Ему было стыдно за дядю: за то, что он был шумным, притягивающим внимание, что совершенно не сходилось с его образом отшельника, который Данте выстраивал годами. Каждый раз, стоило ему появиться на границах Ред Грейва, он перетягивал интерес на себя, будто отрывался за весь тот год, что провёл в полном одиночестве. И это можно было простить и понять. Но Неро не мог отделаться от чувства, что Данте лез не в своё дело, даже если он не сделал ровным счётом ничего. Взвинченность Неро не спряталась от острого взгляда птицы — Грифон, извлечённый следом за спальным мешком из повозки, которую помогал разгружать Неро, раскрыл клюв в едком замечании:       — Это что за шут там стоял? Твой знакомый? В белье на людях поклоны развешивал!       — Заткнись, цыплёнок, — шикнул Неро, грубо поставив клетку на землю. — Он из королевской семьи, так что помалкивай, если не хочешь, чтобы тебя подали на ужин в замке.       — Ой, боюсь-боюсь! — Залепетал Грифон без тени страха. Плотная ткань опустилась на позолоченные прутья, скрывая за собой раскудахтавшуюся птицу — Ви спрятал его от пыли, поднимавшейся с дороги, и от гнева Неро, медленно затухающего в его груди.       — Не обращай на него внимания, — отмахиваясь от невидимой мошки, проговорил Ви. Он присоединился к возведению шатра, перед этим привязав мула к низкому забору, сколоченному из трёх палок. Он отделял занятое пространство от соседнего купола, под которым уже теплилась жизнь.       — Извини, это Данте — он только вышел из леса и, кажется, совсем позабыл обо всём, что ему вдалбливали в замке, — опускаясь на корточки, Неро завёл руку за голову, оправдываясь. Будто мать, которой у него никогда не было, застукала мальчишку с девчонкой, от которой он терял дар речи. Вот только это не мать, а его дядя, которому он уже успел по неосторожности растрепать про Ви, пусть и без каких-либо подробностей. Дядя, которому не составляло труда рассказать обо всём его отцу. Зная, в каких на самом деле отношениях они состояли, Неро становилось не по себе от одной только мысли, в каких красках мог всё расписать Данте. И это знание тяготило Неро куда больше чем встреча с Данте мгновение назад.       — Всё в порядке, — кольца звякнули над самым ухом, после чего Неро почувствовал тепло чужой ладони на своём плече. Подняв голову, он заметил спокойное, нетронутое тенью пренебрежения или неловкости лицо Ви. Будто его не волновало, кем был Данте. Кем был сам Неро. Единственное, что занимало его, так это неумолимо восходящее к зениту солнце и ещё не собранный шатёр, в котором он собирался провести следующую ночь.

***

      — Ты здесь надолго? — Спросил Неро, заколачивая потёртую табличку в землю. Тяжёлая ткань уже легла на сплетённые шалашом прутья, возводя новый остроконечный домик над пустырём. Ви сновал из стороны в сторону, то теряясь в складках ткани, то выныривая из них для того, чтобы осмотреть пространство вокруг. Ничего не менялось, только Неро покрывался большим слоем пыли от упорной работы каждый раз, когда взгляд Ви задерживался на его сгорбленной фигуре. Вопрос не застал Ви врасплох: он продолжил украшать вход вырезанными из дерева фигурками, отвечая:       — Нет. Я должен был собраться и уехать ещё пару месяцев назад, но задержался. А тут объявили турнир – пропустить его было бы некрасиво с моей стороны.       — Не думал осесть? Ну там, скопить и приобрести хижину или может даже домик: я видел очереди, которые выстраиваются к тебе. Или я бы поговорил с отцом насчёт новой должности астронома или… или как это точно называется? — Размечтался Неро, пропуская удар. Молоток по касательной задел колышко, вылетая из руки. Если бы природа одарила парня второй рукой, то на один палец на ней стало бы меньше.       — Уверен, мне не стоит оставаться здесь надолго. Особенно если учесть недавние предсказания — это может быть попросту опасно для жизни. А я не принадлежу к знати, и личных телохранителей у меня нет, — чуть помедлив, ответил Ви. Он уже не сновал из стороны в сторону, суетливо наводя порядок. Вместо этого Ви замер у шатра, оперевшись на изящную трость, которую Неро до этого не замечал, и смотрел перед собой. Взгляд не мог сфокусироваться ни на вытоптанной траве, ни на посапывающем муле, ни на редких прохожих, покидающих огороженную под турнир территорию. Также Ви не глядел на Неро — взгляд застыл где-то в пространстве, делая Ви недосягаемым.       — Я мог бы за тебя поручиться, — повторил Неро уже тише и без былого размаха, раздавая в мечтах новые титулы и звания.       — С чего бы?       Повисла неловкая пауза. Теперь уже Неро чувствовал, как прекращал различать реальность вокруг: мысли переполнили его черепную коробку настолько, что, казалось, задели зрительный нерв, лёгкой дымкой укутав всё вокруг.       — Просто потому что могу.       — Не стоит. Это будет лишним.       Ступор спал с Ви — поблагодарив Неро за помощь, парень нырнул в тёмное нутро шатра. Неро успел только пролепетать: «А как же пикник?..», как перед ним упал тяжёлый лоскут ткани, ударив кисточками по носу. Потоптавшись на месте ещё чуть-чуть, Неро оставил корзинку у порога, не решившись зайти внутрь, чтобы передать её лично. От собственной назойливости становилось дурно. Когда Ви улыбался ему, проявляя одним принцем уловимое внимание, было приятно, но сейчас, стоило Неро забежать чуть вперёд, Ви резко охладел, тем самым отвешивая отрезвляющую пощёчину. Звон от удара заглушил собой посторонние звуки, но послужил чётким ориентиром, прогнавшим Неро в стыдливости прочь.       — Увидимся на турнире? — Вместо прощания спросил Неро, когда ноги уже несли его по тропинке, понимая, что никакого ответа он не дождётся. Так и вышло: шатёр оставался безмолвным до тех пор, пока Неро окончательно не скрылся из виду. Когда же из внешнего мира вновь начали просачиваться звуки привычной жизни, бледная ладонь сверкнула на чёрных полотнах, цепко увлекая корзинку с продуктами за собой.       — Что там? Что там, Ви? Доставай немедленно, я уже с ума схожу от голода! — Бесновался в клетке Грифон, заприметив корзину в руках хозяина. Не обращая внимания на птичьи крики, Ви оставил корзинку на столике, где раньше лежали рабочие принадлежности, и продолжил наводить порядок внутри. Только когда сил развешивать магические атрибуты не осталось, маг вернулся к столу. Клетка с Грифоном стояла напротив, на парочке увесистых томов, аккуратной стопкой стоявшей на табурете. Отперев её, Ви выпустил птицу на волю, разрешив перед поздним ужином размять крылья и вспомнить, как рассекать воздух, пускай лишь в пределах скромного шатра.       — Фрукты, хлеб и вино, — перечислил содержимое Ви, утоляя любопытство Грифона. — Хлеб твой. И виноград — если за сегодня я больше не услышу ни одной скабрезной шутки.       — Тогда мне придётся оторвать и выплюнуть свой язык, — разошёлся Грифон, довольно загоготав. Только горбушка хлеба с парой виноградин смогли успокоить его. Ви наблюдал, как птица с жадностью поглощала дары, в это время медленно перекатывая большие, спелые виноградины в ладони. Наполненные терпким соком тёмные плоды смялись припухшими губами, смочив горло и раздразнив скукожившийся от голода желудок. За весь день Ви не успел перехватить ни крошки, с первыми лучами солнца раскинув первый расклад, а к его заходу — закрутиться с Неро в бытовых хлопотах. Сейчас голод опьянял сильнее вина, однако отказать себе в паре глотков маг был не в состоянии. Лишь этикетка заставила его чуть помедлить, ощутив, как краска в сотый раз за день прилила к лицу.       — Сколько можно, Ви, ты сегодня весь день светишься, как помидор на солнце, — не изменяя собственному паршивому характеру, подметил Грифон. Уместившись за спиной своего хозяина, на узкой жёрдочке, птица склонила голову на бок, глядя на выведенные на бутылке закорючки. Конечно же, Грифон не умел читать, но делать умный вид ему это нисколько не мешало. Ви, в свою очередь, знал несколько языков: жизнь отшельника в вечных скитаниях по городам и странам приучила его поглощать местную речь словно высушенный листок. Как он, опадая с увядающего осенью дерева, впитывал первую упавшую на высушенную землю влагу, так и Ви запоминал новые слова и заучивал чуждые слуху предложения. Поэтому, может неидеально и лишь на примитивном уровне, но Ви мог прочесть те или иные слова, с трудом силясь вспомнить, в каком крае Земли он видел похожее сочетание символов. Бутылочка вина, длинная и узкая, из тёмно-синего стекла прибыла в руки Ви из далёких Южных земель. На привязанном бичёвкой отрывке бумаги размашисто красовалось:       — «Моему любимому», — вслух произнёс Ви, откупорив бутылку. Терпкий, до неприличия сладкий вкус коснулся кончика языка, растёкшись дальше, пропитывая своим дурманом внутренние органы.       — Какая пошлость, — встрепенулся Грифон, перелетая к клетке. Забравшись внутрь, птица с показным недовольством уставилась на парня, обхватившего узкое горлышко губами. Когда же Ви утолил жажду и со стуком вернул бутылку на стол, Грифон продолжил: — Что он хочет этим сказать?       — Уверен, он и не подозревал, что тут написано, — в попытке завести выбившуюся прядь за ухо, Ви принялся накручивать её на указательный палец, блестящими глазами пробегая по строчке из раза в раз. — Но это милое совпадение.       — Милое? Ты всерьёз собираешься всё это принять, а не съесть и забыть? Ви, не ты ли мне говорил, что не поддашься искушению? Раскрой глаза: этот парнишка родился проблемным, чует мой пернатый зад, и дело даже не отсутствии руки, а хотя бы в том, какая у него семейка.       — Да-да, и что я этой «семейке» успел нагадать, — отмахнулся Ви от слов Грифона, словно от едкого дыма. — Тебе ли не знать, что я всегда могу исчезнуть?       — Как тогда? — Слова Грифона плетью прошлись по спине. Ви с силой прикусил губу: она треснула, заменяя привкус вина во рту солоноватой кровью. Увидев, что он зря всколыхнул былые воспоминания, Грифон попытался извиниться, но было уже поздно. Ви подогнул колени, упираясь ими в подбородок, и обхватил ноги руками. Ступня в сандалии балансировала на краю табурета, мелко подрагивая. Одна ладонь продолжала сжимать тонкое стекло, в плену которого плескались остатки вина, в то время как вторая впилась в перетянутый корсетом бок. Его жёсткие рёбра сдерживали Ви всё это время, как единое целое, и вот, стоило только ему на какое-то время потерять самоконтроль, как неосторожно оброненные слова заставили трещать всё тело по швам. Как только дрожь спала, а сбившееся дыхание постепенно начало приходить в норму, Ви запрокинул голову, залпом осушив бутылку.       — Как тогда не будет. Я больше не верю в волшебство. А тот Кошмар давно перестал видеть белый свет.       Поднявшийся снаружи ветер шуршал подолами шатра. Своим завыванием он стремился убаюкать всех, кто ещё не сомкнул глаза в Ред Грейве. Ви слушал его стенания с остекленевшим взглядом, дожидаясь, пока вино возьмёт вверх и утащит его в непроглядную тьму беспокойных снов.

***

      За пределами шатра, пропитанного непередаваемой атмосферой искрящей загадочности, внешний мир казался серым и обыденным. Особенно в вечерних сумерках, опустившихся на Ред Грейв. Неро не торопился возвращаться в замок, скрываясь за его высокими, готическими стенами от реальности. Парень хотел окунуться в эту обыденной, чтобы хоть немного прийти в себя. Нота, на которой они закончили общение с Ви, была неловкой и тяжёлой. Переваривать её послевкусие в одиночку не хотелось, поэтому, осмотревшись по сторонам, Неро направился к палатке, из которой в столь поздний час доносился скрежет железа. Человеком, устроившим изощрённые пытки над податливым в умелых руках сплавом, была его хорошей знакомой: с Нико они сдружились пять лет назад, когда она вернулась вместе с отцом из Фортуны. Агнус, как и многие адепты, не смог избежать паломничества в Ред Грейв. Вот только, если большинство сосланных в это место было вынужденно здесь остаться, обратившись безропотными тенями королевской семьи, то учёный смог отстоять своё право на перемещение. Так Агнус курсировал между двумя государствами, питаясь ресурсами каждого. В один из своих отъездов он задержался: в Ред Грейв мужчина вернулся спустя пять лет с дочерью, обеспокоенный и явно уставший от взвалившегося на плечи отцовства. Нико сразу нашла общий язык с принцем: Неро был восхищён, как маленькая девчушка изрисовывала бледные одеяния, в которые укутывал её отец, яркими цветами; как Нико сбегала в кузницу и подражала Кредо, пытаясь взять в неокрепшие руки увесистый молот. Она была живой — глотком свежего воздуха, которого так не хватало в скованном правилами замке. Вероятно, таким же ярким огоньком была и её мать — это объясняло бы запрет на её имя в кругу Фортуны и ярое желание перевоспитать Нико, обезличив и заткнув за пояс рвущийся наружу мятежный дух. Ни у Санктуса, ни у Ангуса, ни у кого-либо ещё, это не вышло.       Нико выросла, расправила плечи. Больше их не тяготили длинные, белые туники — девушка ходила в том, в чём ей было удобно, невзирая на косые взгляды и шепотки. Штаны из грубой ткани быстро потеряли в длине, оголяя покрытые мелкими ссадинами ноги. Поверх холщёвой рубахи сидел выцветший, но ещё сохранивший цвет жёлтый жилет — Нико как-то обмолвилась, что сшила его сама, выкрав привезённую ткань из покоев Санктуса. Пышная грива каштановых кудрей покоилась высоким хвостом на макушке, а на шее висела обрамлённая в тонкую золотую полоску круглая стекляшка — монокль, который подарил ей Ангус вместе с плохим зрением. В таком виде девушка проводила дни и ночи напролёт в кузнице, постигая непростое искусство кузнечного дела. Начав с отбивки бесполезных железяк, она быстро перешла к подковам и топорам, сделав их в таком количестве, что хватило бы обеспечить ими Ред Грейв и Фортуну на долгие годы вперёд. Сейчас же, насвистывая одной ей известный ритм, девушка ковала мечи, помогая вместе с именитыми мастерами Ред Грейва вооружать предстоящий поход. Её палатка изначально стояла на пустыре, который теперь облагораживали к предстоящему турниру. Так забот у Нико прибавилось в разы: помимо исполнения прямых обязанностей, она бралась за любую работу, начиная с выправки покорёженных ещё с прошлого турнира доспехов и заканчивая усилением щитов. Но девушка была только рада, с удовольствием обменивая своё время и талант на золото.       Неро отодвинул ткань палатки, столкнувшись с облаком жара от раскалённой печи. Нико стояла к нему спиной, что не помешало ей догадаться, кто потревожил её в столь поздний час.       — Явился? Ты-то мне как раз и нужен, поди сюда! — Не оборачиваясь, взмахнула рукой Нико, подзывая вставшего столбом Неро. Жмурясь от марева, он проследовал вглубь палатки, склонившись над верстаком вместе со своей подругой. На столе лежала деревянная болванка, к которой была приделана грубо выточенная кукольная ладонь. Неказистая, она, казалось, была выполнена из первой попавшейся на глаза коряги. А тонкие пальцы и вовсе выглядели хрупко, несмотря на чудной шарнирный механизм, грозясь отпасть от лёгкого нажатия.       Нико с нескрываемой гордостью смотрела то на своё изобретение, то на Неро, почему-то не спешившим разделить её восторга.       — Это?..       — Это рука.       — Да, я вижу, но...       — Хватит мямлить, примеряй!       Неро нехотя взял руку, примечая ремешки, прикрученные к основанию. Вся эта нехитрая конструкция должна была крепиться к плечу, но Неро не спешил исправлять ошибки природы деревянным обрубком. Вместо этого парень застыл с ним на месте, отмечая про себя деревянные узоры, украшавшие корпус. Они напоминали рисунки на теле мага — такие же витиеватые, естественные, словно Ви, как дерево, сбросившее грубую кору, обнажил естественный узор линий жизни.       К горлу подкрался тяжёлый комок. Неро быстро заморгал, пытаясь вместе со слезами сморгнуть наваждение. Вспоминать о Ви лишний раз не хотелось: он намертво засел в голове Неро, из-за чего плохо спалось по ночам. А эта рука, скорее подходившая для Ви, чем для будущего правителя Ред Грейва, как насмешка лежала у него в ладони. Отказаться от неё, значило расстроить Нико. Она явно трудилась над ней не один вечер, в перерывах между ударами по наковальне. Искреннее желание девушки помочь своему другу, а также потренироваться над созданием чего-то нового, возможно, прорывного, что облегчит жизнь многим людям на планете, распаляли в ней задор. Потушить этот огонёк, который только начинал превращаться в сильное, бушующее пламя новых свершений и открытий Неро не стал бы ни в коем случае. Правда, и принять такой подарок сразу он не смог.       Нико заметила замешательство Неро. Перегнувшись через верстак и выхватив деревяшку, она мигом подскочила к Неро и стянула с усталых плеч накидку. Перевязанный узлом рукав рубахи в мгновение ока исчез под острыми портными ножницами, которые она держала всегда при себе на поясе. Неро отпрянул, боясь, что за куском ткани последует плечо.       — Ты что творишь?! — Только и успел выплюнуть из себя парень, прежде чем оказался на земле. Все попытки освободиться не увенчались успехом — Нико ловко затянула ремешки на плече, спешно отпрыгнув в сторону после своей авантюры. Забежав обратно за стол, она отыскала небольшой молоток, которым подравнивала подковы, и вытянула его вперёд, шутливо обороняясь. Но каких-либо действий со стороны Неро не последовало: он продолжил лежать на спине, нахмурив брови.       — Я не знаю, что мне делать, Нико. Сегодня я хотел пригласить Ви на пикник, но ни черта не вышло. Мне кажется, я сделал только хуже.       — Он отказался?       — Вроде того: мы перевозили его вещи поближе к площадке, и пока с ними возились стемнело. А там уже не до прогулок.       — Не знаю, и под луной можно неплохо провести время, — Не согласилась Нико. Молоточек вернулся обратно к другим инструментам. Теперь Нико вертела в руках длинную трубку, утрамбовывая в неё свежую порцию табака. Закурив, девушка присела на край стола, не отводя взгляда от начавшей остывать печи. Стоило подкинуть ещё угля, но пока Нико не хотела вставать, позволяя себе сделать небольшой перерыв.       — Мне кажется, я тороплюсь. Но останавливая себя в этом, вспоминаю, что он здесь ненадолго. Вот как бы ты поступила?       — Я?! — Подавившись дымом, закашляла Нико. — Да никак. Прицепится — хорошо. Отцепится — и ладно. У меня не так много времени, чтобы валяться и томно вздыхать, — подколола парня Нико, откладывая трубку и возвращаясь к печи. Если Неро было невдомёк, чем занять себя поздней ночью, то у неё всегда была работа.       — Считаешь, я должен действовать активнее?       — А ты считаешь, я могла посоветовать что-то иное?       — А если ничего не выйдет? — Продолжил сбивчиво Неро. — Я перегну палку и только напугаю его ещё больше?       — Тогда он трус! — Заключила Нико, сильным ударом молота расплющивая раскалённую железяку. — Не пойми меня неправильно, но либо ты перестаёшь наматывать сопли на кулак и действуешь, либо выкидываешь его из головы. Как только турнир закончится, он испарится, словно утренний туман — и никто не вспомнит о твоей позорной попытке завязать отношения. Кроме меня — я буду подначивать тебя до конца твоих дней.       Нико рассмеялась, поддавая жару и возвращая пламя подстывшей печи. Больше с Неро она не обмолвилась ни словом: раздавать советы у неё получалось скверно, к тому же она не сильно одобряла Ви, так как знала мага всего ничего и то по рассказам её приятеля. Знакомиться с ним ближе тоже желания не возникало, поэтому единственным своим долгом она видела морально поддерживать Неро, раз он так рвался в магический шатёр. Всё равно Ви скоро уедет — это лишь вопрос времени, когда Неро забудет о своём новом увлечении и вернётся к серьёзным вопросам престола.       Покидать импровизированную кузницу Неро не спешил. Вместо этого он продолжил таращиться в потолок, уместив ладони на груди. Живыми пальцами он водил по деревяшке, повторяя узоры, опоясывающие кожу Ви. Как бы Неро ни старался, а избавиться от навязчивого образа у него не вышло. Оставалось только принять его, впитав всем своим естеством и, как посоветовала Нико, найти в себе смелость действовать увереннее.       Время поджимало. До турнира оставалось всего две недели.       Две недели на то, чтобы узнать друг друга, насытиться и забыть.