Холод, лёд и кофе

Цунаде просила о встрече. Хотела о чём-то поговорить. У Наруто не входило в планы её игнорировать, но и ответить ей никак не получалось — очередное сообщение оставалось без ответа, а телефонные звонки не были приняты. Рука не поднималась. Несколько дней всё раздражало, и один мелкий пустяк вызывал такую агрессию и гнев, что становилось страшно. Да и лицо отца стало мельтешить перед глазами чаще: из билбордов и экранов телевизоров. Неджи упорно работал над делом Саске. Разрабатывал план прямо на ходу, координировал всю их деятельность, слова и дальнейшие действия. В помощь ему выступал Итачи. План был простой и одновременно сложный. Против слов Орочимару выйдет Суйгецу. Наруто просто сидел и слушал, особенно когда дошло до него. Скинув с себя всю ответственность на Хьюгу и старшего брата Саске, Наруто даже выдохнул. Но это не освободило его от давно отложенного диалога с отцом. Или с его приближённым. — Наруто. — Какаши. Наруто кивает в ответ. Какаши отходит в сторону, пропуская его в тёмную квартиру. Свет в коридоре не горит. — Лампочка перегорела, — пожимает плечами Какаши и подсвечивает фонариком из телефона. — Я быстро. Квартира у Хатаке небольшая. Даже спустя столько лет он не сменил её. Наруто нравилось находиться в этом маленьком пространстве, в котором чувство потерянности и одиночества становилось не таким явным. Притуплялось и даже забывалось. Особенно когда сам Какаши находился на расстоянии вытянутой руки. — Быстро? Без «как дела»? — язвит Какаши, проходя в комнату, соединённую с кухней. — Ты так быстро ушёл с крестин. Мы не успели поговорить даже. Хатаке в домашнем. Взамен рабочей рубашки или чёрной водолазки под горло надел серую футболку с выстиранным рисунком музыкальной группы и спортивные штаны с тремя полосками. — Хватит, Какаши. — Где твои манеры? Не этому я тебя учил. Как и другие преподаватели, которых нанимал господин Минато. — А господин Минато знает, чем мы с тобой занимались, помимо вождения? Наруто не снимает обуви в чужой квартире. Они стоят в комнате без света, пытаясь разглядеть тогдашних партнёров, но находят мало общего из прошлого. Что тогда, что сейчас Наруто считает Какаши привлекательным: прошедшие годы сделали его более статным, спокойным и рассудительным. — Боюсь узнать, чему тебя научил Пейн. — Не меньшему, чем ты, — парирует Наруто. Мужчина хмыкает, про себя отмечает чужое напряжение. Руки спрятаны в карманы брюк, спина ровная, а челюсть сжата. — Чаю? — всё же предлагает он, но Наруто отрицательно качает головой. Что-ж, он пытался разрядить обстановку. — Почему Саске? Много ли Какаши знал о планах отца? Много. Возможно, даже дал советы. Минато ценил его, как и Наруто в свои подростковые годы. Наставник, превратившийся в любовника. — Наруто… — Какаши вдыхает и качает головой. — Почему у него провели чёртов рейд? Руки скрещиваются на груди, а голос становится твёрже. Он будет стоять на своём. Упрётся рогом и дойдёт до сути. До ответов. — С его прошлым это неудивительно. Бывших наркоманов не бывает. Мужчина разводит руками и присаживается на диван, скрестив ноги. Смотрит на Наруто внимательно, считывая все эмоции на лице, пока на собственном ничего нет. Сплошная маска, хотя привычной медицинской он дома не носит. — Он прошёл лечение и давно в завязке. Это всё херня, и хватит уходить от ответов. — Наруто прикрывает глаза и выдыхает через нос, сжимая пальцами предплечье. — Я никуда не ухожу. У нас не садят за употребление. Только за хранение. Просто твой Саске попался и за это отсидит свой срок. Ленивая интонация становится каплей бензина в почти затухшем костре злобы. Гнев подогревает кровь, и Наруто старается чаще дышать, унять дрожь и возникшее желание ударить. — Зря я пришёл. Ничего дельного из этого разговора не выйдет. Наруто трёт глаза пальцами, делая глубокий вдох, а затем медленный выдох. Кидает взгляд на Какаши: тот сидит в прежней позе, но уже с другим выражением лица. Сочувствие выступило всего на миг и тут же исчезло. Развернувшись на пятках, он в два шага достигает прихожей, пока в спину не доносится: — Наруто, подожди. Чужие руки останавливают его. Развернув к себе лицом, Какаши крепче сжимает ладонь на его предплечье. — Вот. Цунаде просила передать тебе. В руки отдают какой-то небольшой свёрток. Наруто перехватывает его и дёргает рукой, чтобы его отпустили. Перед тем как открыть дверь, он слышит от Какаши: — Наруто, у нас в стране контроль за оборотом наркотиков. Это просто система. «За оборотом» Какаши выделяет интонацией. Наруто кивает и торопится вниз, подальше отсюда. Хатаке хоть и был нормальным человеком, практически первой его любовью и первым мужчиной, но всё же оставался верен только одному — Намиказе Минато. В машине Наруто кидает на пассажирское сиденье свёрток и закрывает лицо руками. Голова продолжала болеть уже хрен знает сколько дней. Обезбол он привычным движением вытаскивает из бардачка, а воду находит на заднем сидении. Запив белые таблетки, Наруто обращает внимание на свёрток. Небольшая прямоугольная форма, завёрнутая в крафтовую бумагу, бечёвка переплетена вдоль и поперёк, оставляя посередине небольшой бантик. Цунаде любила так заворачивать подарки для Наруто. Подняв и повертев подарок, Наруто хмурит брови, когда на колени падает клочок белой бумаги. Разворачивает его, и губы сами растягиваются в слабой улыбке, а слова выходят вместе с выдохом: — Срань. «Орочимару затеял всё. В обход Пейна. Отстранить его от дел».

***

Ещё минуту такого надрыва живота — и Пейн точно умрёт. Он держит в руках записку Какаши и заливается громким смехом. Конан косится на них и переводит глаза на Наруто с немым вопросом. На это она получает лишь пожатие плечами. — Насмешил же ты меня, Нарутка! Пейн успокаивается и вытирает с уголка глаза слезу. Отдышавшись, он машет себе за спину рукой, и Конан подчиняется жесту. Возвращается она скоро — со стаканом воды. Пейн быстро и жадно выпивает всё. Отдав стакан обратно, он переводит глаза на Наруто. — Конан, дорогая, сходи и погуляй, — слегка наклонив голову в сторону своей жены, просит ласково Пейн. Женщина сводит брови к переносице и обеспокоенно осматривает Наруто. Он неуверенно скребёт ногтями по обивке кресла, на котором сидит. Когда она уходит, Пейн встаёт со своего места на красном кожаном диване и подходит к стеклянной полке. Взяв зип-пакетик, мужчина возвращается на диван. — Я подозревал, что Орочимару задумает что-то за моей спиной. Но чтобы Минато туда вплести! Это надо было ещё уговорить его, хах. Пейн высыпает белый порошок на низкий стеклянный столик. Сделав ровную дорожку, он спускается на пол, став на колени перед столиком. Наруто отводит глаза в сторону, рассматривая комнату. — Не думал я, что Минато начнёт сотрудничество с ним. Особенно после того, как накрыли Хирузена. Ведь Орочимару его наследство. — Спокойный голос Пейна заставляет вернуть на него взгляд. — Спасибо за информацию. Ты прощён. — Я рад. Слова выходят тяжело. И всё же надо действовать и брать себя в руки. — Ты ещё что-то хочешь? В руках возникает тонкая сигарета, и Пейн подпаливает её одним щелчком зажигалки. — Нет. — Не останешься на ночь? Раскинувшись на месте, Пейн ухмыляется, чувствуя свою власть. Неприятно. Наруто кривится. — Я пойду. Наруто встаёт со своего места, но твёрдый настораживающий голос Пейна останавливает: — Стараешься вытащить свою Белоснежку из тюрьмы? — Да. Наруто быстро отвечает, не скрывая правды. Смысла нет. — Хорошо, я помогу тебе вытащить твою принцессу из заточения. Даже помогу избавиться от злого дракона! — радостно воскликнул Пейн и хлопнул в ладоши. — Гнилую змеюку давно пора поставить на место. — Я не этого прошу. Мне ничего не надо. Задумавшись, Пейн выдыхает густой дым в сторону. Продолжая смотреть на Наруто всерьёз. Лёгкая улыбка ярко контрастирует с холодом в глазах. — Ты же понимаешь, что ему всё равно дадут срок? Там уже всё затянулось. За этим следят СМИ. И ради общего блага накажут всех причастных. — Я справлюсь сам. — Наруто скрещивает руки на груди. Но, подумав немного, просит: — Можешь передать Шино от меня привет? Пожалуйста. Последнее стоило добавить, несмотря на тон беседы. Требовать у Пейна он не мог, только просить. Понимал — за такую просьбу придётся дать что-то взамен, раз записка от Какаши была принята в знак их расставания. — Мы давно не виделись. — Наруто меняет тон и откидывается назад на спинку кресла. Руки сжимают подлокотники, а в уме он считает секунды до ответа. Ответа нет. Пейн молча докуривает, иногда поглаживая себя пальцами по губам, задумавшись. Он его маринует мучительным ожиданием, оставляет в подвешенном состоянии. По опыту Наруто знал, что подобное может длиться от пары часов до нескольких дней. Ускорить процесс он не мог — Пейн уже всё решил, просто тянет с чётким ответом. Взгляд Пейна не терял своей серьёзности, приобретая глубокую задумчивость. Даже уголки губ опустились, стирая с лица улыбку. Мигает в беззвучном режиме телефон, и его хозяин проверяет устройство. Судя по вмиг нахмуренным бровям, прочитанная информация не несёт хороших новостей. — Я тебя услышал. Тяжело вздохнув и кинув телефон на столик, Пейн встал, обозначив конец разговора. Ответ расплывчат, но скорее положителен, чем нет. — Тебе бы, по-хорошему, уехать обратно. Уже ничего больше не держит здесь, — неожиданно начал Пейн, развернувшись к нему в дальнем углу комнаты. — Когда похороны? — Их не будет. Кремация. Тема матери поднималась один раз. В самом начале их сложных отношений. Вскользь. Как знал Наруто, Пейн был сиротой. Его жена и ближайший друг, Нагато, тоже. Они из одного детдома, вместе пережили взлёты и падения, пока Пейн не выбил им место под солнцем. Какими путями был выстелен его путь, никто не знал. Только цвет этой дороги был один — кровавый, под цвет облаков, появляющихся на важных документах. — Жёстко ты с родной матерью. — Это было её решение и желание. Пейн хмыкает и обводит глазами комнату, будто видит её впервые. — Ты же из-за неё вернулся на родину? Это была её не первая попытка суицида? — Какая разница? — Просто ответь на вопросы, — резко обрывает он Наруто. Проглотив ком в горле от печальных воспоминаний, он отвечает: — Да. — У Нагато были две неудавшиеся попытки. Наглотался таблеток, а потом пытался резать вены. — Пейн не смотрит в глаза, погрузившись в свои воспоминания. — Его вытаскивала Конан из петли. Тяжёлая депрессия, мать её. Для Конан Нагато тоже был важен. Наруто испытывал сочувствие к этой сильной женщине, положившей жизнь на тех, кого любила. А в том, что она любила Пейна, сомнений не было. — Любовь делает нас слабыми, Нарутка. — Это ты так думаешь. Наруто уходит под хриплый смех Пейна, оставляя его с тяжёлым грузом вины от воспоминаний убийства друга, почти брата.

***

Шино связался с ним в тот же день, часа в три ночи. Проснувшись от резкого звука мелодии, поставленной на звонок, Наруто долго соображал, глядя на неизвестный номер. Настолько долго, что первый вызов сбросили из-за длительного ожидания. Через минуту позвонили ещё раз. — Да? Наруто трёт глаза и встаёт с постели, рядом на соседней подушке мигает разряженный ноутбук. Проведя пальцем по тачпаду и проверив провод зарядки, Наруто просматривает сохранённый документ. — Приветствую тебя, Наруто. Помощь нужна тебе моя? — Да-да, помощь… Неконтролируемый зевок прерывает слова, и Наруто закрывает рот рукой. Шино терпеливо ждёт и, судя по звукам на фоне, продолжает клацать по клавиатуре, работая над чем-то. Шино хороший хакер и человек. Сдали свои же в органы. Наруто познакомился с ним в Европе и, когда узнал о предстоящем заключении на десять лет, предложил его кандидатуру Пейну. Тот искал специалиста на сайт по продаже товара — его людям не хватало знаний и навыков, что злило Пейна, от которого уходили клиенты. Окончательно проснувшись, Наруто кратко обрисовывает свою просьбу. — У этого Данзо слабая защита, да и подкидывать ничего не надо. — То есть? — В его запароленной папке на пожизненный срок хватит. Даже на два, — раздосадованно выдыхает Шино в динамик. — Думал я, что это будет интересней. — Ну, извини за скучное дело. — Наруто взъерошил волосы пятернёй. — Спасибо. — Да не за что, по сути. Обращайся.

***

Неджи сообщил о переносе судебного заседания на неопределённый срок. Назначили нового судью и присяжных. Началось новое разбирательство на начальника Саске — Орочимару. — Не знаю точно, но вскрылись его махинации с документами. Какая-то пациентка пожаловалась в Министерство здравоохранения. Поставив на стол кружку чёрного свежесваренного кофе, Наруто взглянул в глаза Итачи. Неджи был на громкой связи, рассказывая всё им. Пригласить брата Саске в квартиру было делом времени, тем более они хотели втроём встретиться вживую и всё обсудить, но Хьюга застрял в пробке. — Наша? — спрашивает Итачи и добавляет молоко и сахар в свою кружку. — Нет. Наша месяц назад покинула страну по обмену. Неджи жмёт по сигналу и грубо матерится на кого-то в пробке. Итачи поднимает бровь и удивлённо смотрит на Наруто. — Не смотри на меня так. Не я его этому научил. — Нет, просто я думал, в такой семье, как Хьюга, даже слово «жопа» не произносят. — Ты прав, не произносят. И даже когда пьём чай, оттопыриваем мизинец. А ещё у нас занимались инцестом, чтобы сохранить чистоту крови. Гробовая тишина возникает после последних слов Неджи. Итачи поднимает вторую бровь, округлив глаза. Даже рот приоткрывает в шоке, а Наруто хлопает глазами, пытаясь понять, где правда. — Стебёшь? — Конечно! У меня такая же семья, как у всех. С обычной ебанцой, как у всех. Ты же знаешь, Наруто. Наруто знал. Скрипя зубами общался с отцом Неджи — Хиаши Хьюга. Настолько двуличную персону он в жизни не встречал. Требовал от детей невозможного, строил из себя основателя семейной традиции и вёл собственный метод воспитания отпрысков. Наруто стаскивал сестру Неджи, Хинату, с крыши, когда та забеременела от какого-то рок-музыканта. Бедная девочка так боялась отца, что нашла только такой выход из ситуации. — Мы отошли от дела, — мягко напомнил им Итачи и притянул к себе ближе вазочку с воздушным зефиром. — Точно. Спасибо, Итачи. Так вот, а о чём это я? Саске оставят в СИЗО до следующего разбирательства. Стараюсь сделать так, чтобы Саске пошёл как свидетель, что ведёт за собой освобождение под домашним арестом. — И сколько ждать? — Наруто прикладывает большой палец к губам, кусая заусенец. — Пока не соберут достаточно доказательств для суда. Затянуться может до полугода. — Хреново. — Срань. Ругательства вылетают у них с Итачи одновременно. Неджи молчит, сосредоточившись на дороге. Итачи стучит пальцами по столу, периодически прикладывая к губам кружку и делая глоток напитка. — Я могу встретиться с Саске? Наруто задаёт этот вопрос каждый раз, когда заходит разговор с Неджи об их деле. И каждый раз получает одно. И этот не стал исключением: — Нет, Наруто, нельзя. Дело громкое, к нему пристальное внимание. Появишься там или кто-то разболтает — станет хуже. Ещё больше внимания нам не надо. Мы и сами действуем не совсем законно. — Хорошо, я понял, — понуро отвечает он. — А передать кое-что можно? — Конечно. Через меня или Итачи. Только ничего личного. И не подписывай. — Я понял. Всё это время Итачи не спускал с него глаз. Внимательно следил и делал пометки у себя в голове. Когда разговор с Неджи завершился, он спросил у Наруто: — Какое условие освобождения Саске? — Не понимаю, о чём ты. Наруто стало неуютно, пока тёмные глаза продолжали его сканировать, поэтому отвёл собственный взгляд в сторону. — Хорошо. — Итачи поднимает руки вверх, сдаваясь. — Я просто надеюсь, что за это ничего такого… не потребуют. Итачи взмахнул рукой, подбирая слова, но так и не нашёл, просто в итоге пожал плечами. Наруто посмотрел на него с немой надеждой и тихо произнёс: — Я тоже.