Холод, лёд и кофе

В разговорах Саске чаще выступал как слушатель. С Наруто было приятно молчать. Тот заполнял тишину беззаботной болтовнёй, которая не напрягала мозги. Со всей эмоциональностью, жестикуляцией, шутками невпопад, случайными касаниями и частым контактом глаза в глаза. Саске не жаловался. Наруто хотелось слушать. С Итачи диалог шёл коротким и ёмким. Всё по факту, и не более. Но сейчас, из-за вынужденного сожительства и с непривычки, давящую тишину нужно было заполнить. И для этого прекрасно подходил совместный приём простого завтрака. Простота заключалась лишь в том, чтобы разогреть оставшееся из контейнеров. Больше говорил Итачи, и то частями, когда речь зашла о работе. — Мне предложили место в одной конторе. Свобода действий, больше зарплата, полный соцпакет… — Но? — помогает Саске, когда Итачи перестаёт перечислять плюсы предположительного нового места работы. — Это военная база. В закрытом городке. Контракт на пять лет. — И пожизненный запрет на выезд из страны. — Да. Подобное уже предлагали Итачи, но тот отказался, выбрав вернуться в университет преподавать. Чужое решение Саске никак не комментировал, возможно и сам бы такое принял при определённых обстоятельствах. Так что новое предложение не было чем-то удивительным — Итачи имел хорошие мозги. Если не гениальные. В школе их вечно сравнивали. Учителя даже обращались к Саске по имени брата, что, конечно, раздражало. Итачи окончил школу с отличием, собственно университет тоже. Делал упор на математику и иные технические предметы, со средней школы уже знал, кем хочет стать и куда будет поступать. В списках на зачисление он занимал первое место. А вот Саске по большей части было всё равно, главное, чтобы в нём видели его самого, а не тень старшего брата. И это было тяжело. Злости на самого Итачи не было. — Решать тебе. — Саске пожимает плечами и отодвигает тарелку. Всё, что он может сказать ему в ответ. По Итачи видно, что решение он принял. — Там проект интересный. Кого пытается убедить Итачи — себя или его? Проект может быть и правда интересным, но работать на правительство… Патриотами их можно было назвать с натяжкой. Даже когда семья была «полная». — Шаг влево, шаг вправо, — расстрел, — хмыкает Саске и встаёт со своего места убрать тарелки в раковину. Итачи тихо смеётся и кивает на эти слова. Враз оба замолкают, и атмосфера резко меняется, когда Итачи произносит: — Отец пару раз звонил. Он как-то узнал, где ты и за что. Саске закрыл воду и опёрся руками о столешницу по краям раковины. С вечера осталась посуда, и, чтобы занять немного себя, руки сами потянулись к моющему средству и пористой губке. — И он приготовил мне местечко? — слегка повернув голову в сторону брата, бросил Саске. — Саске… — А про рехаб он знает? — Нет. Итачи отвечает после небольшой паузы. Саске хмурит брови и полностью поворачивается к нему лицом. Брат мог врать хорошо, когда хотел. Но в этом «нет» не было уверенной интонации — Итачи сомневался и колебался. — Точнее, я не знаю. Так и не понял по разговору. Вопросов на эту тему не задавал. Итачи закатывает глаза и поджимает губы, продолжая крутить в руках кружку с остатками кофе. — Дай сюда эту кружку! — сквозь зубы просит Саске и, не дожидаясь выполнения просьбы, вырывает посуду из чужих рук. — Ты какой-то нервный. Вроде разговаривали — всё нормально было. А тут… — Когда он выходит? Тема отца не раз приходила в голову во время заключения в СИЗО. Саске почти всё время сравнивал себя с ним и задавался вопросом: а как там, в колонии? Даже про себя шутил, что скоро сам узнает, но спешно прогонял эти мысли. Хорошо, что под рукой оказывались книги, даже если они были про садоводство или огород. Кружка намывается второй раз пенной губкой, Саске открывает кран, подставляя посуду под тонкую струю воды. Медленно крутит из стороны в сторону, подставляя разные места, чтобы смыть средство. — В конце мая. Может, и раньше. Саске не отвечает. Поставив кружку на сушку рядом с раковиной, он трёт глаза мокрыми пальцами. Остатки воды стекают по рукам и, дойдя до согнутых локтей, срываются вниз на плиточный пол. — Ладно. Придумаем что-то. Если это всё, — Саске хлопает рукой по бедру, выставив ногу с браслетом на щиколотке, — затянется надолго. Итачи быстро встаёт и хватает его за руку, когда Саске после своих слов направляется на выход из кухни. — Если мне придётся выбирать между тобой и ним, — он смотрит прямо в глаза, такие же видит по утрам в зеркале каждое утро, — я выберу тебя. Всегда. Саске, задержав взгляд на мужчине перед собой, слегка кивает и уходит. Его отпускают и дают возможность скрыться в комнате. Хотелось ещё поспать.

***

— Привет! Наруто, как всегда, улыбается во все зубы. Саске резко тянет дверь на себя, пытаясь закрыть прямо перед чужим лицом, но крепкая хватка не даёт этого сделать. Наруто вскидывает вверх одну бровь, перестав растягивать губы в улыбке. — Ты чего? — уже серьёзно спрашивает он, и Саске отходит назад, отпустив дверь и впустив гостя. — Ничего. Саске проглотил вязкий ком. Старался не смотреть на Наруто. — Саске, кто там? — громко спрашивает с кухни Итачи. Саске не успевает ответить, как за него это делает Наруто: — Итачи, это я! И снова улыбается. И снова доброжелательный настрой, посыпанный сахаром, что аж на зубах скрипит. — О! Значит, мне пора! — Куда? — К Шисуи. Итачи зашуршал вещами. Нахмурив брови, Саске идёт на кухню, чтобы остановить его. Не хватало ещё остаться с Наруто. Да и по правилам необходимо было, чтобы Итачи был с ними в квартире. Или Хьюга. Но Неджи не давал о себе знать, приказав отдыхать и выдохнуть Саске на свободе вне клетки. И Саске правда отдыхал, хотя и прошли всего сутки с его прибытия в квартиру брата. — Так ты должен быть здесь, пока тут… посторонние. Саске запнулся на последнем слове. Кинул взгляд через плечо на Наруто, но тут же спешно отвёл глаза обратно на Итачи. Тот уже собрал сумку с ноутбуком. — Ну, технически я буду здесь. Только на этаже выше. Не на мне же браслет. Итачи пожимает плечами и достаёт из холодильника коньяк. — Не рано? — Саске кивает на бутылку, а потом смотрит на круглые маленькие часы на верхушке холодильника. — Только двенадцать. — Мы обмоем мой отпуск. — Итачи подмигивает Наруто. — Не буду мешать. Саске переводит на него взгляд, и почему-то становится трудно дышать. Наруто смотрел на него с тёмной задумчивостью, скрестив руки на груди. — Итачи… — Всё, давайте! Не шумите! Хлопнув Саске по плечу, Итачи обходит его и выходит в коридор. Слышится хлопок входной двери, и наступает тишина, в которой только звучит тяжёлое дыхание Саске. — Посторонний, значит, да? — По факту так и есть. И Итачи должен присутствовать. Или Хьюга. Саске быстро отвечает, не задумываясь. Стоит к Наруто спиной и чувствует его тяжёлый взгляд. И всё же он не выдерживает и разворачивается к нему лицом, когда спина покрывается холодным потом из-за вмиг изменившегося настроения между ними. Наруто медленно ступает к нему, не спуская внимательных глаз. Заворожённый, Саске стоит на месте, сжав руками стол позади себя. Что ж, теперь всё, от чего он прятался буквально за решёткой, накрыло сейчас. Сложно. Неприятно. Неловко. — Саске, я… — Спасибо, — быстро произносит он, пока Наруто не закончил свою фразу. — За адвоката. Что я теперь тебе должен? — Знаешь, а не за что. — Наруто глубоко вдыхает и оглядывает помещение. — Я ведь к тебе неравнодушен. Наруто не изменился, с учётом того, как можно что-то поменять за три месяца. Светлые волосы торчат, будто по ним не так давно проходились пятернёй. Всё та же загорелая кожа, те же белые и ровные полоски шрамов на щеках, те же яркие голубые глаза, которые смотрят прямо в душу и знают всю подноготную и тёмные мысли, давно гонимые прочь. Они смотрят прямо и внимательно. И надо бы отвести взгляд, но бегать от него всегда было провальной затеей. Всегда найдёт сам, или сведёт судьба, столкнёт лбами и оставит разбираться. Сплошное хождение по замкнутому кругу тонкого льда. И это у него шаг влево, шаг вправо — провал. Может, пора сдаться и дать льду треснуть, сдаться в объятья тёмной и холодной воде? Только вот вода не была холодной. Как и встретивший его взгляд Наруто. — Ты мне ничего не должен. Ни ты, ни Итачи. Так совпало, что у меня были связи, и я ими воспользовался. — Он делает шаг в сторону Саске и оказывается на расстоянии вытянутой руки. — Как думаешь, поместимся вместе на твоём диване? — Что? — недоуменно спросил Саске, когда Наруто неожиданно перескочил на другую тему. — Поживу тут с тобой, пока на тебе эта штука. — Наруто смотрит вниз, на ногу Саске с браслетом. — Итачи не против. — Тебе своего жилья не хватает? — Тебя там не хватает. Саске клацает зубами, резко закрыв рот. Слишком много признаний за день. А ведь действительно, сейчас только день, что же тогда будет вечером? Придёт конвой с новым решением суда, чтобы забрать его в колонию? — Да ладно, я пошутил. Наруто грустно улыбается и делает шаг назад. — Не сейчас. — Не зная зачем, но Саске хватает его за запястье, заставляя этим вернуться на прежнее расстояние, если не ближе. — Потом. Когда снимут все обвинения. Когда снимут все обвинения? Даже Неджи не ставил такого оптимистичного прогноза. Просил быть готовым к полному запрету на профессиональную деятельность или условному сроку. Но не оправданию и снятию всех обвинений. Наруто смеётся, прикрывает глаза рукой и давит на них. Саске продолжает держать его за свободную руку — попыток вырваться не было. Сделав шаг навстречу, Саске отпускает чужое запястье. Наруто этой же рукой быстро дёргает и переплетает их пальцы, пока лбом упирается в его плечо. Втянув в себя воздух и сжав руку сильнее, он произносит: — Я скучал. А ты? Ответ не нужен, Наруто его не требует. Но с губ срывается короткое и еле слышное «да». Саске ведёт носом по светлым волосам, вдыхая запах его шампуня — у Итачи другие предпочтения в средствах, а вот с Наруто у них вкусы сходятся. Свежий запах хвои приятно щекочет рецепторы и вызывает впервые за долгие месяцы в СИЗО лёгкую, непринуждённую улыбку на бледном лице и яркий румянец на щеках.

***

— Хочешь подержать её? Карин пригласительно тянет к нему ребёнка. Саске хотел бы сделать шаг назад, подальше от предложения. — Я не знаю, как держать. — Не прямой отказ, но попытка. — Вот так руку сложи и не шевели, — хмыкает Суйгецу и показывает, как сложить руки. Повторив за ним, Саске весь каменеет, когда Карин аккуратно перекладывает младенца в бежевом закрытом комбинезоне. Ребёнок поворачивает к нему голову и хмурит еле заметные брови. Сердито пыхтит и быстро смотрит в сторону матери и снова на Саске. — Она не заплачет? — осторожно спрашивает Саске, переходя на шёпот. — Пока она меня видит — нет. Карин ласково ему улыбается и гладит по напряжённым плечам. Саске поудобнее устраивает ребёнка на руках и встречается с тёмными глазами. Она очень похожа на Карин, от Суйгецу почти ничего не досталось. Но это только сейчас. Когда малышка вырастет, всё больше черт будут проявляться от отца. Карин про себя просит, чтобы передалась только внешность, а не характер. Саске поддерживает её в этом. — Побудь пока с ней, а я в туалет сбегаю. Суйгецу поможет, если что. И она убегает из комнаты, не дожидаясь ответа от Саске. Он притянул к себе ближе ребёнка, который начал как-то подозрительно шевелиться. — На куклу похожа, да? Суйгецу тянется корпусом к ним, когда Саске переводит на него округлившиеся в страхе глаза. Что делать с плачущим младенцем, кроме того, чтобы отдать его матери, он не знал. А так и не скажешь, что ещё зимой смог принять роды в машине скорой помощи. Тогда помог адреналин, а сейчас… — Да, — облегчённо выдыхает он, когда внимание ребёнка переключается на его родителя. На маленьком лице проскальзывает беззубая улыбка. Брови удивлённо поднимаются, когда перед ним открывается сцена взаимодействия детей и их родителей — Суйгецу и сам меняется при этом. Черты лица становятся мягче, в глазах появляется нежность и безграничная любовь. Маленькая ручка крепко держит за взрослый указательный палец. — Тебе идёт быть отцом. Повзрослел. — Ты бы видел, как я рыдал, когда её мне на грудь положили. Такая маленькая и беззащитная… Она такая тихая была. Почти не плакала. Только смотрела. Суйгецу забирает дочь к себе и рассказывает, каково быть отцом. Помогать Карин купать её, переодевать; менять памперс, вставать среди ночи, чтобы покормить её; переживать, когда повышается температура. Они никогда не обсуждали детей. Проходили в ординатуре работу с детьми, в университете. Всё как-то быстро, не было и мысли обдумать тему своего отцовства. Даже сейчас мысли о собственном родительстве не вызывали каких-либо эмоций. Для себя объяснил это тем, что просто не хотел детей. И подавлял мысли, что боялся стать как собственный отец. Может, нетрадиционные интересы стали каким-то спасением. — Кажется, она решила выпить чаю, раз малая не капризничает. Суйгецу смотрит вниз, кивает малышке и по-дурацки улыбается. Та моментально реагирует — глазки радостно блестят, активно дрыгает руками и ногами. — Как работа? — Он аккуратно переводит тему. О новой работе Суйгецу Саске узнал через Неджи, собственно говоря как и многое другое. Основной его источник информации из внешнего мира в момент заточения. — Всё как обычно. Только вот я один работаю, без фельдшера. Водитель нормальный попался, есть о чём поговорить. А в основном всё как раньше, — пожимает он плечами и откидывается на спинку дивана, уложив дочь себе на грудь. Та улеглась щекой и затолкала пальцы в рот, пуская слюни. — Подай в сумке платок. И соску. Саске исполняет просьбу. Обходит сумку, оставшуюся от Наруто, и берёт фиолетовый рюкзак. — Наруто приходил? — спрашивает у него Суйгецу, когда получает нужное. Саске кивает и не моргая смотрит в стену. — Да. Наруто побыл немного. Они перекинулись парой фраз, а потом он ушёл, оставив вещи Саске, которые были в его квартире. Теперь его уход оставил неприятный осадок — сожаления, что ему пришлось уйти. — Неджи и тут не советует нам контактировать. Не знаю, какими способами ему удалось скрыть моё существование в твоей жизни, но я ему очень благодарен, — говорит ему Наруто после тех недообъятий. Он отошёл от Саске и упёрся поясницей о кухонную тумбу. — Хьюга мастерски сливался с этих вопросов. Повезло, что судей он не интересовал толком. — Да, повезло. — Наруто склоняет голову к плечу, кидая на него лукавый взгляд. — Тебе пользоваться телефоном запрещено? — Да. Как и выходить в сеть. — Жаль. — Оттолкнувшись руками от столешницы, он делает пару шагов в сторону Саске, сокращая опять дистанцию между ними. — Очень жаль. Горячее дыхание касается губ, и он перестаёт дышать. Глаза Наруто внимательно изучают его лицо начиная с глаз, вниз по прямому носу, бледным щекам и прокусанной губе. Взгляд прожигал, и от столь пристального внимания неожиданно лицо запылало. Опять. Тихий смех выходит из Наруто, когда Саске, не выдержав натиска, отворачивается в сторону. Невидящим взглядом в стенку. — Я пойду. До скорого. После той встречи Наруто не приходил. — А как дела с Итачи? — У нас допрос? — Саске недовольно хмурит брови, прожигая Суйгецу взглядом. Что за вопросы? — Нормально. Я не мешаю ему. Стараюсь не мешать. Они с Итачи пытались найти общий интерес, но быстро сдались, решив пустить всё на самотёк. Может, какая-нибудь случайность им поможет. Поэтому они три дня провели каждый в своей комнате, выходя только на кухню, где проводили совместный либо обед, либо ужин. Вместо завтрака Итачи притаскивал различные йогурты. В закромах библиотеки Итачи Саске нашёл «Анну Каренину». У его брата было полно разных учебников по его профессии, и найти художественную литературу было сложно. Пока сам Итачи не показал, где она хранится. — Что же ты сразу не сказал? Итачи открывает нижние полки дальнего шкафа. На верхних открытых полках были те самые учебники, а вот всё остальное оказалось внизу, за закрытой дверцей. — Не знаю. Он просто пожал плечами. Действительно, почему сразу не сказал? Весь день ходил из угла в угол, не знал, чем себя занять, а надо было просто подойти и спросить. — Развлекайся, братец! — Итачи бьёт его кулаком по предплечью, когда отдаёт книгу, которую вытянул наугад. Как оказалось позже, Неджи не особо понравился этот визит Наруто. Позвонил Итачи и на громкой связи материл Узумаки, который не мог немного подождать. Итачи пытался скрыть смех с помощью руки, но Хьюга под конец спросил, не держат ли они свинью в квартире, а то подозрительные звуки слышатся. Тут уже и Саске не сдержал смешок. На пятое утро его домашнего ареста пришла чета Хозуки с дочкой. Итачи опять ушёл наверх к Шисуи, чтобы не мешать. Хотя, как понял Саске, брат с Наруто неплохо спелся во время его отсутствия. — Саске, мы хотели спросить у тебя. — Карин трёт руки и кидает быстрые взгляды на Суйгецу. — Станешь крёстным нашей Сарады? Сарада. Суйгецу подобрал отличное имя для дочери, когда ходил оформлять документы на неё в ЗАГСе. Карин об этой авантюре не знала и была удивлена именем ребёнка, для которого на момент выписки ещё не придумали это имя. — Ты знаешь моё отношение к вере. Да и мы вроде давно решили этот вопрос. По сути, это карточный долг. По пьяни, но всё же Саске пообещал тогда Карин об этом. Кто знал, что она обыграет его в дурака? Играли они не в первый раз, и Саске долгое время отказывался, но в тот момент алкоголь сыграл, и вот он уже стоит с погонами на плечах. — Да. Но тут я спрашиваю тебя серьёзно. Это дань традициям по большей части. — Она заламывает пальцы и смотрит в пол, но быстро вскидывает голову и спешно добавляет: — Ты можешь отказаться! Суйгецу не вмешивается и стоит в стороне, будто его это не касается. Особо верующими они становились во время экзаменов — Карин даже бегала в церковь, чтобы поставить свечку, оправдывая это тем, что все средства хороши, но и конспекты надо прочитать. — Я от своих слов не откажусь. И мягко ей улыбается. Ей это важно, а ему не трудно. — Спасибо! — радостно воскликнула Карин и бросилась к нему на шею. — Как только тебя освободят, сразу побегу бронировать! Они с Суйгецу обмениваются взглядами. Саске поднимает бровь, а Суйгецу закатывает глаза и пожимает плечами. Сарада, наевшись, спит в автолюльке, пока Карин пытается его на радостях задушить. Засранец-муж Суйгецу только злобно улыбается, когда ситуация из милой превращается в попытку случайного убийства.