МИРНЫЙ ДОГОВОР

Темная смотровая комната, где в круге света стоял раздетый донага мужчина. Красная нить рисунка вилась в воздухе кривой и пульсировала в такт его сердцебиению. Показатели гвардейца были в порядке: объём лёгких, содержание в крови кислорода и железа, диаграмма работы сердечной мышцы. Альберт оторвал взгляд от цифр и посмотрел на молодого мужчину — строение тела без явных изъянов с хорошим потенциалом. В анкете, как это часто было с гвардейцами, в графе «Родители» стоял прочерк. Перед доктором был мальчишка, попавший в военное училище из приюта или трущоб. Но наметанный глаз видел черты ребёнка, родившегося от меченой пары. Правильный разворот плеч, тазобедренных суставов, череп хороших пропорций — классический представитель вершины генетической программы Иттеры. Именно такие экземпляры лучше всего подходили на роль меча и щита Императора и удостаивались категории здоровья «А+». Прошлый смотр проходил год назад, с тех пор офицер не потерял ни в форме, ни в здоровье. — Ваши анализы в порядке, — подвел итог доктор. Сторм дернул в намеке на улыбку уголок губ. Этого момента он боялся и ждал с тех пор, как на его руке проступили чернила метки. Он знал, насколько тщательно, без каких-либо церемоний осматривают гвардейцев. Любой официальный медосмотр должен был поставить в его анкете росчерк в графе о наличии метки, оборвав дальнейший карьерный рост в дворцовой службе безопасности. Даже в казармах было сложно скрывать метку, а тут… — Никаких отклонений. Легкие гормональные всплески, приемлемые в вашем возрасте. Ещё один пункт, которого боялся Кей. Если он и научился скрывать черный рисунок на руке, то гормоны победить было сложнее. Пожалуй, если бы в последние месяцы он не избегал даже случайных соприкосновений с шлейфом запаха Доу, сегодня это были уже не просто эпизодические всплески. Теперь об Эйрин ему напоминала лишь пульсация метки. — Один момент, — сказал доктор, обходя гвардейца со спины. — У вас есть два свежих шрама на плече и груди. Первый, похоже, от выстрела, второй… Нож? Кей напряженно сжал зубы. Красную полосу на груди захотелось потрогать. Если сильнее надавить, там можно нащупать твердость небольшого камня, скрытого под кожей и мышцей. Свой талисман Кей теперь не потеряет, да и заметить его и что-то доказать не так-то просто. Всего лишь маленькая подпольная операция, решившая все его проблемы. Теперь не нужно было раз за разом проверять, на месте ли камень, не бояться снимать рубашку в казармах. — Судя по структуре рубцов, им всего несколько месяцев… Но я не нашёл записей о подобных ранениях в вашей карточке. Сторм холодно и снисходительно уточнил: — А я обязан сообщать обо всех своих ранениях, даже если они получены вне службы? Альберт только хмыкнул на такое проявление гонора, это тоже отличительная черта касты гвардейцев. Они всегда слишком громкие и самонадеянные, даже когда стоят перед доктором ничем не прикрытые. — Не обязаны, но ваше здоровье и тело принадлежат Императору и служат ему, — напомнил доктор слова присяги. Сторм услышал в них лишь насмешку. Доктор кругом обошел подиум с гвардейцем и наконец оставил финальный росчерк в документах. Но, прежде чем протянуть доску с результатами, сказал: — Я должен предупредить вас о вреде чрезмерного употребления алкоголя. Его остаточные следы найдены в вашей крови. Если ваше здоровье и не подорвется, то удача однажды покинет. Уйти из пьяной драки с парой шрамов в следующий раз вряд ли удастся. Сторм молча принял укор. Лучше пусть доктор считает его молчание о шрамах признаком неудачного загула, чем узнает правду. Поговорку гвардейцев столицы знали и за пределами казарм: «Что было в хмельном квартале, то остаётся там же». И сегодня, похоже, это сыграло на руку Кею. *** «Дзинь-дзинь!» Монотонный ритмичный звон разнесся по комнате. Маленькие драгоценные камни падали в стеклянных часах, заставляя Эйрин чувствовать напряжение после каждого удара. Она писала ответы на письма госпожи Циан. А за её спиной звучало шипение ингалятора. Гул умиротворяющий и успокаивающий… Если бы не этот отвратительный звон, который напоминал ей лязг ножей. «Дзинь!» Госпожа сидела за спиной Эйрин и принимала очередное лекарство. Запах был сложный и неизвестный, зато запоминающийся. Опять что-то расслабляющее тело и уносящее мысли куда-то далеко. Строчки перед глазами расплывались, и Эйрин теряла сосредоточенность. Вот завиток от её руки вышел чуть более округлым и низким, чем другие. Эйрин, не сдержав громкого выдоха, отложила бумагу в стопку испорченных — госпожа забракует его. Циан, заметив это, швырнула в спину девчонке ментальный укол. «Дзинь!» Эйр сжалась, сумев выдержать боль. Госпожа в последнее время часто приглашала её к себе во время дневных дел. А ещё, будто бы невзначай, швыряла в Эйрин одну за другой ментальные атаки, как дротики. «Дзинь-дзинь!» Девушка взяла новую бумагу, уже пятую за эту сессию. У неё никак не получалось победить это письмо. Она заново начала выводить буквы. У Эйр был неплохой почерк, единственное, за что её всегда хвалили в академии, но сегодня он раз за разом подводил. «Дзинь!» — Эйр напряглась, успев убрать руку от бумаги. Удар Циан опять совпал со звоном. Капельки пота от напряжения выступили над верхней губой девушки. Она коротко выдохнула и продолжила. До конца письма Эйр выдержала и заблокировала ещё несколько ментальных ударов кнутом по спине. Она почти отпраздновала победу, ведь осталась только подпись. «Дзинь!» Последний завиток совпал с очередным звоном. В тумане сосредоточенности Эйрин слишком поздно поняла, что в этот раз не успеет убрать руку. Короткий росчерк некрасиво перечеркнул строчку. Досада болью ударила в голову, гнев за ошибку сжал все внутренности. Она ведь была так близка! Искренняя злость на ведьму за её спиной вырвалась наружу. — Нет, — еле слышно проскрипела Эйр. И произошел выплеск злости — короткий, будто вспышка. «Дзинь!» — звон без боли осветил её сознание ярким лучом звезды Оберон. Она коротко вздохнула, понимая, что хватила лишка. Злость исчерпалась всего одним запалом. В испуге, что проявила своё нетерпение так ярко, Эйр медленно повернула голову в сторону своей госпожи. Та сидела молча, внимательно изучая ее бесцветными глазами. Одно, другое мгновение. Эйр наконец моргнула. — Простите, — сказала она пересохшими губами, будто произошло нечто ужасное, и её сейчас прогонят навсегда. — Ты свободна, — сдержанно ответила Циан через маску ингалятора. — Закончим с этим завтра. Эйрин дрожащими руками собрала бумаги и покинула комнату. Лишь оставив запах лекарств позади, она поняла, как истощена. Её не держали ноги. Что за издевательство и почему она так безропотно его терпит? Завтра она откажется от этой повинности и будет работать в своей комнате… Нет, лучше закончит все сейчас, чтобы у госпожи вообще не было повода её звать. Эйр неловко дернулась в сторону, врезавшись в фигуру около дверей. Бумаги посыпались из её рук. Человек в черном склонился, помогая их поднять. Поняв, что задела императорского гвардейца, Эйрин испуганно подняла голову. Она боялась увидеть знакомые глаза, что преследовали её во сне, но перед ней оказалось малознакомое лицо. Парень с голубыми глазами и каштановыми волосами подал ей связку конвертов. — Простите, — она смущенно извинилась. Молодой человек ответил непривычно мягкой для гвардейца улыбкой, так что Эйр смутилась только сильнее. *** После того, как дверь закрылась, Алия Циан несколько мгновений сидела в глубоких раздумьях. Это была настоящая победа после долгой работы с девчонкой. Алия сняла с лица маску и криво улыбнулась сама себе. «Слишком симпатичная и молодая», — первые слова, что пришли в голову Циан при виде явившейся к ней на собеседование Доу. Сочетание, что гарантировало её помощнице дополнительные проблемы. Глядя на Доу, можно было нарисовать портрет невинной и глупой провинциалки, что восторженно ищет покровителя. С такой внешностью опасно было оставлять её во дворце. Слишком легкая добыча для местного серпентария. Письмо Эдгара о достоинствах девчонки ничуть не впечатлило Алию. Льстивая попытка пристроить свою протеже на тёплом месте. Зато Алию задел характер девчонки и то, что Доу с первого раза отбила её ментальную атаку. Это был редкий талант. Не все так могли. Её сын — сам советник по внутренней политике, так и не научился блокировать ментальные уколы матери. Алия оставила Доу как занятного зверька, чтобы присмотреться. В конце концов зачем ей защищать девчонку, когда Эйрин сама так рвется на службу? Доу прижилась. Девчонка оказалась куда умнее, чем выглядела. Да и внешность невинной дурочки скорее использовала с пользой, чем страдала из-за неё. Верткая и предприимчивая — вот те эпитеты, что появились теперь. Рассмотрев Доу, Алия решила сделать на неё ставку в своих играх, постепенно знакомя с врагами. Циан заметила на подоле своего платья темные пятна, это заставило её оставить размышления. С подбородка на колени капала кровь. Стерев её с лица, Алия уставилась на перепачканные морщинистые пальцы и рассмеялась уже в голос. Доу не просто научилась блокировать её удары, но и впервые ответила ей силой. Выброс энергии был мощным, так что у Алии перехватило дыхание, а сердце пропустило удар. Поставив на глупышку из Кловирфилда, она не прогадала. В Доу оказался мощный ментальный источник, что стало неожиданным подарком. Если щиты ставить могли и простые люди, то атаковать, как госпожа Циан, мог далеко не каждый аристократ. При должном обучении подобное «невидимое оружие» станет хорошим козырем, особенно в руках безобидной на вид девочки. *** Ториес бросил взгляд на гвардейца, стоявшего у его стола. Он не ошибся в Сторме: после путешествия в Кловирфилд мальчишка не подвёл его. Доу вернулась, а секретарь получил информацию, что ещё использует в своих целях. С тех пор Сторм не раз хладнокровно выполнял его поручения, став частью тайной полиции секретаря: слежка, поиск нужных улик, а где нужно — убийства. У Сторма, кроме хладнокровия, оказалась ещё пара ценных качеств. Молчаливость и абсолютное понимание причин и следствий. Это удобно, когда исполнитель не только не лезет с лишними вопросами, но и предупредительно понимает последствия своих действий, не делая глупых ошибок. С учетом его текущей должности Сторм идеально подходил на роль официального главы, отвечающего за безопасность Императора и двора, за спиной, которого встанет сам Ториес. Смотря на Сторма, который понимал приказы без слов и не имел отягощающей морали, чтобы ослушаться, Аорон легко подписал бумаги. После он поднял руку с перстнем и оставил выжженный силуэт герба — знак императорского доверенного лица. — Поздравляю с повышением, Сторм. Теперь вы исполнительный глава тайной полиции и официально глава всей охраны дворца. Кей выдавил довольную улыбку, хотя нотка горечи щекотала горло. Он стал на ступень ближе к своей цели. Его жетон обзавелся новой гравировкой, а чёрная куртка — звёздами. Бумага была лишь формальностью, сложнее оказалось пройти медосмотр перед назначением на должность. — Первое поручение для вас — провести проверку личного состава и системы охраны. Кей ритуально поклонился, прижав к груди кулак. Довольный собой Ториес поднялся и подошёл к окну, заложив руки за спину. — Со мной связался Император. Армада прибудет через три-четыре цикла. Нам нужно подготовиться к его возвращению и к набору новых… мечей Империи, — последние слова он сказал так остро, что Кей заподозрил сарказм. Конечно, секретарь Императора видел такое не раз. Смотр… скорее игры, призванные выбрать для Императора лучших гвардейцев, а затем отправить их за пределы Иттеры для грандиозных побед в его честь. *** Эйр, восстанавливая дыхание, смотрела на распорядительницу Моррис. Крупные капли пота бриллиантами блестели на лицах обеих. — Ещё раз, — холодно и жестко приказала Циан. Эйр запрокинула голову, пытаясь направить свою злость и сопротивление в одну точку и по одному вектору. В голову старой леди, что вечно была ею недовольна. Доу старалась вызвать в себе злость на неё. Совесть или какие-то моральные преграды Доу легко оставила. Эйр во дворце всегда чувствовала себя слишком слабой и уязвимой к чужим претензиям, чтобы теперь размениваться на жалость. Мисс Моррис — более верная госпоже, чем кто-либо — не удержала щит и пошатнулась. Старуха Циан рассмеялась, как будто приближенные удачно развлекли её. — Хорошо,ー поощрила Циан свою воспитанницу. С тех пор, как Эйрин открыла в себе силу, госпожа стала относиться к ней по-другому. Теперь в холодном тоне проскакивали горделивые и оценивающие ноты. — Мисс Моррис, вы свободны, Эйрин — книга,ーголос Циан быстро вернулся ко льду. Распорядительница, пятясь в поклоне, покинула комнату. Эйр, пошатываясь, села на обитый бархатом табурет и раскрыла книгу на странице с закладкой. — Доподлинно известно, что источник легче раскрыть случайно, чем специально искать в себе его следы. От того практика показала, что неведающий ученик находит свой путь быстрее… Горечь подкатила к горлу на этих словах, и Эйр замолчала. Она почувствовала себя обманутой. Циан по капле выводила Эйрин из себя, пока сила случайно не вырвалась… Случайно или намеренно?Да или нет, уже было неважно. Важным осталось одно — теперь Эйр могла делать больно окружающим, так что наука контролировать эту силу стала для неё вынужденной необходимостью. — Продолжай, — приказала госпожа. Эйрин подавила накатившую горечь, игнорируя свои чувства. Это всего лишь откат после выброса силы. Чувство искусственное, наподобие её метки. Эйрин уже поняла, что в эти моменты впадает в слабость и жалость к себе. — Вторая ступень обучения есть баланс. Ученик должен познать законы силы, чтобы научиться существовать с ней, не нарушая равновесия, — глава закончилась, и Эйр перевела дыхание, перелистывая страницы. — Ты хоть что-то из этого усвоила? — спросила госпожа. В её голосе звучало раздражение, будто Эйр уже провинилась. Доу напряглась, зная, что этот тон — предвестник удара. Неужели она так паршиво читает и выдает, что мысли её витают где-то далеко? Сама Циан не считала, что должна как-то сдерживаться или контролировать себя. Старуха ничего ей так и не объяснила, лишь сказала о появившейся силе, заставляла тренироваться и читать эту книгу, вылавливая в текстах смысл самой. Трактат, написанный в период долгого путешествия космического ковчега теми, кто вел корабль миссии. У них было больше тысячи лет, чтобы заниматься внутренними исследованиями и созерцаниями себя среди пустоты космоса. Пик золотого века философии и ментальных практик человечества выпал на эти годы, тогда и появились первые люди, владеющие ментальной силой. Эйрин отложила книгу и, подняв взгляд светло-зелёных глаз на госпожу, наизусть процитировала эпиграф следующей главы: — Источник силы подобен гейзеру и сам найдёт выход наружу. Но какой путь он выберет, есть тайна человеческой души. Подобно тому, как все узоры радужки глаз не похожи один на другой, так и пути ментальной силы индивидуальны. *** — Вне стен дворца в сомнительных связях с предполагаемыми отступниками были замечены офицеры Бинс, Трейси и Валтовски. Мужчина в нейтральной серой форме клерков по-гвардейски щелкнул каблуками, чем выдал в себе бывшего военного. Попрощавшись, он покинул комнату старших офицеров. Сторм сел наконец, закинув ноги на край стола. Этот доклад ему не нравился. Размышляя над ним, он по привычке вертел в руках рукоять плазменного ножа. «Валтовски…» Безымянный человек от секретаря Императора принёс первые наводки для проверки. И они меняли все. Слишком знакомая фамилия. Пальцы ослушались, и Кей перехватил рукоять в захвате, привычном для удара. «Кэрри Валтовски…» Плазменное лезвие с шипением вышло из рукояти, Кей осмотрел полупрозрачную голубую кромку. Стоило радоваться тому, что этот придурок попал в передрягу. Вот только если потянуть за эту нить, весь шатёр повалится. Проверка Кэрри грозит проверкой его ближайшему окружению. А значит под ударом окажется Ник, слишком уж тесно он связан с Кэрри. Кей с щелчком погасил пламя лезвия. Он знал Ника с детства и очень надеялся, что тот не ввязался в какую-то дрянь. *** Эйрин под пристальным взглядом госпожи Циан растирала в тонкий порошок три ингредиента: два высушенных растения с колонии на Бета-8 и минерал с западного берега океана Иттеры. Удивительным образам серые частицы крошились в горчично-желтый порошок. Доу уже сломала голову над таким странным сочетанием: добавка для повышения аппетита и омолаживающий кожу сухоцвет. О третьем растении она прежде даже не слышала. — У тебя неплохо выходит, ー отметила Циан. Эйрин украдкой улыбнулась: ещё бы — она всегда с радостью помогала отцу. У девочки поначалу не хватало сил хорошо перетереть травы, но старания с лихвой перекрывали этот недостаток. Она часами могла усердно тереть пестик о ступку. Сама госпожа сидела перед перегонным кубом и составляла какую-то ведомую только ей композицию. Циан лишь недавно допустила свою помощницу к этому таинству. Похоже, её сила открыла новые двери в сердце госпожи. Оказывается, в дальних покоях за одним из гобеленов скрывалась маленькая комнатка без окон, в которой Циан сама проводила опыты и делала смеси. Эйр прежде и помыслить не могла, что госпожа так проводит свободное время. Они делали разные сборы. Иногда хитрый дурман для госпожи или одно и тоже лекарство с мелкими изменениями в рецепте. В последних случаях Эйрин заставляли записывать последовательность в огромный исследовательский дневник. Судя по размеру и ветхой обложке, ему был не первый десяток лет. Задавать вопросы ей запретили, и Эйрин теперь гадала, что же это может быть. Омолаживающий препарат или лекарство, способное вылечить какую-то болезнь Циан? По какой причине она употребляет столько разнообразного дурмана. Где-то вдали грохнули двери, послышался громкий голос распорядительницы: ー К госпоже нельзя, она занята. Эйрин вздрогнула, хотя сама Циан осталась спокойной. Старуха гордо выпрямила спину, как может только аристократка в десятом поколении. ー Ничего. Я её сын. Думаю, она уделит мне пару мгновений без записи в очередь на аудиенцию,ー зло прорычал мужской голос. Эйрин уже успела встать и скинуть фартук, прикрывавший её серую тунику. Циан медленно поднялась, опираясь на стол одной рукой. Эйр прихватила религиозную книгу и подставила плечо госпоже. Они вышли в соседнюю комнату, украшенную шелком, как будуар благородной дамы. Циан успела сесть, а Эйрин раскрыть книгу, когда напор советника по внутренней политике сломил сопротивление распорядительницы. Дверь в комнату распахнулась. — Служение во благо человечества и Императора…ー зачитала вслух Эйр. В комнату бесцеремонно ворвался мужчина преклонных лет: седовласый, невысокий и грузный, в ярких многоцветных одеждах аристократа. Бирюзовый плащ с воротником, напоминавший облако, вихрем поднял воздух, когда посетитель картинно пересек комнату и развернулся. — Матушка, Он возвращается! — драматичным шепотом оглушил их Тесей Циан, при этом театрально выпучив глаза. Эйрин украдкой прикрыла веки. Сын Циан был слишком эмоционален и вычурен для советника по внутренним делам. Он умел раздуть любую мелочь до таких размеров, что она казалась вселенской трагедией. Вопреки привычному ритуалу госпожа не попыталась поставить сына на место, а задумчиво опустила взгляд. Эйрин кольнуло осознание, что причина поведения советника не столь надумана. Грядёт нечто неприятное. — Откуда такая информация? — сквозь зубы спросила Циан. — Его ждали только через девять — двенадцать циклов. Сын наклонил голову к матери и снисходительно улыбнулся, будто дразнил. — Ториес начал подготовку. В дворцовой охране перестановки. Он назначил нового главу охраны. Какой-то Сторм. Того и гляди, полетят головы. Эта серая мышь затевает игру, тасуя карты в колоде. От упоминания знакомых имен мурашки пробежали по спине Эйрин. С секретарём она виделась раз в месяц, всё больше стараясь его избегать. Эйр думала, что после поездки в Кловерфилд Сторм сдаст её махинации с кридием Ториесу. Но тот оказался куда мягче, сохранив её секрет. Секретарь во всяком случае не спрашивал её об этом. Сторм, как показало ей это путешествие, тоже человек и, возможно, так мог выразить ей свою благодарность. Также он больше не заявлялся к Эйрин в комнату. Она по наитию часто ловила себя на том, что ищет его среди охраны в тенях коридоров. Но ей никогда не встречалось знакомое лицо. Это безоговорочное исчезновение из её жизни тоже изменило представление о Сторме в глазах Эйр. Как бы отвратительно это не звучало, но она вспоминала те несколько дней, что связали их крепче, чем брачная метка. Обдумывая поступки Сторма, она все больше понимала, что слишком поспешила при первой встрече окрестить его убийцей. Сторм был суров и жесток, но и логика с благородством прослеживались в его пути. — Всего лишь косвенные доказательства, — тихо оспорила слова сына Циан. Эйрин вздрогнула, посмотрев на неё. Слишком уж голос железной госпожи был неуверен. Они с сыном начали сверлить друг друга взглядами, так что Эйр захотелось уйти из этой комнаты. Она сидела, не дыша, чтобы не привлекать к себе внимания. Напрасно. Господин Циан всё равно бросил взгляд на Доу и улыбнулся едко, будто хотел уколоть мать в слабое место: — Советник по сельскому хозяйству скоро отошлет своих дочь и молодую жену из дворца. Он, похоже, разделяет моё мнение о скорейшем прибытии армады. Здесь станет ещё более небезопасно, особенно для юных девиц. Эйр понадеялась, что не покраснела от столь явного укола господина Циан. Его седовласая мать скривилась и ответила: — В моё время прислать ко двору Вечного Императора дочь считалось честью. Скорее здесь будет не продохнуть от фавориток и дальних родственниц двора… Эйрин вернула взгляд на госпожу. Доу почувствовала, что эти слова скрывают горечь и очень старую обиду. Эту крупицу истины она запечатлела в себе — не так уж часто госпожа показывала настоящие чувства. *** Пошатываясь от хмеля, Кэрри завернул в тёмный переулок. Украдкой ловя, не движутся ли за его спиной тени. Там, где фонари не светили, его ждала маленькая дверь, невзрачная и незаметная. Выдохнув, он кинул последний взгляд через плечо и коснулся костяшками пальцев выемки в толстом дереве. Глухой стук необычного музыкального ритма и долгие минуты ожидания. Бывало, что ему не отвечали. Бывало, что он стоял здесь добрых десять минут. Сегодня Кэрри услышал за дверью лишь тихий скрип и сиплое дыхание, так что понял — ему не откроют. Опустив глаза, он задумался и, неестественно пьяно выругавшись, сказал нарочито сам себе: — Агровы потроха, где же эта потаскуха? Опять не та дверь? — почти споткнувшись о ступень, Кэрри отступил и побрел дальше, делая вид, что ищет иной дом. С лучами рассвета старик, что тут жил, наконец отпер тяжелую и невзрачную дверь и остолбенел. Четыре гвардейца, как свора чёрных псов, стояли у его порога. Старик не испугался и не бросился наутек. Лишь окинул молодцеватых парней взглядом темных, почти черных глаз и зубами подцепил край воротника синей рубашки. Сторм, заметив это, отступил назад, надавив на кнопку лицевой защиты. Желтоватое облако повисло у входа в дом. Кей уже с закрытым маской лицом смотрел на конвульсии старика. Тот предпочел умереть, раскусив капсулу с ядом, и утащить за собой несколько гвардейцев. Один из подчиненных Кея упал замертво. Второй успел вызвать маску с фильтрами и теперь склонился над напарником. В глубине дома что-то зашумело. Сторм и третий гвардеец ринулись туда, порывом ветра развевая ядовитый дым. В тёмных и узких коридорах они бежали вперед, стараясь найти брешь, тупик или выход. Второй подельник показался темным пятном у окна. Младший офицер резко остановился, врезавшись в подоконник. Кей оттолкнул его, чтобы не мешал, и, свесившись наполовину из окна, выпустил плазменное лассо. Мальчишка, что пытался сбежать, упал, захваченный голубой нитью. Кей украдкой оскалился и мстительно протащил его по земле, заставив уткнуться лицом в грязь. Он был зол. Старик сдох. Они получили потери на пустом месте. Сложно было заподозрить, что в лачуге, зажатой между двух домов, есть ответвление, уходящее на задворки пятого округа, его люди стояли у других окон. Но и этого беглеца они не упустили. Позже Сторм нашёл в этом доме ещё один секрет — тайную комнату на чердаке. Он долго и с ещё большей злостью смотрел на схему дворца и нижнего храма, растянутую на стене. Кто-то действительно проделал огромную работу… Внутренние враги, отступники, те, кто выступает против власти аристократов и системы каст. Кей знал о двух таких организациях, придушенных прежде. Небольшие различия в тезисах, но крупные — в действиях. Ему хотелось бы понять, что эти люди исповедуют, чтобы знать, чего теперь ждать и куда ведут следующие нити. Но анализом найденных улик займутся уже серые клерки секретаря. Взгляд Кея упал на небольшую черную книгу под кипой бумаг. На её обложке было нарисовано крыло — символ свободы. *** Библиотека дворца располагалась на самом высоком ярусе игловидной башни. Та пронзала смог столицы, возносясь выше облаков. Толстые стекла купола защищали от порывов ветра. О холоде за этой скорлупой оставалось лишь догадываться. Фигурные окна переливались глянцевым золотом, как леденцы из жженого сахара. А на самой макушке, за арками сводов, стекло подтеками окрашивалось изумрудным сиянием. Эйрин, оторвавшись от книг, задрала голову к окнам, задумавшись о последнем лекарстве госпожи. В какой-то момент она поймала себя на том, что уже просто любуется переливчатыми движениями небесного огня. В Эрхардской академии у неё была преподавательница древней литературы и словесности. Женщина тонкая и прозрачная, как нимфа из поэм, так любимых ею. Все уроки мистресс самозабвенно читала стихи, написанные ещё до схода на Иттеру. Стихи, созданные в долгом путешествии ковчега. С её слов, они воспевали давно покинутую землю: «Если ночь накроет тебя на века, даже в холоде пустоты Помни, солнце однажды взойдет. Даже в тьме есть свет звёзд и переливы полярных огней». Эйр не знала, как выглядит северное сияние до того, как вступила в это святилище книг. Общительный библиотекарь — старик древнее Эдгара, однажды рассказал, что это стекло было взято из одного храма агров в Тури. Снова акваэфир, обработанный аборигенами. Он показывал движения энергетических потоков Иттеры. Это звучало невероятно, ведь камень чаще добывался мелкими осколками и стоил дорого. Чтобы найти подобные глыбы, требовалась неимоверная удача при добыче. Возможно, их искали и обрабатывали сотни лет. — Вы совсем не отдыхаете? На дворе поздний вечер, а вы тратите время на книги! Как печально для столь юной особы… — голос за спиной заставил Эйр вздрогнуть и обернуться. Императорский секретарь стоял перед ней во всей красе. Его серый костюм никто не смог бы назвать бедным или простым. Ткань была не из дешевых, какую используют прочие клерки. Застигнутая врасплох Эйрин даже засмущалась своей серой шерстяной туники. Будто у неё был выбор. Поймав взгляд девчонки, Ториес ободряюще улыбнулся: — Что ж и какие книги предпочитает помощница госпожи Циан? — рука его скользнула к ближайшему тому, прежде чем Эйрин возразила. У девушки перехватило дыхание. — «Придворный этикет, правила и события»? — удивлённо спросил он, прочитав заголовок. — Вас завораживает высший свет и аристократия? Эйрин поняла, что соседнюю книгу о травах колонии Бета-8, взятую ей тайно из-под носа библиотекаря, Ториес не увидел, и еле заметно перевела дыхание. — Это для госпожи, — робко сказала она, успев уже покраснеть. Благо, это списали на её волнение перед столь важной особой. — Ваша госпожа плохо разбирается в придворном этикете? — улыбнулся Ториес. Острота не задела Эйрин, она сразу нашла, чем объяснить все: — Госпожа просила меня изучить правила высшего света. В эту декаду она приглашена на светский вечер, а через два месяца состоится праздник начала года, и все будут присутствовать в дворцовом храме во время церемоний… — Эйрин запнулась, делая вид, что с трудом решается произнесли следующие слова. Так она хотела подчеркнуть: они не предназначены для чужих ушей, и она выполняет свои обязательства шпиона перед секретарем. — Госпоже нездоровится уже не первый месяц, поэтому она хочет, чтобы я сопровождала её на всех событиях этого сезона. Ториес сжал губы в тонкую нить, то ли раздумывая, то ли показывая своё недовольство чем-то. Отведя взгляд от девчонки, он начал перелистывать книгу в своих руках. — А вас саму разве не прельщает жизнь аристократов? — уголок его губ взмыл вверх в такой явной насмешке. — Это ведь ваш первый выход в свет? Можно сказать дебют. Эти странные слова отрезвили Эйр от игры в наивную дурочку, которой она любила злоупотреблять. Что она делает и с кем? К чему столь щекотливый, почти крамольный разговор с секретарем Императора? — Я не аристократка, чтобы думать о подобном. В голове явственно прозвучало: «И не дура». Эйрин могла претендовать лишь на жизнь определенной масти. В зависимости от образования каждый житель Иттеры получал свою касту. Только прямые потомки первых пилотов и экипажа ковчега могли себе позволить игнорировать систему. Все прочие были лишь эмбрионами в колыбели корабля и частью генетической программы во имя спасения человечества. Циан или господин Эдгар — аристократы, и могли одеваться, как хотели, да и жизнь вести любую. Все прочие люди были кирпичиками нового общества. Касты и строгость социальных ролей когда-то стали залогом выживания на захваченной планете. Ториес поднял на Эйр взгляд и посмотрел так внимательно, будто хотел снять с нее кожу и проникнуть в голову. — Разве вы никогда не хотели для себя чего-то большего, чем эта серая туника? Она отвела взгляд. Ещё ненароком ударит Ториеса ментально, и тот узнает о её внезапно открывшемся даре. Эйрин поймала себя на том, что может сейчас резко ответить: «Хотела настоящее право продолжать дело отца и носить зеленую рубашку». А ведь за словами Ториеса стояло другое. Почему Эйр даже не мечтала о том, чтобы выйти из этого круга запретов, став выше каст? Ведь и такое было возможным. Надо было найти покровителя из аристократии и стать частью его «дома». Официальный брак или сожительство — вот уж точно не то, к чему она стремилась, скрыв свою метку. — Я из простой семьи. Дело таких, как я, лишь служить Императору, надеясь, что моя работа принесет пользу. Секретарь явственно хмыкнул на этот ответ, будто хотел подорвать её веру в их мироустройство. — Я рад, что у госпожи Циан такая помощница. Вы очень трезво смотрите на этот мир. Уверен, что ваша госпожа оценит это, и вы скоро станете чем-то большим, чем просто её компаньонкой. Мисс Доу, если у вас возникнут вопросы… о светских манерах или просьбы, вы всегда можете обратиться за помощью ко мне. Ториес коротко поклонился, положив книгу на стол, и покинул Эйрин. Она же осталась на месте, смотря на другую книгу, плохо спрятанную под кипой бумаг — трактат «Сила разума» от госпожи Циан. Может быть пробудившаяся способность даст ей новый смысл? Нечто большее, чем возвращение к прошлому. Сейчас Эйр была на пороге следующего этапа жизни. Она почти разочаровалась в своей прошлой цели и выросла из неё, как из детской одежды. А ментальные способности могли открыть перед ней запертые двери. Считалось, что только аристократы имеют подобные таланты. Прочие же на Иттере не знали этих путей. Эйр вспомнила, что, кроме брака, был и другой путь. Получить титул от Императора за какие-либо заслуги. Путь сложный, но, если верить книге, которую держал в руках Ториес, достижимый. В истории были подобные случаи, когда обычным людям отдавали во владение города и целые сектора Иттеры. *** Эйр расправила складку подола на коленях, скорее наслаждаясь гладкостью ткани, нежели пытаясь выглядеть лучше. Сегодня ей позволили надеть серый костюм из шелковистого материала, отливающего металлом. Что-то на полшага ближе к секретарю Императора. Но так далеко от тех, кто сегодня её окружал. В женском зале всё пестрело от ярких и дорогих тканей и нарядов аристократов. Жены и дочери двора во всей красе. Девушки щебетали и смеялись. Здесь не было строгости каст, что царила за стенами дворца. Эйрин все присутствующие казались какими-то инопланетными цветами, распустившимися вокруг неё. А она среди них была как насмешка. Строгая и тонкая фигура в сером. Она чуть скосила взгляд. Стоя за правым плечом госпожи, Эйрин не хотела лишний раз привлекать к себе внимание. Циан держала спину прямо и гордо, наоборот, одаривая соседей острыми взглядами. Госпожа придвинулась ближе, и Эйр наклонилась, чтобы расслышать, что та хочет сказать: — Этер так и не отослал свою дочь. Мой сын — идиот. Советник по сельскому хозяйству не упустит шанса в придворных играх, ー Эйр знала, что от неё не требуется понимания. В такие моменты она становилась всего лишь сосудом, в который цедила яд старая ведьма. Девушка, на которую указала Циан, сидела молча, будто ей было неудобно. Пышные рукава из бирюзовой тафты оттеняли бледные плечи и светлые волосы. Те влажными завитками обрамляли лицо, краска на губах мерцала в искусственном свете светло-зелеными искрами. Эйрин вспомнила: однажды она видела её в дворцовом парке на прогулке с госпожой. Сегодня девушка была бледной и отстраненной. Будто поглощена страхом, а может и болезнью. Эйр машинально попыталась найти признаки недомогания, но её отвлекли. ーГде он «это» нашёл? — зло процедила сквозь зубы Циан. Эйрин дернула головой и увидела, что в зал вошел советник по внутренней политике. Сын Циан вёл под руку незнакомую девицу. Вся в красном бархате с золотой отделкой в тон к пышным волосам. Она лучезарно улыбалась алыми губами. Новая фаворитка? Женщины рядом с Тесеем менялись часто и всегда были яркими, подстать его вычурному вкусу. Девушку Эйр видела впервые, но та явно уже раздражала Циан. ーДорогая матушка, — в первую очередь он поклонился Циан.ーБлагородные дамы, позвольте представить вам мою двоюродную племянницу и воспитанницу — мисс Альгу Тонс,ーстоявшая за госпожой Эйр заметила, как старуха сдавила подлокотник кресла. Чувствуя преддверие атаки, она инстинктивно закрылась щитом. Алия Циан ударила по сыну. Тот, поморщившись, схватился за висок, но больше ничем не подал виду. — Простите, я должен вас покинуть, ー Тесею пришлось идти назад, почти шатаясь. Циан, выждав паузу, обратилась к новообретенной родственнице: — Дорогая Альга, дядя случайно не успел разъяснить вам, чья вы внучка? Ведь у меня не было братьев и сестёр, ー сладко процедила Циан присевшей рядом девушке. Та улыбнулась и промокнула кружевным платком глаза: ー Простите, что появилась так внезапно. Мой дед был троюродным братом вашего почившего мужа. Эйрин видела, как дрогнуло плечо госпожи, и забеспокоилась о новой атаке. Тему отца Тесея Циан не любила не меньше, чем женщин, которых сын выводил в свет. Но, похоже, госпожа совладала с собой: ー Что ж, рада, что мой сын вас разыскал и привел ко двору. В дверях показался распорядитель и, громко постучав тростью об пол, призвал ожидавших выхода дам приготовиться. Эйрин предупредительно наклонилась, чтобы помочь госпоже. В общий зал их пускали по степени регалий и важности. Даже за такую мелочь дамы готовы были друг другу сделать подножку. Эйрин стало не по себе от понимания, что это глупый китч положением и богатством их мужчин, а не какими-то личными качествами. Она только сильнее убеждалась, как подобная участь не привлекает её. Эйрин в целом было сложно привыкнуть к таким нравам двора после жизни в рамках каст, лишенных роскоши, но рациональных и понятных для пользы их общества. Такие порядки казались ей примитивными и устаревшими. Она уже начала убеждаться, что за яркой одеждой у женщин здесь ещё меньше прав и возможностей для своей реализации, чем у неё. Эйрин сопровождала под руку госпожу в главный зал. Имя Алии Циан было объявлено одним из первых. Следующей в зал вступила Лилия Эриссон — дочь советника по сельскому хозяйству. Эйрин не увидела её первых шагов, лишь услышала чей-то удивленный возглас и обернулась. Нимфа в платье с бирюзовыми рукавами упала на пол. Девушку била крупная дрожь, голубые и чистые глаза закатились, а изо рта шла багровая пена. Яд… Инстинктивно Эйр дернулась вперед, в голове подбирая диагнозы и противоядия, в то время как толпа из мужчин отступила. Никто не пытался помочь девушке. Эйр удержала рука Циан, та зло прошипела подопечной: — Не смей лезть в это, — этот приказ внезапно вызвал бурю негодования внутри Эйр. Девушка на полу умирала, а все вокруг бездействовали, просто смотрели на это. От взрыва эмоций и ментальной атаки Эйр спасли лишь следующие слова. — Ты ведь не хочешь, чтобы тебя посчитали причастной к этому? Пожилой мужчина — отец отравленной девушки, наконец прорвался к ней сквозь толпу и потребовал доктора. Эйрин отмерла, понимая, что уже поздно… Поздно было ещё в комнате для дам. Действие ядов и токсинов такого спектра разъедали изнутри необратимо. Хладнокровие людей вокруг и конкретно госпожи Циан говорило о том, что окружающие это знали. Вряд ли это было первое подобное происшествие. Неужели предшественница Эйрин умерла также публично? Госпожа не просто так удержала её. И эти люди… воспринимали подобное так сдержанно, буднично, будто неприятное недоразумение… Проблемы других — более глупых и слабых. Здесь царили эгоизм и личная выгода. — Боже, возьми себя в руки, — с презрением прошептала Циан. Эйрин поняла, что слишком сильно сжала её локоть. Всего лишь ещё одно неприятное недоразумение. Гвардейцы оцепили пространство вокруг девушки. Подошедшему доктору осталось одно — подтвердить смерть. *** Войдя в комнату офицеров, Сторм уловил тонкий запах, которого он так долго избегал. Совсем недавно здесь была Эйрин. Кей задрал подбородок, скрыв за надменной гримасой, как от этого запаха ему скрутило всё нутро. Здесь не было серых клерков, что вели запись допросов, значит они уже закончили. — Всех допросили? — осведомился Сторм у подчиненных в комнате. Кей отдал опрос свидетелей младшим офицерам по причине того, что среди них была Доу. В других обстоятельствах он не пренебрег бы своими обязанностями. Валтовски сверкнул глазами на нового начальника, будто пристыдил именно за это. Ник же спокойно ответил: — Госпожа Циан и её компаньонка были последними свидетелями. Они вошли в зал перед дочерью Эриссона. Ничего подозрительного в комнате ожидания они не видели. Кей кивнул, приняв ответ. — Стоило опросить их по одной, — укоризненно осадил Ника Кэрри. Ник помялся и сказал: — Эти девчонка и старуха не выглядят слишком опасно. Вряд ли они имеют к этой смерти отношение. Валтовски прыснул смехом: — Эта старуха была при дворе, когда мы ещё не родились. И заметь — дожила до своих лет. Она знает все порядки и уловки этого змеиного гнезда и уж точно не упустила важных деталей… Просто не стала ими делиться... Кей не вмешивался в их диалог, отмечая, насколько Валтовки циничен и хладнокровен по отношению к аристократам. Прежде Кею не бросалось это в глаза. Пожалуй, он также относился к ним, одно «но» — скрытный и прошедший военное училище Кей никогда не высказал бы такое пренебрежение вслух при других. Аристократия неприкасаема. Даже такое дело замнут, оно не имеет отношения к безопасности Императора, так — мелкие склоки у подножья трона. Большая часть двора будет считать, что убитая сама виновата, раз уж насолила кому-то столь сильно и не смогла избежать «мести». Ник пожал плечами: — Возможно, но это не изменилось бы и наедине. Ты видел эту её девчонку? Я не раз с ней пересекался у покоев Циан, слишком запуганная и послушная своей госпоже… Вряд ли её присутствие остановило госпожу Циан, — закончил свою мысль Ник. Кея кольнуло при словах о том, что Ник наблюдал за Доу. В голосе парня скользила жалость — даже такое соприкосновение с Эйрин его бывшего друга задевало Сторма. К тому же он знал, насколько ее внешность обманчива. Перед глазами Кея встала серая фигурка в дверях шаттла. Сторм давал ей шанс сбежать из дворца. Эйр, слишком упрямая и самовольная, не послушалась его тогда… — Старуху — да, но девчонку мы бы смогли расколоть,ーоскалился Кэрри. — В этом нет необходимости,ーрезче, чем стоило Сторм заткнул Валтовски. Кроме общего секрета с Доу, Сторма остановил ещё один факт. За время допросов он осмотрел тело и залы. Отец погибшей был не в себе, обвиняя в смерти дочери советника по внутренней политике. Если эта линия подтвердится, будет большой резонанс. Теперь им нужно дождаться анализа сведений от клерков и получить от Ториеса разрешение на расследование. А секретарь Императора не поддерживает скандалы, способные расколоть двор. *** Эйрин вернулась в свою комнату поздно ночью. Вся суматоха вокруг смерти девушки и допроса затянулась. Их с госпожой пригласили к офицерам почти в полночь. Ничем расследованию они не помогли. Эйр молчала, на все вопросы отвечала госпожа, причем так раздраженно, как могла лишь старая, уставшая женщина, которую слишком долго продержали в очереди. Несмотря на это, Доу раз за разом прокручивала в голове события в комнате ожидания. Образ отравленной девушки не выходил из головы. Бледность, влажная от испарины кожа и кровавая пена. Нейротоксины действуют по-иному… Эйр хотела достать дневник отца, что привезла из дома, и проверить все записи о ядах. Такой жестокий явно был из самых опасных. Но её остановил конверт на столе. Письмо, адресованное ей. Эйрин была с Циан с раннего утра и пропустила корреспонденцию. Конверт дожидался её целый день. Она редко получала письма, чаще всего они приносили ей плохие новости. Возможно, от этого все иные мысли, даже такие насущные, как список ядов, стерлись из её головы. Письмо было от её брата. Рейн не писал чего-то ужасного, кроме того, что он прибыл в столицу день назад и очень хочет встретиться с Эйр. Но она насторожилась. Прежде Рейн не говорил, что собирается проведать сестру. Важность этой встречи зудела под кожей. Эйрин ухитрилась на два дня раньше выпросить у госпожи пропуск в нижний город за покупками. Она увидела Рейна ещё издали у дверей маленькой чайной. Средний брат слишком радушно ей улыбался, что было не в характере язвительного мальчишки. Эйр сглотнула подступившую к горлу гримасу отвращения: «Что тебе нужно?» Ей не хотелось начинать разговор с грубости. Последний раз родительский дом она покинула со слишком большой обидой. — Ого, они снова отросли, — брат заметил, что волосы Эйр с их последней встречи стали заметно длиннее. — Конечно, это же волосы, — огрызнулась она. Уловивший её агрессию Рейн замолчал. Эйр почти видела, как он прячет следующие слова — заранее подготовленные, важные, которые он хотел ляпнуть также мимоходом, будто случайно. Какую-то важную просьбу. — В чем дело, Рейн? Ты же должен сейчас готовиться к диплому. Что ты забыл здесь? Брат, которому должно было исполниться восемнадцать, был выше Эйр и шире в плечах. Он опустил голову, будто ему стало очень стыдно. «Что же он натворил, раз прибежал за помощью ко мне?» — взволнованно вертелось в голове Эйр. — Я досрочно завершил учебу на фармацевта. Я хочу продолжить обучение на доктора. Мне не нужен диплом сейчас. — Что? — прорычала сестра. От псионического удара по брату её сдержало только его затравленное лицо. Похоже, Рейн боялся именно такой реакции от сестры, и она видела это. — Мы же договаривались, что ты получишь диплом и поможешь матери с лавкой? — попыталась она вернуть ему здравые мысли. Рейн покачал головой, будто сказал: «Ты не понимаешь!» — Это лавка нашего отца, он хотел… — начала было Эйрин. — Он хотел, чтобы я стал врачом, — жестко осадил Рейн сестру. Эйр чуть не захлебнулась воздухом от возмущения. — Отец хотел, чтобы мы делали то, к чему у нас лежит сердце, чтобы были свободны в своем выборе. Потому он дал своим детям образование. Эйр сжала зубы, но не стала опровергать слова брата. Он был прав, отец всегда слишком рьяно хотел, чтобы Эйр получила образование и стала чем-то большим, чем синий воротничок или коричневые локти. — Я приехал сюда поступать в медицинскую академию, а торговую лицензию для аптеки получишь ты, когда твоя служба при дворе закончится. Если ты все еще этого хочешь, — этот укол стал самым сильным и болезненным. Почти подлым. Для кого она всё это делает? — А как же твоя девушка? — оскалилась в ответ Эйр. Хотелось сказать иное: «А как же твоя семья?» Обвинить в предательстве. Но этот вопрос вызвал бы в эгоистичном брате меньше боли. Эйрин понимала теперь, что для Рейна важнее его личные привязанности. Рейн поморщился и закатал рукав, показав под столом край черного узора. — Метка, — выдохнула Эйр, не в силах даже предостеречь брата, что демонстрация узора в таком людном месте небезопасна. Рейн спрятал руку и отвернулся в сторону окна. Это проклятье легло и на него. Эйрин стало неимоверно жалко брата, она даже не понимала, что проецирует на него жалость к самой себе. — Но ты ведь не сможешь поступить сейчас. От тебя потребуют три года в браке, прежде чем дадут учиться… — Эйрин прекрасно изучила все отсрочки и правила, связанные с меткой. Если для меченых женщин это было полное и обязательное избавление от государственной службы и учебы, то для мужчин — всего лишь временные издержки. Рейн посмотрел в глаза сестре, да так жестко, презирая её жалость, что Эйр поняла — он знает про её метку и талисман матери. Она сглотнула. Хорошо, что Эйр увезла дневник отца, и этот идиот не решил сам отправиться к аграм за новым камнем. — Я не дам тебе дневник отца. Ты не сможешь получить амулет, чтобы скрыть метку… Рейн покачал головой: — У меня нет на это времени. Проверки и экзамены начинаются уже сейчас… Эйр сглотнула. Она отчетливо ощутила, как похолодел камень на её груди. Рейн не отводил требовательного взгляда. — Тебе мать рассказала? — Эйр попыталась найти виноватого. Рейн кивнул. — Мне всего лишь нужно поступить, да время от времени прятать метку на осмотрах. После учебы я обещал матери прийти в генетический центр сам. Иначе бы она меня не отпустила. Эйрин внутренне ощетинилась из-за поведения матери. Всего год назад та сделала все, чтобы дочь не попала под генетическую программу Иттеры. А теперь София как будто была не в себе. — Мне нечем тебе помочь,ーЭйр очень хотела быть циничной после того, как её цели и стремления скомкали и надругались над ними. — Если я попаду в генетическую инспекцию, я расскажу о твоей метке,ーбрат снова поступил подло. Метку на руке Эйрин впервые за долгое время дернуло болью. Шантаж от такого близкого человека? Она была зла, весь её мир и планы рушились. — Я подумаю,ーпроговорила она сквозь зубы, сдерживаясь. *** Кончики пальцев покалывало от выпитого эликсира. Эйрин упорно натягивала рукава из серой шерсти до самых ладоней. Она слишком отвыкла ходить без амулета, скрывающего метку. Собравшись с духом, она подошла к двери зала, где обычно обитало руководство дворцовой охраны. Выдохнув, Доу постучала и вошла. В кабинете с длинным столом оказалось несколько мужчин в чёрной форме, при её появлении они замолкли на полуслове. Эйр выдохнула, когда увидела знакомые желтые глаза. Очередная авантюра, увенчавшаяся успехом, ведь Сторма могло здесь и не быть. Мужчины молчали, рассматривая её с каким-то хищным интересом. Кей меньше всего ожидал, что за распахнутыми дверями окажется Доу. Её запах почти атаковал его острыми стрелами. Метка болью выдала страх. Он задержал дыхание, бессознательно натягивая рукав куртки ниже и проскрипел: — В чем дело? Сторм не понимал, какую линию поведения сейчас выбрать. Слишком много посторонних вокруг. Но Эйрин смиренно потупила взгляд и проговорила в пол: — Простите…Та смерть на званном вечере. Я кое-что вспомнила… Я могу поговорить об этом с вами наедине? — сама кротость и невинность. Застигнутому врасплох Кею захотелось с сарказмом зааплодировать этому фарсу. Девчонка и повод выдумала отличный, и отыграла слезливо-смущенный тон — не придраться. Он сложил руки на груди и взглядом указал подчиненным дорогу. Те без особого энтузиазма поднялись, чтобы уйти. Последними шли Кэрри и Ник, оба во все глаза смотрели на Эйрин. Кей с трудом дождался момента, когда смолкнет стук деревянных дверей за ними. Какого агра она делает, явившись к нему среди бела дня при стольких свидетелях? Он почти проклинал её, не признавая, что Эйрин удачно подгадала и события, и время. Кей остался стоять на месте максимально далеко от девчонки. Даже так чувствуя, как её запах подкрадывается к нему, сковывая в удушающие объятья. — И что же такое ты вспомнила, раз пришлось нарушить свое обещание? Ты же собиралась забыть о нашем знакомстве? — Кей мстительно припомнил последние слова, что слышал от неё в шаттле. Эйрин подняла голову, пронзив его насквозь взглядом зеленых глаз. Слишком хрупкая для своей дерзости. Мысли жарко летели к тому, чтобы прихватить девчонку за затылок, сгрести её волосы и подтащить поближе к себе, не дав воспротивиться. Невидимая метка зудела. Он так отвык от этого откровенного желания, что мысли с лету начинали путаться. Эйр прочла его слабость и начала наступление. Один шаг, другой. Она не боялась, скорее холодно наблюдала, как Кей меняется. Как ему становится невыносимо из-за близости. Наверное, это выражение её лица заставило Кея взять себя в руки, он ненавидел ощущать себя пойманным в ловушку. Вот ведь стерва, она действительно заявилась сюда во всеоружии. Очевидно, девчонка выпила один из своих эликсиров, чтобы придушить желание и иметь перед Кеем преимущество. Это осознание наполнило Сторма злостью по самое горло. И снова захотелось прихватить её за волосы и отыметь — теперь уж из мести за это унижение. — Что тебе нужно от меня? — холодно процедил он. Кей даже не усомнился, что причина её визита выдумана. От таких непреклонных собеседников сложнее добиться нужного. Эйр действительно надеялась, что желание притупит агрессию Кея, и договориться с ним будет проще. Они не встречались довольно долго — шесть-семь месяцев, но Эйр знала, что за это время их чувства только усилились и стали опаснее. Его маслянный взгляд убеждал в этом, она читала желание в его глазах. Эйр остановилась и, чтобы снять напряжение, села за стол. Показывая всей своей позой: «Смотри, я не угрожаю тебе и хочу вести диалог!» — Мне нужна твоя помощь, — она решила добить его обезоруживающей откровенностью, чтобы Сторм не мог больше обвинить её в вертком обмане. Он смотрел в её глаза. Эти слова за шумом крови в ушах не сразу дошли до его сознания. Вначале Кей как на невидимом поводке сократил оставшееся расстояние и легким движением навис над её спиной. Эйр с удивлением уставилась на мужскую сильную руку, которая уперлась в столешницу перед ней. Смуглая, с погрубевшей от тренировок кожей, широкая, с длинными выразительными пальцами. Она думала, что Сторму не хватит сил приблизиться к ней так быстро. Эйр отстраненно почувствовала страх, выступивший мурашками на спине. Она не выдержала бы без эликсира, даже это щекотало нервы. На этом фоне ещё более эффектно зазвучал его обжигающий шепот: — Почему ты думаешь, что я тебе помогу? Она удержалась, чтобы не потереться щекой о плечо, стерев его дыхание со своей кожи. Эйр так долго готовилась к этой встрече, подбирала слова и аргументы, что теперь они легко соскользнули с её языка. — Я же тебе помогла, — сказала Доу, пытаясь надавить на благородство, ту ахиллесову пяту Сторма, что нащупала в Кловерфилде. Эта новая версия событий его удивила, и снова на мгновение отрезвила. Неужели Эйрин забыла о том, что он её шантажировал? Кей наконец увидел главное: Доу больше не боится его. Эйрин знает, что уйдет отсюда живой… Когда он просчитался, и Доу раскусила его? — Эйр, однажды я предлагал тебе свою помощь, чтобы не быть в долгу,ーон тоже удачно интерпретировал их разговор в шаттле.ーТы отказалась уйти. Теперь все твои проблемы меня не касаются, это твой выбор. Эйр повернула голову и коротко выдохнула от злости в его лицо. Будто специально, ещё опаснее накаляя ситуацию. — Тогда ты забыл спросить, нужна ли мне твоя помощь. Теперь — нужна… Эйр дернула свой рукав и показала руку. Кей поразился, видя впервые её метку. Тонкое и нежное запястье в тисках черного рисунка. Его левая рука дернулась невыносимой болью. Если он не дотронется до Эйрин сейчас — задохнется. Кей подался вперед, перехватывая запястье девушки, утыкаясь губами в её губы. Как же это было умопомрачительно вкусно и просто… Слишком просто, ведь она даже не сопротивлялась. Эйрин не отступила и смолчала, а ещё не закрыла глаза. Так и смотрела внимательно в его желтые глаза с расширяющимися зрачками, хотя натянулась, как дуга лука. В голову Кея скользнуло осознание — она и такое оружие готова использовать против него! Позволить ему себя трогать и целовать . Кей сорвался с места, одним рывком проникая в сомкнутые губы Эйр. Сейчас всё было неправильно, а желание подстегивало установить справедливость. Кто здесь главный? Он легко развернул девушку к себе и прижал к столу, подминая под себя. Эйр из-за эликсира и на это смотрела спокойно, без лишних эмоций. Собираясь на встречу, она знала, что может дойти и до такой близости. Она к этому подготовилась и заранее настроилась, что момент нужно будет использовать. Только вот сердце подводило, чудовищно громко стуча в ушах. Ей точно не было противно от его прикосновений, скорее она давила отвращение к себе за этот низкий поступок... А ещё страх, что она, идя по самому острию, не сможет вовремя остановить Кея. Эйр хватанула ртом воздух, когда Сторм спустился, целуя её шею, и наконец проговорила: — Я помогу тебе с эликсиром от желания. Он нужен тебе, ты сам видишь… Пока он терзал её, в голове горело: «Не нужен…» Кей рукой закрыл её рот, чтобы она не говорила чушь. Эйрин всегда слишком много и слишком убедительно говорит. «Ты нужна мне». Признать это сейчас казалось проще и правильнее. Он стащил с её головы серый платок. Запутался пальцами в волосах, те золотом играли в свете ламп. Паника от невозможности говорить наконец победила в Эйрин. На самый крайний случай у неё было припасено последнее оружие. Руку, стремящуюся под подол туники, остановил мысленный окрик: «Нет!» Она наконец прикрыла глаза, и Кея ударила мощь её силы. Сторм, чувствуя нестерпимую головную боль, отпустил девушку и отступил. Струйка крови стекала из носа. Эйр, радуясь, что эта атака остановила его, поспешно отошла на безопасное расстояние: — Эту проблему мы ведь так и не решили. Тебе нужен эликсир. Эйрин как ни в чем не бывало попыталась спрятать отросшие волосы под серым платком. Только покрасневшие губы и щеки выдавали, что секунду назад Кей целовал её. Кей с ненавистью смотрел на лицо Эйр, понимая, что и это был тщательно продуманный ход, чтобы выторговать его помощь. Он не знал прежде, что Эйрин обладает псионическими талантами. Их Кей видел только у аристократов. Удар оказался такой, что начисто убил желание и без эликсира. Сторм, пытаясь вернуть себе достоинство, задрал голову, чтобы не залить кровью всё вокруг. — Доу, мне не понадобится эликсир, если мы не будем встречаться с тобой вообще, — огрызнулся он. Эйр поджала губы. Снова он рушит все её аргументы. Она увидела в уголках глаз насмешку: «Давай, Доу — скажи, что будешь преследовать меня, и эта сцена повторится ещё не раз!» Или это уже её фантазии? — Боюсь, пока мою метку видно, ты тоже в опасности, — воззвала она к его разуму. Кей усмехнулся уже уголками губ: «Что ж давай попробуем и в эту игру». — А что случилось с камнем твоей матери? — спросил он, пожалуй, слишком прямолинейно. Эйр снова поджала губы, что выдало — говорить она это не хочет, значит не врет: — Я отдала его временно брату. У него тоже появилась метка. Кей откровенно и громко рассмеялся, задевая этим Эйрин. — Брат? Стоило ожидать чего-то такого, — девчонка слишком странно относилась к членам своей семьи. Ради родственников она могла пойти и не на такие неадекватные поступки, в Кловерфилде он уже оценил. — Я не думаю, что местные агры окажутся сговорчивее, чем в джунглях. Если тебе нужна помощь с новым талисманом — я пас. Она и вправду почувствовала себя глупой и слабой. Глаза увлажнились или это был откат после удара? По щеке девчонки скатилась прозрачная слеза. Кей хотел бы цинично списать это на ещё один отрепетированный спектакль. Однако не смог оторвать взгляда от столь завораживающего зрелища. Эйрин слишком поспешно её смахнула и постаралась сказать твердым голосом: — Мне всего лишь изредка может понадобиться твой камень. Я не настаиваю, просто предупреждаю, в каком я положении сейчас. Чтобы ты знал и был готов. Первый порыв исказил его лицо гримасой насмешки. Эйрин правда считает, что он настолько глуп, что просто отдаст ей свой талисман? Или думает, что этот поцелуй и слезы повлияют на его рациональное мышление? Вторая мысль — более глубинная и острая — напомнила ему, что он, даже если и захочет, не сможет отдать Эйрин свой камень. Разве что вырежет ножом из груди. …А что, это было бы достойной местью за её наигранный спектакль. Пообещать девчонке то, что он не сможет выполнить никогда… Метка на руке слабо обожгла. Чувства к Эйрин уже начали возвращаться, находя новые пути, лишь бы продолжить общение с ней. — Эликсир? — вдруг задумчиво переспросил он. Эйрин, Уже не ждавшая его согласия, медленно кивнула. — Хорошо, но ты должна будешь мне ещё кое-что. Доу осторожно уточнила, боясь спугнуть его: — Что именно? — сама она не хотела соглашаться на всё подряд. Кей мотнул головой. В голове роилась куча ответов — от «покинуть дворец» до «провести с ним ночь», чтобы закрыть сегодняшнюю тему. Но Сторм предпочёл подумать без действия её метки. Заодно вернуть себе положение победителя, поставив Эйр в неудобную позицию. — Когда будет нужно, я скажу. Доу вдруг вспомнила то, как они пожимали друг другу руки, заключая «мирный договор». Это ещё одно соглашение по его следам. В сущности, что ей терять? Она выкрутится из этого завтра. Сегодня ей нужно согласие. Она вытащила из кармана платок и положила на стол, чтобы Кей смог вытереть кровь с лица, затем ответила: — Хорошо.