Тайна

— Ага, ага, — покивала Чиаки, смотря на Хаджимэ краем глаза. Хаджимэ, вцепившись в свои волосы, смотрел в пустоту. Ощущение крепкой такой наëбки его не покидало. Он некоторое время драматизировал, пока Чиаки тянула шоколадный коктейль с помощью трубочки, играя в новую ритм-игру. — Ты вообще меня слушаешь? — возмущённо спросил Хаджимэ, очнувшись от истерического припадка. — Слушаю, — невозмутимо ответила она и, проиграв, вздохнула. — Ну что ты от меня хочешь? — Я не знаю… Я просто в панике, — поделился он, прикусывая нижнюю губу до неприятной боли. — Не идти же мне сейчас и тащить Нагито от его парня? Данная конструкция убила Хаджимэ напрочь. Если до этого он воспринимал происходящее как длинный-длинный сон, то сейчас вся тяжесть реальности ударила по голове здоровенным куском арматуры. — Парня… — задумчиво протянул Хаджимэ, продолжая отдирать кожу с губы. — У него парень… — Да, — подтвердила Чиаки, откладывая телефон. — И это не ты. — Ты так жестока, — просипел он и уронил голову на стол. — Извини, Хаджимэ, — смягчилась она с грустью в голосе. — Просто… ну, давай начистоту. Сколько лет ты уже по нему страдаешь? — Девять. Хаджимэ подскочил, повторно вцепился в голову и проговорил одними губами: — Девять, сука, лет! — Так вот послушай, — Чиаки оглянулась и поманила его ближе. Хаджимэ послушно наклонился. — Будь ты чуть смелее, сейчас бы ты занимал место того человека. — Да толку от этого, — махнул он рукой и откинулся назад, — он меня не любит. У него есть другой. Я зря все девять лет морочу себе голову. — Не зря, — тихо бросила Чиаки. — Разве чувства могут быть… — Могут, — перебил Хаджимэ. — Я безумно его люблю. И за это время, как ты помнишь, у меня не было никого. Да и откуда взяться этому «кому-то», если мне девятнадцать лет? Всю сознательную жизнь я посвятил Нагито. — Вы всё ещё друзья. И можете общаться как раньше, — она попыталась успокоить его, но случайно вылила керосин и подбросила спичку. — Не можем. — Да почему? — Чиаки нахмурилась и вновь принялась за свой коктейль, купленный Хаджимэ втридорога в этом кафе. — Да, он больше времени будет проводить с тем парнем, но про тебя он точно не забудет. Хаджимэ не впечатлился. Он мгновение смотрел на Чиаки золотыми глазами, зрачок которых напоминал демонический — вытянутый, кошачий. — В этом и проблема. — В чем? — грубо спросила Чиаки, но потом заметно смягчилась. — Послушай. Нагито тебя любит, но не так. Вы продолжите общаться. Ваши пути не расходятся. Тебе необязательно обрубать ваши отношения… — Лучше обрубить, как кровоточащий канат, — холодно ответил он. — Я просто не смогу смотреть ему в глаза, зная, что он счастлив с другим человеком. Чиаки с поражением вздохнула. Выпив весь коктейль, она включила телефон и уведомила: — Нагито спрашивает, где ты. Хаджимэ даже бровью не повёл. Он с поразительным равнодушием смотрел в пустоту и продолжал есть свою губу. Чиаки надула щеки и громко сказала: — Он. Спрашивает. Где. Ты! — Я же сказал: хватит с меня. — И ты так просто откажешься от своих чувств? — Я не откажусь от них, — Хаджимэ поднялся, захватил сумку и, постояв, взглянул в чужие глаза, дополняя: — Я лучше исчезну, чем окунусь в новый виток событий. — Что ты имеешь в виду? — с подозрением уточнила Чиаки, в упор смотря на него. — Не говори Нагито, ладно? — Что не говорить? — Если он начнёт спрашивать… скажи ему, что ты не знаешь, где я и чем занимаюсь. — Ты и со мной разорвешь отношения?! — возмущённо крикнула она, когда Хаджимэ двинулся вдоль столиков. Игнорируя удивлённые взгляды посетителей, она нагнала Хаджимэ и вцепилась ему в руку. — Давай-ка ты утихомиришь истерику, и мы нормально поговорим. Ты потом пожалеешь об этом! — Пусть, — бросил Хаджимэ и пошёл дальше, не пытаясь отцепить руку Чиаки. — Так будет проще. — Хаджимэ! — чересчур беспомощно отозвалась она, когда он выскользнул из её хватки. — Хаджимэ, да подожди! Чиаки не успела. Хаджимэ ушёл, оставляя её в пограничном состоянии: между истерическим смехом и слезами. Она могла бы спасти их всех разом, но не имела права. Чиаки дала обещание. Даже в критической ситуации она должна молчать, что бы ни случилось. Нагито попросил её, Чиаки выполнила — и вот к чему привёл чужой секрет. Двойная, если быть точнее, тайна. Которую она хранила в себе без возможности помочь этим двоим.

***

— Почему он со мной не хочет разговаривать? Нагито ворвался к ней в комнату, бесцеремонно распахнув дверь. Чиаки приоткрыла рот в удивлении, а потом обозлилась: — У вас с ним одинаковая дурацкая привычка! Врываться без стука! — Извини, — сказал Нагито, опуская печальный взгляд. — Помоги, пожалуйста. Ты же знаешь, как я отношусь ко всему этому. Чиаки исподлобья смотрела на него, успевая жевать кислый мармелад. Нагито потерянно сел напротив неё и молчаливо подкинул ей ещё одну упаковку змеек. — Ладно, — вздохнула Чиаки, вытирая рот тыльной стороной ладони. — Со мной он тоже не разговаривает. — А что… что случилось? Нагито сжался. В его лёгких резко перестало хватать кислорода. Он ощущал быстрое сердцебиение — вена на запястье жутко стучала, словно могла бы разойтись кровавым месивом. Он перевёл взгляд обратно на подругу. Она сидела с жутко безразличным лицом, но Нагито увидел в ней какую-то внутреннюю борьбу. Словно она… словно она что-то пыталась решить. — Ты же не сказала ему про..? — Конечно нет! — сразу же отбила она, запихивая ещё горсть мармеладок в рот. — Я просто думаю, что дальше делать. Мы недавно сидели в кафе, — осторожно начала она, тщательно подбирая слова, — и он психанул. Хаджимэ кое-что рассказал мне, а потом вскочил и унесся в закат. — И о чем вы говорили? — помрачнел Нагито. — Не делай такое лицо, — попросила она с изломанной улыбкой. — Уж точно не о том, что я ему нравлюсь. — Я даже не подумал об этом! — оправдался Нагито, замотав головой. — Я даже… — Да по твоему лицу всё написано, — Чиаки расхохоталась. — Господи, как Хаджимэ не догадался, что ты его глазами облизываешь? — Не было такого, — Нагито смущённо отвернулся и уставился в пол. — Сколько лет уже это происходит? — Семь, — шёпотом ответил он, будто их могли подслушать. — Возможно, Хаджимэ видит меня исключительно как друга, поэтому не замечает. Он гетеро, естественно, ему невдомёк, что я на него слюни пускаю. — Ага, — кивнула Чиаки, едва сдерживаясь от раскрытия чужой тайны. — А то, что случилось в шестнадцать, это так гетеросексуально, знаешь? Так по-дружески! — Это… — Нагито закрыл лицо руками; сквозь пальцы всё равно было видно, как его щëки позорно горят настоящим алым пожаром. — Это по пьяни — и только! Чиаки любила упоминать этот момент во всех удобных случаях: что Хаджимэ, что Нагито — те одинаково уходили в отрицание и в упор не замечали очевидного. — Ну да, подрочить друг другу — это так… по-дружески, — кивнула она с мягкой улыбкой. — Давай вернёмся к моему вопросу, — жалобно попросил Нагито, сцепив руки перед собой. — Он не отвечает мне. Даже не читает. — Да я уж поняла, — Чиаки цыкнула. Мармеладки кончились, так что она открыла упаковку, которую ей любезно притащил Нагито. — Я не знаю, что с ним. — Это полный пиздец, — изрёк Нагито и потер лицо. — Я не знаю, как решать эту проблему, если что, — сразу же остановила она поток просьб о помощи. — Если бы он контактировал со мной — я бы ещё что-то могла сделать. А так нет, извини. Чиаки чувствовала себя безразличной сукой. На самом деле, она прекрасно понимала: в случае раскрытия секрета одной стороны другой стороне виновата будет исключительно она. И, по идее, одного друга она уже потеряла, так что, вроде как, можно сохранить второго близкого ей человека, раскрыв карты… Но она так не могла. Какой бы невнимательной Чиаки не была, она костьми ляжет — но смолчит. Даже если сейчас разрушаются судьбы двух человек. — Я не могу, Чиаки. Я так не могу, — прошептал он, смотря на неё влажными глазами. — Я не могу без него. — Тогда зачем ты начал отношения с тем хмырем? — грубовато спросила она, чувствуя поток злобы внутри. — Он просто… мне жаль его, наверное. Он за мной ухаживает, и я… — Ты любишь Хаджимэ. Не мучай человека и скажи ему как есть. — А если… если Хаджимэ так поступил, потому что у меня появился парень? Чиаки возликовала, сверкнула глазами, с её языка почти сорвалось «да-а! ты понял!», но Нагито убил всю её надежду: — Ему стало противно, наверное… Пока Нагито бормотал что-то уничижительное в свою сторону, Чиаки хлопнула себя по лбу и заорала внутри. — Я не буду вмешиваться в твои отношения, однако скажу как есть: это эгоистично — встречаться с человеком, когда у тебя чувства к другому. Нагито некоторое время молчал. Его ресницы были влажными, словно он держался от истерических слез. Он вздохнул и кивнул. — Хорошо. Я понимаю, правда. Я думал, что забуду Хаджимэ, тем более за мной ухаживали и… — Да признайся уже ему! — не выдержала Чиаки, широко раскрыв глаза. — Просто. Возьми. И скажи. Ему. Как. Есть! Нагито крупно вздрогнул и вжал голову в плечи. — Ты всегда отрезвляешь, — улыбнулся он и решительно полез в телефон, чтобы одним сообщением заставить Хаджимэ прочитать. Он не успел даже открыть клавиатуру, как дверь грохнула о стену. Хаджимэ, не заметив Нагито, громко крикнул: — Да нихуя у меня не получается забыть его! Чиаки зажала рот руками, продолжая при этом активно жевать. Хаджимэ медленно, чересчур ме-е-едленно-о опустил взгляд на сидящего в подушках Нагито. — Привет, — пискнул Нагито. — Привет, — потерянно ответил Хаджимэ и, поняв, что случилось, резко развернулся и рванул в коридор. — Догоняй его! — завопила Чиаки, хлопнув себя по колену. Нагито ветром сдуло. Он ломанулся по коридору общежития, сам не до конца понимая, куда и откуда он побежал. Хаджимэ уже скрылся на лестнице, но Нагито бегал быстрее (по крайней мере, в школе он был одним из первых), поэтому уже ближе к выходу он настиг Хаджимэ и попытался ухватиться, но тот, заметив это, вжался спиной в дверь. — Тихо, — загнанно сказал он, пытаясь отдышаться. Нагито стоял напротив него и так же тяжело дышал, ощущая в горле привкус крови. — Заставил ты меня побегать, — усмехнулся он. Хаджимэ отлип от двери и привалился к стене. Понимая, что отпираться нет смысла, он уставился в серые глаза Нагито. — Видимо, я не должен был это слышать, — через время пробормотал Нагито; его сердце агрессивно стучало от близости Хаджимэ, от бега, от неприятной ситуации, в которую он попал. — Извини. Я просто подумал, что ты избегаешь меня из-за того, что у меня появился парень. Я знаю, для тебя это может быть… Хаджимэ щелкнул языком, закатил глаза и, взяв чужое лицо в ладони, прижался к губам. Нагито вытаращился и тут же отпрянул, в шоке зажал рот, отходя на пару шагов назад. — Я не так тебя понял? — осторожно спросил Хаджимэ, пока в голове бегущей строкой шло «блять, блять, блять». — Нагито? — Я… я… И он тут же сбежал. Хаджимэ уткнулся лицом в ладони и пожелал исчезнуть.

***

— Да вы с ума сошли! Оба, — Чиаки, к которой влетел Нагито, в настоящем, искреннем удивлении наблюдала за тем, как он баррикадирует дверь. — Что случилось-то? — Ты знала! — возмутился он с настолько широко распахнутыми глазами, что становилось страшно. — О чем? — Чиаки, наблюдая за красным лицом Нагито, решила до победного строить из себя дуру. — Ты знала, что он… он! — Да, — послышалось со стороны двери. Хаджимэ, привалившись к косяку, тёмными глазами смотрел на побледневшего Нагито. — Она знала. Нагито дёрнулся в желании удрать, но Чиаки остановила его, покачав головой. — Хватит бегать. Говорите. — При тебе? — скептично спросил Хаджимэ, чуть улыбнувшись. — Как ты дверь открыл? — завопил Нагито, отодвигаясь подальше. — Ты не удосужился её даже на замок закрыть, — пожал плечами Хаджимэ. — Да замок идиотский, — оправдался Нагито, бледнея всё сильнее. Теперь его кожа была почти серой, он, находясь в диком стрессе, сам не понял мотива своего побега. Да, он мечтал однажды поцеловаться с Хаджимэ. Да, он до ужаса боялся того, что станет противен Хаджимэ. И да — он любил его до боли в грудной клетке, до волшебных искр в животе, до тех самых слëз, которые льются от безграничной любви. Нагито никогда никого не любил, и сравнить ему было не с чем. Однако он точно знал: бьющаяся разноцветным фонтаном любовь была сильнее, чем у других людей. Хаджимэ для него был тем самым человеком, на которого хотелось равняться. Они прошли вместе через детство, юность — даже сейчас их не разлучила взрослая жизнь. Находясь рядом, они всегда могли решить любые проблемы. Нагито любил его просто за то, что Хаджимэ есть. Любил за помощь, за поддержку, за его невыносимо красивые глаза, за улыбку, за доброту, за его внимание. Нагито просто любил. Они прошли через десятилетие дружбы, и сейчас понимание того, что, кажется, они оба облажались ещё лет в шестнадцать, когда случилась та сцена между ними, приходило постепенно, надавливая наковальней на больную голову. Нагито отодвинулся, сцепил руки на коленях. Он в панике разглядывал скрестившего руки Хаджимэ, пожирающего его мрачным взглядом. Чиаки сбоку повторно хлопнула себя по лбу. — Пропусти меня, — попросила она. Хаджимэ отошёл, и Чиаки протиснулась в коридор. А после дверь захлопнулась. — Ну и? — скривился Нагито от болезненного ощущения страха. Хаджимэ подошёл ближе и присел перед ним. — Почему ты сбежал? Нагито поджал губы, промолчав. Он задумался над тем, что делать дальше. У него, вроде как, был парень? И нужно было сперва разобраться с ним. Чувство вины начало съедать его активнее, когда Хаджимэ подцепил его подбородок, поворачивая к себе. — Прости, — прошептал Нагито. Хаджимэ нахмурился. Он некоторое время молча рассматривал его, опустившего голову, спрятавшегося за блондинистыми волосами. — Мы с тобой так много прошли, — Хаджимэ разомкнул пересохшие губы. — А разговаривать так и не научились. — Он ободряюще улыбнулся, когда Нагито вскинул голову с красными от напряжения глазами. — Не хочешь вначале поговорить о том случае в наши шестнадцать? Нагито отвёл взгляд.

***

— Гарантирую: ничего страшного не произойдёт, — заверил Нагито, когда они собрались втроём у Хаджимэ дома. Чиаки скептично осмотрела несколько бутылок спиртного, помолчала, собираясь с мыслями, и сказала: — И зачем столько? — Не знаю. По глазам Нагито было понятно, что он знает. Чиаки почему-то сразу поняла, что происходит: видимо, он хотел напоить Хаджимэ, чтобы узнать какую-то информацию. Она вздохнула и махнула рукой. Главное — успеть вовремя смотать удочки, если что-то случится. Хаджимэ в этот момент досматривал сериал, поэтому в диалоге не участвовал. Ему вообще, по ощущениям, было побоку, сколько, где и чего. Гарантия Нагито на то, что ничего не случится, не проигралась. Потому что это была далеко не гарантия, а какая-то хуета. Чиаки напилась моментально, свалилась на пол и с интересом наблюдала за крутящимся потолком. Хаджимэ вообще не почувствовал ту бутылку сакэ, поэтому сидел ровно, удерживая на своих коленях Нагито, которого вынесло с первой же чашки. — Чиаки, — позвал он. — Да? — Тебя до дома довести? — предложил Хаджимэ, сгружая чужую голову на кровать. Нагито с вертолётами перед глазами начал бормотать какую-то ерунду. — Или как? — Да, помоги мне, пожалуйста. Хаджимэ собрал все вещи в маленький розовый рюкзак, поднял Чиаки, которая все же смогла, шатаясь, стоять. — А с Нагито что? — Я его у себя оставлю. Чиаки даже в таком состоянии захихикала. — Вообще это он хотел тебя напоить, — рассказала она, не понимая, что находится очень близко к раскрытию тайны. — Чтобы кое-что узнать. — Что? — сразу же всполошился Хаджимэ, едва они вышли за порог. Чиаки вновь хихикнула и споткнулась. Её мысли быстро сменились другими, поэтому она так и не ответила на вопрос. Хаджимэ не стал допытываться. …Когда Хаджимэ вернулся, Нагито уже немного протрезвел: он смотрел какое-то аниме, уставившись в экран невидящим взглядом. — О, Хаджимэ, — Нагито расплылся в нежной улыбке. — Ещё раз привет. Хаджимэ прекрасно видел, что Нагито под воздействием алкоголя, поэтому решил проследить за ним. Отводить домой Нагито не хотелось — присутствовал сильный интерес к его поведению. Возможно, ему удастся выведать что-нибудь, пока он рядом с ним? — Нагито, — Хаджимэ присел рядом, поставив видео на паузу. — Можно задать тебе вопрос? Нагито недовольно вскинул голову. — Какой? — Ну… достаточно личного характера. Нагито отрицательно замотал головой. — Давай ты сначала выпьешь со мной ещё те две бутылки, а потом можешь спрашивать что угодно. Хаджимэ сильно удивился: он, пьяный, ещё и ставит ему условия. Но спросить очень хотелось. Вот прямо чесалось всё. Да и вообще… Возможно, вновь опьянев до вертолётов, Нагито расскажет что-то более охотно. Хаджимэ не знал, чего он боялся больше всего: правды, которая ему не понравится, или правды, которая ему бы понравилась. На сей раз его разнесло похлеще Нагито. Тот пьяно смеялся, пока Хаджимэ пытался спуститься с кровати. — Смешно тебе? Хаджимэ сфокусировал взгляд на телевизоре перед собой, на котором шла какая-то ночная передача. Происходящее там упорно расплывалось. Нагито сполз вниз и тут же оседлал его колени. — Попался, — он вновь засмеялся и кокетливо принялся водить пальцем по чужим ключицам, скрытых рубашкой. Хаджимэ замер. Даже пьяный мозг сказал ему «пиздец!». Хаджимэ чувствовал, как по его паху проезжается костлявая задница. Он попытался было скинуть Нагито, но не смог даже приподнять его из-за пьяного состояния. Руки вначале дрожали — а дальше он помнил только то, что вцепился ему в ягодицы и притиснул к себе. Нагито лукаво улыбнулся и склонился ближе. — Что мы делаем? Хаджимэ беззаботно пожал плечами и неловко скинул Нагито с себя (наконец-то!), чтобы в следующий миг расположиться между его ног (блять!). — А на что это похоже? — выдохнул он. — Не знаю, — честно ответил Нагито и обернул руки вокруг чужой шеи. — Ты же меня не трахнешь? — А ты хотел бы? Нагито замолчал, так и не ответив на вопрос. Возможно, у него ещё сохранилось какое-то подобие разума, и раскрывать все карты он не спешил. Хаджимэ уверенным движением (возможно, навеянным алкоголем) запустил руку в его штаны. Нагито крупно вздрогнул с касания и громко простонал. Хаджимэ замер, удивившись чувствительности. А потом Нагито проделал то же самое с ним, и вот тогда Хаджимэ дошло, что, оказывается, такие махинации безумно приятные. — Погоди, — шепнул Нагито и попытался стянуть с Хаджимэ штаны. — Так будет удобнее. — Откуда знаешь? — мрачно спросил Хаджимэ. Нагито посмотрел на него как на идиота. — Это логично, нет? — Допустим, — согласился Хаджимэ, отлип от него и помог снять штаны. — Ты такое уже делал? — Я хотел это сделать с человеком, которого я люблю, — просто ответил Нагито. — Тогда почему делаешь это со мной? Нагито поднял взгляд, посмотрел прямо в золотистые глаза и мягко улыбнулся. Хаджимэ не особо понял, что это означало. Нагито, чей план был надёжен, как швейцарские часы, неожиданно под конец понял одну вещь, которая отразилась в его мыслях: «Так. Я хотел споить Хаджимэ. В итоге что? Дамы и господа, мне подрочили». Оказалось, что чужой член в руке ощущался вообще по-другому. И в обратную сторону — так же. Они неумело пытались доставить друг другу удовольствие, что вылилось в итоге в ошеломительный оргазм. Нагито, лежащий под Хаджимэ, закатил глаза от кипятка внизу живота, и дëрнулся, хватаясь за чужие предплечья. После, протрезвев окончательно, они молчаливо разошлись. С тех пор эту ситуацию они предпочли не вспоминать никогда.

***

— То есть… — Хаджимэ нахмурился и недоуменно уставился на него. — Ты… ты всё это время? — Как и ты, — обвинил Нагито, откидываясь на мешке-кресле, зарываясь в него глубже. — Мог бы и намекнуть. — Я подрочил тебе, — ссылаясь на этот намёк, Хаджимэ постарался сохранить нейтральное выражение лица. По закону подлости, единственная маска, которую он удерживал, была треснутой. — По-моему, достаточно весомый намёк? — Я не понял, — Нагито пожал плечами и нервно усмехнулся. — Подумать только. Они посидели в молчании пару минут, иногда переглядывались и тут же отворачивались. — Что теперь между нами? — наконец-то прозвучал ключевой вопрос от Нагито. — А чего ты хотел бы? Хаджимэ не хотел перекладывать ответственность, но чувствовал, что Нагито нужно выбрать то, что будет устраивать его лично. А дальше Хаджимэ разберётся. Потому что, ну, знаете, страшно заявлять о своих желаниях, когда не понимаешь, о чем думает твой любимый человек касательно сложившейся ситуации. — Хотел бы остаться с тобой, — тихо ответил Нагито, прикрывая красные скулы отросшими волосами. Сердце жарко ëкнуло. Хаджимэ глубоко вдохнул и постарался медленно выдохнуть, потому что такая резкая реакция отразилась на лице Нагито испуганным выражением. — Я люблю тебя, — быстро проговорил Хаджимэ, пряча золотистые глаза. — Ещё с детства. — Я тоже, — Нагито оказался рядом с ним, присел на пол и мягко улыбнулся. — Прости меня. — За что? Хаджимэ вздернул голову так сильно, что шея противно хрустнула. Нагито неловко пожал плечами и рукой показал неопределённый жест. — За то, что, получается, заставил тебя… ревновать? Я не ошибаюсь? — А? А. А-а! — Хаджимэ сменил пару эмоций и дошёл до нужного вывода. — Кто я такой, чтобы запрещать тебе встречаться с кем-то? — Я с ним не встречаюсь. Ну, пятьдесят на пятьдесят. Он просто за мной ухаживал, а я позволял ему… И, вроде как, мы попытались, но у нас даже ничего не было. — То есть там я, — Хаджимэ ткнул указательным пальцем в пол, — я забрал твой… — Сюрприз, — Нагито поднял брови и расхохотался. — Как я и хотел. Ты забрал мой первый раз. И первый поцелуй. Странная последовательность, конечно, — он задумчиво постучал по нижней губе и лукаво сощурился. — Аналогично, — вставил Хаджимэ, замечая заинтересованный взгляд блестящих глаз. — В любом случае, что дальше? — Будешь моим парнем, Хаджимэ Хината? — Нагито комично закачался, когда попытался встать на одно колено. — Ой, блять, ну его. Кольца не будет. — Пойдёт, — Хаджимэ сгреб его в объятия и повалил на пол, растягиваясь во весь рост на недовольном Нагито. — Терпи. — Терпеть? — возмутился он, продолжая барахтаться. — Ну, раз я твой парень, придётся терпеть. Нагито вновь попытался что-то сказать, но Хаджимэ быстро прижался к его губам, обнял лодочкой из ладоней щеки и углубил поцелуй весьма неумело, но Нагито, у которого взорвался сильный импульс в животе, замер, закинул руки за шею и притиснул ближе. Чиаки, стоящая за закрытой дверью, свободно выдохнула.