the dominoes cascaded in a line

Когда Нил заканчивает патрулирование, над нью-йоркским горизонтом уже начинается дождь. Бросив последний взгляд в сторону Манхэттена, он с разбегу взбирается на крышу следующего здания и бросается в открытый воздух. Нил перекидывает паутину, которая цепляется за соседнее здание, и начинает раскачиваться в сторону его квартиры в Куинсе. Путь уныл в своей известности, но Нил делает несколько случайных поворотов и возвращается назад. Мост Квинсборо светится, когда он пробирается через опоры и тросы. Пролетая мимо промышленной площадки на берегу Ньютаун-Крик, он на несколько секунд останавливается и, убедившись, что в районе нет никакой необычной активности, продолжает путь. Отправившись дальше в Куинс, Нил позволяет себе немного расслабиться и воспользоваться дополнительным пространством. Прямые взмахи превращаются в сальто и кувырки, и он с наслаждением ощущает прилив адреналина. Небо едва начало светлеть, когда он приземлился напротив своего здания. Нил ждёт несколько минут, осматривая перекрестки вокруг и напрягая слух. Убедившись, что ничего необычного нет, он перепрыгивает через проём и беззвучно цепляется за ржавую пожарную лестницу. Забраться на нужный этаж и открыть окно — дело нехитрое. Ему не очень удобно оставлять окно незапертым, но он управился с замком так, что достаточно одного сверхсильного рывка, чтобы открыть его. Бросив последний взгляд за спину, Нил ныряет внутрь и закрывает за собой окно. Квартира Нила до жути маленькая и ещё более до жути дорогая. В студии едва помещается матрас, а на кухне достаточно места для одного комплекта посуды, но квартира находится на втором — последнем этаже и имеет одно окно размером с человека, ведущее на пожарную лестницу, так что Нилу приходится довольствоваться тем, что есть. Хозяйка квартиры — пожилая, незаинтересованная женщина, и Нил заботится о том, чтобы вовремя платить за квартиру, и следит за тем, чтобы его иногда видели поднимающимся по лестнице в свою квартиру. Единственный раз за последний год он встретился со своим куратором в штаб-квартире; ФБР не заходило в его квартиру с тех пор, как он только переехал. По мнению соседей, Нил Джостен — тихий, немного застенчивый, но совершенно обычный человек. Для всего Нью-Йорка Нил Джостен не существует. А вот Человек-паук, безусловно, существует. Нил не выбирал это прозвище. Ему крайне не нравится это имя, но он не желает общаться с прессой достаточно долго, чтобы это изменилось. Так что Человек-паук — он и есть Человек-паук, к лучшему или худшему. Нил также не собирался становиться супергероем. Всё началось с беготни по крышам. На улицах Нью-Йорка всегда было шумно и многолюдно, и перевозбуждение его теперь уже усиленных органов чувств действовало ему на нервы. Отчаяние заставило его отправиться на небоскрёб, но возможность в полной мере испытать свои новые силы, скорость и выносливость удержала его там. Он решил носить импровизированную униформу из серой тренировочной одежды и всегда держал капюшон поднятым, чтобы слиться с тенью.

***

Через два месяца его нового занятия крик отвлёк его во время прыжка. Женщина была загнана в угол в переулке двумя мужчинами, и её мольбы вызвали в сознании Нила отклик, явно отличный от шестого чувства, которое преследовало его все эти дни. Через секунду он снова оказался в машине с Лолой, в подвальной лаборатории с отцом, на пляже с матерью. В те мгновения он был бессилен противостоять жестокости своей жизни. Теперь, спустя несколько месяцев после официального зачисления в WITSEC и укуса паука, изменившего его изнутри, он был совсем не беспомощен. Нил не помнил, как выскочил в переулок. Зато он помнил, как сломал одному мужчине руку, а другого ударил головой о мусорный контейнер. Когда женщина трясущимися руками поблагодарила его, он ничего не сказал, а потом снова прыгнул на крышу. Из любопытства он проверил различные СМИ за следующую неделю, но пресса так и не узнала о сорванном нападении. Они также не узнали о воре сумочек, которому он подставил подножку пару ночей спустя. Или о грабителе, которого он сбросил со строительных лесов второго этажа на следующей неделе. Или даже о начинающем торговце людьми, которого он затолкал в двери полицейского участка. На самом деле пресса узнала о «дружелюбном соседском помощнике» почти месяц спустя, когда он упаковал для копов подарок из трёх воров из ювелирного магазина. Тогда же Нил признал, что, возможно, это уже не случайность, а быстро развивающаяся привычка. С немалой долей самообвинения Нил обнаружил жёсткий диск, записи и отчёты, которые он спрятал в половицах в первый же день пребывания в новой квартире. Обследуя отцовскую работу, стратегически и тщательно скрываемую от ФБР, Нил чувствовал, как мать впивается когтями в его волосы. Её злобный шепот просачивался в его уши, порицая отсутствие самосохранения и глупость. Её удары били его по рёбрам, не щадя лёгких и сердца. Только когда он перелистнул страницу с описанием химического состава на основе живого паучьего шёлка, призрак матери исчез. Вместо этого он вспомнил благодарность спасённых им людей, облегчённо передёрнутые плечи, ощущение безопасности, которое Нил, вероятно, никогда не узнает. За несколько месяцев беготни по крышам он хорошо узнал город, и Нилу не потребовалось много времени, чтобы проникнуть в химическую лабораторию местной средней школы. Он раздобыл на разных заводах необходимые механические детали и, лихорадочно просматривая записи отца и не жалея сил, сделал свой первый комплект веб-шутеров. На следующее утро «Человек-паук — дружелюбный сосед!» стало главным заголовком Fox News. Единственной фотографией был один из преступников, которых он остановил накануне, с ног до головы закутанный в паутину, но город, тем не менее, с восторгом принял паучьи наблюдения. Нил закатил глаза на дурацкое название, добавил к своему серому костюму полумаску-балаклаву и отправился в путь следующей ночью. С тех пор его репутация только росла. Через полгода после начала своей деятельности Нил вернулся в свою квартиру после патрулирования и увидел на пожарной лестнице за окном пакет. После нескольких часов раздумий и паранойи он в конце концов вскрыл коричневую бумажную посылку. Там лежал канцелярский листок, на котором небрежным почерком было написано «Для Человека-паука». Только благодаря своим обострённым чувствам Нил смог уловить запах спиртного, исходивший от карточки. Шестое чувство молчало, и Нил осторожно развернул то, что оказалось свёртком из тёмной ткани внутри пакета. С первого взгляда он решил, что это просто моток серого материала. В конце концов он обратил внимание на узоры паутины на ткани, на то, какой дорогой она ощущается под кончиками пальцев, и на то, что рукава, ноги и отверстие для шеи сделаны с большим мастерством. На груди красовался чёрный паук. Под костюмом скрывалась маска со светоотражающими белыми линзами и ещё более серыми узорами паутины. Полнолицевая маска обещала ему большую защиту, чем балаклава, и помогала скрыть характерный цвет волос. Нил ждал неделю, прежде чем примерить костюм, и ещё неделю, прежде чем надел его на улицу. Дорогая ткань давала возможность расцвести его природной ловкости, а скорость передвижения по городу выигрывала от облегающего дизайна. Пресса по-прежнему получала лишь серые размытые снимки, когда речь заходила о Человеке-пауке, но жителям города, похоже, нравилось, как он вживается в образ. Ощущение того, что его видят, что он к чему-то принадлежит — пусть даже это не более чем чёрный силуэт паука, — было для Нила странным явлением. Тепло, которое оно вызывало в его сердце, было опасным и тревожным, но, проносясь среди небоскрёбов Манхэттена, Нил подумал, что, возможно, ему это нравится. Ночью, после того как дождь уносит Нила к Ньютаун-Крик, он снова выходит на улицы. Дождь затихает почти на всю ночь, но тучи над головой сгущаются и навевают страх. Ночь на среду обычно не приносит особых волнений, но по всему Квинсу всё же происходит несколько ограблений, взломов и стычек между бандами; он даже натыкается на потерявшегося ребёнка и подталкивает его в сторону ближайшего полицейского участка несколькими стратегическими выстрелами из паутины. Около полуночи Нил переправляется через Восточную реку в Бронкс. Пройдя несколько кварталов, он замечает пару мужчин, отмеченных сигналами Призраков, которые бродят по задворкам. Нил начинает бить тревогу: пара постоянно оглядывается через плечо и держится в тени, поэтому он поворачивается, чтобы проследить за ними с крыши. Первый преступник — высокий и крепкий, с грубоватым выражением лица; похоже, он не очень-то рад своей компании. У второго — шрамы от прыщей на щеках и сиплый голос. Нил замечает его заикание и стеснительную походку и предполагает, что это новобранец. — А босс знает, сколько человек они привезут? — спрашивает новичок, слышимый Нилом только благодаря обострённому слуху. — Нет, — ворчит его напарник. — О, — тишина длится пару секунд, прежде чем новичок снова обретает голос. — Каковы шансы на перестрелку или что-то в этом роде? Они повернут против нас? — Не знаю. — О, — Нил закатывает глаза и надеется, что парень скоро начнёт задавать полезные вопросы. — Сколько нам ещё идти? Пожилой мужчина испускает многострадальный вздох, но всё равно отвечает. — Ты когда-нибудь был в Хантс-Пойнт? — новичок кивает. — Хорошо. А теперь заткнись, пока мы не пересечём Брукнер, по крайней мере. Нил не ждёт ответа. Он взлетает, размахивая руками и делая сальто с бешеной скоростью, даже когда здания становятся меньше. Его костюм растягивается от напряжения мышц, а веб-шутеры надежно держатся на запястьях. За восемь месяцев работы Кевина Дэя костюм выдержал все испытания, потребовав ремонта только тогда, когда Нилу не хватало скорости, чтобы избежать случайного удара ножом, пули или взрыва. А он редко оказывался недостаточно быстрым. Тем не менее каждый раз, когда Нил отправляется в ярко-оранжевую башню, служащую штаб-квартирой Exy Industries, Кевин находит способ попрекнуть его ловкостью, меткостью, а в одном памятном случае — способностью прилипать к стенам. Может, он и гений, и щедр на богатства, но Кевин обладает особенно ярким характером, из-за которого Нил очень старается уберечь себя и свой костюм от опасности. Поездка в Хантс-Пойнт занимает меньше десяти минут, а Нил за ещё меньшее время находит склад, предпочитаемый Призраками. Нил не издаёт ни звука, открывая люк и забираясь на потолок. Он ожидает увидеть несколько членов банды или даже заключение сделки, но вместо этого в воздухе витает запах пороха. Помимо кучи коробок и тяжёлой техники, под ним разбросаны десятки членов банды, большинство из которых стонут или проклинают свои всевозможные травмы. Судя по всему, по обеим бандам пронёсся циклон из переломанных конечностей, пулевых ранений и порезов всё большей тяжести, в результате чего все они не могли ходить, а некоторые потеряли сознание. Нил обращает внимание на убитых членов банды, их очевидные филиалы (среди «Призраков» есть и члены «Красной розы») и впечатляющий диапазон повреждений, прежде чем отползти к ближайшей стене. Кто бы ни расправился с этими людьми, похоже, он уже давно ушёл, но Нил, спустившись на пол, продолжал держаться в тени. Он обходит несколько поддонов и погрузчик, направляясь к центру склада. Наибольшее скопление членов банды находится у входа в большой контейнер, который был вскрыт; на вершине ящика полулежала распростёртая фигура. Нил успевает отойти на метр от контейнера, прежде чем один из сознательных головорезов замечает его. — Да пошёл ты, Человек-паук, — шипит он ему вслед, с видимым усилием бросая грубый знак. Нил не удостаивает его ответом, но, проходя мимо, наступает ему на живот; из пулевого отверстия в боку мужчины брызжет кровь, и он вскрикивает. — Упс, — говорит Нил. — Тебе стоит осмотреть это. Когда он добирается до ящика, то замечает, что внутри пусто. По полу разбросаны упаковки, но они достаточно характерны, чтобы Нил догадался, что в планируемой сделке участвовало оружие. Очень большие и мощные пушки, которые сейчас отсутствуют. Идеально. Нил также замечает, что лежащая на ящике фигура мертва. В его черепе аккуратно пробито единственное пулевое отверстие. Нил изучает половину лица мужчины, которую он может видеть, и называет имя: Дэниел Мастерс, глава «Призраков». Нил достаточно патрулирует Бронкс, чтобы хорошо знать иерархию «Призраков», и это будет для них катастрофой. Он с нетерпением ждёт борьбы за власть, которая будет сотрясать район в течение следующих нескольких месяцев. Нил поворачивается, чтобы спросить у другого головореза о нападавшем, но тут его внимание привлекают едва слышные сирены. Вероятно, кто-то сообщил о выстрелах, и Нил теряет надежду получить больше информации до появления копов. Вздохнув, Нил забрасывает паутину на люк и снова выбирается на крышу. Он может воспользоваться услугами копов, когда ему нужно посадить преступника или кому-то нужна защита, которую он не может обеспечить, но Нил им не доверяет. Они коррумпированы, предвзяты и опасны, а он слишком часто сталкивался с правоохранительными органами в своей жизни, чтобы охотно связываться с ними сейчас, будь проклят WITSEC. Поэтому Нил прячется за кондиционером, когда от стен здания отражаются мигающие синие огни. Когда он был на складе, дождь наконец-то прорвал облачный покров, и полицейские машины и их водители расплываются, как только ливень усиливается. Нил оценивает свой быстро отсыревающий костюм и шумное место преступления и решает, что пора заканчивать. Как раз в тот момент, когда Нил нацеливает свой паутинный шутер на телефонный столб, ведущий в сторону Ист-Ривер, он видит фигуру на другой стороне парковки, к которой подъехали полицейские крейсеры. Фигура стоит на краю соседнего склада, одета во всё чёрное, через плечо торчат две тонкие ножны; Нил предполагает, что в них мечи, возможно, катаны. Фары полицейских машин между ними освещают их вспышками, и Нил улавливает отблески по меньшей мере двух пистолетов и множества ножей. Тут же он вспоминает о беспорядке на складе у себя под ногами и понимает, что этот человек несёт за него ответственность. С нарочитой осторожностью фигура наклоняет голову. С такого расстояния и из-за дождя трудно разглядеть какие-либо детали, но Нилу кажется, что он ростом до его плеч или ниже, а широкие плечи выглядят крепкими и уверенными. Медленно он поднимает руку, касается лба двумя пальцами, а затем направляет их прямо на Нила. Это замысловатое приветствие, а затем фигура дергает рукой — пистолет стреляет прямо в голову Нила — и тут же убегает на противоположный край крыши. Их противостояние окончено, Нил набрасывает паутину на соседний склад и летит по дуге над парковкой. Снизу доносятся крики тревоги, но ему всё равно. Копы знают его почерк, поэтому даже не попытаются повесить это на него. Нилу требуется всего несколько секунд, чтобы добраться до того места, где стояла фигура, и он бросается к краю крыши, откуда та исчезла. В переулке внизу никого нет, а на других близлежащих зданиях не наблюдается никакого движения. Следующий час Нил проводит, обшаривая окрестности. Он останавливается при каждой чёрной вспышке или металлическом лязге, но так и не может найти того, кто собственноручно расправился с «Призраками». Фигура исчезла, поглощённая дождём и предрассветной суетой Бронкса. Нил всегда считал, что в манхэттенском небе есть своя тайная красота, особенно после того, как оно стало его личной трассой и скалодромом. Но теперь часть его горит, и в этом, как считает Нил, виноват Кевин. — Кевин, — говорит Нил в одолженный наушник Мстителей, чтобы не быть голословным. — Я виню тебя в этом. — Что?! — взвизгивает Кевин. Взрыв его репульсоров — это случайное жужжание на заднем плане. — Я предпринимал активные попытки предотвратить это! Все данные указывали на то, что атака произойдёт в четверг, так как же я… — Разведка, — вклинивается Нил. Он видит, как подростка преследуют в переулке два летающих робота, и приземляется на одного из них, а другого приматывает паутиной к телефонному столбу. — Взятки за информацию. Чутьё. Всё, что угодно, кроме статистики, чтобы предсказать AIM любимый день недели для нападения. Парень, которого он спас, странно смотрит на него, но он не обращает на это внимания, а просто прижимает его к себе и высаживает в пяти кварталах от полицейской линии. Кевин всё ещё поэтично рассказывает о своём ИИ, измерениях и предсказаниях, когда Нил возвращается к месту схватки. — ..И кроме того, ты любишь математику, Человек-паук, так с чего ты взял… — Да, я люблю математику, — отвечает Нил. — Но это не значит, что я полагаюсь на неё, определяя, когда и как бороться с преступностью. Преступники — это не только их статистика, Кевин. Господи. Судя по возмущённому вздоху по связи, Кевину есть что сказать по этому поводу. К счастью, его прерывает хрипловатый голос, громкий и сердитый. Только силой воли и четырьмя месяцами нечастого общения Нил не дергается при звуке голоса пожилого мужчины. — Железный человек, заткнись и сосредоточься на том, чтобы разрушить контрольную башню, — приказывает Ваймак. Нил предполагает, что он наблюдает за боем с вершины Экси-башни или, может быть, с плавучей станции, о которой он слышал, как официальные Мстители упоминали раньше. — Человек-паук, никаких имён на месте. На пересечении Западной 55-й и Седьмой улицы есть парковка, полная гражданских лиц. Как думаешь, справишься? — За дело, — Нил впечатывает ближайшего робота в стену, а затем прыгает в уличный фонарь. Он использует рекламные щиты, пожарные лестницы и даже готическую архитектуру старого здания, чтобы перемещаться по городу. К этому моменту атака длится уже почти два часа, и летающие роботы AIM больше не покрывают городской пейзаж, они разбились на группы, чтобы сосредоточиться на более точных целях. Сверху кажется, что город запылал, а из кварталов, где идут бои, вырываются клубы дыма. Проезжая мимо Адской кухни, он замечает красное пятно, противостоящее кругу роботов. Нил всего несколько раз объединялся с Сорвиголовой для патрулирования, но те несколько раз, когда они дрались на пустых крышах, кулаки мужчины оставляли желать лучшего. Нил машет рукой в сторону Сорвиголовы на всякий случай, чтобы тот посмотрел, а затем сворачивает за угол и возвращается в Центральный парк. В конце концов в поле зрения появляется парковка Ваймака, и Нил направляется туда, где видит группу роботов, пробирающихся в проём здания. Нил решает действовать скрытно и прокрасться над головами роботов, но тут он слышит звон металла и женский крик. В голове у Нила не остаётся никаких мыслей, и он ногами вперёд бросается в первого из множества вредителей. У некоторых роботов из крепких тел торчат веретенообразные механические конечности, и Нил использует их как точки опоры для своих паутин. Он обматывает роботов друг вокруг друга и впечатывает их в стены, пробивает насквозь многочисленные источники энергии и даже уничтожает полдюжины одним стратегическим броском ближайшей белой машины. Он эффективно и жестоко расправляется с капсулой, и только когда роботы нейтрализованы, переходит к мирным жителям. Судя по всему, группа создала небольшую баррикаду из машин в дальнем углу первого уровня парковки. Неплохой план, по крайней мере до тех пор, пока робот не оторвал одну из дверей машины. Нил предполагает, что это и был источник звуков, которые он слышал ранее, и радуется, что никто, похоже, не пострадал. — Вы не можете оставаться здесь, ребята, — говорит Нил, запрыгивая на крышу одной из ближайших машин. — Я могу сопроводить вас до линии эвакуации полицейских, но мы должны оставаться в группе. Хорошо? — Это… — говорит один человек, оглядываясь в сторону кладбища трупов роботов. Его лицо побелело, и Нил готовится успокоить его, пообещать, что будет продолжать защищать его. — Эта Тесла была чертовски новой! Какого хрена, чувак?! Ха. — Точно… — протягивает Нил. Девочка из средней школы, стоящая в конце группы, делает полный фейспалм. — В следующий раз, когда я буду спасать твою жизнь, я обязательно воспользуюсь Роллс-Ройсом. — Ты не собираешься за него платить?! — лицо мужчины быстро превращается из белого в ярко-красное. Нил почти поражён такой скоростью. — Он обошёлся мне в семьдесят тысяч долларов, и у него даже нет… — Запиши на счёт Кевину Дэю, — прерывает его Нил. В наушнике Кевин всё более агрессивным тоном спрашивает, что происходит. Нил счастливо игнорирует его. В импровизированном автомобильном барьере нет ни одной щели, через которую могли бы проехать люди, поэтому Нил спрыгивает на землю и сталкивает с дороги грузовик. Непринуждённое проявление силы, похоже, больше помогает заткнуть рот владельцу Теслы, чем обещания богатства Кевина, так что Нил воспринимает это как победу. — Как я уже сказал, нам нужно держаться поближе. Полицейская линия находится в восьми кварталах к западу, и я буду с вами всю дорогу. Все готовы? Большинство людей в группе кивают, а те, кто этого не делает, выглядят дурно и отрешённо. Решительно кивнув, Нил ведёт группу к выходу в парковочный гараж, прислушиваясь к жужжанию дополнительных роботов. — Парковка свободна, — докладывает Нил Ваймаку. — Я веду их к полицейской линии на 63-й. Сканирование показало какие-нибудь проблемы? — Сейчас ничего, но есть ещё одна капсула, направляющаяся к вашему текущему местоположению. Возможно, с ней уже разобрались. Кто именно, Нил не знает. Железный человек и Чёрная вдова всё ещё находятся возле Ист-Ривер, занимаясь контрольной башней AIM. Насколько он слышал, Соколиный Глаз руководит эвакуацией на юге, а Сорвиголова не настолько быстр, чтобы добраться сюда из Адской кухни за последние десять минут. Больше никто не подключился к связи, и Нил не знает ни о каких других нью-йоркских мстителях, почётных Мстителях или нет. Тем не менее у Нила есть две дюжины гражданских, которых нужно доставить в безопасное место, поэтому он отмахивается от своих вопросов и предлагает группе следовать за ним на улицу. Несколько людей пытаются заговорить с ним, пока они идут по заброшенной улице, но он пресекает их попытки, используя лишь жуткий взгляд из-под маски. Надо признать, что раскосые глаза костюма делают чудеса с точки зрения запугивания. Кевин, должно быть, никогда не узнает, насколько он удобен. Пройдя четыре квартала, Нил улавливает отдалённое жужжание ещё одной капсулы. Проходит ещё один квартал, а звуки машин становятся всё громче. Постоянный гул сменяется лязгом металла и случайными взрывами; Нил предполагает, что это тот, о ком говорил Ваймак. Когда до полицейской линии остаётся всего два квартала, Нил говорит гражданскому идти впереди него. Не теряя времени на споры, они устремляются к ближайшему полицейскому крейсеру. Нил поворачивается лицом к приближающейся капсуле и ругается, когда видит, что прямо на него направляются не менее трёх десятков роботов. (За его спиной слышен приглушённый разговор. Один из полицейских, судя по всему, новичок, хочет открыть огонь по капсуле. Его начальник говорит ему подождать, мол, роботы могут утомить Человека-паука, и тогда они наконец-то смогут взять его в плен. Вот почему Нил не доверяет копам). — «Большой фургон» на 61-й, на западном углу Центрального парка. Я насчитал не менее тридцати пяти. Пришлите подкрепление, когда сможете, — говорит Нил в наушник. Затем он замолкает, вытягивает шею, разворачивает плечи и выпускает паутину прямо в центр тучи приближающихся гаек и болтов. Он не уверен, куда именно приземлится паутина, но её крепление достаточно прочное, чтобы он смог выстрелить из рогатки прямо в центр капсулы. Его появление подобно попаданию пушечного ядра в пруд; роботы, окружающие его, вздрагивают, и одна только неожиданность вызывает несколько столкновений и взрывов. Нил кувыркается вокруг пламени, электрошокеров и пуль, которые посылают в него, и быстро расправляется с горсткой роботов, используя комбинацию ударов ногами и паутину. Через пять роботов воздух рассекают выстрелы, более медленные и точные, чем автоматические патроны ботов. Нил отбрасывает одного робота в другого, затем поворачивается и приземляется на ближайший фонарь в поисках источника стрельбы. Через дорогу от Нила, на дальнем краю капсулы, стоит знакомая фигура. Невысокого роста, одетый в чёрное, с маской на лице, с двумя катанами на спине; теперь, когда Нил подошёл ближе, он может полностью разглядеть широкие плечи мужчины и бицепсы, когда он метает нож через одного робота в другого. Быстро расстреливая ещё трёх роботов, Нил размышляет, не сказать ли Ваймаку, чтобы он отменил просьбу о подкреплении. Недолгую передышку Нила в свете уличных фонарей прерывает ещё один робот, несущийся прямо на него. Он без труда переворачивает нападавшего и паутиной впечатывает робота в фонарный столб. И снова Нил продирается сквозь нагромождение механических тел, нанося удары, пиная и запутывая их на ходу. К этому времени Нил и человек в чёрном уменьшили численность капсулы примерно на пятнадцать роботов, что даёт Нилу больше пространства для движения. Как раз в тот момент, когда Нил крепит паутину к другому роботу, он видит, как одна из машин отрывается и летит в сторону мужчины. У человека в чёрном уже есть нож в руке, и он явно приготовился к нападению, но у Нила есть робот на поводке и отличный способ его использовать. Одним взмахом Нил сшибает роботов вместе, устраняя угрозу для человека в чёрном. В маске на лице трудно понять, но он уверен, что человек посылает ему злобный взгляд. Нил улыбается под маской, прикладывает два пальца к виску и говорит: — Не за что. Кстати, я Человек-паук. Человек в чёрном ничего не отвечает, но снова достаёт пистолет. Он направляет его, кажется, прямо на него и дважды спускает курок, но шестое чувство Нила не успевает даже шепнуть. Он замирает, когда пули проносятся мимо его левого уха и вонзаются в робота в нескольких футах от него. Полагая, что разговор окончен, Нил пожимает плечами и выпускает паутину через плечо. Он летит обратно к капсуле, а человек в чёрном отстаёт от него всего на несколько шагов. Остаток боя проходит быстро: решительность и скорость Нила сеют хаос среди роботов, а смертоносность и лаконичность человека в чёрном с лёгкостью расправляются с ними. Ближайший квартал превращается в катастрофу, но Нил утешается тем, что ни один робот не смог приблизиться к полицейской линии, где собрались мирные жители. А ещё его злобно радуют шокированные и разочарованные лица свиней, которые ещё полчаса назад планировали его захватить. Удачи им, мстительно думает он. — Дэдпул, — раздается позади Нила голос, глубокий и немного хриплый. Нил поворачивается лицом к человеку в чёрном и на долю секунды не понимает, что было сказано, но затем запоминает имя. Дэдпул. Человек без рта. Кевин как-то упоминал о нём, когда Нил приходил обновить костюм, а за последний год он слышал несколько упоминаний о нём по всему городу. Люди говорят, что он убьёт любого, если ему хорошо заплатят. Говорят, что он неуязвим и поэтому так бесстрашен в драках. Говорят, что он немой или что его рот зашит, что делает его в лучшем случае тихим, а в худшем — необъяснимым. По крайней мере, Нил знает, что последний слух не похож на правду. — Дэдпул, да? — спрашивает Нил. Он уверен, что в его тоне сквозит ехидная ухмылка. — А твоя трагическая история супергероя включает в себя то, что ты чуть не утонул в детстве? — А твоя включает в себя совращение пауков? О, у Наёмника-без-рта есть шутки. — Я таким не интересуюсь, — парирует Нил. — Вообще-то, я качаюсь только между зданиями. — Из-за твоих каламбуров мне хочется тебя утопить. — Действительно оправдываешь своё имя, да? — Нил улыбается. — Тем не менее, я благодарен за помощь. Было приятно… Он обрывает разговор, когда шестое чувство внезапно и пронзительно звучит в его руке. Нил отшатывается назад, к разбросанным по улице останкам роботов, но не успевает продвинуться дальше, как… БАМ. Мир Нила переворачивается с ног на голову, его чувства гаснут, а тело теряет опору. Время растягивается и сгущается, и всё, что он может зафиксировать, — это звон, звон, звон, гудящий в его ушах. Что-то касается его плеча — рука, большая, сильная и крепкая, — и Нил вздрагивает. Чувства возвращаются, и он понимает, что лежит на спине, в каком-то полуквартале от того места, где только что стоял, и гравий впивается в его костюм. Над ним парит тёмный сгусток, медленно превращающийся в голову Дэдпула в маске. Звон в ушах не проходит. Дэдпул отпускает плечо Нила, как только тот шевелится, но не сдвигается с места над лежащим Нилом. Тот вспоминает предыдущий разговор копов и благодарит их за это. Медленно Нил поднимается в сидячее положение, стискивая зубы и преодолевая подступающую тошноту. Как только мир перестаёт вращаться, Нил оглядывается на Дэдпула и замечает, что маска мужчины двигается; по тому, как смещается его подбородок под кожей, Нил понимает, что он говорит. — Я тебя не слышу, — говорит Нил. Он не уверен в своей громкости, но чувствует, что слова отдаются эхом в его горле. Он жестикулирует рукой в сторону ушей, надеясь донести свои слова до собеседника. Дэдпул секунду смотрит на него, затем кивает. Похоже, он прекрасно понял слова Нила и, кажется, не пострадал от взрыва. Нил предполагает, что слухи о неуязвимости Дэдпула могут оказаться правдой. Звон в ушах Нила стал тише, но он по-прежнему заглушает звуки города. Его исцеление такое хорошее, размышляет он, медленно и упорно поднимаясь на ноги. Когда он только поднимается, его слегка покачивает, но Дэдпул не тянется вперёд, чтобы поддержать его. Он просто наблюдает за ним, ничтожно наклонив голову. — Что случилось? — спрашивает Нил. Он обращает внимание на обломки вокруг него и на то, что выглядит как радиус взрыва в нескольких ярдах от него. Он задаётся вопросом, не пропустили ли они робота во время первоначальной стычки. Дэдпул указывает на ближайший труп робота, а затем имитирует взрыв руками. Потрясающим движением, напоминающим Нилу его собственные чувства по этому поводу, Дэдпул наносит роботу сильный удар ногой. — Как думаешь, есть и другие? — Нил, честно говоря, не уверен, имеет ли он в виду другие бомбы, других роботов или просто другие угрозы. Дэдпул слегка качает головой, а затем кивает в направлении над головой Нила. Медленно поворачиваясь, чтобы избежать дальнейшего головокружения, Нил смотрит вверх и замечает, что дым вокруг города начинает расчищаться. Пожары, которые бушевали среди источников битвы, казалось бы, исчезли, поединок закончился. Чтобы убедиться, Нил запускает правую руку под маску, стараясь втянуть шею, закрыв так много кожи насколько это возможно. Он достаёт маленький наушник из своего уха и выключает звук перед тем как дать его Дэдпулу. — Это передатчик Мстителей, — объясняет он. Звон в его ушах ушёл достаточно, чтобы он разобрал свои собственные слова. — Ты можешь связаться с Ваймаком? Убедись, что всё хорошо. Дедпул пялится на наушник несколько секунд, перед тем как взять его. Он повторяет движение Нила, через кожу на его маске не так просто, как делает это Нил в собственном костюме. Нил ловит кусочек бледной кожи вдоль шеи, изгиб яремной вены, когда Дэдпул глотает. Он близко смотрит на то, как Дэдпул слушает, что бы там не сказали. Нил не видит, как его подбородок двигается, поэтому другие, вероятно, даже не понимают, что мужчина прислушивается к хаосу, которым является разговором Мстителей. Тем не менее, Нил не может найти в себе возможность сомневаться в этом, когда Дэдпул поднимает большой палец вверх. Битва кончилась. Всё хорошо. Нил с благодарностью кивает и принимает ответ, как только Дэдпул снова вытаскивает наушник из своей маски, Нил засовывает его в один из своих потайных карманов в костюме. Он ещё раз смотрит на полицейскую линию, которая, судя по всему, готовится к мобилизации, как бы предоставляя помощь после боя. Адреналин за последние несколько часов падает, и Нил сталкивается с различными ноющими болями. Головокружение пропало достаточно, чтобы он помог с уборкой, временный шум в ушах сделает его больше помехой, чем всё остальное. Нил вздыхает и снова сталкивается с Дэдпулом. Мужчина не сдвинулся с места, с тех пор как вернул ему наушник обратно, и Нил находит свою тишину почти такой же обнадеживающей, как и его мастерство в бою. — Спасибо тебе, — говорит он. Дэдпул салютует ему двумя пальцами, и Нил не может не улыбнуться. — Ещё увидимся. Вместе с этим Нил стреляет паутиной в соседнее здание и качается на восток. Он с нетерпением ждёт, чтобы вздремнуть перед ночным патрулём. Часть Нила отказалась от идеи снова выйти так скоро после дерьмового шоу, которое было атакой AIM на Манхэттен. Как бы то ни было, другая более громкая часть, словно пчёлы кусают его под кожей, заставила его выйти на улицы, кувыркаясь между зданиями в отчаянной попытке обогнать паранойю, которая преследует его в плохие дни. Отец Нила давно мёртв, и любая угроза его жизни в основном не существует, когда он вне своего костюма, но когда технически плохие выстрелы или опасно-настойчивые полицейские напоминают ему о его собственной смертности, только один метод преодоления может помочь Нилу вернуться в своё собственное тело. Преступления обычно спокойнее после атак супер-злодеев, так что Нил сталкивается только с парой ограблений и попыткой кражи. Он даже помогает пьяному студенту добраться домой, хотя он не отвечает ни на один из его невнятных вопросов или насмешек по пути. Нил обдумывает вопрос о том, чтобы вернуться в Квинс, когда пролетает мимо одного здания с яркими лампочками, светящимися через окна первого этажа, и замечает кого-то, сидящего на краю крыши. За время, необходимое, чтобы приблизиться, он может присмотреться: полностью чёрный костюм, две катаны, лежащие рядом, и, что достаточно шокирует, голова со светлыми волосами. Дэдпул не так сильно вздрагивает, когда Нил приземляется в центре крыши; он только подносит маленькую сигарету к губам и глубоко вдыхает. Нил воспринимает это как приглашение подойти. — Эти штуки тебя убьют, — говорит он, останавливаясь в нескольких шагах от Дэдпула. Здание всего лишь пятиэтажное, и Нил смотрит на группу женщин, покидающих нижний этаж с рожками мороженого в руках. — Им придётся встать в очередь, — отвечает Дэдпул, его голос хриплый от курения. Нил кивает и садится на краю крыши, свешивая ноги в открытый воздух. Дэдпул скользит взглядом в его сторону. — Можно мне одну? — спрашивает Нил, кивая в сторону сигареты. Мужчина наклоняет голову, но его лицо так и не теряет ту апатию, с которой он смотрел на Нила впервые на крыше. — Эти штуки тебя убьют, — он издевается, но всё равно достает новую сигарету и зажигалку. Нил кивает в знак благодарности и принимает её. Он быстро поджигает кончик и поднимает маску достаточно для того чтобы затянуться. Затем он надевает свою маску обратно и держит сигарету достаточно близко, чтобы вдыхать дым сквозь ткань. — Тебе нужно её курить, — говорит Дэдпул в конце концов. Он затягивает своей собственной сигаретой и принимает обратно предложенную зажигалку. Нил гудит признание и кивает: — Мне просто нравится запах. — Ты тратишь впустую идеальную сигарету. — Я не знал, что были условия, когда ты мне её дал. Дэдпул не отвечает, но его пустое лицо поворачивается к Нилу и медленно фокусируется на нём. Удивительно, кожа Нила не покрывается мурашками под взглядом мужчины, но он возвращает одолжение, изучая изгибы на лице Дэдпула. У него карие глаза, Нил понимает это рассеянно, и они поразительно пустые. Проводя пальцем по его скуле от носа наружу, Нил замечает всплеск цвета возле уха Дэдпула. Дорожка крови льётся из его ушной раковины, стекает по шее и исчезает в чёрноте его костюма. Нил смотрит на другое ухо Дэдпула и видит то же самое. — Взрыв… — Нил говорит медленно. Дэдпул неспеша моргает и ждёт, пока он закончит. — Он порвал тебе ушную перепонку? — Я никогда не говорил, что этого не было. — Я знаю, но люди говорят, что ты непобедимый. И ты мог слышать, отвечать на мои вопросы. Как? Затягиваясь снова, Дэдпул снова поворачивается к нему лицом вперед. — Что ты мне за это дашь? — спрашивает он. Нил сводит брови вместе под своей маской и говорит: — У меня не так много денег… — Не это. Информация. Правда за правду. — О, что ты хочешь знать? Снова, Дэдпул поворачивается к его лицу; это практически искра в его глазах сейчас. Резкость, которую Нил не видел никогда до этого. — Это не неуязвимость. Это регенерация, достаточно быстрая, чтобы восстановить меня за секунды. Ты можешь пырнуть меня в сердце, и я выживу. Как ты заполучил свою силу? Моргнув от быстрого поворота событий, Нил осознаёт ложность ещё одного слуха о Дэдпуле. Но сделка есть сделка. — Меня укусил радиоактивный паук. Учёный генно спроектировал их, и я оказался не в том месте в неправильное время. Мне было плохо всю ночь, а когда проснулся, то уже был таким. Супер сила, липкие пальцы и всё остальное. Нил аккуратно замалчивает, что учёным был его супер-злодей отец, и что он был в неправильном месте, потому что его пытали на грани жизни и смерти. Дэдпул кивает и заново затягивается сигаретой. Она почти дотлела до фильтра. — Это была весёлая игра, — говорит он. Отряхнув зад, Дэдпул поднимается на ноги и хватает свои катаны. Он достаёт маску оттуда, где она болталась у него на поясе, и натягивает её на голову. Нил наблюдает, как его карие глаза исчезают в обезоруживающих белых прорезях. — Скоро мы проведём второй раунд, — произносит Дэдпул, дарит Нилу теперь уже сигнатурный салют двумя пальцами и петляет по направлению к двери на крышу. — Я буду его ждать, — отвечает Нил. Он тушит свою сигарету и скатывается с края крыши; его паутина подхватывает его прежде, чем он разбивается о землю. Раскачиваясь вдаль, Нил не осмеливается смотреть на крышу, чтобы узнать, оглянулся ли Дэдпул назад. Когда тот сказал, что у них будет ещё один раунд «игры в правду», Нил не думал, что увидит его в течение следующей недели. Но когда Нил пролетает мимо Дэдпула, сидящего на той же крыше, что и раньше, он не задумывается дважды, прежде чем повернуться и приземлиться рядом с мужчиной. Дэдпул не курит в этот раз, но чувствуется напряжение в его плечах и наклон головы в маске. Нил говорит ему, что планировал направиться на патруль в Чайнатаун, и без единого слова Дэдпул поднимается, чтобы присоединиться к нему. Даже после такого короткого совместного боя неделей ранее, эти двое способны органично объединить свои боевые стили. Нилу приходится немного замедлить свои удары, чтобы компенсировать бег Дэдпула по крышам, но мастерство Дэдпула и катаны компенсируют время при более быстрых стычках. Они редко разговаривают в течение ночи, но когда возвращаются на крышу Дэдпула где-то после трёх часов, Нил вознаграждает его за помощь честным ответом на вопрос «Почему Человек-паук». — Я не выбирал его. Медиа выбрали после того, как я продемонстрировал паутину. Кевин сделал костюм, исходя из этого, так что, думаю, я застрял с этим названием. Дэдпул передаёт ему сигарету и зажигалку; Нил задает ему вопрос. — Почему ты помогал отбиваться от AIM на прошлой неделе? Он не уверен, чего именно он ожидает в качестве ответа; может быть, что-то касающееся денег или неутолимой потребности помочь защитить невинных. Вместо этого Дэдпул бормочет сквозь дым сигареты: — Я был в долгу у Кевина. Я не люблю быть у людей в долгу. — Ты знаешь Кевина? Почему ты должен ему? Дэдпул больше не в маске, поэтому Нил видит всю мощь взгляда, направленного на него. — Сейчас не твоя очередь. Вполне справедливо. Нил кивает и сосредотачивается на едком запахе своей сигареты. Когда они оба докуривают, Нил тушит пламя, поднимается на ноги и отсалютовывает Дэдпулу двумя пальцами. Как и в прошлый раз, он спрыгивает с крыши и отправляется домой, не желая оглядываться. Всё повторяется, не проходит и трёх дней. Затем снова через два дня. Потом через четыре, а потом это становится обыденностью. Крыша, которая, как выяснил Нил, находится над кафе-мороженым «У красотки», быстро становится местом, где Нил и Дэдпул проводят время после работы. Иногда Дэдпул начинает патрулирование с размазанным по верхней губе мороженым. В один запоминающийся вечер, когда они закончили до полуночи, он затащил Нила в магазин и всунул ему в руки в перчатках детскую ложечку сорбета. (— Потому что ты ребёнок, — сказал он, не возражая против того, чтобы Нил отвернулся, скрывая от Дэдпула своё незамаскированное лицо под маской, пока тот ест десерт.) Обмен сигаретами тоже становится обычным делом, и чем больше пачек Нил и Дэдпул раскуривают, тем больше Нил начинает думать о матери, не ограничиваясь обшарпанными номерами мотелей и угнанными машинами. Её образ остаётся в сознании, проплывая в его мыслях, как дым в воздухе, но в него вплетаются, а иногда и сменяются новые моменты и задумчивые вопросы. Сломанные в Онтарио рёбра сменяются рассказом о его самой тяжёлой травме в роли Человека-паука (перелом руки и ножевое ранение в бок; благодаря усиленному лечению Нил едва пришёл в сознание, но уже через двенадцать часов пошёл на поправку). Уроки немецкого по автобану смешиваются с тем, что Дэдпул говорит по-немецки, в основном благодаря своему двоюродному брату и его мужу («Он чертовски надоедливый, но благодаря ему в старших классах было легко получить зачёт по иностранному языку»). Ругань Мэри превращается в откровенность, общение и понимание, в историю, мечты и страхи. (— Высота? Дэдпул, ты не можешь бояться высоты. Мы же на крыше. Дэдпул в ответ постукивает пальцами по пульсу; ритм — бешеное стаккато. — Дело в чувствах.) Нил вспоминает о серой пустоте, которая определяла его дни после первого переезда в Нью-Йорк, до того как Человек-паук вернул цвет в его жизнь, и он понимает). Нил чувствует, как вокруг Дэдпула рушатся стены, но в нос ударяет запах сигарет, а на язык — вкус сорбета, и Нил обнаруживает, что не возражает против комфорта, который приносит присутствие Дэдпула. Он твёрд и непоколебим как на поле боя, так и вне его; это бальзам на душу Нилу, который до сих пор вёл напряжённую жизнь. Когда сигареты перестают пахнуть потерей и начинают ощущаться как честность, Нил начинает натягивать маску на нос. Так легче чувствовать запах дыма, а Дэдпул, к огорчению Нила, может издеваться над Нилом, заставляя его время от времени пробовать ложку. Нил чувствует, как ветер и ореховые глаза касаются нижней части его лица, и знает, что Дэдпул наверняка заметил шрамы от ножа на его правой щеке. Однако он не может найти в себе силы, чтобы побеспокоиться об этом. Пока Нил и Дэдпул бегают по крышам и обмениваются правдами, время идёт, и вскоре проходит четыре месяца с тех пор, как Нил впервые увидел Дэдпула на дождливой парковке в Бронксе. Они стали своеобразными партнёрами и встречаются два-три раза в неделю. Общение, даже когда они молчат, помогает патрулю проходить быстрее, и Нил с нетерпением ждёт их совместных сигарет на крыше дома «Красотки». Его понимание Дэдпула растёт, он запоминает, как его рот произносит фразу «Я тебя ненавижу», и удивляется его непоколебимой памяти. В свою очередь, Дэдпул никогда не уклоняется от правды Нила и начинает называть его «человеком-кроликом», когда узнаёт, что Нилу постоянно нужно бежать. Это напряжённо и ошеломляюще, и Нил опьянён своим первым настоящим другом. Однако он не осознаёт, что неофициальное партнёрство Человека-паука и Дэдпула стало общеизвестным, пока он не попадает на заброшенный склад, используемый для размещения незавершённой сделки с наркоторговцами. Когда Нил сбивает паутиной направленное в его сторону различное огнестрельное оружие, он слышит, как один из головорезов кричит: — О, чёрт, это Человек-паук! Он сбивает двух человек, прежде чем другой кричит: — Вы думаете, Дэдпул с ним?! Дэдпул не с ним, Нил размышляет и затыкает паутиной рот одному мужчине. Но это интересно, что они переживали об этом. Он эффективно расправляется с остальными головорезами и даёт анонимный сигнал копам с ближайшей крыши. Затем он отворачивается и размышляет, что это значит для борьбы с преступностью в роли Человека-паука. Несмотря на то, что Человек-паук и Дэдпул оба были более утончёнными героями, пресса в конце концов пронюхала о сообщениях о том, что их видели вместе. Нил обычно делает всё возможное, чтобы избежать того, что может сказать о нём пресса, но, проигнорировав почти дюжину отчаянных звонков от Кевина, он сдался и обратился к различным средствам массовой информации. По какой-то причине все сходятся во мнении, что Дэдпул оказывает дурное влияние, и он развращает героя города. Нью-Йорку не нравится, что наёмник так близок к «Пауку», как некоторые окрестили его; Нил считает это намерение защитить нелепым, учитывая, сколько раз на него клеветала пресса и стреляла полиция Нью-Йорка. И это даже не касается секретов, которые он просил город сохранить. Пусть люди говорят, перебивают и жалуются, Нил фыркает, поворачивая в сторону Ист-Сайда Манхэттена. Это не помешает ему встретиться с Дэдпулом. И, возможно, если ему повезёт, это даже вызовет дополнительный страх у его обычных преступников. Дэдпул без костюма, когда Нил приземляется на их крышу с коробкой мороженого «брауни баттер». Нил впервые видит его без тёмного кожаного костюма, и его фигура выглядит гораздо более мягкой и доступной в джинсах и тёмно-синей ветровке. Нил не уверен, что он чувствует по этому поводу. Дэдпулу требуется на несколько секунд больше времени, чем следовало бы, чтобы понять, что Нил находится с ним на крыше. Он оборачивается без грации, которую Нил так привык видеть в наёмнике, и в его глазах читается шок, которого Нил никогда раньше не видел в Дэдпуле. — Тебе нужно оставить Эндрю, блядь, в покое, — говорит мужчина. Несмотря на то, что его лицо и телосложение в точности соответствуют Дэдпулу, Нила смущает его открытое выражение лица. Гнев в его глазах и интонация голоса… другие. — Кто, блять, такой Эндрю? — Нил спрашивает, растягивая время, чтобы понять, как справиться с этим двойником Дэдпула. Клонирование — это то, что происходит в их работе, верно? Гнев Не-Дэдпула только усиливается от этого вопроса. — Не прикидывайся дурачком со мной. Ты больной ублюдок, который пытается связываться с ним, но я тебе не позволю. Ты не можешь— Обострённый слух Нила улавливает мягкое шарканье ботинок, приземляющихся на крышу позади него. Затем— — Аарон, — говорит Дэдпул, и ещё до того, как Нил поворачивается, он может сказать, что интонация, тон и человек верные. Дэдпул одет в свой полный костюм, черты его лица скрыты за маской. Однако плечи выдают его, и их напряженная линия заставляет Нила ещё больше нервничать рядом с этим «Аароном». — Эндрю, — удивление Аарона очевидно на его лице. — Ники сказал, что ты… — Ники идиот, — обрывает его Эндрю. — И тебя не должно здесь быть. — Ты сбежал в субботу и не ответил ни на один из моих звонков! Так что я… — Забрался на случайную крышу и набросился на любимого мстителя Нью-Йорка. — Я беспокоюсь о тебе! Ты ничего не знаешь об этом парне. Ты не знаешь его имени, его лица, ничего! После Дрейка, разве ты не должен— — Не смей, — голос Дэдпула холоден как лёд. Нил не сдвинулся со своего места на крыше, но теперь он даже не осмеливается дышать. — С чего ты взял, что я не видел лица Человека-паука? Что я не знаю его имени? Это не твоё дело. — Это… ты мой брат, Эндрю, — начинает Аарон, явно озадаченный вводящими в заблуждение словами, которые только что сказал ему Дэдпул. — Я просто— — Ты суёшь свой нос куда не следует. Теперь оставь нас и беги домой к своей чирлидерше, — насмешка в его голосе слышится через маску. — Нет! Ты многим мне обязан. Тебе нужно хотя бы поговорить со мной— — Он тебе ничего не должен, — перебивает Нил. Ему надоело, что Аарон игнорирует каждое слово Дэдпула; кроме того, мороженое наверняка уже наполовину растаяло. Этот разговор длится уже достаточно долго. — Дэдпул сказал тебе уходить, так что тебе пора уходить. — Держись подальше от этого, паучий уродец, — выплевывает Аарон. — Ты ничего не знаешь об Эндрю. Ты ему не нужен. Ему не нужна помощь какого-то жуткого мутанта, и он… — И что? Ему нужна твоя? Очевидно, что слово «нет» тебе незнакомо, поэтому позволь мне сформулировать его так, чтобы твой крошечный, сморщенный мозг мог его воспринять. Твоего брата раздражает твоё присутствие. Ему надоело, что ты нас беспокоишь. Он сказал тебе уйти, чтобы ему больше не приходилось выслушивать твои непоследовательные плаксивые жалобы. И на случай, если ты не заметил, Дэдпул тоже мутант. Последнее, что я проверял, у близнецов общие гены. Ты когда-нибудь задумывался о том, что ты сам можешь быть придурошным мутантом? Возможно, твои способности просто спали, ожидая события, достаточно масштабного, чтобы заставить их сработать. Поверь мне, я более чем счастлив поместить твою идиотскую задницу в опасную для жизни ситуацию, достаточно опасную, чтобы подтолкнуть их. Так что, ради всего святого, заткнись нахрен и оставь нас в покое, пока я не заткнул тебе рот паутиной и не сбросил тебя с этой крыши. Тишина наконец воцаряется на крыше. — Эндрю?! — деликатные чувства Аарона, похоже, шокированы, и он смотрит на своего брата, чтобы тот защитил его от резких слов Нила. — Ты просто позволишь ему так разговаривать со мной? — О да, Дэдпул, я принёс мороженое «брауни бэттер», — предлагает Нил. Движение головы Дэдпула в его сторону даёт понять, что он видит слабую взятку Нила такой, какая она есть. Он также видит пластиковый пакет, который Нил держит в поднятой руке. — Ты слышал этого человека, — невозмутимо отвечает Дэдпул. — У него есть мороженое, и я закончил этот разговор. — Из дома восемь на Спрюс открывается великолепный вид на Бруклинский мост, — добавляет Нил. Дэдпул кивает в знак подтверждения, и они вдвоём поворачиваются к краю крыши. — Эндрю, подожди… — зовёт Аарон прямо перед тем, как Нил запускает паутину, и Дэдпул прыгает на крышу соседнего здания. Остальные его слова теряются в ветре и суете Нью-Йорка. Путь к восемь Спрюс относительно короткий, и Нил устраивается на одном из нижних краев за несколько минут до прибытия Дэдпула. К тому времени, когда наёмник взбирается наверх и устраивается рядом с Нилом, мороженое лежит, а ложка воткнута в середину. Дэдпул снимает маску и принимается за работу. Нил позволяет мужчине прикончить половину пинты, прежде чем нарушить повисшее между ними молчание. — Эндрю? Дэдпул — Эндрю — утвердительно хмыкает, подтверждая как вопрос, так и своё произнесённое имя. — Я думал, ты не лжёшь, — Нил медленно кивает. Эндрю проглатывает свою последнюю ложку, прежде чем ответить. — Я этого не делаю, и я этого не делал во время того разговора. — Ты сказал Аарону, что знаешь моё имя. Что ты видел моё лицо. — Я этого не делал. Я просто намекнул на это. Аарон сделал свои собственные предположения. — Я не думаю, что это так работает. Эндрю пожимает плечами. Кажется, его не беспокоит ссора со своим близнецом, точно так же, как его не беспокоит то, что он проводит так много времени с линчевателем, о котором он так мало знает. Нил хотел бы быть таким же спокойным, как Эндрю, но вместо этого он чувствует, что его сердце вот-вот выскочит из груди и пронзит эмблему паука. — Ты… ты хочешь это остановить? — начинает Нил. Его рука обводит рельефную перепонку вдоль противоположной руки в успокаивающем ритме. — Я имею в виду, нам не обязательно продолжать патрулировать вместе. Если это облегчит отношения с твоей семьёй… — Прекрати, — Нил послушно замолкает. — Аарон идиот, и этого не может быть. Патрулирование — это то, чем нужно заниматься ночью, так что я буду продолжать это делать. Хорошо? — Хорошо, — вздохнул Нил. Его сердце успокаивается, а рука замирает. В груди зарождается тепло, которое распространяется по пальцам ног и поднимается к голове в маске. Нил вспоминает, когда он в последний раз кому-то доверял, и решает, что это похоже на надежду. — Я хочу тебе кое-что показать, — говорит Нил, пока Эндрю доедает остатки мороженого. — Но это в Куинсе, так что далековато. Эндрю неодобрительно хмыкает и бросает пустую коробку и пластиковую ложку за край здания. Нил смотрит, как мусор падает на улицу, и надеется, что он не упадёт кому-нибудь на голову. — Веди, — в конце концов произносит Эндрю. Он поднимается на ноги и снова надевает маску, и анонимность Дэдпула ложится на его плечи, как вторая кожа. — Я не отстану. Нил кивает и запускает паутину в ближайший рекламный щит. Его путь через Манхэттен и Куинс максимально прост, и он заботится о том, чтобы Дэдпул, когда это возможно, мог легко перепрыгнуть через него. Пару раз тому приходится спускаться на землю и лавировать по переулкам, но они всё равно успевают. Уже несколько часов за полночь, когда Нил приземляется на шаткую пожарную лестницу. Он спускается на один уровень и останавливается у окна, ожидая. Дэдпул не отстаёт от него и молча парит у Нила за спиной, пока тот с силой тянет окно вверх. Оно бесшумно открывается. — Не думал, что дружелюбный соседский Человек-кролик так искусен во взломе и проникновении, — язвительно замечает Дэдпул, когда Нил пробирается внутрь через открытое окно. Он заходит в квартиру, как только Нил освобождается, и его тяжёлые ботинки со стуком приземляются на деревянный пол. — Я не знал, что взлом считается проникновением, если это твоя собственная квартира, — возражает Нил. Дэдпул замирает в футе от окна и срывает маску. Ореховые глаза Эндрю пронзительны и спокойны. Нил не позволяет себе колебаться, и руки его не дрожат. Одним решительным движением он захватывает верхнюю часть маски и сдергивает её; огненные волосы завиваются вдоль ушей и лба. — Меня зовут Нил Джостен, — он не вздрагивает, когда взгляд Эндрю пробегает по ожогам под глазами и шрамам на скуле. — Может, теперь ты наконец перестанешь называть меня человеком-кроликом? Взгляд Эндрю устремляется прямо в глаза Нила, ярко-голубые, которые раньше определяли всё, что он ненавидел в себе. Затем уголок рта Эндрю начинает кривиться, и на его лице появляется самая маленькая из ухмылок. — Я тебя ненавижу, — проворчал Эндрю. — И скорее всего не… человека-кролика.

***

— Так что, ради всего святого, заткнись и оставь нас наедине, пока я не заклеил тебе рот и не сбросил с крыши. Эндрю не должен наслаждаться этим. Он не должен наслаждаться систематическим издевательством над своим братом-близнецом, так же как не должен наслаждаться натяжением спандекса на заднице Человека-паука, когда он качается, или тем, как он поджимает губы, прикуривая сигарету. Вся эта ситуация — сплошное дерьмо, и он не должен испытывать к ней никаких чувств. И всё же… — О да. Дэдпул, я принёс мороженое из теста для брауни, — добавляет Человек-Паук, просто так, после размышлений. Эндрю мотает головой в его сторону и замечает пластиковый пакет, свисающий из проворных пальцев мстителя. О. О. Что ж, это проблема.