Им всегда мало друг друга…

      А теперь моя очередь поиграть…       Чимин просыпается от шума воды, что доносится из ванной комнаты. Встав с кровати и подойдя ближе, он услышал протяжный стон своего парня…       При открытии двери облако пара обласкало его нагое тело и он прикрыл глаза… но, вернувшись в реальность, увидел, как Чонгук ласкает свой член, и в низу живота у него стал затягиваться узел от этого зрелища. Он громко сглотнул и начал двигаться в сторону Гука, словно кошка к желанной добыче… открыв дверь душевой кабины, ухмыльнулся:       — А теперь моя очередь поиграть, Чонгуки…       Младший смотрел на него с неприкрытым желанием, ему хотелось прямо сейчас прижать Пака к холодному кафелю, войти в него до упора и срывать с этих грешных губ сладкие стоны. Он отошел немного назад впуская старшего к себе. Они стояли под теплыми струями воды и жадно пожирали друг друга взглядом…       Первым не выдержал Чонгук: впившись в губы страстным поцелуем и притягивая Мина ближе к себе за талию, он словно пытался полностью присвоить парня себе. Во рту у обоих появился металический привкус. Пак знал, младший прокусил ему губу, но боль не чувствовалась, лишь бешеное наваждение и похоть, что разгоралась адским пламенем внутри. В этот момент они были похожи на два оголенных провода, от которых летели искры. Поцелуи перешли в укусы, губы жадно скользили по телам, желая насытится друг другом.       Чимин прижимался своим возбуждением к колом стоящему члену Чонгука и непроизвольно двигал бёдрами…       — Кажется ты хотел поиграть, малыш…? — младший подмигнул парню, толкаясь в свою щеку языком и хитро улыбнулся. Пак закусил нижнюю губу и обхватив своей маленькой ладонью член Гука у самого основания стал надрачивать ему вверх — вниз… Его движения были то размашистыми, то более медленными. Ему нравилось играть… очень…       Спустившись на колени, он обхватил пухлыми губами головку члена и начал сосать… в голове проносились мысли, насколько же красивый орган у Чонгука: большой, с крупной красной головкой, выступающие венки на стволе вообще не давали покоя, ему чертовски нравилось кончиком языка вылизывать их и срывать громкие стоны. Член Чона идеален для его горла, так приятно скользит в нём, а когда он заполняет его сзади, Пак буквально возносится на небеса от блаженства. Он любил делать минет своему парню, вот и сейчас посасывая головку, а кончиком языка нежно толкаясь в уретру, он то обводит по кругу, то снова накрывает пухлыми губами и втягивает щёки, создавая вакуум. Он делает это с удовольствием и томно смотрит снизу вверх на любимого, наслаждаясь его стонами, и понимает, что тот почти на пике.       Чимин обхватывает накаченные бёдра своими руками и берёт член до самого основания, начинает набирать темп, потом немного замедляется и играет с уздечкой, параллельно оттягивая яички — знает ведь, что младший от этого просто в восторге… несколько раз посасывает головку и позволяет Гуку откровенно трахнуть свой рот, пока младший не изольется ему в горло.       — Глотай, малыш… — слышит он сверху и послушно делает это. Чимин испытывает невероятное возбуждение от происходящего, его рука скользит к собственному члену, обхватывает в кольцо и, несколько раз толкнувшись себе в кулак, он громко кончает.       Чонгук поднимает его с колен, вытирает тонкие дорожки слёз с лица и целует, ощущая собственный вкус. Он намыливает мочалку любимым гелем старшего, нежно проходится по их телам, смывая все приключения.       Теплая вода расслабляет мышцы и младший видит, как Чимин, довольно улыбаясь, откидывается на стену душевой. Он подхватывает парня, кутая его в пушистый халат и несет в спальню. Укладывает в постель, укрывая пуховым одеялом, ведь ночи прохладные, а Чимин ещё тот мерзляка. Ложится рядом, сгребая в охапку самое драгоценное сокровище, и нежно целует его. Это был насыщенный день и очень приятный вечер.