Клинок в Тени

      — А-ай! — от силы прогремевшего перед ним взрыва, Криса отбросило на пару метров, едва не сбив с ног.       «Как… больно» — боль была повсюду — но особенно сильной, выраженной, непреклонной, была резь в глазах. Кирито пытался закрыть глаза, унять эту проклятую резь, но получалось плохо…       Но даже раны и боль не были самой большой проблемой парня…       «Что… происходит?» — пытаясь прислушаться к своему шестому чувству, оценить своё магическое состояние, Кадзуто понимал, что что-то не так — его мана, его обычный Резонанс, смешивался со злопамятным Резонансом 98 и его маной…              Треклятый источник маны не прекращал разить во все стороны проклятым резонансом, и нередко Крис чувствовал, как сталкиваясь с маной Одержимости в его теле, Резонанс провоцировал противное жжение…              «Выровнять частоту маны, выровнять Резонанс…» — это было единственным, что пришло парню в голову — бороться с инородным явлением, пытаться привести его к одному, общему знаменателю со своей сущностью…              Мана Одержимости — а это была именно она, сопротивлялась попыткам Криса взять её под контроль, вытолкнуть или изменить что-то — словно парню противостоял такой же человек, контролирующий собственную ману, и точно также пытающийся поглотить парня целиком…              «Охренеть…» — в этот момент у парня онемели ладони, мышцы предплечий свела судорога, от боли у него перехватило дыхание, а ноги перестали держать парня…              В этот момент Кадзуто принялся моргать — из глаз брызнули слёзы, перед самым его лицом принялись мелькать разные цвета, меняясь от нормальных до совершенно вырвиглазных — в один момент мир разложился на сплошные красные оттенки, затем — на зёленые, синие, фиолетовые, а то и вовсе становился чёрно-белым…              Было среди них и состояние, когда окружающее стало и вовсе не нормальным — оно определённо имело цвета, но как описать эти цвета, Кирито не знал — ни один из этих паранормальных цветов не был похож ни на один из известных парню — но каждый цвет отличался от другого, словно красный от зеленого, или как чёрный от синего…              От одного лишь взгляда, попытки понять и воспринять эти цвета, боль с глаз распространилась внутрь головы, картина перед глазами смазалась и расплылась, словно написанную красками картину залили водой…              «Да… как это работает?» — то, как ощущал себя юноша, он мог бы описать как чувство, будто у него плавится мозг — поток мыслей замедлялся, угасал, даже шевелить извилинами не просто тяжело — словно шевелить в этот момент было нечем…              Словно в один момент Кадзуто забыл, как это — думать… Замолчал даже его внутренний голос, внутренний диалог, когда, наконец, это закончилось…              «Добейте меня…»              Облегчение пришло не сразу — первым проснулось шестое чувство, чувство, что в парне что-то было сильно не так… Мана Одержимости перемешалась с собственной маной Криса, словно вода и масло, уравнялась, и перешла в состояние покоя…              Руки и ноги парня онемели, но, как теперь мог почувствовать парень, теперь туда заново затекала кровь, согревая и покалывая изнутри.              «Просто…добейте…»              Он открыл глаза, закрыл их, снова и вновь. Разглядеть что-то вдали было сложно — словно всё окружающее было смазанным, нечётким фотоснимком… Приподняв руку, Кадзуто всё же смог разглядеть, как на ладони у него скомковалась вековая буро-серая пыль, в изобилии присутствовавшая на полу.              Он осторожно, прислушиваясь к шестому чувству, разжёг на ладони огонёк резонанса Свет, но чётче окружающий его зал не стал. Однако, пузырь с нечётким нечто, взял и исчез, как и исчез исходящий от него Резонанс 98…              …вместо этого ходячим источником Резонанса 98 теперь был сам Крис.              «Что за бред… а, ну да. Этот вопрос я уже себе задавал… или нет. Всё, к чёрту — надо уходить отсюда, а то ещё придёт кто-нибудь, кого я видеть не хочу…»              Парень неспеша, осторожно поднялся на ноги, и нетвёрдой походкой поковылял к выходу, всё ещё с трудом различая очертания стен и коридора…              ******************              «Кажется, меня только что прожевали, проглотили и вышвырнули из желудка самым естественным образом…»              С горем пополам, Крис всё же выбрался из котельной, и первым же делом добрёл до туалета, где всё же смог оценить полученный им во время этой авантюры ущерб…              В небольшом зеркале, парень мог разглядеть изрядно запылённую тёмно-синюю мантию — часть формы Научного Факультета, в которой также виднелись прорехи, мог разглядеть капли крови на светлой рубашке, порезы и ожоги на ладонях…              «Если меня кто-то увидит…» — подумал было Крис, когда смог разглядеть собственное лицо. — «Я что… кого-то съел заживо?»              Губы треснули, открыв несколько мелких ран, испачкав рот и подбородок уже слегка подсохшей кровью, на щеках виднелись мелкие порезы, но всё это было лишь небольшой неприятностью по сравнению с тем, что происходило с глазами.              «Как это работает?..» — пусть и в разных формах, но этот вопрос Крис задавал себе постоянно. Теперь, когда левый глаз приобрёл насыщенный фиолетовый цвет, а правый — столь же насыщенный, яркий цвет янтаря, этот вопрос стоял особенно остро…              Белки глаз были покрасневшими, и от того лишь ещё сильнее напрягали парня.              Он пытался посмотреть на дверь, но та была размытой, нечёткой… и подобное помутнение зрения, в купе с изменившимся цветом глаз, складывалось в голове Криса в одну мысль:              «Это… навсегда? Да нет… вряд ли. Это временно… надеюсь»              Парень принялся приводить себя в порядок, смывая пыль, кровь и грязь, стремясь оставить как можно меньше следов.              На левой руке, со внутренней стороны ладони парня оставалась нечёткая, округлая клякса, которая ни в какую не хотела отмываться — словно подёленный на несколько неровных частей круг, или что-то подобное…              «Может, это ожог так лёг на шрамы…» — думал Кирито, пытаясь оттереть ладонь при помощи мыла.              Хотелось отмыться, и закончить этот странный, абсолютно непонятный, но столь болезненный и утомительный день… Но на сегодня у Кирито всё ещё были занятия.              «Допустим, порванную мантию, расцарапанное лицо и руки я объясню неудачным падением с лестницы, ожоги — случайно задетой свечой… С глазами будет сложнее…»              До обеда, после которого у него было обязательное для посещения занятие, ещё было по меньшей мере, пару часов времени. Поэтому, Кадзуто поправил мантию и побрёл в сторону лазарета…              ***************              — Сегодня явно не твой день, — усмехнулась студентка в зеленой с белой окантовкой мантии. — Мало того, что упал, так ещё и свечой обжёгся. Что ж ты сразу после падения не пришёл?              Приёмная лазарета была сравнительно тесным местом, щедро освещённым светом из больших окон, обставленным скромно — стол, стул, ящик и кушетка — вот и вся мебель, что стояла здесь…              — Думал, что всё не так плохо, пока не пошёл мыть руки, — скривился Крис.              — Ну, ничего, Блэк. Сейчас я тебя подлечу, — студентка ростом с самого Криса, с длинной гривой угольно-чёрных волос, принялась водить руками по ранам, и от прикосновений парень чувствовал жжение. — С лицом всё в порядке… Только с глазами что-то не так, — она взмахнула руками. — Ты в последнее время нормально спал?              — Не жалуюсь. А что, что-то не так?              — Да просто выглядит так, будто ты уже неделю не спишь, и балуешься кофе по ночам, — пожала студентка плечами, проводя какие-то манипуляции с ладонями Кирито. — Невезучий ты, Блэк, как есть невезучий…              — Да-да, сегодня просто не мой день, — отмахнулся парень.              — Ну, как-то так… Этот шрам, — она показала на круглую отметину, — я залечить не смогу — мне умения не хватит… Ещё что-нибудь болит?              — Да… нет. Всё вроде, — парень поплотнее закутался в мантию, чтобы целительница не разглядела кровавых пятен на рубашке.              — Ну, — пожала девушка плечами. — Ты свободен — если что, обращайся.              «Странно, что вместо целителя в лазарете была только студентка…» — подумал Крис, уходя. До обеда следовало обернуться домой и переодеться.              *****************              — Как я уже говорил ранее…              От журчащего голоса преподавателя основ магии Кирито клонило в сон. Возможно, не чувствуй он себя таким уставшим, парень более внимательно слушал бы речь преподавателя, но лёгкий обед и общая усталость не перебивались даже перехваченной до занятия чашкой кофе.              «Не спать… не спать…» — пытаясь не уснуть, Крис принялся оценивать собственное магическое состояние — и был крайне удивлён, когда доступный ему объем маны возрос на порядки…              «Маны, принадлежащей Резонансу 98, почти не осталось — её совсем крохи… Кажется, я всё же смог её ассимилировать?» — переваривая опыт произошедшего события, парень не до конца понимал, что именно происходило.              Но самое главное оставалось неизменным — давление Резонанса 98, разносившегося по Академии, полностью исчезло.              «Значит, некая рука и была источником маны Одержимости…» — было единственным напрашивающимся объяснением. — «Но мой запас маны был ограничен — как в теории я мог нарастить доступный объем, причём — настолько?»              Резонанс 98, столь большой интенсивности и силы, мог воздействовать на спящий источник маны Одержимости как активатор — стоило Крису поднести флакон с засохшей кровью к источнику, как тот раскалился, а после и вовсе взорвался чуть ли не в руках.              «Меня ранило осколками со следами крови…» — предположил Кирито, разглядывая свежий шрам на левой ладони… Слишком уж правильно, геометрически выверено он выглядел после исцеления — примерно так парень изобразил бы сложную руну. — «Может, в меня попали следы этой маны, а после их действие усилилось источником Резонанса?»              Крис принялся зарисовывать шрам с руки — что-то не давало парню покоя, напрягало его — несколько кругов, вписанный один в другой, разделявшие эти круги на полуокружности и сектора отрезки — они выглядели слишком правильно, слишком ровно для случайных шрамов…              «Если вливать ману с краёв, со всех двенадцати отрезков, то получится… да ничего не получится — резонанса маны не возникнет. Если это действительно руна, то она явно не заточена под среднего пользователя магии… С двух концов не имеет смысла — эту руну можно было бы упростить…»              Кадзуто опёрся головой о руку, наблюдая за размытым вдали силуэтом преподавателя, порхающего вокруг доски, и что-то бубнящего…              «Кажется, мне всё же потребуются очки» — на время было это ухудшение, или нет, но зрение становилось проблемой, которую нужно было решать, и которая отзывалась о себе прямо сейчас…              И всё же, парень надеялся, что это помутнение было временным, было лишь следствием излишнего стресса, пережитого пару часов назад, и что через пару дней всё придёт в норму…              *****************              «Что за рука была под Академией?»              «Куда она исчезла?»              Эти многие другие вопросы Крис записывал в тетрадь, в которой были все его исследования касательно Резонанса 98. Уже изрядно исписанный блокнот подходил к своему концу, и, перелистывая очередную страницу, парень качал головой.              За окном уже была почти ночь, и Крис, почесав переносицу, в очередной раз примерил пару новеньких очков в угловатой прямоугольной оправе, и присмотрелся к собственному отражению в небольшом зеркале…              «И изменившийся цвет глаз не так заметен…» — удовлетворённо кивнул Кадзуто, и спрятал очки в покрытый лаком тёмный футляр.              Парень уже был готов ко сну — и, погасив свечу, он улёгся на кровать, закутался в одеяло и прикрыл глаза, чувствуя, как тонкий матрас едва ли не засасывает Кирито в себя…              Хватило, по собственному ощущению парня, пары минут, прежде чем окружающая темнота превратилась в совершенно новое, ранее незнакомое ему помещение…              Хорошо освещённая холодным белым светом комната с большой кроватью посередине и стулом поблизости создавала впечатление стерильной, идеально очищенной больничной палаты — не хватало только окна.              Он был кем-то, кто лежал на кровати, закутавшись в тяжелое белое одеяло. Даже по собственным ощущениям, Кадзуто мог сказать, что этот кто-то не был им — слишком уж тонкими, словно хворостины, и короткими были руки. Также парень чувствовал, как щеку щекочет роскошная грива волос — тёмно-фиолетового оттенка, как он мог видеть.              Кирито слышал свой-не-свой шёпот — неразборчивый, на неизвестном ему языке, принадлежащий, кажется, девочке или совсем молодой девушке. Ни слова перевести юноша не мог, но чувствовал подступающий к горлу ком, ощущал обжигающе-горячие слёзы, текущие по его-не-его щекам, ощущал, как подушка под ним становится влажной…              Затем, он-не-он поднялся на кровати, достал из-под подушки расчёску, и принялся неспеша, с усердием, достойным лучшего применения, приводить волосы в порядок — а они, как успел разглядеть Крис, достигали едва ли не уровня поясницы…              Миг, свет погас, и картина окружения сменилась — такой же освещённый холодным светом коридор, только его голые стены и потолок были измазаны красными пятнами и подтёками. Под его-не-его ногами шуршало и хлюпало покрытие пола, словно ковёр напитал в себя слишком воды, и теперь под ним булькала целая мутная лужа…              Пронзительно выл громкоговоритель, говорящий что-то на всё том же неизвестном языке, но ему-не-ему не было до этого дела — от лица неизвестного Крис нёсся по коридору, тихо всхлипывая, шепча что-то себе под нос, ощущая злобу и обиду…              А затем всё и вовсе превратилось в одну повторяющуюся сцену, словно из какой-то игры — перед ним поднималась прочная на вид металлическая перегородка, перекрывающая коридор, он-не-он кусал себя за палец, и прорезал в двери огромную бесформенную дыру — и так повторялось несколько раз…              Крис слышал собственное шумное дыхание, чувствовал, как на лице застывает сосредоточенно-хмурое выражение, как сжимаются челюсти, когда очередная дверь оказывается прочнее других…              Очередной миг, и вновь окружение сменяется — теперь, как мог подумать Кирито, он оказался посреди чего-то, что напоминало бы кабинет врача из его прошлой жизни — стол и офисный стул, шкаф с бумажными упаковками на неизвестном ему языке и папками, и большой ноутбук на столе…              Сам Крис сидел за столом, явно прибавив в росте и весе, а напротив сидел… или сидела — из-за смазанного лица и худощавого телосложения парень не смог однозначно определить пол сидевшего напротив эльфа школьного возраста. Из окна бил яркий солнечный свет, и, Крис-не-Крис о чём-то говорил с эльфом.              Спустя десяток секунд разговора, он услышал звонкий женский смешок, и та, поднявшись из-за стола, достала из упаковки что-то, напоминавшее крупную капсулу, и дала пришедшему ученику. Тот помахал ей рукой, и вихрем вылетел из кабинета, на что он-не-он лишь покачал головой.              Появилось чувство некого покоя, словно так и должно быть. Он-не-он приоткрыл стеклянную дверь шкафа, и в стекле парень увидел отражение — сначала, своё собственное, но затем — отражение взрослой женщины…              Длинная грива тёмно-фиолетовых, словно раскрашенных фломастерами, волос, достигала уровня поясницы, в них были вплетены пара золотистых украшений. Фиалковые глаза скрывались за стёклами очков в прямоугольной оправе, а лицо смазывалось — сначала Крис видел самого себя, потом — красивое, пышущее жизнью и украшенное по-детски милой улыбкой, лицо взрослой женщины в белом халате…              Её глаза меняли цвет — то становясь золотыми, то вновь становясь фиолетовыми, пока, наконец, правый не стал золотым, а левый так и не перестал напоминать лепестки фиалки, залитые прозрачной смолой…       Отчего-то Крису казалось, что это не Крис-не-Крис улыбается отражению — но отражение хитро улыбнулось парню… И в этот момент, всё закончилось.              Криса вышвырнуло из кабинета — скрипнула дверь, и парень вскочил на собственной кровати…              Над городом уже начал разгораться рассвет — золотистый свет принялся светить Кадзуто прямо в глаза, от чего тот сощурился… Сердце бешено колотилось, но постепенно приходило в нормальный ритм…              Примерно минуту Крис смотрел в окно, пока сердце не присмирело, и пока глаза не адаптировались к свету. Спать уже не хотелось, и парень подошёл к зеркалу, разглядывая самого себя, пытаясь найти что-то, что отличалось бы от нормы…              Но, словно со вчерашнего вечера ничего не изменилось, из отражения на парня смотрел всё тот же худой юноша с бардаком чёрных волос на голове и откровенно девчачьей наружностью…              — Бред какой-то… Это был сон? — Крис потёр переносицу, пытаясь понять, что вообще произошло….