Мультивселенная 18+

"Какого хрена?!" Хан Джисон мнётся на дрожащих ногах, с трудом удерживая равновесие в непривычном теле. Высокие каблуки ещё больше усложняют задачу. Ватными пальцами он ощупывает большую упругую грудь, прикрытую платьем из шелковистой ткани. Хорошенький ротик распахивается, и он задыхается от накатившей паники. В глазах темнеет, колени подкашиваются, и он оседает на пол. Ему требуется пара минут, чтобы зрение вернулось, а дыхание хоть немного успокоилось. "Это сон, это точно кошмарный сон. Вот сейчас я проснусь в своей комнате, и не будет у меня никакой груди". Мальчик пытается ущипнуть себя за руку, но ему мешают длинные ногти нежно-розового цвета. "Это ещё что за..." Он поднимает руки к лицу и видит безупречный маникюр на изящных миниатюрных ручках. "Ого, какой реалистичный сон!" Он присвистывает и решает дальше изучать свою новую внешность. Подносит руки к голове и нащупывает волнистые пряди, струящиеся по плечам и спине, а на самой макушке ободок с каким-то украшением. "О май гаш, я же... реально тянка?" Хан, сидя на полу, наощупь пытается определить, какого он пола. Это последнее, чего он ожидал от жизни, но... Под руками он ощущает изящные формы - тонкую талию, высокую грудь, стройные бёдра... Судорожными движениями, начиная всхлипывать, ощупывает промежность... сначала сквозь легкую ткань платья, и, не найдя того, что искал, поднимает юбку и смотрит вниз, пытаясь не разрыдаться. Розовые кружевные трусики плотно обтягивают гладкий мягкий бугорок, разделённый пополам, словно персик. Джисон кладёт на него руку, трогает, не веря своим глазам и соображая, как избежать панической атаки. "Блять... блять... что за... блять..." Он заламывает руки и слабо подвывает, зажмурившись. "Этого не может быть... этого не может быть... это сон..." Впрочем, от паники отвлекает дальнейшее исследование своего внешнего вида. Трусики оказываются стрингами, очень удобно сидящими. Округлая попа красиво обтянута коротким платьем белого цвета. На ногах красуются босоножки на шпильках в тон платью, из-за которых он просто боится подниматься. От шока он и так ослаб, а на этих орудиях пытки и вовсе рухнет. К тому же, девичье тело имело совсем другую конституцию, непривычную для него. Сколько Хан так просидел, он не помнит. Зажмуривался, щипал себя, пытаясь проснуться. Глотал слёзы, сдерживал рвущиеся рыдания. Затихал, снова поднимал юбку в надежде, что показалось. Но не показалось, нежные чувствительные к прикосновениям складки никуда не делись. Гладил и мял обтянутые платьем груди, поражаясь их идеальности и отвлекаясь от отчаяния. В конце концов, понял, что встать и двигаться придётся. Он оказался на четвереньках, попытался подняться на ноги. Это удалось со второй попытки, в первый раз каблуки предательски подкосились, и мальчик (уже нет) снова больно упал на попу. Наконец, Хан стоит на нетвёрдых ногах. Делает пару шагов, колени сходятся вместе, он снова едва не падает, тонко вскрикивая. Тут же касается пальцами губ. "Это... это мой голос?" - Кхм... ммм... мда пиздец...- выдаёт Джисон пухлыми губами с розовой помадой и высоким бесячим женским голосом. Крепкое выражение укрепляет его дух и дальше он уже идёт более уверенной походкой, безбожно виляя задом. Комната, в которой он очутился, освещена дневным светом, льющимся сквозь панорамные окна. Он явно на одном из последних этажей небоскрёба. Под ногами видно крыши одного из районов Сеула, а вверху безоблочное весеннее небо. Обстановка минималистичная, есть несколько закрытых дверей. Это явно гостиная или вроде того, так как в центре стоит дизайнерский диван, а украшают комнату несколько абстрактных картин. Но внимание мальчика привлекает большое зеркало, он моментально устремляется к нему, стуча каблучками, отклячив попу и удерживая равновесие, расставив руки в стороны. Из зеркала в тяжелой оправе на него смотрит заплаканная, растрёпанная, миниатюрная девушка. Большая попа и грудь сильно выпирают под обтягивающим платьем. Шпильки позволяют быть хотя бы чуть повыше, иначе барышня была бы вовсе кнопкой. Блондинистые вьющиеся волосы некогда были уложены в изящную причёску, на голове розовый ободок с бантиком. И, да, Джисон ещё раз делает это - поднимает подол платья и пялится неверящим взглядом распахнутых голубых глаз на обтянутые розовыми кружевами половые губы. Ещё раз трогает их и сиськи. Поворачивается попой и разглядывает лоснящиеся пышные ягодицы, потом, немного подумав, звонко шлёпает по одной из них, и с маниакальным любопытством наблюдает, как проявляется розовый отпечаток на белой коже. - А я топ... Писклявый голос заставляет его так же пискляво хихикнуть и приложить руку ко рту. Это привлекает его внимание к лицу. Если бы у Хана Джисона была сестра, она выглядела бы именно так. Такие же капризно изогнутые губы, милые щёки, бровки домиком, совершенно кукольное личико. Только голубые глаза и светлые волосы. Мальчик (не совсем) невольно любуется собой, теребя длинные пряди, поправляя платье и причёску. На лице, похоже, нет никакой косметики, кроме розовой помады, а ресницы, хоть и кажутся накрашенными, сами по себе такие густые. Джисон откровенно прихорашивается, вытирая слёзы и улыбаясь себе в зеркало. Он правда находит себя очень привлекательным. Что бы это ни было, какая бы чертовщина здесь ни творилась, ему доставляло удовольствие быть сексапильной тяночкой, словно нарисованной для аниме 18+. Немного покрутившись и подмигнув отражению, он отправился изучать помещение. Первая дверь справа вела в просторную кухню, совмещённую со столовой. Мебель была очень массивная и тяжёлая на вид, как в средневековом замке. Особенно бросались в глаза кухонный и обеденный столы, они были широкие, устойчивые, с огромными толстыми столешницами. Стулья были в том же стиле, больше похожие на деревянные тумбы со спинками. Это совсем не сочеталось с техникой, которой была оснащена кухня. Джисон приноровился передвигаться маленькими шажками, балансируя при помощи рук, виляя попой и с подпрыгивающими мячиками грудей при каждом стуке каблучков. Вторая дверь выходила в коридор, там были двери в туалет и ванную комнату. В последней обнаружилось мраморное джакузи с видом на город с высоты небоскрёба. Оно было массивным и роскошным, по крайней мере, как Хан Джисон представлял себе роскошь. Процокав шпильками дальше по коридору, он наткнулся на спальню с огромной высокой кроватью. На ней уместились бы все Stray kids, пронеслось у Хана в голове при взгляде на неё. Ещё он немного призадумался, когда осознал, что без ступеньки или посторонней помощи сам с трудом бы залез на это ложе. После изучения спальни Хан собирался вернуться в гостиную и изучить, что скрывается за последней дверью. Про себя он подумал, что там наверняка кладовка или типа того. А может, ещё одна спальня. Но его внимание привлекло наличие поворота в коридоре, за которым скрывалась входная дверь в квартиру. Он остановился и задумался, стоит ли ему выходить наружу? В конце концов, в таком виде как сейчас, он чувствовал себя не безопасно ещё больше, чем обычно. Он ведь привлечёт внимание незнакомых людей, мужчин. Он представил, какое впечатление может произвести на окружающих и вместе с гордостью почувствовал мороз по коже. Такие крошки как нынешний Джисон могут спровоцировать самые грязные мысли у здоровых половозрелых особей мужского пола. От этих рассуждений ему стало жарко, щёки покраснели и взгляд затуманился. Думая об этом, он стоял перед дверью, переминаясь с ноги на ногу и теребя длинные пряди волос. С другой стороны, возможно, оказавшись снаружи, он сможет понять, что с ним произошло, и почему он оказался в таком виде в незнакомом месте. Хотя про себя он уже решил считать всё происходящее сном, только так ему удавалось оставаться относительно хладнокровным. "Всё можно решить, Джисон, ну же. Нет ничего невозможного. Ты выберешься из этого дерьма." Подбадривая себя подобными мыслями, он стал расхаживать по уже изученным помещениям. Первые ощущения, на которые он обратил внимание, настигли его на кухне. Звоночки были уже давно, просто не были замечены шокированным происходящим Джисоном. Но теперь, когда возбуждение тёплой волной накрыло пах и низ живота, игнорировать стало бессмысленно. Набухшая от прилива крови киска была приятно стянута кружевной тканью и потиралась о неё при каждом шаге. Тяжесть между ног заставила Хана остановиться и свести колени, опираясь на обеденный стол. - Блять... этого ещё не хватало... - проскулил он своим девчачьим голоском, закидывая голову назад, так, что кончики волос коснулись ягодиц. А тепло между тем разливалось по телу, заставляя колени подкашиваться, а руки сминать собственную грудь, пытаясь унять покалывание в набухших сосках. - Да что же это... - жаловалась неизвестно кому Хани-тян, расстёгивая пуговицы, когда платье стало слишком тесным. Из-под эластичной ткани выскочили упругие грудки с большими сосками, Джисон бессознательно впился в них пальцами и слегка скрутил, застонав. Удерживаться на ногах было всё сложнее, каблуки то и дело подкашивались. Чтобы не рухнуть, мальчик (мальчик ли?) лёг животом на стол. Горячие зудящие от желания сисечки приятно охладила лакированная деревянная поверхность. Низ живота обожгло спазмом, а киска пульсировала. Трусики намокли, между бёдер стало влажно. - Почему это происходит... чёрт, что со мной... - с придыханием лепетали розовые губы. Одной рукой Хан скользнул под подол, раздвинув ноги и нащупал пропитанные смазкой стринги, впивающиеся в затвердевшую от возбуждения киску. А прикоснувшись к этому чувствительному месту, он уже не смог оторвать пальцы, сколько бы разум не посылал ему сигналы прекратить. Сквозь кружева он гладил большие губки, зажмурив глаза от стыда и удовольствия. Клитор привлёк внимание быстрых пальчиков своей гиперчувствительностью. Тонкий вскрик вырвался из широко открытого ротика, Джисон не ожидал такого эффекта - его словно током прошило. Подушечкой среднего пальца он гладил набухшую горошинку, другими пальцами проходясь по мягким складочкам. Это было чертовски приятно, хотелось продолжать и продолжать. Другой рукой Хани мял левую грудь, сжимая и оттягивая сосок, впиваясь пальцами как в антистресс до лёгкой боли. Эти ласки пускали по телу электрические разряды, которые сходились между дрожащих ножек. Из ощущений его вырвал звук, вызвавший новый приступ паники. За его спиной отчётливо раздались шаги. Волосы встали дыбом. Ласкающий себя между ног Джисон с каплями смазки на бёдрах, с вывалившимися сиськами лежал животом на столе, выпятив задницу, и так предстал перед лицом незнакомца, которому, судя по всему, принадлежали апартаменты. У него не было достаточно душевных сил, чтобы обернуться и взглянуть в лицо адского кринжа. Он замер и шумно дышал, с ужасом понимая, что продолжает течь под пристальным взглядом кого бы то ни было. От экстрима ситуации, или дьявол знает от чего, жар в теле усиливался с каждой секундой. Спазмы желания сокращали мышцы живота, было больно и горячо. А ещё стыдно, но именно это заставило его заскулить и позорно кончить, заливая смазкой пальцы, уткнувшись лицом между собственных сисек, расплющенных на столе, пища и закусывая губу, сжимая сосок и неистово наглаживая торчащий под трусиками клитор. - Итак... - раздавшийся из-за спины знакомый до боли голос заставляет широко раскрыть глаза и резко обернуться. Сзади него стоит Ли Минхо в черном классическом костюме, с зачёсанными назад волосами. Правая рука в кармане брюк, голову склонил набок, а на лице играет ехидная улыбка. - Моя куколка решила поиграть без папочки? Он буднично идёт к раковине и моет руки под охуевающим взглядом цыпочки. Темнота окутывает Джисона.