Relax, breathe, I'll be there

Вместе с весной пришли первые тёплые солнечные дни, оттаяли сугробы и льды, ушли холода. Толи последовав примеру природы, Толи благодаря усилиям внимательного Куай Ляна, толи в силу возраста Би Хан позволил тонкой корке льда, обхватившей его сердце, наконец треснуть и ослабнуть. Хмурый взгляд и гордый нрав по-прежнему никуда не делись, но стали заметно мягче. Теперь его острая редакция проявлялась не от каждого шага и неверного вздоха, а лишь в действительно тяжёлых ситуациях. Отец, наконец заметив, насколько остепенился старший сын, дал ему чуть больше свободы, даже позволил принимать участие в тренировках для молодых членов клана Лин Куэй, объяснив это тем, что молодым есть чему поучиться у криоманта. Своеобразное признание отца вселило Би Хану новые силы, а свежий весенний воздух желание оттачивать свои навыки чуть дольше положенного. Тренировки с Томашем и Куай Ляном проходили не хуже, чем индивидуальные и с новичками. Парни показывали неплохие результаты, разве что Томаш продолжал порой пропускать моменты, где следовало применить "дымовые" приёмы. Парень прекрасно орудовал охотничьим ножом, сочетая его с сильными физическими ударами и изворотливостью, но вот энергия, переполняющая его, всё никак не хотела в нужном масштабе выходить наружу. Врбада дымился на поле боя, от чего сильно выделялся, даже когда планировал напасть со спины или сбоку – вьющиеся потоки дыма выдавали его и бедняга получал локтем промеж глаз. Куай Лян в такие моменты останавливал схватку и, удостоверившись, что не нанёс эненре слишком серьезных увечий, старался объяснить ему, как и где следует применить силу, чтобы она не лилась через край. Томаш внимательно и вроде как с пониманием слушал, но снова и снова допускал одну и ту же ошибку. Би Хан же подобную мягкость со своей стороны не допускал, продолжая бой до тех пор, пока не положит противника на лопатки. Так вышло и в этот вечер. Будущий гранд мастер, гордо расправив плечи, возвышался над проигравшим. Сдув с лица выбившуюся прядь волос, он потянул Томашу руку, помогая тому подняться. Потрёпанный и окончательно измотанный продолжительным ожесточенным боем Врбада принял этот жест и, стоя на двух ногах, благодарно кивнул, не скрывая облегчённую улыбку. Куай Ляна сегодня не было с ними весь день. Би Хан знал, что брат получил разрешение на встречу с Харуми, девушкой из японского клана, потому и отправился немедля ещё с раннего утра. Томаш был не в курсе о причине отсутствия приёмного брата. Знал лишь, что тот выбрался за пределы клана с разрешения отца. – Для тебя каждая тренировка со мной подобна пытке? – умеет же Би Хан приковать к себе всё внимание, как резким вопросом, так и внимательным взглядом. – Нет, что ты.. – увиливает Врбада, желая поскорее ускользнуть от жёсткого вопроса, – Вымотался к концу дня, потому и лажаю. Би Хан обходит юношу, направляясь к выходу со двора, но, не сделав и трёх шагов, останавливается, несколько секунд отчаянно обдумывая что-то. – Ты внимателен к атакам противника, хорошо блокируешь и наносишь удары, но не пользуешься данной тебе силой во благо. Научись распределять энергию по телу и выпускать её в бою, иначе, если я буду применять свои крио-навыки, бой действительно превратится в пытку, – глядя Томашу в глаза, Би Хан улавливает неясную ему искру в глазах младшего. Тот внимательно слушает и словно вовсе не дышит, не смея прервать чужой внезапный вердикт. Впервые наставления криоманта не звучат как упрёк или принижение способностей эненры. Саб-Зиро проанализировал и выставил плюсы и минусы, выказав уважение к своему сопернику. И Томаш действительно был сейчас счастлив не столько потому, что бой наконец закончился, сколько потому, что противник выставил анализ его действий. Би Хан ранее не говорил подобного. Между ними всегда были напряженные отношения. Они не смогли стать семьёй, как вышло у Томаша и Куай Ляна. Криомант никогда не был наставником для сына охотника, хотя тот отчаянно восхищался его отточенным движениям и хладнокровной уверенности вкупе с возрастающей силой. И лишь в последние месяцы шипастая стена изо льда между ними начала таять, пропускать свет и, если так вообще можно выразиться, тёплые речи. Томаш не считал столько равнодушное отношение Би Хана к себе необоснованным, он видел, как тяжело было Саб-Зиро, когда отец принял чужака и стал относиться к нему, как к равному его родным сыновьям. Смоук, возможно, тоже с неким пренебрежением относился бы к тому, кто негласно претендует на его место. Но сам Врбада не стремился как-то вытеснить или заслонить собой криоманта и его значимость в этом клане. Он, можно сказать, любил этого обиженного, но такого сильного парня, стремящегося доказать всем, что именно он достоин всего, что преподнесёт ему судьба. В какой-то степени в этом они с Саб-Зиро были похожи. Томаш, хоть и оказался в клане не с самого рождения, но вполне себе получил всё те же трудности и испытания, которые получали истинные члены клана Лин Куэй. И он преуспел, обходя по силе и ловкости далеко не двух-трёх учеников. Томаш заслуженно поднялся и стоял плечом к плечу с сыновьями гранд мастера. Он был благодарен судьбе и самому себе за всё, в чём смог преуспеть и в чём в дальнейшем сможет. И кстати об этом.. – Би Хан, постой! – отойдя от сказанного ранее, Смоук догнал криоманта уже значительно позднее окончания тренировки, в коридоре, – Помоги с выходом энергии, прошу! Он почти невесомо коснулся чужого плеча, благо, укрытого тканью вечерей синей юкаты, столь нежной, в сравнении с повседневными одеждами для тренировок и выполнения поручений гранд мастера. – Не сегодня, Томаш, у меня другие планы на этот вечер, – вздыхает Би Хан, понадеевшийся не сталкиваться с парнишей до начала следующего дня, – Ты почему до сих пор не переоделся после тренировки? – Какие планы? –Томаш игорирует вопрос, накидывая в ответ свой, чуть более навязчивый, чем прошлые высказывания. – Схожу на источники, – Криомант вскидывает брови, мол "Это всё? Я намерен уйти прямо сейчас", но по неясной причине ждёт, пока Смоук соберётся с мыслями. Пока парниша тонет в думах, Би Хан сдаётся и продолжает, – Помогает расслабиться. Мышцы не так сильно болеть будут. Тебе тоже следует сходить. Услышав завуалированное приглашение, Врбада распрямляет плечи и уголки губ благодарно ползут вверх, слабо сдерживая улыбку. – Хорошо, я сейчас переоденусь и догоню тебя, – Томаш мигом обгоняет Би Хана, устремившись в сторону своей комнаты. – Не суетись, я подожду, – Качает головой криомант, тихо усмехнувшись вслед повеселевшему эненре. Заходящее солнце по-прежнему освещала дорогу, потому не приходилось надеяться на слабые фонари или постоянно глядеть под ноги. Би Хан, продолжая держать осанку, шёл впереди, демонстрируя свою главенствующую роль и нежелание участвовать в разговоре. Он молча наслаждался окружающим его спокойствием, приятным освещением и попытками Томаша глядеть по сторонам, а не ему в спину. И дело было не только в том, что спина у криоманта широкая и заслоняет вид, а в том, что Врбада в ожидании приковал взгляд к старшему, надеясь хотя бы пристальным взглядом вытянуть из него хоть слово. Действует не слишком явно, но по-прежнему настойчиво. Би Хан позволяет себе улыбнуться, так и не взглянув на него, пока они не дойдут до пункта назначения. Вода оказалась невероятно приятной, особенно учитывая по-прежнему стоящую вокруг прохладу и изнурительные тренировки. Всё тело ныло и молило о покое и расслаблении, но никто из них виду не подавал. Придя на источники позже положенного, парни не застали никого другого, молча радуясь, что не придется терпеть чьё-либо ещё присутствие. Томаш, не дожидаясь, пока Би Хан разберётся с одеждами и вальяжно опуститься в воду, скидывает свою юкату и торопливо забирается в воду, блаженно выдохнув. Он закрывает глаза и разводит руки в стороны, потягиваясь. А когда раскрывает, то встречается взглядом с криомантом, избавляющимся от собственной одежды, оголяя натренированное тело. Высеченные долгими подготовками рельефы смотрятся действительно привлекательно, а обрамляющие изгибы шрамы напоминают о нелёгких, но столь сладких победах. Врбада всё же имеет совесть, а потому отводит взгляд, на что Би Хан тактично молчит, погружаясь в воду. Оперевшись спиной о бортик горячего бассейна, Саб-Зиро закрывает глаза и выравнивает дыхание. – Ты прямо сейчас медитировать собрался что-ли? – непонимание мелькнуло в серых глазах Врбады, потому он скользнул ближе к криоманту, надеясь не пропустить мимо ушей его ответ, если же такой вообще последует. – Даю тебе время угомонится, – не открывая глаз произносит Би Хан, расплетая пучок, позволяя волнистым прядям лечь на бледные плечи, – Иначе будет ещё сложнее проработать твои проблемы с энергией. – А? Прямо сейчас? – Томаш продолжает уточнять, правильно ли он истолковал смысл сказанного, чем раздражает Би Хана, но лишь чуть-чуть. В желании Томаша правильно мыслить есть польза, а потому не стоит проявлять негативную реакцию. – Хорошая обстановка. Здесь тихо, приятно и никого нет. Не на что отвлечься, – трактует Саб-Зиро, поясняя свой выбор момента. – Я тебя понял, – Томаш принимает позу, подобную положению криоманта, разве что чуть шире разводит ноги для удобства. Закрывает глаза и ждёт, когда же парень соизволит говорить с ним вновь. – Мои методы могут показаться странными и, если они тебя не устроят, ты дашь мне знать, чтобы я остановился, – криомант звучит намного тише, будто стесняясь, – мне придётся нарушить некоторые границы, дабы проверить, подходит ли тебе такой метод или следует применить другой. Томаш хмурится, не до конца понимая, о чём идёт речь. Би Хан порой может перебарщивать, но чаще всего результат того стоит. Неужели будет настолько больно? Хотя, возможно дело совсем в другом. – Повернись ко мне спиной, прими удобное приложение, – осторожно коснувшись чужого плеча кончиками пальцев, Би Хан слегка надавливает, призывая к выполнению указаний, – дыхание ровнее, плечи расправь. Томаш прислушивается к чужим словам и повторяет всё в той последовательности, в которой тот скомандовал. – Ты зажат и постоянно напряжён, – криомант кладёт вторую руку эненре на плечо, благодаря горячей воде его руки не такие холодные как обычно, – ты сконцентрирован, но этого мало. Боишься, что не сможешь себя проконтролировать, если позволишь энергии выйти наружу? – Не знаю, скорее что-то мешает, – пожимает плечами Смоук, склонившись чуть назад, навстречу приятным массажным движениям, спускающимся по спине от плеч. – Я буду отвлекать тебя непривычными ощущениями, а ты, в свою очередь, думай о скопившейся энергии, о том, что она должна покинуть твоё тело, – совсем уж ласково шепчет криомант, сместив одну руку со спины на скулу, огладив её подушечками пальцев, пройдясь ими вверх, чтобы заправить отросшие пряди серебристых волос за ухо. Мягко касаясь затылка, криомант приподнимает волосы, открывая шею, припадает к ней губами, одаривает кожу еле ощутимым поцелуем, в тот же момент смещая вторую руку со спины на грудную клетку, плавно пройдясь от ключиц к верху живота. Томаш распрямляется, выставляя тело под ласки, плотно закрывает глаза, стараясь абстрагироваться от внешних воздействий со стороны криоманта. В голове не укладывалось, как тот сохраняет спокойствие, столь откровенно блуждая по чужому телу. И сохраняет ли? Томашу было неловко за реакцию своего организма и, если бы у Би Хана реакция была подобной, то, возможно, ситуация была бы не такой стыдной. Врбада понимал, что дело именно в самом ощущении, но всё же какой-то изюминки моменту придавал тот факт, что совершает действия Би Хан. Ранее столь пренебрежительно относящийся к новоиспеченному члену клана, сейчас он словно переменился во мнении или же хорошо скрывает своё реальное отношение к происходящему, потому как руки его до сих пор не похолодели в гневе и отвращении. Ещё несколько невесомых поцелуев пришлось в шею и спустилось к плечам, пока ладони обвили талию, создав своеобразные объятия. Смоук хотел было улыбнуться, но подумал, что если данный жест застанет Би Хан, то он точно воспримет это как насмешку в его сторону и всё это мигом прекратится. Тогда придется искать более изнурительные способы справиться со своей энергией. – У тебя волосы очень отрасли, не хочешь постричь, – вдруг отвлекается Би Хан, прислонившись лбом к его шее. – Не хочу, вы же с Куай Ляном не стрижёте, – бурчит Томаш, поместив свои руки поверх обхвативших его рук криоманта, – Всмысле.. если можно, я хотел бы оставить такую длину. – Их придётся заплетать, Томаш, иначе будут мешать во время тренировок, – ласково лепечет Би Хан, отстраняясь на мгновение, чтобы поцеловать на этот раз в затылок. Врбада перестаёт понимать, насколько реально всё происходящее. От столь смягчившегося Би Хана голова идёт кругом, улыбка не сползает с лица, а живот скручивает. Невероятно хочется продлить момент, остаться в чужих объятиях подольше и продолжать говорить обо всём, пока до криоманта не дойдет, что что-то всё же идёт не так. Никогда раньше Саб-Зиро не позволял себе быть столь нежным с кем-то. И оба парня уже не уверены, хочется ли им вообще прикрываться чем-то вроде "способа выпустить энергию". Безусловно, это помогает, потому как Томаш чувствует, как расползается по всему телу эта сила. Он чувствует связь со своим телом и ощущениями. Но прямо сейчас он чувствует и связь с человеком, сидящим позади него. И это кажется ему куда более важным, чем чёртов дым, которым он владеет. Томаш выпутывается из объятий и садится лицом к старшему, бережно обхватывает его лицо ладонями, гладит щеки большим пальцем, изучая недоумение, мелькающее в карих глазах. Врбада склоняется вперёд, скрепив их губы в мягком поцелуе. Он не длиться непозволительно долго или неощутимо коротко, но границы всё же трещат и рушатся, а недоумение напротив перерастает в осознанность. Саб-Зиро обхватывает чужие запястья, но не отстраняет чужие руки от своего лица, лишь держит, запоминая это ощущение. – Могу я- – Можешь. Томаш тянется за поцелуем вновь.