Кленовый лес, что подарил покой

Все былое прошло. Тысячелетия в моей жизни иссякли. К чему я был рождён? Всегда задавался этом вопросом. Погубил свой же народ, ничего не добился за столько лет, никому не смог хоть как-то помочь, ведь сам не в состоянии спасти свою душу. А сейчас я провожу минуты, часы, дни и месяца в своей лачуге, где стены сильно прохудились, а убогую крышу и вовсе во вьюгу снесло. Я был принцем, Богом, надеждой и несчастьем. Сейчас же я никто. Обо мне никто не помнит. Будучи ребёнком я грёзил о большем — тем самым усугублял  неизбежную боль  в будущем. Мои мечты сгорели в адском пламени, где слышны крики проклинающих и молящих о спасении. А я ничего не могу. Опять. Не могу! Не могу! Не могу! Судьба вновь показала, что я бесполезен. А это главный позор.  Небо и земля вечны.  Причина того, что небо и земля вечны, заключается в том, что они существуют не для самих себя.  Вот почему они вечны. Эти строки я знаю наизусть всю свою жизнь. Сколько же раз цитировал их в голове, дабы усмирить мысли и контролировать свой разум. Похоже, настало время признать себе: ты слабак, чистейший и бессмертный дух  которого осквернило собственное сердечное равнодушие! Однако, душа нерушима из-за своего единства, значит ли это, что мои мучения совести и скитания по миру в поисках покоя  будут вечно в этом  мире? Этого покоя мне не достичь? Или освобождение кроется лишь в оболочке? Бренная, порочная, осквернённая…  Сути я не нашёл. Однако, могу сказать точно: я умер. Пал духом. Сдался. Называйте как угодно, смысл не поменяется. Канги сотни раз не давали мне обрести покоя. Теперь их нет. Я больше не Бог. Я не человек. Я остался сущей оболочкой с толикой осознания себя. Осмелюсь последний раз ради личного удовольствия прогуляться по бескрайнему полю, дойти до гор и омыться в холодной реке, после чего уйти в кленовый лес, а там уже насладится последней осенью. Я избавлюсь от обузы. Сожалею лишь о том, что прошёл этот путь один, не разделив редкие моменты счастья с близкими. Эгоист? В полной мере. А раскаиваюсь я в том, что отрёкся от самого себя. Отец, матушка, простите вашего непутевого сына.  Кленовый лес прекрасен. И вот: мой последний вздох, последний удар сердца и последний, увиденный мною удивительный пейзаж. Телом я никогда не умру, но душа моя уже ему не принадлежит. Я мёртв. И я всё-таки один.  *** Года шли, в тот кленовый лес никто не заходил, не было необходимости. Могучие деревья своими корнями пробили путь к солнцу - оступиться и упасть стало запросто. Такую землю трудно прочистить и вспахать, возможно, единственным вариантом заселения территории есть поджег этого леса. Однако, будут ли люди этим заниматься, когда кругом плодородные поля и могучие горы? Нет. Вот и Хуа Чен думал, что нет смысла заходить в тот лес. Однако, по рассказам жителей поселения неподалёку: в том лесу обитает нечто, что гонит их оттуда и помогает заплутавшим найти путь. Демон? Хуа Чен насторожился. Клён используют для создания барьеров Тьме, откуда появилась там нечисть с рангом, предположительно, не ниже Свирепого? А может это просто заплутавший дух? Так или иначе, душу следует отправить в Призрачный город, дать ей пристанище. Это обязанности Градоначальника.  Корни засыпаны красной листвой, на кронах ее тоже было много. Лес полыхал красками. Спокойно. Частички чей-то силы витали в воздухе, но они не пугали, враждебности князь не чувствовал. Была некая радость, что внезапно появилась на душе. Воистину - одухотворенное, благословенное, умиротворяющее место.  Хуа Чен проходил дерево за деревом, осматриваясь и любуясь. Казалось, что вот-вот радость ускользнёт, исчезнет… Хотелось насладится ей как можно больше.  Под одним из деревьев, особенно высокому и изящному, лежал юноша. Легкая улыбка застыла на губах, его ноги присыпала листва, ласково, словно по-отечески укрывая. Монашеские одеяния явно были очень стары, юноша здесь лежит очень давно. Хуа Чен не мог не узнать лик, что тысячи раз увековечивал на граните и мраморе. Прошептав "Ваше высочество", он медленно подошёл к принцу и встал перед ним на одно колено, отдавая воинскую почесть. Однако, было слышно лишь ничего. Демон поднял  взор на своего Бога. Кожа белее снега, а грудь горный воздух не качает. Было предположение, что пугало до ужаса и боли.  Он встал. Сделал шаг, ещё… Дрожащими руками дотронулся до чужой ледяной шеи. Пульса нет. Сердце мертвенно. В панике князь взял принца за запястье, дабы нащупать хоть какую-то надежду. Ее не было. В горле застыл ком от сдерживания крика. Демон стал передавать духовные силы. Безнадежно. Они рассеивались по лесу, как только касались меридиан. Мёртв? В это веры тоже нет. Во что теперь верить? В кого?… Никого ведь не осталось. В рукаве белого ханьфу Хуа Чен нащупал свёрток пергамента. Развернув его, стал читать. Слово за словом… Это были последние слова, мысли, сожаление и раскаяние. Глаз щипало от слез. Нет. Не правда! Не может же все кончится так! Тело же не тлело! Почему же так произошло? Что было не так?! Опоздал… Все ещё оказался слишком слаб.  Осенью на закате в кленовом лесу, когда тот уже полыхал огнём от талантливой матери-природы, на коленях стоял и плакал, будто младенец, сильнейшее существо. Демон оплакивал Бога. Срывая голос он вопил, моля прощения, благословения и умиротворения. Птицы не слагали свои песни. Все живое замерло, разделяя горечь утраты. Как только месяц луны появился на небосводе, юноша положил свой прах в мертвые ладони. Согнув чужие пальцы, он развеял себя. Одними лишь губами напоследок прошептав "Я навсегда Ваш самый преданный верующий".