Кленовый лес, что подарил покой

Закат, побережье и летний ветер. Мы сидим близ воды, что бурлила и пенилась, когда приближалась по холодному песку к босым ногам. Мы любим отдыхать на природе. Там, где никого нет, где мы одиноко заперты в своём счастье. Нашли ли мы уединение в душах друг друга, а пристанище своё в природе могущественных гор? Определенно. Саньлан положил голову мне на плечо, вслушиваясь в шум волн. Я аккуратно теребил одну из пряди чернильных волос, что ниспадали по спине. Вдали, на горизонте был корабль. Я знал, что сюда он не придёт, ничто не должно потревожить наше настоящее. Такие моменты мы часто проводили в тишине, наслаждаясь лишь присутствием друг друга. — Саньлан? — тихо позвал я, на что получил шоркание на плече. — Я вспомнил чудную историю. Она столь волшебна! — он присел и посмотрел на меня. — Интригуете, Ваше Высочество, — один демон имел привычку называть титул, что был давно утерян, однако, то, как он произносил эти слова, поражает меня уже пару веков: с каждым новым словом он отдавал своё сердце. — Когда-то, когда моя душа ещё была в смятении, блуждая, мне хотелось отыскать себе место в мире. Тогда я считал, что все люди, что обрели бессмертие - проклятые. Я был будто слепцом, которому перевязали глаза цветочной повязкой, за которой не видно дороги, — он не проронил ни слова, вслушиваясь в мой рассказ. Такой простой жест уважения, который многие смертные позабыли. — Однажды, я встретил тьму ночи на горе. О Небеса! Порождение самой сути хаоса было столь великолепно! Тот человек, которого я встретил, снял с моих глаз повязку и научил заново ходить по дороге, что вела к бескрайнему простору покоя. — К сожалению, я не припомню такой легенды или события. Кто же был тот человек? — я не видел в его глазах ложь, лишь сверкало искреннее любопытство. — Это был прекрасный юноша, с чарующей красотой! Сочетание изящества и великой силы ввели меня в неописуемый восторг! Похоже, тогда я впервые влюбился, — Саньлан чуть напрягся телом, а выражение лица стало почему-то отстранённым. Неожиданно для меня, он спросил: — Как много гэгэ влюблялся? На сколько сильны были его чувства? — в ответ было недолгое молчание. — Как много раз, да? Тысячи. Я влюбляюсь снова и снова. Каждый раз, будто впервые накатывает волна неописуемых чувств! Сердцем всегда чувствую, что взглянув на него снова - не выдержу и вырву из себя нутро, дабы отдать, зная, что тот позаботится о нем. Тем не менее, разум спокоен, умиротворён, а душа витает в счастье, — я перевёл взгляд на демона, его лик был озарен тёплым закатным солнцем. Красота, для которой слов не хватит, сила духа, что подавляет все препятствия на пути, влюблённый и преданный взгляд, что так манит своим существованием… — Саньлан, — прошептал я. — Ты не поверишь! Как же часто я влюблялся, с каждым новым днём все сильнее крепчали мои чувства. Я обречённо влюблён лишь в одного. Представляешь? За тысячу лет только один человек, заставил меня трепетать, — легкий и тихий смех раздался с моих губ. — Ты же его знаешь, Саньлан. — Знаю? — Определенно. Это и есть ты, Хуа Чен.