Как приручить дракона

Глубокая ночь опустилась на Фонтейн, давая возможность звёздам показать себя во всей красе. Иллюминатор, как всегда, закрыт, а в небольшой комнате, окутанной сухостью, несмотря на толщу воды за стеной, ощутимо душновато. То ли от этого, то ли от собственных мыслей Ризли уже долго не может заснуть, лёжа на мягкой подушке и смотря куда-то сквозь потолок. Этот вечер был для него несвойственно трепетным, что даже воспоминания о нём вызывают мурашки на загривке. Он искренне полагал, что успел очерстветь за столько лет одиночества. Судил он об этом по редким встречам с некоторыми мужчинами, где не испытывал и половину того, что было с Нёвиллетом сейчас, а ведь в отличии от тех мужчин, у них с юдексом даже поцелуя не было, не говоря уж о сексе. Ризли тихонько рассмеялся от собственной сентиментальности. Непривычно, но так ощутимо. С Нёвиллетом не хочется спешить, как он обычно это делал с другими. С ним хочется растянуть удовольствие свиданий, продлить эти лёгкие мурашки от его редкого тихого смеха, его хочется оберегать как цветок, касаться нежно, словно можно поранить. Снова тихий смешок. «И правда как школьник». Слова, что сказал юдекс после спектакля, глубоко проникли в сердце. Ризли не сомневается в их искренности, знает, что Нёвиллет не тот, кто бросается словами на ветер. Уверен, что тот хорошо обдумал эту фразу перед тем, как произнести её вслух. От этого услышать такие слова было приятней вдвойне. На этот раз о следующем свидании они договорились сразу, и вновь в следующую субботу, когда у всех нормальных людей должен быть выходной, но у них двоих лишь рабочее время заканчивается немного раньше будней. Прокрутившись в кровати ещё минут тридцать, Ризли всё же встаёт, берёт с прикроватной тумбочки пачку сигарет с зажигалкой, недопитую кружку остывшего кофе, прихватив с крючка на стене привычное пальто, и поднимается на улицу. Яркая луна блюдцем слепит глаза после темноты ночной крепости, а прохлада и свежий воздух заставляют мужчину вдохнуть поглубже. Курит он очень редко, настолько, что целой пачки ему может хватить и на полгода, но иногда в него вселяется это непоколебимое желание расслабиться и успокоить нервы. Алкоголь он не пьёт, хоть и все вокруг считают иначе, а с сигаретой его видели единицы. Может, курил бы он и чаще, да вот только не хочется по несколько раз на день вылазить на поверхность ради сомнительного пятиминутного удовольствия. А делать заключённых и жандармов заложниками его зависимости и травить их дымом Ризли себе не позволяет. Зато на улице отведены специальные места для курения, на которые, впрочем, прямо сейчас герцог благополучно забивает, садясь на невысокий парапет и чиркая пару раз зажигалкой у рта, закрывая рукой слабый огонёк от ветра. Он чувствует себя так хорошо, что не может совладать с этим, прибегая к помощи яда, зажатого меж пальцев. Обычно бывало как раз наоборот. Луна близится к горизонту. Скоро рассвет. *** Неделя ползёт будто назло медленно. Монотонно и от того выматывающе. Хочется крепко стукнуть стол и нагавкать на кого-то, но Ризли как может держит себя в руках, хоть этих стараний в полной мере и недостаточно, ведь все в крепости, начиная от жандармов, заканчивая заключёнными, уже начинают шептаться, мол «герцог что-то не в духе». Зато никто не надоедает, не достаёт тупыми вопросами и не устраивает бунтов. В среду в кабинет Ризли заходит Клоринда. — Выглядишь хмурее тучи, — вместо приветствия констатирует она. — Идиотское время тянется по-идиотски долго, — кивает Ризли, даже не пытаясь опровергнуть слова девушки. Как бы ему не хотелось огрызнуться, мужчина себе никогда не позволит сделать этого с близкими. Он предпочитает бережно относиться к тому, что их связывает. — Да-а-а, не думала я, что ты так будешь вздыхать по кому-то, — дуэлянтка с полуулыбкой садится в кресло и продолжает. — Сходи к нему сегодня. У Нёвиллета как раз сейчас единственный суд, который скоро закончится. — Je ne sais pas, не слишком ли я навязываюсь? — Ризли зарывается пальцами в волосы. Думает. — Боюсь, что иначе ты перегрызёшь половину жандармов до субботы. Клоринда смотрит на мужчину, ожидая, когда тот наконец-то примет решение и побежит на встречу к своей обсессии. Конечно, тот боится слишком навязываться, прекрасно понимает понятия личных границ, договорённостей и прочего. Но с другой стороны, можно попробовать, вдруг Нёвиллет и сам не будет против такой спонтанной встречи. — Ладно. Тебе тоже в Эпиклез? — Ризли хлопает ладонями по столу, всё же поднимаясь со стула. — Благо, нет. На сегодня я уже всё, поэтому пойду домой. — Я провожу тебя. Тучи на небе медленно сгущаются, по одному небольшому облаку плывут друг к другу, кучкуются и сливаются в одну сплошную серую массу. Пахнет так, как обычно это бывает перед дождём. — Вовремя я собралась домой, хоть раз не промокну под ливнем, — уставше говорит Клоринда. — Да уж, погода совершенно непредсказуемая. Хотя последние пару недель дождя, на удивление, практически не было, — кивает Ризли. — Мне нравится, как пахнет после дождя, — вдохнув, продолжает он. Все жители вроде как и привыкли к атмосферным явлениям, но всё же не прекращают периодически сетовать на неудобства, связанные с этим, а дети, что с задорным весельем прыгают по лужам, лишь кричат непонятно откуда взявшуюся кричалку о плачущем гидро драконе. И от этого уже становилось не так грустно всем вокруг. Дойдя до дома Клоринды, они с Ризли коротко прощаются, пообещав на днях встретиться вновь. Развернувшись, мужчина быстрым шагом направляется в сторону Эпиклеза. В холе, что неудивительно, пусто, лишь мелюзина в рабочей форме стоит перед входом в зал, следя за порядком и стараясь выглядеть строгой. — Добрый день, Ризли! Пришли посмотреть на суд? — радостно приветствует мелюзина. — Скорее, на судью, — усмехается герцог. — Тогда вам лучше на балконы, оттуда лучше видно Нёвиллета, — как ни в чём не бывало отвечает она, оживлённо переминаясь с ноги на ногу. — Спасибо, ты чудо, — кивает Ризли и тут же направляется в зал. Подойдя к свободному ряду, он сразу же находит глазами юдекса. Тот сидит на своём месте, закинув ногу на ногу с идеально ровной осанкой. Хмурит брови, придавая своему виду строгости, и внимательно слушает дело, которое, как Ризли понял, уже подходит к концу, если судить о выводах, которые уверенным голосом вещает Фурина. Он не ошибся в своих догадках: буквально через пару минут Нёвиллет встаёт, подходя к заборчику своего отдельного балкона, чтобы подвести итог заседания и вынести окончательный приговор. Герцог переводит взгляд на будущего заключённого, которого всё же обвинили в преступлении, мысленно стараясь понять, не принесёт ли тот хлопот крепости. Но он не выглядит агрессивно, лишь опускает пониже голову, выдавая то, насколько поник, пока жандармы выводят его на улицу. — Пришёл посмотреть на суд или что-то случилось? — спрашивает Нёвиллет, неожиданно подошедший к герцогу. — Так ты увидел, что я пришёл? — Ризли смотрит тепло, с лёгкой улыбкой. — Ты единственный стоял среди сидящего зала, — отчего-то еле заметный румянец пробился на щеках судьи. — Прогуляешься со мной до Мермонии? — Я как раз собирался туда, — кивает мужчина. Ризли усмехается, еле сдерживая тихое «я знаю». На удивление, на улице успели рассосаться тёмные тучи. Нёвиллет редко покидает стены Эпиклеза, пока солнце ещё находится так высоко. Обычно суды идут монотонным потоком, и одним правителям Селестии известно, как он ещё не устал каждый день на протяжении пятисот лет находиться в таком режиме. Может, драконья выдержка, может, чистое упорство, может, банальная привычка, в конце концов, никто не знает, насколько на самом деле Нёвиллет устал или выгорел за эти годы. — Если хочешь, можешь заглядывать на суды иногда. Люди говорят, что это интересно, — начал юдекс, неспешно прогуливаясь. — Будешь рад меня видеть? — приподнял бровь Ризли с хитрой улыбкой. — Да, — спокойно отвечает ему юдекс, видимо не поняв, что того пытаются вновь смутить. — А тебе интересно? — Что? — Нёвиллет слегка поворачивает голову, не понимая, о чём спрашивает герцог. — Ну, тебе всё ещё интересны суды? Ты же много лет уже ведёшь их, — уточняет герцог. — C'est mon travail. Я уже не задумываюсь о таком. — Pourquoi? Это ведь важно, чтобы понять самого себя и свои чувства, переживания, — не сказать, что Ризли удивлён таким ответом, но, возможно, юдексу будет интересно и самому разобраться в этом. — Иногда я чувствую себя уставшим, особенно, когда суд тяжёлый, но… — мужчина замолчал на мгновение, думая. — Я думаю, что мне нравится то, чем я занимаюсь. Мне нравится нести справедливость и быть в глазах людей её воплощением, — честно продолжает он. — Ты и правда образец для многих, — кивает Ризли. — Ох, — резко выдыхает юдекс, чуть ли не падая, но вовремя хватаясь за плечо мужчины напротив. — Кхм… — Что случилось? — Ризли моментально напрягся, готовый реагировать в любой момент, но пока не понимает, на что именно. Нёвиллет же обернулся, сгибая одну ногу и касаясь своего каблука… отклеенного. Герцог мысленно выдыхает, успев напридумывать себе уже самых разных не очень приятных сценариев. — Будет очень странно, если я донесу тебя на руках до твоего кабинета? — спрашивает он, не смея двигаться, чтобы не пошатнуть юдекса, всё ещё стоящего на одной ноге. Нёвиллет кашлянул себе в кулак, отворачивая голову. — Я могу временно приморозить тебе этот каблук к подошве, а дальше просто держись за моё предплечье. Дойдём до кабинета — решим, что делать дальше. — Похоже, это самый разумный вариант, — соглашается юдекс. Лавочка находится как нельзя кстати по правую руку, на которую и садится Нёвиллет, поправляя мантию и волосы. Вновь покраснеть его щёки заставляет то, что Ризли безо всякого стеснения встаёт на одно колено и ставит на него ногу мужчины. Юдекс отворачивается, пытаясь незаметно закрыть лицо рукой. В нём стало жарко. — Готово, — герцог мягко опускает его ногу, слегка задерживая руки на щиколотке, встаёт, отряхивает штаны и подаёт руку мужчине. — Дойти сможешь? На удивление, слой льда совершенно не тает под палящим солнцем, к тому же практически незаметен, что не доставляет неудобств. Да, дойти теперь будет в разы легче. — C'est fait, — всё же отвечает Нёвиллет и берётся за любезно выставленное предплечье Ризли. Ситуация быстро перестаёт быть неловкой для судьи, поэтому шли они прогулочным шагом, о чём-то увлечённо беседуя. Юдекс бы никогда не подумал, что способен изо дня в день находить общие темы для разговора, за которыми время пролетает так быстро и приятно. Это несомненно понемногу привязывает его к этому человеку. Ощущения приятные. Уже входя в Мермонию, мужчины едва ли не сталкиваются с кем-то, вовремя притормозив. — Ой! Ох… оу… Фурина, отскочив на пол шага, поднимает взгляд, натыкаясь на великолепную, на её взгляд, картину. Растерялась, но уже через мгновение улыбка пробивает её смятенное лицо. — Добрый день, Ризли! Нёвиллет, увидимся дома! — хихикает она и выбегает на улицу. — А она быстро всё поняла, — ухмыльнулся Ризли. — Прости, я говорил ей, что начал ходить на свидания, но не говорил, что с тобой. Думал, что будет несправедливо рассказывать такое, не обсудив лично. Но она всё равно догадалась после нашего похода на спектакль, — выдыхает юдекс. — Если быть точным, то я изначально просто спросил у Фурины, что значит «свидание». — Я не против, чтобы ты делился таким с близкими. Если честно, я бы и сам хотел рассказать об этом всему Фонтейну. Так, что по-твоему значит «свидание» теперь? — Ну… — Нёвиллет слегка задумывается, как бы правильно сформулировать всё то, что уже успела ему поведать Фурина. — Это когда двое людей нравятся друг другу и проводят время вместе, чтобы лучше узнать друг друга, — кивает он, удовлетворившись собственным ответом. — Вот как, — улыбается Ризли. Хочет сказать что-то вроде «так я тебе нравлюсь?», но останавливает себя. И так много смущений за сегодня у юдекса. Можно повременить с такими вопросами, тем более, когда ответ на них очевиден. Зайдя в кабинет, Нёвиллет отпускает наконец герцога, садясь за своё рабочее место, и вновь осматривает свою обувь, что снова уже практически расклеилась, видимо, оценивая в полной мере свои дальнейшие действия. — Хотел бы я сам как-то помочь тебе в этом, но могу лишь предложить вызвать мастера прямо сюда. Думаю, к Верховному судье он придёт вне очереди, — говорит Ризли, с интересом рассматривая всё тот же каблук. — Не утруждай себя. Я просто напишу письмо, до вечера эта ситуация решится, — юдекс всё же убирает ноги под стол, берёт стопку документов, пару раз стукает краем о стол и откладывает в сторону. — Ещё раз спасибо тебе. Воды? Ну, или… чаю?